Веер, сабля и метка цвета киновари

Ночь, фонари освещают улицы далеко внизу, машины шуршат шинами, прохожие спешат по домам. Время близится к полуночи. Крышу здания продувает всеми ветрами в обычное время, но сегодня ночь тихая. Хуайсан сидит на самом краю крыши, на парапете и бездумно смотрит на город под ним. Одну ногу согнул в колене и поставил на бортик, а другую свесил вниз. Глаза у него стеклянные, будто смотрит он на город, но не видит его. Легкий белый свитер, сползший с одного плеча, с рукавами закатанными до локтей, черные джинсы в обтяжку и с высокой талией, черные кеды. Волосы завязаны в низкий хвост, в пальцах тлеет тонкая сигарета, рядом стоит железная баночка с заманчивым названием «Улыбка императора», этикетка услужливо подсказывает, что это алкоголь, причем не самый лучший и не крепкий. Мэн Яо появляется на крыше незаметно, тихо стоит пару секунд, наблюдая за миниатюрной фигуркой на краю, а потом тихо подходит. Хуайсан даже не вздрагивает когда понимает, что уже не один, только делает еще одну затяжку и поворачивает голову, безразлично оглядывая Яо с ног до головы. Тот как всегда безупречен: белая рубашка с закатанными рукавами, штаны (часть официального костюма, а пиджак наверное остался в машине) и галстук. Легкая улыбка чуть грустная и уставшая, подстать атмосфере. — Тебя брат прислал, да? — Хуайсан снова отворачивается глядя на город. — Он переживает, — Тихо ответил Яо. Сейчас, вблизи, видно, что глаза у мальчика красные, реснички слиплись от влаги, а на щеках наверное еще можно ощутить дорожки высохших слез. Истерика у него уже прошла и осталась только пустота. — Просил привести тебя назад, даже если придется для этого сломать тебе ноги. Делать я этого конечно не буду, ты же понимаешь, я надеюсь на твое благоразумие. — Я не поеду назад, — устало сказал молодой Не. Он не глядя поймал Яо за галстук, подтянул ближе и прислонился плечом к груди мужчины используя того как опору. Мэн Яо работал у Не Минцзюэ секретарем и личным водителем уже много лет. Поэтому он уже давно стал другом как старшего, так и младшего брата. Оба доверяли этому странному человеку с мягкой, учтивой улыбкой. И уже давно он работал как проводник между этими двумя. Старший был по горло занят делами внезапно свалившейся на него, после смерти родителей, фирмы, а у младшего был переходный возраст в самом разгаре и они не всегда понимали друг друга. Яо же находил общий язык с обоими. — Расскажешь из-за чего ссора в этот раз? — Поинтересовался он, забирая из рук Хуайсана сигарету, делая затяжку и возвращая ее обратно. — Минцзю-сюн отказался меня посвятить, велел только найти и привести. Повисла пауза. Оба смотрели на город словно завороженные. Яо обнял мальчика за плечи, прямо так, боком, и осторожно поглаживал большими пальцами и ожидая ответа. Хауйсан просто курил. Наконец, когда окурок полетел вниз, а зажигалка, щелкнув, зажгла новую палочку с табаком, он произнес: — Он снова сказал, что я девка. Из-за этого, — младший Не поднял руку к лицу Яо и показал аккуратно накрашенные в черный ногти. — Я объяснял что это стиль, а он заладил свое «девка, девка». Сначала грозился в публичный дом сдать, потом отрезать все «лишнее». Ну я и ушел, чтобы глаза не мозолить. Не вернусь пока он не извинится. Хуайсан снова поднес сигарету к губам, но она так и замерла. Словно рука наткнулась на невидимую преграду. — Брат… он сильно переживает? — он потупил взгляд, не желая признавать, что волнуется за того от кого сбежал. — Рвет и мечет. Когда я пришел у него, разве что пар не валил из ушей от злости, — Мэн Яо усмехнулся вспоминая какими словами бросался Минцзюэ в адрес брата. Младшему этого лучше не знать. — Он устает, ты же знаешь. У него просто нет сил, чтобы попытаться тебя понять. — Знаю, — устало вздыхает мальчик и кладет голову тому на грудь не отрывая взгляд от огоньков. Он устал, вымотан слезами, да и к тому же в голове все немного плывет от выпитого. А Яо такой теплый и родной, что совсем не кажется неприличным вот так прижаться к нему. — Но он назвал меня принцессой, знаешь? Я многое готов терпеть, но это уже перебор. Яо нечего сказать. Он согласен, Старший Не излишне вспыльчивый, но вслух он этого не скажет. Да и у Хуайсана глаза уже закрылись, он все равно не слышит. Сигарета выпала из расслабившихся пальцев. Яо присел, устроил голову мальчика на своем плече и поднял на руки, отмечая что волосы насквозь пропитались дымом. — Пойдем домой, Не принцесса, обещаю, все будет хорошо. Через некоторое время Хуайсан уже посапывает на переднем сидении, укрытый пиджаком Яо. Они едут домой, и еще предстоит объяснять Минцзюэ, почему не надо сейчас ломать брату ноги, а подождать до пробуждения. И почему от брата пахнет сигаретами, тоже придется объяснять Яо. Но он, почему то, не против.