Падение

      Феликс стоит у обрыва. Внизу непроглядная тьма. Ангел расправляет и складывает крылья, готовясь к полёту вниз, как вдруг тяжёлая рука неожиданно падает на его плечо и парень машинально поворачивает голову в сторону. Мужчина с длинной белоснежной бородой стоит рядом с ним и задумчиво смотрит вдаль. Его лицо, покрытое лёгкими морщинами, выражает абсолютное спокойствие, но глаза выдают небольшое волнение.       — Здравствуйте, учитель, — Феликс склоняет голову и мужчина коротко кивает.       — Я знаю, что тебе тяжело, сын мой. Вы с Сынмином были очень близки и его предательство ударило по тебе. Не стоит отнекиваться, я вижу тебя насквозь, мой мальчик.       Старик всегда вёл себя так, заботился о нём. Феликс прикусил кончик языка и поджал губы. На Земле прошли года. Долгие восемнадцать лет после того, как его друг решил сохранить жизнь творению дьявола. В Раю же прошло в четыре раза больше. Феликс уже давно потерял счёт, но даже такой большой промежуток времени не заглушил боль в сердце.       — Просить тебя закончить его дело было бы невежливо с моей стороны, и то, что ты вызвался на это самостоятельно, меня несколько поразило. Я знаю, что ты любил его. Мы все любили. Его смерть сильно тебя изменила, сделала жёстче.       — Ангел с мягким сердцем не вынесет ужасов мира людей. Я помню ваши слова, учитель, — тоном как у солдата процитировал Феликс.       Такой же как отец.       — Верно, — мужчина одобрительно кивнул, не скрывая улыбки. — Увы, мягкое сердце легко поддаётся искушению, и мы вынуждены порой быть жестокими, чтобы иметь силу пропускать через себя людскую боль. Боль, которая иногда может затуманить разум.       — Какие вы дадите мне наставления перед спуском на Землю, учитель? — Феликс поворачивается к нему лицом.       Всего через мгновение на поседевшей бороде учителя появляются кровавые следы. Мёртвый взгляд направлен куда-то сквозь парня, и одни лишь губы шепчут: «Кругом обман. Белая птица испачкала крылья в крови». Мир вокруг погрузился в хаос, а в нос бьёт тошнотворный запах крови. Затем ведение исчезает и мужчина снова смотрит на него своими добрыми глазами, почти по-отечески. Феликс, стараясь не выдавать секундного испуга, делает неуверенный шаг назад и дёргает уголками губ, возвращая улыбку.       Теперь ему не удастся выбросить из головы образ умирающего учителя.       — Цепляйся за мысль, что ты делаешь доброе дело. На тебе сейчас судьба Небес и Ада. Судьба баланса. Я верю в тебя, ты найдёшь нефилима, — он заглядывает парню в глаза, добавляя более строго и уверенно: — Найдёшь и уничтожишь.       Кивнув, Феликс вновь поворачивается к пропасти и, не тратя времени на пустые раздумия, ныряет вниз, в объятия тьмы под его ногами. Он не подведёт учителя, не подведёт своих братьев и сестёр. Он убьёт сына Дьявола. Того, кого однажды от слабости духа пощадил его друг.       Феликса всё ещё мучают догадки о том дне. Что же, ради Господа, произошло?

