Часть 20: Подарок
6 декабря 2020 г., 15:00
День 54. Кухня в доме Чейз, 11:17
POV Макс
После завтрака мы собираем грязные тарелки и столовые приборы, чтобы вымыть посуду. Если бы я была дома, то бросила б на столе все немытым. Но не хочу свинячить так у Вики. А то вдруг меня разлюбят!
Виктория передает мне одну из тарелок, чтобы я убрала ее:
— Итак, какие планы на сегодня?
У нас еще есть несколько часов до того, как мы должны вернуться в академию. Это дает нам достаточно времени, чтобы что-то сделать… но что?
— Ну, прошло много времени с тех пор, как я болталась по Сиэттлу. Я сомневаюсь, что многое изменилось, но никогда не угадаешь, — говорю я, кладя тарелку обратно в шкаф, стараясь не уронить.
«Кажется, я все-таки давно не гуляла по улицам города.»
Виктория на мгновение выглядит задумчивой, прежде чем кивнуть:
— Как и я. Мы должны пойти прогуляться по улицам.
— Согласна.
Закончив мыть посуду, мы идем в коридор. Когда подходим к двери, я иду открывать ее и сразу же отшатываюсь, когда меня охватывает легкий озноб. Брови Виктории в замешательстве нахмуриваются, а в глазах возникает вопрос:
«Что, черт возьми, ты делаешь, Макс?»
«Я… эээ… иногда немного чувствительна к холоду», — смущенно признаюсь я, потирая затылок.
Виктория качает головой с легкой улыбкой:
— Глупышка.
Не говоря ни слова, она хватает меня за запястье и тащит обратно к лестнице. Я стараюсь не споткнуться о ноги, когда она тянет меня за собой:
— Гм… а что мы делаем?
Она оглядывается на меня через плечо с покерфейсом:
— Просто следуй за мной, и ты узнаешь.
Понимая, что прямого ответа я не получу, я решаю подыграть. Она ведет меня обратно в свою комнату и к шкафу. Когда она его открывает, я вижу, что все пространство заполнено одеждой и аксессуарами. Внутренняя часть гардеробной, вероятно, могла бы использоваться как еще одна спальня, учитывая ее размер. В одном месте собрано так много разных стилей, цветов и узоров. Это почти как в магазине.
«Здесь больше одежды, чем у меня будет, вероятно, за всю жизнь! Определенно!» — Я ожидала, что у Виктории будет тонна одежды, но реальность превосходит ожидания.
Я с трепетом наблюдаю, как она наклоняется и частично исчезает внутри. Через несколько мгновений она возвращается с большой пластиковой коробкой:
— Мои зимние аксессуары, так что просто выбери то, что тебе нужно.
Это предложение меня немного удивляет:
— Серьезно?
Она подходит к кровати и кладет на нее коробку:
— Серьезно. Я не хочу, чтобы ты снова простудилась.
— В прошлый раз это была твоя вина, — поддразниваю я.
Виктория подходит ко мне и очень легко тыкает меня в носик:
— Вот почему я хочу убедиться, что ты остаешься здоровой.
Я дерзко ухмыляюсь:
— Но мне нравилось, что за мной ухаживают.
— Бьюсь об заклад, — усмехается она, снимая крышку с коробки, открывая все, что там есть.
Я даже не знаю, с чего начать. Решив сначала нырнуть туда с головой, я достаю несколько шарфов и снова их просматриваю. Многие из них кажутся мне странными, и откладываю их обратно. Виктория тихонько усмехается моей придирчивости, когда я копаюсь в горе одежки. Когда я уже теряю надежду, то замечаю спрятанный внизу пушистый шарф в красную клетку.
«Он кажется удобным.»
Когда я вытаскиваю его, чтобы рассмотреть поближе, и замечаю, что выражение лица Виктории смягчается, и призрак нежной улыбки тронул ее губы. Кажется, она потерялась в далеком воспоминании — надеюсь, счастливом. Я почти не хочу выводить ее из транса, но мне любопытно узнать, что творится у нее в голове.
Я нежно кладу руку ей на плечо:
— Что случилось?
