Oh my gods

Чимин думает, что жизнь подкидывает ему свиней с завидным постоянством. Тэ парой часов ранее благополучно умотал в Долину, на вечеринку Чанмина, и дальнейший план его действий Чимину более, чем известен: напиться в стельку и нагрянуть к своему ненаглядному. Сам Тэ его в это не посвящал, но Пак довольно умный малый, догадаться ему не сложно. В общем-то, понятное дело - лучшего друга сегодня и, вероятно, даже завтра ждать не стоит. Дом в распоряжении одного лишь Чимина в течение целых суток. Вау. - Хе-хе, вечер добрый, Намджун-ши, - он нелепо улыбается экрану телефона, прекрасно зная, что собеседник его не видит. К слову, от того дурацкого похода в клуб (будь Тэ неладен) была таки своего рода польза - Чимин завёл хорошее, даже полезное знакомство. Они с Намджуном, богом, как выяснилось, бизнеса, успели неплохо так поболтать, найти кое-какие точки соприкосновения и обменяться номерами, пока один неугомонный любитель любителей сарказма и спортивок не объявился из ниоткуда и не украл его. - Добрый, Чимин, - вымученно бодро отзывается Намджун в трубку. - Я не отвлекаю от чего-то важного? - Оу, нет, вовсе нет, - Намджун добродушно посмеивается, и, судя по ноткам отчаяния в его голосе, Чимин определенно позвонил не в самый подходящий момент. На фоне слышится неопределенный грохот и вполне легко узнаваемая ругань. - Я могу перезвонить позже, - вздыхает Чимин. - Всё в порядке, - торопливо говорит бог бизнеса, впрочем, тут же добавляя: - Почти. Я сейчас в офисе и уже собирался было уходить, но приехал мой кузен и… - последующий звук похож на поскрипывание колесиков офисного стула, скользящих по полу, затем раздаётся непонятный треск и чьё-то громкое “ой, блять”. - Джексон, это уже третий стул! Мои работники не лошади, чтобы работать стоя! Чимин молчит, раздумывая, стоит ли ему сбросить звонок прямо сейчас, потому что из динамиков доносится только приглушенная перебранка. Однако спустя где-то минуту Намджун извиняется, тяжело дыша. - Мой кузен - бог разрушений. Сам понимаешь, убытков от него порой, как ни странно, больше, чем пользы. - Хм, да, - Чимин поджимает губы. - понимаю. Фраза Намджуна, в целом, описывает их с Тэ взаимоотношения: одно разумное звено и одно дитя хаоса. Причём функции в этой дружбе, очевидно, общие, так как Тэ с Чимином попеременно ими обмениваются. Раньше средоточием разрушения был сам Пак в силу своей сущности, но с появлением одной небезызвестной личности его хлеб торопливо отобрал бог радости. Тем не менее, Чимин непоколебим в своей уверенности, что проблемы идут не от Тэ и его эмоциональности. Если во вселенной когда-нибудь и произойдёт раскол, то корнем зла будет Чон Чонгук, единственный и неповторимый. Чимин и Намджун скомкано прощаются, последний виновато обещает нормально поговорить при других обстоятельствах. Становится ясно, что делать снова нечего. Все даже потенциально грязные поверхности - окна, полы, стены, полки с комиксами Тэ - он уже вымыл. Друзьями он не обзавёлся. В Долине без, опять-таки, Тэ ему совершенно некуда идти. Ещё и погода ближе к вечеру испортилась. За окном пока что тихонько завывает ветер, вдалеке слышатся раскаты грома. Чимин заглядывает в приложение с прогнозом и сразу же натыкается на значок с миниатюрной молнией. Отлично. Тот, кто отвечает за природные явления, сегодня явно чем-то разозлён (лишь бы причиной этого не был подвыпивший Тэ). - Что ж, - Чимин ободряюще улыбается самому себе, глядя в зеркало в своей спальне. - самое время посмотреть слезоточивую мелодраму и провести парочку параллелей с собой, Чимин-и. Он похлопывает