Падение

      Феликс стоял у самого края обрыва. Под ногами заканчивалась белоснежная каменная площадка, а дальше простиралась непроглядная тьма. Ангел медленно расправил крылья, позволяя ветру пройтись по светлым перьям, и вновь сложил их за спиной. Несколько глубоких вдохов. Ещё мгновение — и он должен был отправиться на Землю.       Тяжёлая ладонь неожиданно легла ему на плечо, заставляя Феликса обернуться.       Рядом стоял мужчина с длинной белоснежной бородой. Его лицо, тронутое неглубокими морщинами, по-прежнему излучало спокойствие, однако внимательный взгляд выдавал тщательно скрываемое беспокойство. — Здравствуйте, учитель. — Феликс почтительно склонил голову.       Старец едва заметно кивнул и снова перевёл взгляд к бесконечной пропасти. — Я знаю, что тебе тяжело, мой мальчик. Вы с Сынмином были очень близки, и его предательство стало для тебя ударом. Не пытайся отрицать. Я вижу тебя насквозь.       Феликс прикусил язык изнутри и опустил взгляд. На Земле прошло восемнадцать лет. Для людей — целая жизнь. Здесь же минули десятки, а может, и сотни лет. Он давно перестал считать. Вечность быстро лишает время привычного смысла. Но сколько бы его ни прошло, боль никуда не исчезла. Она перестала быть острой, научилась молчать, растворилась где-то глубоко внутри, но по-прежнему жила рядом с ним. — Просить тебя закончить начатое Сынмином было бы несправедливо, — продолжил учитель. — Поэтому твоё решение вызваться самому стало для меня неожиданностью. Я знаю, как сильно ты его любил. Мы все любили. Его смерть изменила каждого из нас. Но тебя — сильнее остальных.       Феликс медленно поднял глаза. — Ангел с мягким сердцем не выдержит ужасов человеческого мира. Я помню ваши слова, учитель.       Он произнёс их почти без эмоций — так солдат повторяет давно выученный приказ.       Старец одобрительно кивнул. — Именно так. Мягкое сердце легче поддаётся искушению. Иногда нам приходится быть жестокими не потому, что мы этого хотим, а потому, что иначе невозможно вынести людскую боль. Она способна затуманить разум даже самым стойким.       Несколько секунд они молча смотрели в бездонную тьму. — Какие наставления вы дадите мне перед спуском на Землю?       Ответ последовал не сразу. Лицо учителя вдруг изменилось.       По белоснежной бороде медленно потекла кровь. Она стекала густыми алыми полосами, оставляя на седых волосах тяжёлые тёмные следы. Добрые глаза помутнели, став совершенно пустыми, будто жизнь покинула их за одно мгновение.       Феликс застыл. — Кругом обман… — едва слышно прошептали посиневшие губы. — Белая птица запачкала крылья в крови…       Слова оборвались.       В следующее мгновение кровь исчезла. Лицо старца вновь стало прежним — спокойным, умиротворённым, почти по-отечески добрым, словно ничего не произошло. Лишь сердце Феликса продолжало стучать слишком быстро.       Он невольно сделал шаг назад, понимая, что теперь уже никогда не сможет забыть увиденное. — Цепляйся за мысль, что совершаешь доброе дело. Сейчас на тебе лежит судьба Небес и Ада. Судьба самого равновесия. Я верю в тебя. Ты найдёшь нефилима. — Учитель встретился с ним взглядом. — Найдёшь… и уничтожишь.       Феликс молча кивнул. Он снова повернулся к пропасти, расправил крылья и шагнул вперёд, исчезая во тьме. Он не подведёт учителя. Не подведёт своих братьев.       И не повторит ошибку Сынмина, не пощадит того, чью жизнь однажды сохранил его друг.       Нефилим умрёт.