Это вырывает ее из мыслей:
— О, ничего особенного. Просто… — она на мгновение останавливается, и ее взгляд снова падает на шарф, -…Нэйт подарил мне этот шарф. И он был прекрасен несколько лет назад. Раньше я часто болела, так что это была попытка помочь, — она поворачивается ко мне нежно улыбаясь, — Забавно, что ты выбрал именно это из всех. У тебя, наверно, есть какой-то встроенный сентиментальный хипстерский радар.
— Я могу положить его обратно, если хочешь», — говорю я, собираясь положить его обратно в коробку.
Виктория ловит мое запястье, чтобы остановить меня:
— Не глупи, Макс. Носи это. На самом деле, тебе очень идет.
Когда я сомневаюсь, она с улыбкой качает головой и берет у меня шарф. Прежде чем я успеваю задать вопрос, блондинка начинает обматывать шарф вокруг моей шеи. Когда она работает, ее пальцы касаются моей кожи. Ей удается добиться идеального баланса с каждой стороны — это так не привычка, я так не умею. Шарф достаточно свободно повязан, чтобы не чувствовать удушение, но достаточно тугой, чтобы сдерживать тепло.
— Ты как? — спрашивает она, осматривая меня.
Я смотрю на шарф, который теперь плотно обернут вокруг моей шеи:
— Идеально.
Ее голова слегка наклоняется в сторону, когда она протягивает руку и поправляет ткань в том месте, где она скомкана.
— Хорошо. Тогда идем?
Убедившись, что все в порядке, она берет куртку со спинки стула и передает мне толстовку. Когда мы застегнули молнию и все пуговицы, она протягивает мне руку. С этими словами мы спускаемся вниз и, надев обувь, выходим из дома. Мы идем к ближайшей автобусной остановке рука об руку и ждем. Через несколько минут подъезжает автобус, и мы садимся в него, проскальзывая на пару сидений на полпути к проходу.
Обычно я вставляю наушники в уши, чтобы отключиться от остального мира, но с Викторией здесь я не чувствую необходимости делать это. Когда автобус отъезжает, ее рука все еще переплетается с моей. К счастью, путешествие довольно тихое, без кричащих детей или чего-то еще, как это часто бывает в общественных местах. Как обычно, я сажусь ближе к окну. По мере приближения с городу, мимо нас проносятся здания и другие городские атрибуты. Вскоре автобус останавливается, и мы выходим.
Сиэтл с его шумными городскими улицами и высокими небоскребами, составляющими городской пейзаж, и возвышающаяся над всем этим Спейс-Нидл, сильно отличается от Аркадия-Бэй. Я предпочитаю неспешную, насыщенную природой сонную городскую жизнь Аркадии. В то время как город имеет свою красоту, особенно ночью, он не может сравниться с закатами с вершин скал Аркадии с гордо возвышающимся маяком на заднем плане. Поверхность воды мерцает, когда на нее в последний раз за день попадает медленно уходящий солнечный свет. В этом есть что-то почти неземное.
Знаете, наличие мистера Джефферсона в качестве учителя помогает вдохновить на эти пограничные претенциозные мысли.
Когда я смотрю на Викторию, я вижу, что она также в глубокой задумчивости. Как и я, она всегда «фотографирует глазами». Наличие камеры просто позволяет смотреть глазами другого человека, создавать физическое проявление их точки зрения для других. Не всегда необходимо запечатлеть такой личный момент. Мы стоим там несколько минут, просто наслаждаясь атмосферой.
Легко настолько увлечься жизнью, что мы забываем сделать шаг назад и просто оглянуться.
— Итак, куда конкретно хочешь пойти? — наконец спрашивает Виктория, поворачивая голову ко мне.
На самом деле я не особо об этом думала. В конце концов, планирование — не моя сильная сторона. Я качаю головой в ответ:
— Не знаю. Обычно я просто брожу, пока не найду место, которое мне нравится.
Услышав мой ответ, она восклицает:
— Почему это меня не удивляет? Держу пари, ты можешь заблудиться в процессе раз пять!
— Не всегда.
— Хорошо, что я здесь, — хихикает она, отходя от автобусной остановки.
