Вероятность судьбы

      — Я думаю, мы поспешили. Со всем поспешили…       Она не видела лица Миракла, но представляла, как сейчас на нем отражается удивление, как привычная уверенность сменяется секундной растерянностью. Василиса торопливо продолжила, словно боясь, что он перебьет, не даст высказаться:             — Ты сам просил, чтобы я ничего не держала в себе, говорила с тобой обо всем, что меня волнует. Так вот…       Василиса изо всех сил старалась держаться, чтобы не показаться нюней. Но внутри словно цунами бушевало, готовое выплеснуть наружу все накопившиеся эмоции. Она сжала руки в кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони, словно это могло помочь сдержать напор эмоций.       — Я устала, Миракл. Я не вывожу. Я не хочу больше теряться в догадках, скрываться ото всех, прятать свои чувства, бояться их, — она остановилась, перевела дыхание, словно поднимаясь на крутую гору. — Терпеть нападки Фэша, которого даже видеть не хочу. Оправдываться, выбирать, терпеть, мучиться… Я не хочу быть Королевой Времени, в конце концов! Мне это всё не нужно было. Это был не мой выбор!       Миракл почти физически почувствовал, как где-то глубоко внутри, там, где плелся сложный узор времени, окончательно запутался его собственный временной клубок. Что, черт возьми, несет эта девушка? И еще больше не понимал, с чего вдруг в ее голове возникли такие мысли. Это было неожиданно и… непонятно. Словно упустил какой-то важный момент, какую-то тонкую нить, и теперь перед ним рассыпалось полотно, которое он пытался бережно соткать. Он решил, что досадно упустил момент, в который все резко пошло наперекос, несмотря на все попытки не грузить Новое Время.       Василиса же попыталась обосновать, путаясь в словах и выкладывая все в намешанной куче букв, стараясь хоть как-то связать несвязное:       — Ты старше меня, не думаю, что могу быть тебе по-настоящему интересна. У меня нет опыта в отношениях, я не готова ни к чему серьезному… Что будет, если ты захочешь детей? А я не готова бросить все, чтобы стать матерью… Я волей-неволей Королева Времени, мой долг здесь и… И вообще, может, ты устанешь от меня через пару месяцев? А может, уйдешь в свою параллель и забудешь меня? А может, у тебя уже есть там дети? Может, ты вообще женат? Или…       — Прекрати нести чушь, — его голос прозвучал резко, грубо, с металлическими нотками, словно звякнул клинок, выхваченный из ножен. Василиса даже дернулась и похолодела: она никогда не слышала его таким. — Я не хочу даже слушать этот бред.       От страха она забыла об обещании самой себе не смотреть ему в глаза. Что ж, в глубине его зрачков плескалась буря, готовая вот-вот разразиться. Молодец, Василиса, ты с профессиональной точностью нащупала его больное место и вывела из себя.       — Кто вбил тебе в голову все эти мысли обо мне? — продолжал злиться Миракл, хотя тон сдерживал, будто натягивал поводья, чтобы удержать рвущегося с цепи зверя. Внутри же наоборот, казалось, его ярость только набирает обороты, словно с каждой секундой он все больше осознавал смысл сказанного ею. — Прости, но давай на миг опустим то, что ты сказала про себя, но я ни за что не поверю, что ты сама себе внушила всю эту грязь обо мне. Хотя, может, я действительно упускаю что-то, что могло стать катализатором этой резкой перемены по отношению ко мне?       Он нахмурился, вглядываясь в ее лицо.       — Фэш… Елена, — прошептала Василиса. Зелья правды не понадобилось, чтобы она в страшном напряжении выдала эти имена.       — Поразительно, как эта сука умудряется рушить отношения всех людей, до которых только дотянется, — процедил Миракл, челюсти его напряглись. — И еще более поразительно, как ты, зная об этом, позволяешь ей влиять на себя.       — Фэш ее помиловал… Освободил.       — Знаю. Нортон тоже в курсе… Мы получили твои письма. Не думай, что его действия остались незамеченными. Марионетка решила использовать кукловода в своих целях, подумать только. Глупый, глупый мальчишка! — он нервно, почти истерично засмеялся. — Почувствовал немного власти и решил, что сможет обхитрить Зодчий круг, спеться с Мортиновой, и все это сойдет ему с рук. На Остале такое приняли бы за госизмену. Вот и все, конец правления. Впрочем, здесь едва ли решение Совета имеет хоть какой-то вес…       Глаза намокли, уголки губ задрожали. Она обещала себе быть сдержанной, но внутренняя буря смела все маски.       — Я понимаю, что ее словам нельзя верить и тем более доверять, я не настолько глупая, — сказала она еще более-менее твердым голосом, хотя он ощущал, как внутри нее все дрожит. — Но она затронула то, чего я в упор не хотела видеть все это время, Миракл. Она лишь подтолкнула меня к мыслям, которые давно зрели внутри. Я терпела, молчала, думала, что все устаканится… Но легче не стало. У меня сдают нервы.       Василиса почувствовала, что волна бессмысленной истерики понемногу схлынула, оставляя после себя зябкое чувство опустошения. Слова Миракла притушили накал страстей. Впрочем, и он сам, казалось, перестал злиться, когда понял, что ее переживания не возникли на пустом месте, что она в состоянии их обосновать. Она глубоко вдохнула, стараясь успокоить дрожь в голосе, и, поняв, что он молча слушает, внимательно, с едва заметной тревогой во взгляде, продолжила:       — Прости за истерику, которую я сейчас устроила… Но мне правда очень тяжело. Я боюсь не справиться, я не могу разобраться в себе, понять, как лучше поступить, что делать можно, а что нельзя… Скажи, я, наверное, слишком много думаю об этом? Может, я раздуваю из мухи слона? Но я так устала… Я не была готова ко всему, что на меня навалилось. Я честно пытаюсь принять всю ответственность, поступать правильно, но я как будто на нуле. И наши внезапные отношения, эмоции от них будто высасывают из меня последние силы. А тут еще эта змея вылезла… И Фэш с ней заодно!       Миракл коснулся ее руки, словно давая понять, что он рядом и готов слушать. В его глазах читалось сочувствие, смешанное с беспокойством.       — Я думаю, твоя ошибка не в том, что ты размышляешь над этими вопросами. Просто не нужно думать об этом в одиночку. Говори об этом со мной, спрашивай напрямую, я тебя умоляю. Ты говоришь, что у тебя нет никакого опыта — но я здесь зачем, для галочки? Ты, конечно, девушка самостоятельная, с характером, но проблему со мной не решить без меня, знаешь, — он не сдержал легкую усмешку, и от этой усмешки Василиса весело хмыкнула, почувствовав, как напряжение немного отступает. — Просто не закрывайся от меня. Никто не требует от тебя быть идеальной Королевой, все понимают, что ты только учишься. Поэтому весь Зодчий круг на подхвате, готов помочь в любую минуту. Не можешь довериться им? У тебя есть я. Ко всем твоим услугам и глупым вопросам.       Он шутливо поклонился, словно предлагая себя в качестве личного консультанта по всем вопросам, от государственных до личных.       Зодчий от души зевнул, прикрыв рот ладонью. Ситуация вмиг стала комичной: пристала тут, мелкая, далеко заполночь со своими истериками, отвлекает взрослых дядь от работы и, о боже, от сладкого сна. Он представил, как Нортон сейчас, наверное, ворочается в своей постели, проклиная Василису и все проблемы, которая она умело находит и (или?) придумывает на свою пятую точку. Вот только Миракл решил сыграть роль дезинсектора: пройтись по всем ее тараканам, выкурить их из укромных уголков ее сознания и разобрать каждого, чтобы больше не лезли в ее голову и не отравляли ей жизнь.       — Да, у нас приличная разница в возрасте. О, поверь мне, когда об этом узнают чуть больше человек, чем только твои родители, это станет источником бесконечных сплетен для любителей развесить языки и перемыть косточки. А еще это будет отличный повод для провокаций среди таких змей, как Мортинова — они всеми способами будут пытаться проверить наши отношения на прочность. Такие люди отлично играют псевдо-любовников, разыгрывают драму, чтобы посеять раздор. И нет, я не стану искать любовниц на стороне — секс для меня не первостепенен, и я слишком разборчив в подобных связях, иначе бы у меня были дети, которых у меня, кстати, нет. И от тебя я их не требую: как-то за сотню лет жизни идея настрогать их с десяток не пришла мне в голову, а после историй твоего отца мое желание иметь детей вдруг переросло в желание завести кота, большого, ленивого кота, который будет целыми днями спать на диване и не приносить проблем. И своры любовниц за плечами, как у твоего-прости-господи-отца — тоже нет. Ни в этой реальности, ни в моей параллели, ни в безвременье. Не то чтобы я готов поклясться перед Эфларусом, но таких чиканутых, как Мортинова, точно нет.       Постепенно напряжение в воздухе спадало, уступая место прерывистому смеху. Пожалуй, это была самая верная тактика — перевести все в шутку, которая отложится нужным образом в голове и поможет взглянуть на ситуацию с другой стороны. Миракл подробно описывал ей весь расклад, честно и откровенно преподносил весь материал, словно читал лекцию, чтобы помочь ей верно расставить все точки над «и» и принять взвешенное решение.       — И я тоже бываю злым, уставшим и раздраженным. А еще мрачным, молчаливым, нервным и часто и надолго могу пропадать в разъездах, потому что я зодчий, и от этого никуда не деться. Отношения — это не только поцелуи, ласки и романтика, как обычно кажется в молодости. Это еще и компромиссы, жертвы и готовность поддерживать друг друга в трудные моменты. И ты должна понимать, что легко не будет… особенно в нашем случае, учитывая все обстоятельства. Но давить на тебя я не могу. Поэтому хорошо подумай и скажи мне: ты готова быть со мной, несмотря на все это? Если нет, и ты на самом деле хочешь закончить на этом, то я покину Зодчий круг, ведь работать вместе нам обоим будет некомфортно, мы будем постоянно вспоминать этот разговор и чувствовать себя неловко. Я могу попросить Нортона стереть тебе память, чтобы ты просто забыла обо мне и не мучилась, словно этого всего и не было. Выбор есть всегда. И ты должна сделать его как можно раньше, ведь если я мешаю тебе сосредоточиться на обучении, то не ты, но Зодчий круг меня вышвырнет за шкирку отсюда, как щенка, мешающего Королеве быть Королевой. И тогда мы оба останемся ни с чем.       — Еще хуже, если они решат, что ты, такой корыстный человек, мешаешь Королю и Королеве быть вместе, потому что метишь на место Фэша…       — Ты все верно поняла, — спокойно ответил он, не дрогнув под ее взглядом. — Но если ты позволишь мне помочь тебе со всем справиться, если доверишься мне, то, я думаю, у нас может выйти неплохой дуэт. Если ты, конечно, перестанешь думать обо мне всякую гадость и позволишь мне сделать эту параллель доминирующей.       Воспоминания перед глазами Василисы вспыхнули яркими красками. Она вспомнила слова Миракла о власти, о контроле над временем… Чертов зодчий, знает ведь, на что надавить! И наверняка знает, что она видела мантиссы своих родителей там, в Змиулане, когда волей-неволей стала ученицей Астрагора, когда в ее руках сосредоточилась огромная сила.       Но еще она вспомнила про вопрос, который мучает ее уже не первый час.       — Почему эта змея еще на свободе? Как Фэш ее нашел?       Ответа не последовало: в дверь осторожно постучали, тихо, почти неслышно, словно боясь нарушить хрупкую тишину. Сквозняк донес слабый аромат женских духов. Василиса уже хотела съязвить что-то про любовниц, но внезапно узнала в гостье свою маму.       — О… Вижу, я вовремя, мои хорошие, — Белая Королева окинула их взглядом, в котором читалось легкое удивление, смешанное с любопытством.       — А я, видимо, сегодня собираю всех рыжих бестий всей округи в своих покоях, — улыбнулся Миракл, стараясь разрядить обстановку. — Добрый вечер, Ваше Величество.       