***

      Джисон уже несколько часов бесцельно бродил вдоль края пропасти. Иногда он подходил почти вплотную к обрыву, заглядывая в непроглядную тьму, а затем снова отходил, будто сама бездна заставляла его держать дистанцию. Он пытался выбросить из головы всё, что произошло за последние несколько дней. Получалось плохо.       Рай. Ад. Бог. Демоны. Ангелы.       Слова, которые ещё совсем недавно были лишь частью мифов, чужих убеждений и старых книг, теперь стали его новой реальностью.       Он лихорадочно перебирал в памяти всё, что когда-либо слышал о религии. Падший ангел Люцифер, который теперь просил называть себя Хёнджином. Архангелы. Первые люди. Каин и Авель. Всемирный потоп. Эдем — наконец память услужливо подсказала название райского сада. Отдельные обрывки историй всплывали один за другим, но ни один из них не помогал понять происходящее. Всё, что он знал, оказалось слишком поверхностным. Слишком человеческим.       Всю жизнь Джисон отмахивался от религии. Считал её красивой сказкой, а Бога — крайне сомнительным положительным героем, который слишком часто прибегает к насилию ради собственного понимания справедливости. Он спорил, смеялся, убеждал других, что не существует ни Рая, ни Ада.       Ирония оказалась почти издевательской.       Теперь он находился именно там, существование чего отрицал всю свою жизнь.       Тяжело выдохнув, Джисон запустил пальцы в волосы и в очередной раз взъерошил их. Мысли путались всё сильнее. Чем больше он пытался разложить всё по полочкам, тем внушительнее становился хаос внутри него. Казалось, голова вот-вот перестанет выдерживать бесконечный поток вопросов, на которые попросту некому ответить.       Он запрокинул голову, всматриваясь в затянутое облаками небо. Где-то там, за плотной серой пеленой, возможно, существовал Рай. Возможно, именно оттуда сейчас кто-то наблюдал за ним.       Помощи он, конечно, не ждал. Но она всё равно нашла его сама. — Джисон? — мягкий женский голос заставил его обернуться. — Ты ведь Джисон, верно?       Перед ним стояла девушка. Вернее, сначала Джисон заметил лишь силуэт.       Полупрозрачная светлая ткань едва касалась её тела, не столько скрывая, сколько подчёркивая плавные изгибы фигуры. Длинные волнистые каштановые волосы струились по плечам и груди, прикрывая ровно столько, сколько было необходимо, чтобы воображение само дорисовало всё остальное. Смуглая кожа, будто согретая тёплым солнцем, казалась почти золотистой в мягком утреннем свете, а большие карие глаза смотрели спокойно и удивительно тепло.       Она была красива.       Нет.       Недопустимо, завораживающе красива. Так, что взгляд невольно цеплялся за каждую деталь и совершенно не желал отпускать. Джисон даже не сразу понял, что уже несколько секунд просто молча смотрит на неё. «Да что со мной?..»       Он резко моргнул, словно просыпаясь, и поспешно отвёл взгляд в сторону. — Э-э… извини… Да. Это я.       Тихий смех заставил его снова поднять глаза.       Девушка прикрыла ладонью улыбку. — Всё нормально. — Она легко пожала плечами, будто подобная реакция была для неё привычной. — Ты мужчина. Я бы, наверное, удивилась, если бы ты совсем никак не отреагировал.       Она протянула ему руку. — Я — Суккуб. Но, если тебе удобнее, можешь звать меня Сарой. На Земле я всегда представляюсь именно так.       Джисон окончательно растерялся. — Подожди… Суккуб — это… имя?       Она тихо рассмеялась. — Нет. Титул.       На этот раз улыбка стала чуть мягче. — Нас много. Очень много. А Сара — просто имя, которое я когда-то выбрала для людей. Оно прижилось. — Чёрт возьми… — выдохнул Хан почти шёпотом и осторожно пожал её ладонь. Она оказалась неожиданно тёплой. — Очень приятно познакомиться. — Взаимно.       Она отпустила его руку и, словно между делом, махнула в сторону замка. — Ну что, пришелец, пойдём?       Джисон непонимающе нахмурился. — Куда? — Велиал хочет с тобой встретиться. Тебя уже весь замок ищет.       