Dig down

      Едва они зашли в комнату, Элли, стоявшая у двери, ахнула и подошла к Мэри, осторожно взяв её за руки: — Бедняжка! Где ты так?! — Упала… не очень удачно. — Может, надо в больницу? — откликнулся Кристофер с дивана. Мэри благодарно улыбнулась ему и помотала головой. — Я упала с самосвала… — со смешком начал было сидящий рядом Мэттью, но укоризненный взгляд невесты заставил его поджать губы. Девушка рассмеялась: — Спасибо вам. Не обращайте на меня внимания. Овчинка выделки не стоит.       Ховард тем временем, бросив поводок и поставив на стол коробку, вновь подошёл к ней и помог снять плащ. Девушка виновато улыбнулась ему. — Пойдём, милая, на тебе лица нет. — Элли поспешно утянула её в другую комнату и усадила на постель. Плотно прикрыв дверь она, сев рядом, принялась за обработку ран.       Мэри покорно сносила все манипуляции над собой, изредка морщась, — душу всё ещё терзало чувство вины. Она слышала приглушённые мужские голоса из соседней комнаты, но не разбирала слов, — да, со звукоизоляцией здесь был полный порядок. Интересно, что Доминик сказал им?.. — Больно? Как это так получилось?! — Жить буду. Не спрашивай, — Мэри рассмеялась от удивлённого взгляда напротив, — самой стыдно. — Она посмотрела на свои заклеенные пластырем руки. Дежа вю… — Спасибо. — Пойдём, поедим, — кивнула Элли. — Или ты отдохнуть хочешь? Я их сюда не пущу. — Спасибо тебе. — Девушка потянулась и обняла её. — Ты очень добрый человек. — Пустяки. — Та похлопала Мэри по спине. — Ну, что? — Пойдём.       Мужчины сидели вокруг стола, на котором лежали контейнеры с сэндвичами, фрукты и напитки, и уже приступили к еде. Мэри обвела взглядом лица сидящих, но те смотрели довольно спокойно. Она неслышно выдохнула. — Лучше? — Ховард посмотрел на её руки. Мэри с улыбкой кивнула. Коробки с печеньем и пирожными были открыты, и мужчина, развалившись в кресле, уже доедал одно, судя по гофрированной бумажке в руке. В другой была чашка с собакой. — Падай, — он указал глазами на диван, и вдруг осёкся и нахмурился. Мэтт гулко хрюкнул прямо в стеклянную бутылку и облизнулся. — Садист ты, Хов. Садись, ты, Мэри.       Девушка, хоть и разобрала чётко сказанные слова, не удержалась от смешка, подмигнула Беллами и села рядом с улыбающейся Элли на диван, которая сразу же пихнула длинными ногтями избранника в бок. Тот шарахнулся, отчего у Криса чуть не вылетела из рук банка со «Спрайтом». — Беллз, ч-чёрт! Чё творишь…       Ховард засмеялся, доставая из коробки следующее пирожное. Мэри тоже улыбнулась, перевела с веселящейся компании взгляд на Флойда, поедающего что-то в углу, и задумалась. Краем уха она слушала болтовню окружающих, покусывая подсунутый Элли сэндвич.       Она давно уже была одна. До поры, до времени хватало Кэт и коллег по работе, хотя иногда становилось тоскливо. Но теперь, когда она ближе сошлась с этой компанией… она привязалась к ним, скучает, когда долго не видит, хочет и дальше быть рядом.       Но вот захотят ли они? Элли, конечно, всячески намекает… но ведь у Доминика девушка есть. И он её наверняка любит. Разве она может соперничать с ней? Или они так и будут общаться по-дружески? Тогда она долго не выдержит: видеть любимого, касаться его отстранённо, безлико было просто невыносимо. — Мэри! — Да? — Девушка рассеянно обернулась. — Это что за фирма, спрашиваем? — Фирма чего? — Она похлопала ресницами, глядя в ожидающие ответа лица. — Да печенья же, — Элли улыбнулась. — Где купила? — А что? — Вкусно очень, — пробасил Крис. — Домой хочу взять.       