себя по щекам, одобрительно шмыгает носом и, захватив ноутбук, падает на кровать. Поверхность одеяла прохладная - в комнате открыто окно. Чимин поёживается. Эмилия Кларк на экране ноутбука забавно играет бровями, но он уже знает, что всё равно будет плакать в конце, он читал рецензии на сайте. Проходит полчаса. На улице гуляет ветер, гром гремит так, что кажется, будто он бьет по самой крыше. Чувак в инвалидной коляске задирает подбородок, треклятый аристократ, невольно напоминая Чимину Чонгука. Возникшее перед глазами лицо со светящимся в, казалось бы, таких невинных больших глазах оленёнка Бэмби высокомерием наталкивает на мысли о том, что происходит между Чонгуком и Тэ. Только на этот раз Чимин не бесится из-за того, насколько у них всё сложно и запутанно. Его раздирает изнутри понимание, что у него-то всё, как раз-таки, до смешного, до нелепого просто - никак. Как бы сильно Чонгук его ни раздражал, он не может не признать, что между этим заносчивым индюком и Тэ есть искра, которую бы только слепой не заметил. Их химия легко может перерасти в отношения в тот момент, когда бог спорта перестанет изображать праведника. Чимина же с Юнги не связывает ровным счётом ничего. Они и познакомились чисто случайно, только благодаря дяде Тэ. Теперь они даже живут в разных мирах (хотя, давайте смотреть правде в глаза - всегда жили). Вот только Чимин его просто обожает, а Юнги только отмахивается, как от назойливого комара. И это так обидно и больно, что кто бы знал. Чимин начинает плакать, даже не дойдя до самого грустного момента в фильме. Он яростно трёт глаза, но слёзы текут и текут, и всё вокруг расплывается, и он пропускает сцену, где Кларк возвращается домой после смерти колясочника, и концовку он тоже пропускает, и перестаёт реветь, только когда титры идут уже третью минуту. Глядя на своё отражающееся в чёрном экране опухшее лицо, Чимин в очередной раз задаётся вопросом “в чём смысл быть богом, если всё равно ничего не идёт так, как тебе бы того хотелось?”. Чимина почти накрывает второй волной слёзного водопада, когда прерываемую лишь его всхлипами тишину разрывает дверной звонок (он настоял на его установке, возненавидев постоянное стучание). - Тэ? - Пак небрежно утирает мокрые дорожки на щеках тыльной стороной ладони и замирает на пороге. Ну да. Конечно. Дно всегда можно пробить. Спасибо, жизнь. - Не совсем, - Юнги чуть склоняет голову и щурится, всматриваясь. - Ты что, плачешь? - Я чистил лук. - Насколько же душераздирающую историю тебе поведал лук, что ты ревёшь тут в три ручья? - склабится бог сновидений. Чимин считает Юнги идеальным и любит его таким, какой он есть, со всеми недостатками, но сейчас готов захлопнуть дверь прямо перед чужим носом. - Сокджин опять просил что-то передать? - со скепсисом кривит губы, игнорируя подъебку. Юнги пожимает плечами. - Нет. - Тогда зачем ты пришёл? - Ты всегда был таким грубым, Чимин-и? Вообще-то, на улице дождь. И я бы не отказался оказаться в тёплом, сухом помещении. Чимину хочется накричать на него и посоветовать вернуться в Долину, но вместо этого парень покорно отходит в сторону, пропуская гостя, и закрывает за ним дверь, не проронив больше ни слова. Юнги, тоже ничего не говоря, с невозмутимым видом направляется к лестнице и поднимается на второй этаж. - Стой! - вопит Чимин и взлетает по ступеням вслед за ним. - Зачем сюда? Тут только наши с Тэ спальни, гостиная с кухней внизу. Погоди, это моя комната, что ты… Но Юнги уже осматривается, задерживаясь взглядом сначала на блестящем от чистящего средства зеркале (Чимин его буквально до скрипа