Виновато улыбнувшись, Джисон отвёл взгляд. — Прости… Наверное, я немного потерялся. — Это ещё мягко сказано. — Сара добродушно усмехнулась. — Не переживай, я тоже потерялась, когда впервые сюда пришла.       Она легко кивнула в сторону замка и первой направилась по узкой тропе. Джисон молча пошёл следом.       Разговор не клеился.       Он упрямо смотрел себе под ноги, будто боялся случайно поднять взгляд выше её босых ног. После первой неловкости смотреть на Сару было почти мучительно. Он сам не понимал, что именно его смущает сильнее — её почти невесомая одежда или то странное чувство, которое возникало каждый раз, когда он встречался с ней глазами.       Сара, кажется, прекрасно замечала это.       Иногда она бросала через плечо короткие взгляды и едва заметно улыбалась, но никак не комментировала поведение Джисона. Лишь продолжала идти вперёд так легко, словно прогулка по владениям этой части Ада была для неё самым обычным делом.       Молчание неожиданно оказалось совсем не тягостным. Каждый был занят своими мыслями.       Сара украдкой изучала нефилима. Первого за миллионы лет. Она чувствовала его энергию — необычную, непривычную даже для демонов. В ней действительно было что-то странное. Не пугающее, не враждебное… просто иное. Хотелось понять, почему вокруг одного мальчишки поднялось столько шума.       Сам Джисон думал не сильно о другом.       То же о себе. О том, что знает о собственной жизни непростительно мало. Ещё вчера он был обычным человеком, переживал из-за работы, матери, друзей, а сегодня идёт по Аду рядом с суккубом на встречу с одним из сильнейших демонов.       Ему говорили о какой-то силе, о неизвестном отце. О планах, которые кто-то строил ещё задолго до его рождения.       Но никто так и не объяснил самого главного: Кто он, мать вашу, такой? Нефилим? Это практически ничего не объясняет.       К удивлению Джисона, обратная дорога заняла совсем немного времени. Он настолько погрузился в размышления, что заметил массивные стены замка лишь тогда, когда Сара уже поднималась по широким каменным ступеням.       Она без усилий распахнула тяжёлую дверь и скрылась внутри. Джисон на секунду задержался на пороге. Теперь мысли о красоте Сары окончательно ушли на второй план, ведь там, впереди, его ждал Велиал. От одной мысли об этом имени по спине пробежал неприятный холодок. Джисон уже успел убедить себя, что правитель Ада непременно окажется жестоким, высокомерным существом, рядом с которым страшно даже дышать. Может быть, у него даже рога будут. Возможно, именно поэтому сердце вновь начинало стучать всё быстрее с каждым шагом по незнакомым коридорам.       Сара же выглядела совершенно спокойной. Она уверенно остановилась возле одной из многочисленных дверей, затем неожиданно повернулась к Джисону. Несколько секунд внимательно рассматривала его лицо, затем поджала губы и покачала головой. — Нет. — Что «нет»? — Так не пойдёт.       Она сделала несколько шагов навстречу. — Я твоё волнение буквально кожей чувствую. У тебя сейчас каждая эмоция наружу рвётся.       Джисон только неловко усмехнулся. — Это настолько заметно? — Для демонов? Более чем.       Она подошла почти вплотную, коснулась ладонью его плеча. Тёплые пальцы едва ощутимо сжали ткань толстовки, а затем Сара неожиданно подалась вперёд и легко коснулась его губ своими.       Поцелуй оказался настолько быстрым, что Джисон даже не успел осознать произошедшее. Она уже отстранилась, будто ничего особенного не сделала. — Расслабься, ковбой.       Лукаво подмигнув, Сара повернулась к двери и опустила тяжёлые ручки вниз.       По телу Джисона медленно разлилось приятное тепло.       Словно кто-то осторожно снял с его плеч тяжёлый камень, который он таскал весь этот день. Сердце перестало бешено колотиться, дыхание выровнялось, а тревога, ещё мгновение назад сжимавшая грудную клетку, неожиданно отступила.       Парень несколько раз растерянно моргнул.       