Ховард вопросительно глядел на неё. Девушка улыбнулась и ухватила ближайшую бутылку с водой. — А нигде. Это авторская работа. — Чья? — Моя. — Она отпила глоток и поставила воду обратно.       Наступившее молчание и изумление в глазах Элли должно было вознаградить Мэри за все страдания сегодня. Но сейчас она видела только полуулыбку Доминика и улыбалась в ответ. — Я испеку ещё, — она, наконец, с усилием перевела взгляд на басиста, — если хотите. — Давай, — кивнул тот. — И рецепт потом скинь.       Мэри кивнула.       После обеда Элли простилась со всеми, Мэттью пошёл провожать её, и с ними ушёл и Кристофер: музыканты возвращались в студию. — Увидимся, дорогая, — одевшись, Эванс обняла Мэри и хитро прищурилась. — Поправляйся скорее. — Хорошо, — кивнула Мэри ей и Беллами, подавая сумочку, и отошла в угол погладить Флойда. — Пока. Береги себя, — кинул басист девушке, вопросительно посмотрел на Ховарда и вышел вслед за парой.       После их ухода на минуту воцарилось молчание. — Пока? — Мэри подошла к копавшемуся в телефоне мужчине. — Ага. Можешь докинуть Фло до дома? Там миссис Джонс должна быть, — он убрал девайс. Мэри кивнула. — Если что, — он покосился на часы, — звони после девяти. — Хорошо, не волнуйся. И ещё… — Девушка робко обняла его. Сама. Обрадовалась, почувствовав на талии уверенную хватку его ладоней. — Прости меня, пожалуйста. — За что? — За неприятности. — Она неохотно разжала руки и отступила на полшага. Ховард смотрел серьёзно: — Какие?       Девушка улыбнулась: — Сама не знаю… любые. Тебе сейчас никакие не нужны. И спасибо, что тратишь на меня своё драгоценное время. — Как и ты. — Мужчина усмехнулся и наклонился, чтобы погладить потёршуюся о его ногу собаку. — Я больше не буду обременять тебя, — пробормотала девушка, потупившись на Флойда. — То есть? — Думаю, мне стоит попрощаться. Не волнуйся, я не буду звонить тебе или приезжать домой.       Ховард отошёл к столу, ухватил последнее печенье и посмотрел на Мэри. — А что не так-то? — Во-первых, ты очень-очень занят сейчас, и думаю, я мешаю. Во-вторых, кому-то моё внимание к тебе может не понравиться… — Например? — закинув в рот печенье, он взял бутылку с водой. — Ане, хотя бы, — девушка подошла к вешалке и сняла дождевик. Мужчина, глотнув, вдруг подавился и закашлялся; Мэри тут же бросила плащ, подскочила к нему и захлопала по спине, придерживая за плечо. Прочистив горло и утеревшись рукой, Ховард с изумлением посмотрел на неё: — Блять, почему всех так волнует, с кем и когда я провожу время?! Послушай, — он обернулся к испуганно сжавшейся девушке и сдвинул брови, — если я общаюсь с кем-то, это касается только меня. И этого человека. Ясно? — Вполне… — Тогда бери Флойда и марш ко мне. Ты на машине? — Нет, — девушка растерянно потупилась. — Я временно не вожу… — Ладно, — Доминик озадаченно глянул на неё. — Тогда туда и оттуда на такси. Поняла? Деньги пришлю потом.       Она протестующе замотала головой: — Не надо мне денег, ты что! — И вдруг рассмеялась. — Опять ты об этом… уж не знаю, какие у вас тут порядки, но мне ты никогда и ни за что платить не будешь, о’кей?       Ховард улыбнулся, ставя на стол бутылку и мельком глянув на часы. — Договорились. — Он взял её за плечо и поцеловал в щёку. Мэри задержала дыхание. — Это за спасение моей дурной головы. И за печенье.       Он невозмутимо прикоснулся губами к другой щеке. Затем усмехнулся, повернулся и вышел.             