Я следую за ней, крепко сжимая ее руку, чтобы мы не разлучились. С приближением Рождества мне действительно нужно встряхнуться и найти для всех подарки. До него еще больше месяца, но на этот раз я просто хочу быть организованной. На этот раз прокрастинация меня не одолеет! У меня, наверное, не будет лучшего шанса найти то, что мне нужно. Аркадия — не лучшее место для покупок, если только вы не хотите травку, как доказывают Хлоя и Рэйчел. У меня есть несколько идей, так что мне просто нужно собрать все мысли вместе.
Конечно, Виктория хочет заглянуть в некоторые магазины одежды поблизости. Я ожидала этого. Обычно я начинаю ворчать, особенно когда мама тащит меня за собой. Теперь, правда, я не особо возражаю. Время, проведенное с Викторией, того стоит.
Виктория, должно быть, почувствовала мое первоначальное нежелание бродить по магазинам, потому что она останавливается рядом с дорогим на вид магазином и обращается ко мне:
— Ты можешь пойти куда-нибудь еще, если хочешь. Я знаю, что мода — это не то, что тебя интересует.
Опять же, я могла бы согласиться, будь это кто-то другой. Весь смысл этой поездки состоял в том, чтобы побыть вместе. С учетом этого намерения, разделение кажется контрпродуктивным.
Я качаю головой:
— Не было приезжать, если мы разойдемся. Не то чтобы я в восторге от магазинов, но…
Она бросает на меня долгий испытующий взгляд, прежде чем принять мой ответ:
— Хорошо. Тогда не жалуйтесь на полпути.
— Я бы не рискнула.
Мы заходим внутрь огромного магазина, и Виктория сразу же устремляется в крайнюю левую секцию. Меня же она тащит за собой, при этом опытным взглядом сканируя все вокруг. На самом деле довольно интересно наблюдать на нее такую — заинтересованную и сосредоточенную. Я ни разу не заныла, пока мы обходим магазин — что уже само по себе чудо.
Попутно меня шокируют ценники!
Я чуть не теряю сознание, когда вижу, сколько стоит простая рубашка. Излишне говорить, что я быстро отхожу от товара, чтобы не испортить ассортимент. В конце концов, Виктория выбрала кучу нарядов, чтобы примерить. Хотя я не особо обращала внимание на то, что она выбрала.
Она тянет меня к раздевалке, и я жду что она отпустит меня перед кабинками, но не тут-то было. Кстати, я сама обычно не пользуюсь примерочными, а просто беру что-то со стойки и прикладываю к себе, примеряя.
Часто я пролетаю с размером в большую сторону.
Путаница в размерах меня всегда раздражала. Я просто хочу знать, какой размер мне нужен, чтобы выбрать его, а не тратить целую вечность, пытаясь разобраться со всем по отдельности.
Не то чтобы я фанатка брендовых шмоток.
Словно чувствуя мое замешательство, Виктория смотрит на меня и полушутя комментирует:
— Поскольку Тейлор и Кортни здесь нет, мне нужен кто-то, чтобы сказать мне, как потрясающе я выгляжу в этой одежде.
В этой ситуации у меня на губах расцветает улыбка. Смешно думать, что мои очень ограниченные знания моды заинтересуют кого-то вроде Виктории:
— Ну это я могу. Только не проси подробного анализа или чего-то подобного.
Виктория смеется над этим:
— А мне хотелось бы увидеть как ты попробуешь.
Отступаю, когда она входит в одну из примерочных. Оказавшись внутри, она с надеждой оглядывается на меня. Я улавливаю не очень тонкий намек, что она хочет, чтобы я пошла с ней. После минутного колебания я следую за ней и задергиваю занавеску. Когда Тейлор и Кортни шопятся с Викторией, они, вероятно, ждут снаружи, пока она не закончит, чтобы осыпать лестью. С другой стороны, мне предоставили VIP-доступ к самому пикантному. Я не могу не улыбнуться этому.
Она немедленно приступает к реализации всех своих потенциальных возможностей. Как только она все выложила в ряд, то начинает раздеваться. Полагаю, мне не следует нервничать или что-то в этом роде. Увидеть Викторию такой… вряд ли меня это должно удивлять или что-то еще. Я помню не только ее обнаженной, но все еще задаюсь вопросом: куда смотреть, когда она переодевается. То, что мы вместе, не означает, что я должна пялиться на нее при любой возможности. Может быть, это еще и потому, что это общественное место. Моя скромность сидит слишком глубоко. Я предпочитаю смотреть на свои ноги, а не на нее.