Он прекрасно понимал, что произошло. «Она же суккуб…»       Именно поэтому он даже боялся представить, что чувствуют мужчины, когда Сара целует их по-настоящему, не сдерживая свою силу.       Тряхнув головой, Джисон окончательно пришёл в себя и шагнул вслед за девушкой.       Стоило переступить порог, как он сразу понял, что этот зал совсем не похож на тот, где они встретили Хёнджина.       Никакого трона. Никакой показной роскоши. Вместо огромного холодного помещения — просторная светлая гостиная с высокими окнами, книжными шкафами и мягкой мебелью, которая выглядела настолько современной, что на мгновение Джисон забыл, где находится.       Посреди комнаты стоял широкий диван, обитый насыщенно-фиолетовым бархатом.       На нём сидели двое: Минхо и мужчина, которого Джисон прежде никогда не видел.       На вид ему можно было дать около сорока лет. Безупречно сидящий кремовый костюм подчёркивал широкие плечи, густые чёрные волосы были зачёсаны назад, открывая высокий лоб, а спокойное лицо выглядело удивительно… человеческим. Даже слишком. Будто перед Джисоном был успешный владелец крупной компании, а не один из древнейших демонов Ада. И именно это пугало сильнее всего. А ещё Минхо был страшно на него похож.       Стоило мужчине поднять глаза, как Хан почувствовал на себе тяжёлый взгляд. Не злой. Не угрожающий. Но такой, под которым хотелось невольно выпрямить спину.       Мужчина улыбнулся. Спокойно. Искренне. Поднялся с дивана, сунув руки в карманы брюк, и сделал несколько шагов навстречу. — Ну здравствуй, Джисон.       Низкий голос эхом прокатился по комнате. Казалось, будто всё здание вибрирует. — Добро пожаловать домой.       Последние слова заставили Джисона невольно вздрогнуть.       Домой…       Нет.       Он не мог назвать это место домом.       Пока не мог. — Здравствуйте… — неуверенно произнёс он, чувствуя себя неловко под внимательным взглядом мужчины. Тот слегка кивнул. — Меня зовут Велиал. — Он указал рукой на диван. — Присядешь?       Джисон поспешно кивнул и направился к свободному месту.       Он сел почти на самый край, будто в любой момент собирался вскочить обратно. Велиал опустился рядом, оставляя между ними достаточно пространства, чтобы парень не чувствовал давления.       Несколько секунд в комнате царило молчание. Демон внимательно изучал лицо Джисона. Не оценивая. Не испытывая. Словно пытался увидеть в нём что-то, известное лишь ему одному.       Наконец он негромко усмехнулся. — Расслабься, парень. — Улыбка стала чуть шире. — Я не кусаюсь.       Несмотря на добродушный тон, Джисон почему-то был уверен, что это утверждение не стоит воспринимать буквально. — Я хотел убедиться, что с тобой всё в порядке. — Велиал спокойно положил руку на спинку дивана. — Несколько дней назад ты умер. Даже если сейчас ты этого почти не ощущаешь, подобные вещи бесследно не проходят.       Он сделал короткую паузу. — Думаю, вопросов у тебя накопилось немало. И пока у меня есть немного свободного времени, я готов ответить хотя бы на часть из них.       Джисон машинально посмотрел на Минхо.       Тот сидел рядом, упрямо разглядывая противоположную стену, словно происходящий разговор вовсе его не касался. Его лицо оставалось непроницаемым. Он не вмешивался. Не подсказывал. Даже ни разу не посмотрел в сторону Джисона. Из-за этого становилось только неуютнее.       Вопросов действительно было слишком много. Настолько много, что выбрать первый оказалось почти невозможно. Джисон нервно переплёл пальцы. Открыл рот. Закрыл.       Мысли путались. Каждая казалась важнее предыдущей.       Велиал терпеливо наблюдал за этим несколько секунд, после чего негромко выдохнул. — Джисон. — Парень сразу поднял голову. — Боюсь, свободного времени у меня действительно немного. Если вопросов нет… — Нет!       Ответ вырвался быстрее, чем он успел подумать.       Хан тут же смутился. — То есть… есть.       