Вероятность судьбы

      — Итак, Миракл, время почти три часа ночи, мы с тобой едва ли сдвинулись с мертвой точки…       Лисса подперла рукой щеку. Хотелось уже бросить весь брейншторм, но в голове обезьянка била в тарелки, поднимая тревогу: нельзя бросать! Нельзя откладывать! Возможно, потом будет поздно.       Миракл не знал, как держится Лисса но, казалось, он выпил уже бочку кофе, так и не почувствовав никакого прилива сил. Пожалуй, внутри него даже бочка захотела спать.       — Неужели у фей действительно нет зелья, придающего сил и бодрствование? — Лисса отрицательно покачала головой. — Ну, хотя бы снотворного, которое позволит выспаться за пять минут? — снова отрицательный ответ. — Хотя бы зелья, которое отправит в безвременье для спокойного сна, чтобы потом мы вернулись к тому же времени, откуда начали?       — Я могу лишь зачасовать тебя, мой друг, чтобы ты меньше переживал о времени, — хмыкнула Белая Королева. — Возможно, ты даже сладко отоспишься на поле старочасов.       — О нет, я, пожалуй, откажусь.       — Подумай, Миракл! Я бы не стала рекомендовать то, что сама не проверила! Я вот например, год назад очнулась, да так и не хочу больше спать.       — Я понял намек, Ваше Величество, — вздохнул зодчий, поняв, что такой вариант ему не по душе. — Значит, продолжаем работать. Я думаю, нам все же нужна помощь Нортона. Вдвоем мы многое не успеем.       Час назад такая идея уже прозвучала из уст Миракла: тогда Белая Королева категорически отвергла предложение воспользоваться помощью Нортона-старшего. Зодчий не стал задавать лишних вопросов. Во-первых, старался держать субординацию с Королевой, которая, к тому же, является его… без-пяти-минут-тещей? Звучит странно. Вариант «мать будущей жены» ему нравился больше.       «Ишь, размечтался. Время никогда не позволит нарушить единство Короля и Королевы», — мрачно одернул себя Миракл.       Ну, а во-вторых, он знал причину ее отказов. Гордость. Королевская гордость Лиссы, которая пусть и прикрывается пышущей силой к решению всех проблем, но на самом деле просто не желает пересекаться со своим бывшим.       Гордая Лисса… Отчего-то Миракл был убежден, что это сыграет с ними, Нортоном и Лиссой, злую шутку. Время не терпит, когда ему противятся. А он точно знал, что на руках обоих — их имена.       Однако Белая Королева неожиданно согласилась.       — Ладно, хорошо. Так и быть. Зови своего дружка. Надеюсь, мы очень сильно потревожим его крепкий сон.       Нортон появился в нуль-зеркале заспанный, как сонная муха. В отличие от хоть как-то приодетых Миракла с Лиссой, он явился в ночной пижаме, совершенно не позаботившись о своем внешнем виде.       — Доброе… ночь.       Огнев не скрыл своего удивления, когда заметил Лиссу в комнате своего лучшего друга. Наградив Миракла возмущенным видом, он словно кинул ему упрек: мол, не мог предупредить? Знает ведь, что их взаимоотношения и без того весьма натянутые.       — Не уважаете меня, Нортон Огнев, — после одной из их последних встреч, Лисса зареклась называть его только по фамилии. В памяти все еще всплывал его насмешливый вопрос: «Что, так нравится моя фамилия, Величество?». Конечно, она хотела отыграться. Потому и холодно отшила его тогда, на празднике после аудиенции их дочери. И именно поэтому поддела его сейчас.       — Извините, Ваше Величество. Я не был уведомлен о вашем присутствии, — довольно отстраненно пробормотал Нортон. Сон как рукой сняло.       Ему пришлось унизительно наэферить себе кое-какую приличную одежду и переодеться в соседней комнате, про себя проклиная Миракла. Ограничившись самой базой гардероба, он вернулся ко столу.       Зодчий кинул на него извиняющийся взгляд: мол, прости, дружище. Миракл действительно сожалел о том, что ему даже в голову не пришло предупредить друга, но уставший мозг и правда отказывался работать должным образом.       — Чем могу быть полезен?       — Мы узнали, что задумал Фэшиар. Проследили весь его путь перемещений в нуль-зеркалах, через доверенных лиц опросили всех, кто с ним общался и кто ему помогал. Картина складывается довольно печальная, но не безысходная… По крайней мере мы знаем его цели и причину помешательства. Как бы это смешно не звучало, но во главе всего стоите вы с Мираклом. Он возненавидел вас люто: обоих за Василису.       — Совсем не смешно, учитывая то, что бесится не просто Фэш Драгоций, а Король Времени. Сам его статус делает из любой мухи большого слона… — высказался Нортон-старший, внимательно вглядываясь в лицо Белой Королевы.       О, Эфларус, какая же она красивая женщина. Его взгляд проскользил по всем чертам ее лица. Все те же знакомые родинки, легкая сыпь веснушек — не таких ярких, как у их дочери, но не менее милых. Сердце больно закололо.       — Господин Огнев, вы меня слушаете? — милое лицо вдруг нахмурилось.       — Да, Ваше Величество. Я внимательно все выслушал.       «И внимательно вас изучил». Боже, Огнев, прекрати.       — Еще раз повторю: нам нужен доступ к твоему замку, Нортон. Он единственный, куда у нас нет доступа. Нам нужно знать, что в нем творилось все время, что Фэшиар вынашивал в себе всю злость. И особенно актуально узнать, куда он пропал сейчас, ведь все следы ведут в Черновод и там же теряются.       — Я понял. Я лично занимался защитой всего замка, когда Зодчий круг решил поселить Новое Время в Черноводе, так что с этим проблем не возникнет. Но мне нужно пару дней, чтобы отследить все его перемещения из замка или в него.       — У нас нет Времени! Не забывай, что у него туз в рукаве и далеко не один! Если моей дочери угрожает опасность, я не хочу даже думать о том, чтобы дать тебе еще несколько дней! Хотя кому я это говорю, она тебе всегда была безразлична, с самого рождения.       Нортон снова хотел возразить: дочь не твоя, а наша, и ему вовсе не безразлична судьба дочери. Но промолчал. Не хватало еще упрека в том, что он не заслужил звание отца Василисы. Или и того хуже… А уж Белой Королеве палец в рот не клади, только дай поиздеваться, пока он, идиот, зализывает все свои раны.       С момента возвращения Лиссы прошло довольно много времени, но Нортон никогда не забудет тот день, когда узнал об этом. С тех пор внутри него будто вскрылись все раны: он долго вынашивал в себе боль ее зачасования, она комом нарастала внутри него, и вот, после такого подарка судьбы все это словно вылилось наружу. Жаль, что подарок этот был предназначен не для него. Свой шанс он уже позорно упустил. И да, он будет принимать все колкие замечания в свой адрес от нее. Он заслужил. И это меньшая плата за то, чтобы хоть изредка видеть ее рядом.       Пусть издевается, сколько ее душе угодно. Пусть растерзает все сердце, она имеет на это право. Смысл его жизни искать бесполезно, они все закончились, наступила расплата.       Лисса почувствовала такое бескорыстное тепло в его взгляде и стушевалась. Возможно, она переборщила. Но разве ее это должно волновать? Кажется, что нет. Кажется.

***

      Весь следующий день Нортон убил на то, чтобы заставить матушку принять к себе Василису под предлогом того, что внучка соскучилась по своей коронованной бабуле. Полчаса ругани, возмущений, восемнадцать с половиной нарушенных планов Черной Королевы, сорванный выходной, расходы на перевозку, на сверхурочные феям-горничным… Чертовы Драгоции, всегда от них одни неприятности.       Нортон несколько раз писать Василисе с просьбой собраться и спуститься вниз, в Тронную залу, где ее будет ожидать прислуга, которая заберет вещи и доведет под присмотром до кареты, но так и не получил ответа. Решив, что она «прощается» с Мираклом, он первым делом отправился к нему.       — Мы не виделись с ней, — последовал ответ зодчего. — Вы же сами запретили мне пересекаться с Василисой, пока не найдете Фэша с Мортиновой.       Что еще больше разозлило Нортона-старшего — так это то, что потеряшка нашлась в собственной комнате. Девушка сидела, уткнувшись в книгу, и не сразу заметила появление гостей в своей комнате, так бесцеремонно открывших дверь в ее комнату.       — Отец, Миракл, что-то случилось?       Нортон уже хотел разразиться гневной тирадой, но Миракл опередил его реплику:       — Почему ты не отвечаешь на часолист? Извини, что ворвались, но мы тебя обыскались и уже начали переживать.       Василиса удивленно вскинула брови.       — На часолист? Но мне ничего не приходило, — она пожала плечами. — Я часто туда заглядываю, когда нужно заказать в библиотеке новые книги по древнему языку фей…       Для достоверности она даже продемонстрировала почту. Нортон-старший почти выхватил его из рук дочери, хмуро глядя ей в глаза, будто пытаясь по ним понять, врет она или говорит правду.       — Позволишь просмотреть всю почту?       — Да, конечно, — ей было нечего скрывать. Она давно перестала писать кому-либо, ведь никто из друзей давно ей не отвечал.       Миракл не стал влезать, считая, что это сверхневежливо — влезать в ее личное пространство. Однако если Нортону можно сделать скидку — он и отец, и в принципе пренебрежителен ко всем правилам, — то Миракл себе не мог такого позволить.       Пока зодчий делал вид, что наслаждается панорамными видами из окна Восточной башни, Нортон-старший внимательно изучил всю почту. Естественно, не вчитываясь в ее переписки, ибо старался избежать неловкости, за исключением переписки с Фэшем — здесь он был уверен, что ничего любовно-сопливого не найдется.       Василиса же молча наблюдала за изменениями на лице отца. Казалось, с каждой минутой он становился все мрачнее и мрачнее, пока не подытожил:       — Признаться, такой исход событий я не предвидел.       Миракл не скрыл удивления.       — Что же там такого ты нашел, что не приходило тебе в голову? — зодчий заинтересованно приблизился к нему на расстояние вытянутой руки, но Огнев проигнорировал его вопрос.       — Скажи, если я правильно помню, именно Фэшиар помогал тебе настраивать часолист?       — Да.       — На протяжении всего времени? Когда в последний раз ты давала его в руки?       — Недавно… Мне перестали приходить письма от Дианы, я подумала, что часолист сломался и попросила его помочь. Но потом поняла, что друзья просто перестали писать мне…       — Первый вариант ближе к правде, — подсказал Нортон-старший. — Я полагаю, что Драгоций заблокировал тебе пространство часолиста, чтобы ни одно письмо не могло до тебя дойти или наоборот, исходить от тебя.       — Но я писала маме, — возразила Василиса. — Тогда, когда… Когда она приезжала сюда.       — Лиссе? Зачем?       — Мне было плохо, я хотела с ней поговорить.       Нортон с Мираклом переглянулись.       — Белая Королева сказала тебе, что она приехала по твоему зову? — мягко уточнил зодчий. Внутри зашевелился неприятный червячок, ведь именно из-за его, Миракла, безрассудства, Василиса тогда пролила немало слез.       Та лишь кивнула, уверенная в своем убеждении.       — Знаешь ли… Лисса не могла приехать по твоему зову, потому что это я ее попросил поговорить с тобой, — нехотя начал Нортон-старший. — Ведь тогда ты не хотела меня видеть, но тебе нужно было с кем-то деликатно обсудить эту тему.       Огнева лишь помрачнела.       — Я поняла, к чему ты клонишь, — она встала со стула. — Я думала об этом, но до последнего хотела верить, что Фэш бы так не поступил. А после того, как мама сказала, что до нее дошло мое письмо, я окончательно поверила в то, что он не виноват.       — И думала, что ни один из твоих друзей не хочет тебе отвечать? — уточнил Миракл, сложив руки на груди.       — Скорее решила, что отец запрещает им со мной общаться.       Нортон-старший закатил глаза.       — Почему ты все время считаешь меня своим врагом? Неужели я правда такой изверг, что ты по умолчанию решаешь скинуть любые косяки на мой счет?       Миракл весело хмыкнул, а вот Василиса искренне возмутилась:       — Наверное, потому что ты всегда пытаешься управлять моей жизнью так, как тебе удобно?!       — Неправда! Я лишь страхую тебя в некоторых случаях.       — Некоторых?! Да ты шагу мне ступить не даешь! Желаешь контролировать каждое мое действие, да так, что я уже превращаюсь в подопытную крысу, которая боится сдвинуться с места, потому что ее шандарахнет током! Прекрати делать вид, что ты заботливый отец! Когда я действительно нуждалась в твоей поддержке, ты был в лучшем случае равнодушен ко мне! А теперь я и подавно не нуждаюсь в твоем беспокойстве! Прекрати лезть в мою жизнь! Чтоб ты знал, я все еще не хочу тебя видеть! Оставь меня в покое!!!       Нортон-старший, не ответив, просто вернул ей часолист.       — Часа в четыре за тобой придет Фиала. Прошу, доедь в Чернолют без приключений.