Моя голова поднимается, когда я чувствую, как рука Виктории слегка касается моей. Она весело ухмыльнулась моей внезапной застенчивости:
— Макс, тебе не нужно вести себя так застенчиво. Ты можешь смотреть без чувства вины, если хочешь.
— Я… — мои слова теряются, когда ее губы слегка касаются моих.
Ее глаза слегка блестят, когда она отстраняется, а рука задерживается на моей на несколько секунд, прежде чем сделать шаг назад, — Иногда тебя слишком много…
Прежде чем я успеваю что-то сказать, она игриво вертится для меня в своем новом наряде.
— Так что ты думаешь?
Мой взгляд блуждает по ее одежде: паре черных брюк с высокой талией, заправленной красной рубашке с воротником на пуговицах, аккуратно закатанным рукавом и черным ботильонам на шнуровке. Я бы никогда такое не одела, но на Виктории это выглядит великолепно.
С другой стороны, она бы отлично смотрелась во всем. Хотя, я не могу представить ее в стиле панк-рок «а-ля Хлоя»… по крайней мере, добровольно.
Не желая заставлять слишком долго ожидать ответа, беру ее за руку и внимательно осматриваю:
— Выглядишь потрясающе. Впрочем, кто-то разве ждал меньшего?
Бровь Виктории приподнимается от удовольствия:
— А как же глупые замечания? Думаю, мне не стоит удивляться?
Отвечаю нахальной ухмылкой:
— Я стараюсь!
Она примеряет еще кое-что, в том числе пару теплых джемперов на случай похолодания. Вскоре она разделила одежду на две стопки. Тогда я замечаю один наряд, который она еще не примерила и не сложила. Он состоит из белой рубашки с короткими рукавами с тонкими горизонтальными черными полосками, белых брюк с отогнутыми манжетами и фиолетового кардигана.
Мое любопытство взяло верх, и я указываю на него:
— Разве ты не собираешься примерить и его?
Очередная улыбка проскальзывает губам Чейз, что немного беспокоит:
— Неа…
Мне нужно несколько секунд, чтобы понять, что она пытается сказать контекстом. Когда, наконец, понимаю, мои глаза расширились, а брови приподнялись от удивления:
— Подожди… ты хочешь, чтобы я примерила его?
Виктория кивает. Моя нерешительность, должно быть, отразилась на лице, потому что она уговаривающе улыбается мне:
— Давай, Макс. Просто попробуй… ради меня.
Не в силах устоять перед щенячьим взглядом — приемом, которым Хлоя злоупотребляла в течение многих лет, я глубоко вздыхаю:
— Хорошо, если это сделает тебя счастливой.
— Ты прелесть, — утверждает она.
Я неохотно протягиваю руку, чтобы принять одежду. Она прислоняется к стене рядом с зеркалом в полный рост, время от времени поглядывая на меня, когда я переодеваюсь, может быть, чтобы убедиться, что я не сбежала. Одежда, которую выбрала Виктория, подошла лучше всего, что я могла когда-либо выбрать.
Делаю глубокий вдох и оглядываюсь в зеркало. Это отличается от того, что я обычно выбираю: например, мою верную толстовку с капюшоном, простые рубашки и джинсы хипстерского бренда.
Полагаю, это не слишком рискованно. Виктория, наверное, учла это при выборе этого. Я не могу не чувствовать себя куклой в натуральную величину.
— Ну как тебе?
— Макс Колфилд, издание «Vortex Club», — едко замечаю я.
Виктория игриво закатывает глаза и подталкивает меня плечом:
— Хватит дерзости, Колфилд. Повернись.
Ее мягко-требовательный тон вызывает у меня кривую ухмылку:
— Только потому, что ты так хорошо просила.
Зная, что это, вероятно, ужасно закончится из-за моей неуклюжести, я начинаю кружиться. Конечно же, я чувствую, что медленно теряю равновесие. К счастью, Виктория этого предвидела и умудрялась не дать мне упасть плашмя на задницу. Когда, наконец успокаиваюсь, то благодарно ухмыляюсь:
— Я рада, что у тебя хорошие рефлексы.