Он провёл языком по пересохшей нижней губе и нахмурился. — Один вопрос никак не выходит у меня из головы. — Джисон ненадолго замолчал, подбирая слова. — Мне сказали, что у моего отца есть какой-то план на меня. Что это вообще значит? И… кто он?       Велиал не ответил сразу.       Он ненадолго отвёл взгляд, будто обдумывал не сам вопрос, а то, сколько имеет право рассказать. Затем спокойно произнёс: — Не совсем так.       Джисон непонимающе нахмурился. — У твоего отца нет плана в привычном человеческом понимании этого слова. Скорее… он верит, что однажды ты сможешь изменить нечто очень важное. — Мужчина едва заметно улыбнулся. — Верит сильнее, чем кто-либо другой. — Изменить что? — Не знаю.       Ответ прозвучал слишком быстро. И слишком коротко. — Или не можете сказать?       Велиал встретился с ним взглядом. — И то, и другое.       Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. — Тайна личности твоего отца не просто так остаётся тайной. Это не моя история, Джисон. Я не имею права рассказывать её вместо него. — Но Вы же знаете, кто он. — Знаю. — Тогда почему… — Потому что обещание — это обещание.       В голосе демона не появилось ни раздражения, ни строгости. Он просто констатировал факт. — Когда придёт время, ты узнаешь всё сам. — А если не придёт? — Тогда, возможно, не узнаешь никогда.       Джисон опустил взгляд. Этот ответ нравился ему меньше всего. — Хотя бы намекните.       Велиал тихо усмехнулся. — Люди всегда хотят получить ответы раньше, чем готовы их услышать. — Я уже умер. — Именно поэтому и не готов.       Эти слова заставили Джисона замолчать. Демон продолжил спокойнее: — Твой отец редко говорит больше, чем считает необходимым. Но одну вещь я знаю точно: он действительно верит в тебя. Не в твою силу. Не в твоё происхождение. В тебя. И если однажды решит открыть тебе правду, значит посчитает, что ты способен её выдержать.       Джисон долго молчал. Потом всё же спросил: — Хорошо… Если не можете рассказать о нём, тогда скажите хотя бы, как мне раскрыть свою силу? Я ведь совершенно ничего не понимаю. Для людей это всё существует только в легендах. Мы не рождаемся со способностями. Я чувствую себя самым обычным человеком.       Велиал неожиданно поднялся, медленно подошёл к Джисону. Минхо наконец перевёл взгляд в их сторону. Демон остановился прямо напротив Хана. Поднял руку и лёгким движением указательного пальца коснулся середины его лба. Не больно. Почти невесомо. Но от этого прикосновения по всему телу Джисона пробежала странная дрожь. Велиал смотрел ему прямо в глаза.       Долго.       Слишком долго. — Вот в этом и заключается твоя главная проблема. — Его голос стал заметно серьёзнее. — Ты всё ещё считаешь себя человеком.       Велиал не убирал руки ещё несколько секунд. Джисону казалось, будто под его взглядом невозможно соврать даже самому себе. — Пока ты цепляешься за человеческую жизнь, человеческие привычки и человеческое восприятие мира, твоя сила будет спать. — Он медленно опустил руку. — Ты смотришь на себя глазами человека. Именно поэтому не можешь почувствовать ничего, кроме собственного тела.       Джисон невольно коснулся шеи, где ещё недавно хрустнули позвонки. — Но я… чувствую себя живым. — Конечно. — Велиал едва заметно улыбнулся. — Было бы странно, если бы чувствовал иначе. — Он сделал несколько шагов по комнате, сцепив руки за спиной. — Смерть не всегда означает конец существования. Иногда она становится началом совершенно иной жизни. — Он обернулся. — Человеческая часть тебя умерла в тот момент, когда ты переступил границу между мирами. — В комнате повисла тишина. — Всё человеческое осталось там. На Земле. — Нет. — Ответ вырвался у Джисона почти сразу. Он сам удивился тому, насколько резко это прозвучало. — Там осталась моя жизнь. Но не я. У меня осталась мама. Дом, работа. Разве это тоже умерло?       Велиал долго молчал. Потом медленно покачал головой. — Нет. Они существуют. И будут существовать независимо от тебя. Но прежнего Хан Джисона больше нет.       Эти слова ударили сильнее, чем Джисон ожидал. Он отвёл взгляд и стиснул зубы. Нет.       