Простояв на месте какое-то время, Мэри, наконец, отмерла. Оглянувшись на собаку, она улыбнулась и принялась за уборку. Затем созвонилась с миссис Джонс, подхватила Флойда и спустилась вниз.       За ней снова ехал синий «Шеви». Было плевать. Теперь уже стало понятно, что это совсем не папарацци.       Отдав у калитки собаку, узнав, что с дочерью женщины всё обошлось и отклонив все любезные приглашения зайти, девушка вернулась в город. По дороге она позвонила Кэт, но номер был недоступен. Не в её правилах было отключать телефон. Может, разрядился?.. Таксист отвёз Мэри к ней, но дома никого не было. Девушка ощутила вину: разбираясь с любовными переживаниями, она совсем забыла о подруге. Потом успокоилась: та, видимо, была занята тем же. И всё же интересно, что бы Кэт сказала о загадочной машине?       Вернувшись, наконец, к себе, Мэри, не включая свет, подошла к окну. «Шеви» был на месте, разъезжая за ней по всему городу. Вдруг пятно на полу отвлекло её внимание: перед дверью белел конверт, всунутый, должно быть, почтальоном ещё днём.       Она включила свет и села на диван. Конверт был без штемпеля и адреса, и это было странно. Внутри оказался исписанный неровным крупным почерком лист бумаги.       «Привет, киска! Твоя сучка-подружка украла деньги. Верни их поскорее, иначе пожалеешь. Только попробуй хоть кому сообщить.»       Мэри похолодела и покрылась мурашками, хотя дома было тепло. Перечитала несколько раз загадочное послание. «Сучка-подружка» у неё была только одна. Но у кого Кэт украла деньги?       Последний раз, у кого она брала деньги, был… Нет-нет-нет, — Мэри потрясла головой. Ни за что! Скорее ад остынет, и там запоют ангелы. Но тогда кого же обокрала её бесшабашная подруга? Своего парня?       Мэри вдруг с досадой поняла, что не знает никого из последних ухажёров подруги — та, видимо, не считала нужным знакомить её со своими недолгими любовниками.       Ну, и у кого искать Кэт? И, значит, она сама обо всём знала, раз просила не сообщать властям?..       Девушка пошла на кухню и заварила чай. Несмотря на один-единственный съеденный сегодня сэндвич, есть совсем не хотелось. Отрезая ломтик лимона, она улыбнулась, вспомнив Элли. И ощутила, как горят щёки, — именно туда Доминик целовал её сегодня. Он. Её. Целовал…       Похлопав себя по щекам, она взяла со стола телефон и нашла номер родителей подруги. — Добрый вечер, миссис Тёрнер. Да, всё в порядке, спасибо. Как мистер Тёрнер? Это хорошо, передайте ему привет от меня. Ох, да, Спасибо. Знаете, не могу связаться с Кэт. Как, звонила? И давно? И что сказала? Да нет, видимо, мы не совпали. Созвонимся потом. Ясно. Ладно. — Мэри деланно рассмеялась, — объявится, я думаю. Не впервой. Да, хорошо. Поняла. Берегите себя. Спасибо.       Налив чая, девушка уселась на диван. Отец Кэт был давно и серьёзно болен. Подруга трудилась не покладая рук во многом ради родителей: они как раз собирали деньги на операцию. Связаны ли эти события?       Получается, подруга обокрала кого-то, и теперь или её не могут найти саму (и потому она отзвонилась родителям и выключила телефон — прячется где-нибудь), или Кэт не говорит им, где деньги. И тогда, конечно, переключились на неё, так как Кэт тут постоянно бывает.       Мэри вздохнула. Конечно, ни о каких деньгах она не знает. Теперь оставалось только ждать… Чёрт, у неё были буквально связаны руки! Может, Кэт подаст о себе весточку хотя бы родителям? Хотя, с учётом масштабов проблемы, всё же хотелось побеседовать лично.       Но… если вдруг Доминик… позовёт к себе? Как она откажет ему? И рассказать она ничего не может…