— Я тоже, — ее голос внезапно становится очень хриплым, отчего у меня по спине пробегает дрожь.
Теперь мы действительно близко, и мой пульс учащается, когда глаза Виктории встречаются с моими страстным взглядом. Она наклоняется ко мне и кратко целует, а затем углубляет еще одним поцелуем. Прежде чем я смогла осознать, что происходит — девушка прижала меня к стене и втянула в страстный поцелуй. Я обнимаю ее, притягивая ближе. Несмотря на то, что нас потенциально окружают другие, я не могу не увлечься моментом. Восторг от того, что меня могут поймать — это то, что я испытываю редко. Всякий раз, когда я поддавалась авантюрам Хлои, была такая же реакция.
Хотя я обычно не ищу острых ощущений, но должна признать, что это вызывает выброс адреналин и… мне это вроде как нравится. Конечно, это не так хардкорно, как могла бы сделать Хлоя, но для меня это довольно смело.
Виктория слегка отстраняется, ее рука находит мое лицо, а ее большой палец слегка касается щеки:
— Знаешь, как заманчиво сделать несколько… других вещей здесь с тобой.
— Я… э-э… ты о чем? — Я невнятно заикаюсь, чувствуя, как мои щеки вспыхивают.
Она лениво закручивает прядь моих волос вокруг своего указательного пальца.
— Разве ты не хочешь знать? — все, что я могу сделать, это нервно посмеяться в ответ на это. Она может только сохранять невозмутимое лицо до тех пор, пока не появится самодовольная ухмылка, — Иногда тебя слишком легко подразнить, Макс.
Хлоя несколько раз говорила мне нечто подобное в прошлом. Я постоянно отношусь к событиям слишком серьезно. Часть меня разочаровывается, осознает что это всего лишь шутки.
«Может, мне хотелось, чтобы произошло то, на что намекала Виктория?»
Она лезет в карман и достает телефон.
«Кажется, я знаю что она задумала.»
— Повернись и расслабься, — мягко требует она, показывая мне, чтобы я сместилась правее.
Следуя ее инструкциям, я тут же слегка поворачиваюсь. Я совершенно не привыкла находиться перед камерой. Моя зона комфорта находится за объективом, но иногда приходится раздвигать границы и пробовать что-то новое. Прежде чем я успеваю передумать, Виктория делает снимок и одобрительно смотрит на него. Она передает мне свой телефон, чтобы я тоже его увидела. Несмотря на мои первоначальные оговорки, на фото я выгляжу неплохо.
Внимательно изучив его, я возвращаю ей аппарат:
— Неплохо, Чейз. Хотя, можа — это твое, а я так себе модель. Держу пари, Рэйчел выглядела бы в десять раз лучше.
— Отдай себе должное, Макс, — Виктория подходит ко мне сзади и обнимает за талию, прижимаясь к моему уху. — Ты выглядишь великолепно. Перестань сомневаться в себе.
Я легко вздыхаю, когда она целует меня в шею, прежде чем отступить и собрать одежду, которую она хочет купить. Собравшись с духом, я беру вторую стопку и передаю помощнице прямо у выхода из примерочной. Мы идем к прилавку, и Виктория платит за свою одежду. Я беру пару сумок, чтобы помочь ей, прежде чем мы выходим из магазина.
Виктория перекладывает сумки в руках:
— Ну, думаю, на данный момент хватит покупать одежду.
— Думаю, тогда мы просто побродим вокруг просто так? — предлагаю я.