натёр), затем на пустом письменном столе, и наконец на развороченной постели с ноутбуком на подушке. Фильм уже выключен и на экране высвечивается сайт с непосредственно аннотацией и трейлером. - Так ты из-за этого слёзы льёшь? - Юнги снова улыбается. Пак стискивает челюсти - небрежность, с которой Мин к нему относится, сейчас кажется ему ещё более уничижительной, чем обычно. Он молча подходит к распахнутому окну и, уперевшись локтями в подоконник, становится к гостю спиной. Где-то мелькает первая молния. Чимин дергается, но удерживает себя на месте, хотя очень хочется щелкнуть створкой и кинуться под спасительное одеяло. - Не знал, что ты такой сентиментальный, - Юнги оказывается рядом. Его плечо задевает чиминово, и он совсем не собирается его убирать. Чимин фыркает с тяжелым сердцем. - Думаю, это далеко не единственная вещь, которой ты обо мне не знаешь. Он может позволить себе говорить такое - Юнги в любом случае знает о его чувствах. Ему нечего таить и нечего бояться. Тот неожиданно смотрит прямо на Чимина, точнее, на профиль его всё ещё немного красной физиономии. - Не спорю. Но я не против наверстать упущенное. Начнём с малого - любишь клубнику? Чимин резко поворачивается к нему и округляет глаза. - Что? - Клубника, - повторяет Юнги и кладёт на подоконник прямо перед Чимином пакетик с небольшой упаковкой клубники внутри; странно, что он не заметил этот пакет ещё тогда, когда они стояли в дверях дома. - Я где-то читал, что нет ничего лучше, чем есть клубнику в летнюю грозовую ночь. Пак продолжает тупо смотреть на Юнги, чувствуя, что его парализует, и это, пожалуй, одновременно самая неловкая ситуация за всю его карьеру бога и самая романтичная. Ещё немного, и его впечатлительное сердце начнёт биться со скоростью 200 ударов в час. Невероятно. Белый зигзаг молнии сверкает совсем близко. Чимин взвизгивает и хватает Юнги за руку, едва не сбивая коробочку с клубникой. Перед глазами - смертоносный росчерк, взрезающий небо. - Чимин-и? - Дай мне минуту, - Чимин делает несколько затяжных вдохов и выдохов. - Ты боишься грозы? - Да, - Чимина моментально подкупает отсутствие в чужом голосе насмешки и он криво улыбается краешком рта. - Ты же знаешь, что я перерожденный. Я умер в автокатастрофе во время грозы. Юнги молчит какое-то время. Затем спокойно обвивает плечи Чимина одной рукой и притягивает поближе к себе, создавая, видимо, таким образом некую иллюзию защищенности. - Ты помнишь свою прошлую жизнь? - снова задает вопрос минутами позже, когда Чимин тянется за ягодой. - Только смерть, - лаконично отвечает парень, поднося клубнику ко рту и отправляя в топку. Юнги подвисает всего на секунду; блещет ещё одна молния, и Чимин вздрагивает в его объятиях. - Я и вправду многого о тебе не знаю, - задумчиво произносит Мин, гипнотизируя взглядом чиминовы перепачканные красным соком пальцы, перебирающие ягоды. Пак медленно поворачивает к нему лицо, и ветер играет в его чёрных волосах. - Неудивительно. Я ведь тебе не интересен, - ирония переплетается с горькой обидой. - Лучше проявить интерес поздно, чем никогда, - Юнги не моргает, привычное немного усталое (будто сонное) выражение сменяется сосредоточенным. Чимин правда не понимает, снится ему это или нет. Какой же рычажок вдруг опустился в голове Юнги, что в нём такого кликнуло, что он внезапно проникся заинтересованностью в Чимине - нелепом парнишке Чимина, которого без проблем и зазрений совести отшивал не менее двух лет? Наверное, неважно. Наверное, кто-то из богов повыше - судьба или любовь - смилостивился. Наверное, надо просто ловить момент.