Белая Королева на этот раз была одета куда более просто, нежели на помпезной аудиенции в тот день. Легкая шелковая блузка белого цвета, шикарно сочетающаяся с ее рыжими волосами, и такие же свободные голубые брюки, подчеркивающие ее изящную фигуру. А еще… Несколько больших свертков подмышкой, перевязанных лентой, возможно, карты или чертежи. Кажется, она явно пришла по делу.       — Мама! — Василиса быстрым движением скинула плед и мягко обняла Белую Королеву, почувствовав тепло, исходящее от нее.       — Я тоже рада вас видеть, — ее взгляд, теплый и заботливый, упал на зареванное лицо Василисы. — Миракл, с ума сошел? Почему моя дочь все время в слезах, когда ты рядом? Ты что, ее бьешь? — у того вытянулось лицо от удивления. — Шучу я... Сами разберетесь. Я принесла то, что ты просил. Василиса, ты не сильно обидишься, если мы попросим тебя уйти в свою комнату? У нас неотложное дело. Мы завтра еще увидимся, дорогая. Думаю, Миракл настроит тебе переход прямо в комнату, чтобы ты не бродила по коридорам в такое позднее время.       — Да, конечно, мама.       Несмотря на жгучее желание узнать, какие тайны имеют эти двое, Василиса не стала настаивать на своем присутствии. К тому же, она действительно прилично устала. Пока зодчий настраивал переход через нуль-зеркало, они с Лиссой перекинулись парой ничего не значащих фраз. В своей комнате Василиса, наконец, провалилась в глубокий, безмятежный сон, словно в омут, забыв обо всех тревогах и переживаниях.       Лисса же, оставшись наедине с Мираклом, не могла не уточнить пару моментов, не дать волю своим материнским инстинктам.       — У вас все хорошо? Мы договорились встретиться, но ты не говорил, что занят… Я помешала?       — О, нет, Лисса. Это был… Неожиданный визит, я правда думал, что она давно спит крепким сном, — Миракл вздохнул, проведя рукой по волосам.       — И что же случилось?       — Мортинова случилась, — его голос прозвучал глухо, с отголосками усталости и раздражения.       Лицо Королевы омрачилось, словно небо заволокло тучами перед грозой. Миракл невесело решил, что в таком состоянии она готова придушить любого, кто посмеет ей перечить, а он как раз оказался первым на пути. Ох, если мать с отцом такие вспыльчивые и заводные, то их дочь скоро станет настоящей фурией…       Она резким движением развернула сверток на столе Миракла, затем обложила его тяжелыми книгами в кожаных переплетах, чтобы зафиксировать края.       — Эта тварь… Я не думала, что она осмелится сунуться сюда, даже под прикрытием Драгоция. Иногда мне кажется, что я на грани отречения, и вот-вот предпочту снести ей голову с плеч, нежели продолжать править Королевством. Ты представить себе не можешь, как я ее ненавижу, каждой клеточкой своего тела, каждой мыслью! И пусть меня потом накажут, сошлют, растерзают на части, но я клянусь: когда-нибудь я избавлю мир от этой поганой мрази! — костяшки ее пальцев побелели от напряжения — так сильно она сжала кулаки. — Прошу, только не говори, что она пытается разрушить и ваши отношения тоже. Я прямо сейчас пущу ее прах по ветру, развею по всем параллелям...       — Спокойнее, Лисса. Ты знаешь, что я тебе с удовольствием в этом помогу, разделю твой гнев и твою ярость. Но не сейчас, не время. Давай лучше подумаем, что нам делать с нашей насущной проблемой и не распыляться на всяких блондиночек. Не то чтобы я их недолюбливаю, но они явно не в моем вкусе.       Он подмигнул ей, стараясь хоть немного разрядить обстановку.       — Я начинаю думать, что Нортон прав. Как бы я ни пыталась по-матерински защитить Фэшиара, как бы ни оправдывала его поступки, но Королем должен править разум, а не эмоции, холодный расчет, а не слепая вера. Он не удержится на посту, если не вернет самообладание, если не научится контролировать свои чувства. А с учетом его последних действий… Он висит на волоске, балансирует на краю пропасти. Рассказывай, что ты надумал? Какой у тебя план?