anata no te.

      – Итак, Ацуши Накаджима, какого чёрта ты... – Акутагава пафосно пнул дверь, не закрытую на защёлку, и осёкся, увидев, что Ацуши даже ухом не повёл. Парень сидел на полу, прижав колени к груди, перед телевизором – стареньким, небольшим, словно доставшимся ему от бабушки,– и совершенно не обратил внимания на шум.       Акутагава стащил ботинки, на цыпочках дошёл до хозяина квартиры и в такой же позе уселся рядом. Они успели посмотреть как минимум одну рекламную паузу, прежде чем Ацуши вынырнул из грёз.       В первую очередь заметив этот чёртов чёрный плащ, который преследовал его во снах и наяву, оборотень рефлекторно свалился на бок и отполз под подоконник. Получилось недалеко, но всё же лучше, чем сидеть к этому монстру вплотную.       – Какого...       – Встречный вопрос: какого чёрта ты ушёл с работы?       С огромным трудом Ацуши отдышался и взял себя в руки. Нельзя было выдавать, что он на самом деле знает Акутагаву не только по работе в лавке.       – Моя основная работа полностью заняла моё внимание. Встречный вопрос: ты как вообще меня нашёл?       – Девочка с работы сказала, как тебя звать, - ухмыльнулся Акутагава.       Его собеседник обеспокоенно свёл брови.       – А ещё что-нибудь она обо мне говорила?..       Акутагава непонимающе сощурился.       – Нет, я сам тебя нашёл.       У Ацуши не получилось утаить от него вздох облегчения, и его гость неодобрительно сощурился.       – Расслабься, я не буду больше щекотать тебя Расёмоном.       – "Щекотать"? Это называется "щекотать"?! – Ацуши чуть не взорвался от возмущения, и Акутагава вытаращился на него как на восьмое чудо света.       – Парень, остынь, ты точно меня с кем-то путаешь.       – Я не думал, что ты такой тупой и до сих пор не догадался, Акутагава-кун, – Ацуши в первый раз назвал Акутагаву по имени, и тот напрягся.       – Прощу тебе эту дерзость, потому что я пришёл разбираться не по этому поводу. Итак, – Акутагава, по-прежнему поджимая колени к груди, развернулся всем телом к Ацуши и насупился. – Ну и к кому мне теперь ходить?       Ацуши, мучительно думая, потряс головой, как собака.       – Кто теперь будет поить меня дрянным чаем с мёдом и мятой два раза в неделю?       Парень, наконец-то поняв, фыркнул.       – В любом другом салоне с тобой обойдутся ещё лучше, чем я.       – Нет, уж поверь мне, я пробовал, – Акутагава уставился на Ацуши и начал медленно пододвигаться к нему – Ацуши затаил дыхание и как дикий зверь следил за каждым его движением.       – Так может, просто надо поменяться, чтобы с тобой обходились так, как ты этого заслуживаешь? – Оборотень внезапно перешёл в контрнаступление, и Акутагава замер, поражённый.       – За… зачем. Меня и ты вполне устраиваешь.       – Как видишь, даже моё терпение лопнуло. Ты невыносим, Акутагава-кун. Рекомендую отучиться хватать людей своим плащиком когда ни попадя, – Ацуши поднялся и унёс на кухню, которая была в трёх шагах от телевизора, маленькое круглое блюдо с одиноко стоящей чашкой чая – сейчас он ушёл бы куда угодно, лишь бы этого чёрта не видеть.       Акутагава, заворожённый, как змея факиром, поднялся и поплыл вслед за ним. Моя чашку, Ацуши снова ощутил за собой чёрные электрические искры и обречённо вздохнул, затем развернулся и едва не заполз на мойку, прижатый Акутагавой к стене.       – Ни днём ни ночью от тебя покоя нет, ты можешь, пожалуйста, не угрожать мне в моём доме?       – Причём здесь ночь? – ясный взгляд Акутагавы, стоявшего буквально в десятке сантиметров, смутил Ацуши до безобразия.       – А вот не скажу. Буду наслаждаться тем, какой ты глупый. Я вот, например, после той ночи, когда ты пришёл ко мне потрёпанный, сразу сложил два и два, потому и ушёл с работы.       – И не вернёшься? – Акутагава, не меняя выражения лица, нежно огладил взглядом неровную чёлку, посмотрел в разноцветные глаза, задержался на губах – совсем так же, как и Ацуши в своё время его разглядывал.       – Не вернусь и буду уходить из любого места, где тебя встречу.       – Да? Ну тогда я лично буду наслаждаться тем, что сейчас ты не можешь никуда уйти.       