Нет…       Это неправда.       Он всё ещё тот же человек. Он помнит своё детство. Помнит мать. Помнит друзей. Помнит каждый прожитый день. Как можно сказать, что его больше нет?       Будто угадав ход его мыслей, Велиал негромко произнёс: — Воспоминания не делают человека человеком. Они лишь напоминают, кем он был.       Джисон медленно поднял глаза. — А кем я стал?       Демон посмотрел на него удивительно спокойно. — Это тебе ещё предстоит узнать. — Он выдержал короткую паузу. — Но начать придётся с одного. С принятия. Не своей силы и даже не своего происхождения. Своей смерти. Пока ты продолжаешь надеяться, что однажды проснёшься дома и поймёшь, что всё произошедшее было кошмаром, ты не сделаешь ни одного шага вперёд.       Джисон ничего не ответил. Потому что Велиал оказался прав. Именно об этом он мечтал с той самой секунды, как открыл глаза в этом мире. Проснуться. Вернуться домой. Сделать вид, что никакого Ада никогда не существовало.       Велиал ещё несколько секунд внимательно смотрел на него, после чего едва заметно кивнул самому себе. — На сегодня достаточно.       Он развернулся и спокойным шагом направился к выходу. У самой двери демон ненадолго остановился. — И ещё кое-что. Не торопись искать ответы. Иногда они приходят сами. Нужно лишь перестать искать их не в том месте.       Не оборачиваясь, он вышел из комнаты.       Дверь тихо закрылась.       Комната на несколько секунд будто потеряла звук. Ощущение присутствия Велиала всё ещё оставалось в воздухе, как лёгкое давление, от которого невозможно было просто отмахнуться.       Минхо наконец отвёл взгляд от стены. Медленно выдохнул и только теперь, когда отец ушёл, позволил себе чуть расслабить плечи, но не сказал ни слова. Джисон тоже молчал. Он смотрел в одну точку перед собой, не замечая ни дивана, ни света, ни собственного тела. В голове крутились одни и те же фразы. «Ты всё ещё считаешь себя человеком.» «Прежнего Джисона больше нет.» «Прими свою смерть.»       Слово “смерть” звучало особенно странно. Как будто кто-то примерял его к нему, но всё время ошибался размером. Он ведь дышит. Он ведь чувствует. Он ведь думает. Как можно быть мёртвым и при этом настолько… живым? — Пойдём. — Голос Минхо прозвучал тихо.       Без привычной холодности. Без раздражения. Просто очень устало.       Джисон не сразу понял, что это обращено к нему. — Куда? — хрипло спросил он, не поднимая головы. — Отсюда.       Минхо сделал шаг вперёд, затем остановился, будто ожидая, что Джисон сам решит, идти или нет. Но выбора на самом деле не было. Или, может, был — просто слишком иллюзорный. Они вышли в коридор. Тот самый замковый коридор, который ещё недавно казался бесконечным и чужим, теперь выглядел почти одинаково пустым, но уже без прежнего ощущения неизвестности — скорее как место, где слишком долго не происходило ничего нового.       Шаги отдавались глухо. Между ними вновь распалилось молчание. Слишком долго, чтобы это было просто неловкостью и слишком мало, чтобы назвать это привычной тишиной между ними. — Он всегда такой? — наконец спросил Джисон.       Минхо не сразу понял вопрос. — Кто? — Твой отец.       Минхо коротко усмехнулся. Без радости. — Да. — Пауза. — Только не всегда говорит так много.       Это прозвучало почти как шутка, но ни один из них не улыбнулся. Они свернули в один из боковых коридоров. Свет здесь был мягче, стены — темнее, и от этого пространство казалось глубже, будто замок постепенно уходил куда-то внутрь самого себя. — Ты правда думаешь, что я уже не человек? — вдруг спросил Джисон.       Минхо остановился. Не резко, но достаточно, чтобы это выбило из колеи. Повернулся, посмотрел на него долго. Слишком внимательно для простого ответа. — Я думаю, что ты задаёшь неправильный вопрос. — А какой правильный?       Минхо чуть наклонил голову. — Не “человек ли ты”. А “что ты с этим сделаешь”.       Эти слова повисли между ними. Тяжело, но без давления.