***
Впереди мы находим магазин подержанных книг. Когда мы вошли внутрь, меня поразил знакомый книжный запах. Можете называть меня ретро-хипстером, но ничто не сравнится с этим! Когда мы проходимся, я замечаю, по сути, новую копию книги Рэя Брэдбери «451 градус по Фаренгейту», спрятанную между полками. Помня, что Кейт читала «Октябрьскую страну» и наслаждалась ею, я решаю подарить ее в качестве рождественского подарка. Затем мы направляемся в музыкальный магазин в стиле ретро, расположенный чуть дальше по улице. Я пролистываю старые записи, чувствуя себя в своей стихии. «Насколько ты можешь быть хипстером, пока не купишь проигрыватель, Макс? Тебе должно быть стыдно.» — Ты дома, окруженный всей этой музыкой, да? — Виктория слегка посмеивается, глядя, как я просматриваю виниловые пластинки. — Черт возьми: да, — без стыда признаюсь, обращая внимание на компакт-диски, лежащие на полках. Здесь также продают чистые CD, что идеально подходит для того, что я запланировала для Хлои. В честь нашего старого пиратского микстейпа я сделаю ей еще один. На этот раз там будет микс песен, которые напоминают старые времена. У меня уже есть несколько идей для плейлиста. Она такая же сентиментальная глупышка, как и я, даже если не признает этого, так что я знаю, что она очень это оценит. Так или иначе, это часть ее подарка. Потратив огромное количество времени на поиски в магазине и оплату компакт-дисков, мы выходим обратно на улицу. В этот момент мой желудок громко урчит. Виктория смеется при звуке и проверяет свой телефон: — Может, нам поскорее вернуться. Заодно ты отдохнешь. — Думаю, стоит. На самом деле я дико устаю, — признаюсь я, зевая, — мне, возможно, нужно вздремнуть, прежде чем мы отправимся обратно в Аркадию.***
На обратном пути к автобусной остановке я замечаю незнакомый магазин в переулке слева от нас. Любопытно его проверить, но я направляюсь к нему, оставляя Викторию чуть позади меня. При ближайшем рассмотрении оказывается, что это магазин декоративно-прикладного искусства. — Перестань пускать слюни в окно, Макс, и иди в тот магазин, — настаивает Виктория, догоняя меня. — Я не пускала слюни… сильно, — слабо протестую я. Виктория скептически смотрит на меня, когда мы входим в небольшой магазин. Он забит от пола до потолка различными художественными принадлежностями, такими как альбомы для рисования, карандаши для рисования, краски и различные декоративные украшения. «Тут я могу легко потеряться!» Мой взгляд падает на симпатичную куклу-кролика ручной работы. Я поднимаю игрушку, укладываю на ладонь. Он около десяти сантиметров в высоту, с мягким пушистым мехом, одно ухо слегка наклонен, с черным пятном на одном из глаз и войлочными зубами. Я не могу не думать о Кейт, когда смотрю на нее. Побродив еще немного, я наткнулась на маленькую ловушку снов с несколькими свисающими голубыми перьями и голубыми бусинами, разбросанными по струнам. Если я правильно помню, Рэйчел увлекается такими духовными вещами, и перья напоминают мне ту серьгу, которую она всегда носит. «Так, есть подарки для Хлои, Рэйчел и Кейт. Теперь мне просто нужно разобраться с Викторией…» Я точно знаю, что мне нужно для подарка… ну подарки для Виктории. Вероятно, это лучшее место, чтобы найти то, что я ищу. Достаточно быстро я нахожу раздел, который ищу. Существует несколько разных записных книжек, каждая с обложкой с уникальным рисунком. Я пролистываю, чтобы увидеть, есть ли подходящий. Мое внимание привлекает один конкретный блокнот. Дизайн обложки очень ретро с такими мотивами, как кассеты и старые школьные фотоаппараты. Он выглядит достаточно большим для того, что я запланировала, и страницы тоже подходящего формата. Думаю… — Что там у тебя? — спрашивает голос позади меня. Поворачиваюсь и вижу Викторию, стоящую позади меня с любопытным личиком. — Мне нужна новая тетрадь для занятий. Моя почти закончилась, — отвечаю я после некоторого раздумья. Это небольшая невинная ложь, но я не хочу говорить Виктории, что я на самом деле думаю. Это испортило бы сюрприз. Кажется, это забавляет блондинку: — Ты классический хипстер. Я плачу за блокнот, куклу-кролика и ловец снов, а также за несколько других вещей, которые кажутся мне интересными, например, разноцветные нитки и бусинок, прежде чем мы идем к автобусной остановке. Есть еще несколько вещей, которые мне нужно приготовить для подарков, но большая часть работы сделана. Пока мы идем, я вспоминаю предметы в пакете, который крепко зажат в моей руке. «Теперь все, что осталось сделать — довести до ума подарки. Я просто надеюсь, что Виктории понравится то, что я задумала.»