Ацуши, враждебно уставившись, вскарабкался на столешницу и прижался головой к верхнему шкафчику.       Очень зря. Только упростил Акутагаве задачу: сейчас их головы оказались практически на одном уровне.       Акутагава, в усмешке изогнув уголок рта, прицелился и точным, как у кобры, движением ухватил Ацуши за воротник.       ...В принципе, юноше даже понравилось. В критический момент Акутагава засунул свой мерзкий характер поглубже в карманы своего плаща и не перебарщивал: не лез с языком, не кусался и даже успел научить правильно дышать. Где и когда он сам этому выучился? Он ведь один как сыч!       – Завтра в четыре мы идём пить настоящий чай, понял? – произнёс Акутагава настолько мягко, насколько сумел, и уткнулся носом Ацуши за ухо.       Ацуши, красный как рак, сгорбился, положил голову Акутагаве на плечо и закинул руки тому на шею.       – Достижение разблокировано: ты сделал то, чего я от тебя хотел начиная с лета, когда ещё плохо был с тобой знаком.       – А сейчас что-то изменилось? – риторический вопрос, поскольку оба знали, что что-то изменилось, но Акутагава спросил чисто из вежливости, чтобы поддержать разговор и не потерять возможность легонько поглаживать Ацуши по спине.       – После той ночи я из-за тебя все глаза выплакал, подонок, а сейчас ты меня зовёшь чаи гонять.       Ацуши внезапно навострил уши и, прежде чем Акутагава хоть как-то отреагировал, резко спрыгнул с тумбы и начал толкать незваного гостя в сторону ванной комнаты.       – В нашу сторону сейчас кто-то идёт, а тебя им видеть совершенно необязательно, спрячься!       – В туалете? Ты издеваешься?       – Больше скажу: тебе придётся залезть в душевую – и не смотри на меня так! У неё очень мутные дверцы, за ними тебя не будет видно.       – Ты мне за это ещё заплатишь, понял? – уходя, буркнул Акутагава и хлопнул дверью.       – Что угодно, только сгинь с глаз моих уже, – зашипел Ацуши, плюхнувшись перед телевизором как ни в чём не бывало.       – Ацуши-кун, дорогой, а не забрал ли ты у меня нечаянно мой справочник по способам самоубийства? – дверь распахнулась, и в комнату, напевая, вплыл Дазай. Кажется, он снова был под грибами.       Ацуши поднялся и с улыбкой поклонился, пытаясь скрыть волнение.       – Да, забрал.       – О-о, как хорошо, что я быстро тебя нашёл. Верни его, пожалуйста.       – Э-э-э, Дазай-сан, видите ли, я храню его по просьбе Куникиды-сана, так что поговорите сначала с ним, – Ацуши нервно рассмеялся и положил руку на затылок.       Дазай сделал щенячьи глазки и растерянно посмотрел на ученика.       – Но ведь... это моя книга, а я – твой сенпай!       – Дазай-сан, понимаете, я сейчас меж двух огней, и...       В этот момент в ванной что-то загремело, и Ацуши подпрыгнул.       – Что случилось? - Дазай выглядел обеспокоенным.       – Ничего-ничего, кажется, полка обвалилась, – затараторил Ацуши, стараясь встать так, чтобы загородить Дазаю путь в ванную.       Дазай грустно вздохнул.       – Книгу не отдаёшь, так дай я хотя бы руки помою, раз я всё равно у тебя в гостях.       Ацуши впустил его, молясь всем семи богам удачи, чтобы Дазай с горя не полез топиться в раковине и не открывал душевую кабину.       – Ацуши-кун, я сейчас видел в ванной кое-что, что заставило меня переживать о твоём психическом здоровье! – выйдя, Дазай упёр руки в бока и начал наступать на парня.       Ацуши, нервно потея, попятился к телевизору.       – И что же это?       Дазай вплотную подошёл к Ацуши и уставился тому прямо в глаза.       Парень изо всех сил пытался не проиграть в гляделки с этим, на самом-то деле, смертельно опасным человеком.       – За дверью душевой я увидел что-то чёрное! Это что, плесень? Или ты там труп в мусорном мешке хранишь? Или мусор?       Ацуши мысленно выдохнул и с большим трудом подавил желание сказать: "Это не мусор, это Акутагава".       – А, это вещи, оставшиеся от предыдущих хозяев, да, они действительно в мешке. Спрятал перед приходом гостей, – Ацуши виновато улыбнулся, понимая, что, если проколется, Дазай от него и мокрого места не оставит.       – О-о, милый мой, не надо было так напрягаться...       – Дазай-сан...       Дазай перестал напевать и вопросительно глянул на Ацуши.       – Ко мне сейчас придут гости, не смогли бы Вы... – потупившись, Ацуши плавно махнул руками в сторону двери.       Дазай, будучи в очень хорошем расположении духа, даже не обиделся и развернулся в указанном направлении.       – А кто приходит?..       Ацуши заговорщицки понизил голос.       – Одна моя знакомая...       – Господи, девушка! Поздравляю, Ацуши-кун! – будучи уже в дверях, Дазай вскрикнул от радости и бросился его обнимать. – Поздравляю-поздравляю. Я-то думал, ты из тех... – Дазай свёл вместе два указательных пальца, и этот жест, видимо, должен был что-то значить.       Ацуши напряг воображение и выдал:       – Знаете, когда речь зайдёт об этом, я обращусь к Вам и Накахаре-сану, а сейчас...       Дазай покраснел, обиженно глянул на Ацуши и побежал вниз по лестнице.       Захлопнув дверь, юноша доковылял до подоконника и обессиленно рухнул на него грудью. Через пару мгновений за его спиной снова заметалось чёрное пламя, и Акутагава абсолютно мёртвым голосом спросил:       – Что за девушка?       – Я соврал, – Ацуши решил впредь не обращать внимания на попытки Акутагавы его запугать.       – И на том спасибо. Во-вторых, это что, был Дазай-сан?       – Да.       – Какого чёрта он у тебя забыл?! Он ведь теперь работает в ВДА... – Акутагава потрясённо отступил на несколько шагов.       Ацуши развернулся и сел на подоконник.       – Больше нет смысла это скрывать. Я тоже там работаю.       Акутагава нервно вытаращился на собеседника, и по его виску сбежала капелька пота.       – Я знал, что ты там работаешь, но почему Дазай-сан так с тобой близок? Ты ведь значишься простым офисным сотрудником!       Ацуши усмехнулся и закрыл глаза.       – А ты думаешь, Агентство чистосердечно пропишет в досье всю мою подноготную, зная, что Мафия может проникнуть в нашу сеть? Способность у меня есть, но я уверен, что ты не хочешь этого знать, – Ацуши снова повернулся к окну.       – Скажи... – зашипел сгорающий от любопытства Акутагава. По-прежнему стоя в отдалении, он выпустил четыре щупальца в попытке аккуратно подтянуть Ацуши к себе.       Тот внезапно засиял чистейшим серебряным светом, и Акутагава, полный отвращения, отбросил свои лапы, увидев, как ненавистная белая с серым шерсть поползла по спине его товарища.       Или не товарища вовсе?..       – Ты спрашиваешь меня, почему я стал таким смелым? Потому что я наконец-то подчинил себе тигра и понял, что я тебе не по зубам. А главное, ты теперь сам это знаешь, – Ацуши развернулся, и на Акутагаву упал золотистый тигриный взгляд.       Тяжело дыша, Акутагава смотрел на ненавистные серые полосы, покрывавшие лицо Ацуши, и понимал, что от такого удара его не уберёг бы даже Расёмон.       Ацуши выпрямился и молча пошевелил пока ещё человеческими пальцами, из которых вылезли когти, и, ухмыльнувшись, провёл ими по своим плечам – тем же жестом, которым однажды нарочно разодрал Акутагаву.       И Акутагава наконец-то это понял, однако всё равно не мог вымолвить ни слова. Когда его накрыло, события начали вспыхивать перед глазами Ацуши, как кадры киноплёнки: крик агонии, брызнувшие злые слёзы, сотни тонких паучьих лап, как пулемётная очередь пытавшихся пронзить его насквозь.       Ацуши с буквально каменным спокойствием уклонился от ударов и двумя отточенными движениями разрезал чёрные стены, окружившие его с обеих сторон.       – Как я понимаю, чай отменяется? – Ацуши засунул руки в карманы и двинулся вперёд, заставив Акутагаву перестать бесноваться и попятиться к выходу.       – Только если со снотворным. А там я засуну тебя в ящик и отправлю покупателям.       – Отлично, тогда я в это время съем твой плащ и утащу тебя с собой. Ты ведь тоже... то ещё чудовище.       Акутагава горделиво выпрямился, и полы плаща взметнулись.       – Договорились.       На пороге он обернулся:       – Знай, тигр, что, если бы я не был у твоих волшебных рук в долгу, я бы ни оставил тебе ни малейшего шанса сбежать.       ...И дверь захлопнулась.