Скорее как факт, который никто не собирается убирать.       Джисон опустил взгляд. Пальцы сами сжались в кулак. Он хотел возразить. Хотел сказать, что это всё бред. Что его просто втянули в чужую игру. Но вместо этого в груди появилось другое чувство.       Тихое.       Неприятное.       Похожее на понимание.       И именно оно пугало сильнее всего. Минхо отвернулся первым. — Пойдём.       На этот раз это не было просьбой, но и приказом тоже не звучало. Просто движение дальше. Но Джисон не двинулся с места. Да, понимание присутствовало, но так же в груди разгоралась ярость, обида, горечь. Он здесь — как редкая обезьянка в зоопарке. Его рассматривают, его оценивают. Но никто словно и не пытается понять, что он чувствует на самом деле.       Особенно сильно этот гнев был направлен на Минхо. — Легко тебе говорить. — резко выдохнул Джисон.       Минхо остановился, разворачиваясь к парню. — О чём ты. — О том, что ты ведёшь себя так, будто это нормально. — голос Джисона дрогнул, но он не остановился. — “Ты не человек”, “прими смерть”, “раскрой силу”. Вы вообще слышите себя?       Между ними была всего пара метров коридора, холодного и слишком тихого. Но ощущения были такими, словно две близких души резко швырнуло на разные концы вселенной. — Для вас это всё игра? Или эксперимент?       Минхо нахмурился. — Это не игра. — Тогда что это?! — голос Джисона сорвался сильнее, чем он хотел. — Я умер. Меня убили. Ты, между прочим, убил меня своими руками. А теперь ходишь рядом и говоришь, что я “должен принять это”?       Последние слова прозвучали почти хрипло. Минхо на секунду замер. И впервые за всё время его лицо стало по-настоящему жёстким. — Я не “убивал тебя”. — Да ладно?! — Джисон нервно усмехнулся. — А что это тогда было? Терапия? — Это был переход. — Переход?! — он шагнул ближе. — Ты мне шею свернул.       Тишина. Очень короткая. Очень тяжёлая. Минхо отвёл взгляд на секунду, будто подбирал слова. — Ты бы умер в любом из вариантов событий. Я лишь сделал это куда менее болезненно. И страшно. — Отлично. — Джисон кивнул слишком быстро. — Тогда спасибо, что ускорил процесс. — Ты не понимаешь. — Да, не понимаю! — он почти выкрикнул. — Потому что никто мне ничего не объясняет! Все говорят загадками, “поймёшь потом”, “ты не готов”, “это не твой мир”! Но забирая меня сюда, никто сильно не заботился о том, готов ли я!       Голос эхом разлетелся по коридору и снова наступила тишина. Минхо смотрел на него долго. Без привычного раздражения. Без холодной отстранённости. Просто смотрел. Он знал, что Джисон не будет в порядке. Знал, что он только появился в этом неизвестном, пугающем для него мире и уже столкнулся с тем, что от него чего-то хотят. Никто не дал парню и минуты, что бы прийти в себя. И Минхо был в их числе. То, что Джисон не выдержит, что эмоции накроют его в одночасье, было ясно с самого начала. Но вот насколько этого боялся сам демон? — Ты прав. — наконец сказал он.       Это сбило Джисона сильнее, чем любой спор. — Что?       Минхо медленно выдохнул. — Ты не обязан это понимать сейчас. — Пауза. — Но это не делает происходящее менее реальным.       Джисон сжал кулаки. — А я и не хочу, чтобы это было реальным.       Эти слова прозвучали особенно тяжело. Минхо чуть прикрыл глаза. — Я знаю.       И это “я знаю” прозвучало совсем не как оправдание. Минхо старался держать лицо, оставаться спокойным. Не сколько ради Джисона, сколько ради самого себя. Он тяжело вздохнул, потирая переносицу. — Думаю, тебе пока стоит отдохнуть. Я проведу тебя к спальне. Постарайся выспаться, впереди много дел.       Минхо знал, что сон ему больше ни к чему, но это привычное земное дело, которое плотно вошло в распорядок дня Земной жизни, могло помочь Джисону собраться с мыслями и сбросить напряжение.       В ответ на это, Хан лишь поджал губы и прошёл мимо Минхо, нарочно задевая его плечом. Всё же не стоит забывать о том, что Джисон всё ещё остаётся ребёнком. Что по земным меркам, что здесь, в Аду.