***

      Джисон уже несколько часов ходит у края пропасти. Он пытался гнать от себя все мысли о вмиг изменившейся действительности. О Рае и Аде, Боге и Сатане, об ангелах и демонах. Парень усиленно вспоминал всё, что знает о религии. О падении Люцифера — вернее, его нового знакомого Хёнджина — об архангелах и чинах демонов. Но, увы, знания его были до ужаса примитивны. Райский сад, название которого он никак не мог вспомнить, Каин и Авель, всемирный потоп и прочее, прочее, прочее. Ничего нового, ничего интересного. Он всю жизнь отрекался от религии, не признавал её. Называл Бога крайне плохим положительным героем, который убивает всех неугодных ему. А сейчас что? А сейчас он находится в самом настоящем Аду, среди демонов и, возможно, сам таковым является. Всё это очень сложно для восприятия и самому никак не разобраться. Парень хотел привести мысли в порядок, но вместо этого устроил в голове ещё больший бардак. В очередной раз запустив пальцы в волосы, Хан взъерошивает их и запрокидывает голову вверх, ища где-то там, в облаках, помощь. Но помощь находит его сама.       — Джисон? — мягкий, ласкающий слух женский голос вынуждает его обернуться. — Ты ведь Джисон, верно?       Перед ним стоит девушка. Хан едва находит в себе силы не уронить челюсть на траву под ногами. Она стоит перед ним практически голая. Лёгкая, полупрозрачная белая ткань неприлично короткого платья совсем не скрывает изгибы тела и два розовых ореола на груди прикрывают лишь длинные, волнистые каштановые волосы. Ровная кожа цвета карамели так и манит прикоснуться. Карие глаза пленят своей бездонностью. Джисон в жизни не видел таких красивых девушек. Она словно вышла из сказки. Идеальная. И она замечает остолбенение Хана. Девушка смеётся, прикрывая тонкой ладошкой пухлые губы. Джисон моргает пару раз, неловко улыбаясь.       — Э-э, извини, да, это я.       — Всё нормально, — она выставляет руку вперёд, продолжая улыбаться. — Ты мужчина, другой реакции я и не ждала.       Девушка протягивает руку.       — Меня зовут Суккуб, но, если тебе будет удобнее звать меня Сара, я не обижусь. На Земле всегда представляюсь этим именем.       — Чёрт возьми, — Хан смущённо мнётся и аккуратно пожимает её тёплую ладонь. — Приятно познакомиться.       — Ладно, пришелец, пойдём со мной, — она смеётся, и Джисон готов раствориться в этом смехе, пока по его телу негой растекается теплота.       Какого Дьявола он так реагирует на простой женский смех, который слышал несчётное количество раз?       — Куда? — зависнув на пару секунд, Хан всё же берёт себя в руки.       — Велиал хочет с тобой встретиться, тебя по всему замку ищут.       Виновато улыбнувшись, Джисон отвёл взгляд в сторону. Девушка изящно махнула рукой, как бы говоря, что волноваться не о чем. Кивнув в сторону замка, Сара устремилась туда, уводя Джисона вслед за собой.       Хан, вышагивая позади, упрямо глядел ей на пятки, не смея поднимать взгляд ни на миллиметр выше. Он не подавал голоса, не начинал диалог и Сара не настаивала, бодро шагая вперёд и изредка бросая короткие взгляды на плетущегося за спиной парня. Как и другие, она была в заинтригована: как-никак первый нефилим за тысячи лет. Джисон и сам разделял интерес — он был бы не прочь узнать об этой ситуации чуть больше. Хотя, скорее, он хотел бы узнать о себе хоть что-нибудь, потому что доселе ему ничего не было известно о своём происхождении, силе и тому подобное. Это очень неприятное чувство, когда спустя целых восемнадцать лет ты вдруг понимаешь, что не знаешь самого себя полностью. Расстраивает даже больше, чем новость о лучшем друге, который всё это время был с ним по чьему-то приказу. Печально.       К удивлению, до замка они дошли быстрее, Хан даже не сразу это понял и списал всё на погружение в свои мысли. Девушка открыла дверь и резво вошла внутрь. Джисон уже не думал о её неземной красоте, стараясь настроиться на встречу с Велиалом. От одной лишь мысли о том, что ему предстоит встретиться с сильнейшим демоном, который, по предположению Джисона, как раз и заправляет Адом, по телу пробежали неприятные мурашки. Идущая впереди Сара была более чем спокойна. Она остановилась у двери — Джисон скоро с ума сойдёт от обилия этих дверей — и быстро развернулась к парню на пятках. Поджав губы, она недовольно оглядела его чересчур напряжённую фигуру и мотнула головой.       — Так не пойдёт, я твоё волнение всем нутром чую, — девушка подошла ближе и, коснувшись плеча Хана, подалась вперёд, оставляя лёгкий поцелуй на губах Джисона и отстранилась прежде чем парень пришёл в себя. — Расслабься, ковбой.       Игриво подмигнув ему, Сара потянула дверные ручки вниз.       Неизвестной магией по телу Джисона растеклось приятное тепло. Сердце больше не колотилось о грудную клетку, тревога немного спа́ла. Парень пару раз глупо хлопнул глазами, глядя на зовущую его в помещение Сару. Её кроткий, скорее дружеский, чем романтический поцелуй произвёл такой эффект и Хан даже боится думать о том, как мужчины тлеют, когда она целует их по-настоящему. Она же демон, Суккуб, чёрт возьми.       Отойдя от оцепенения, Джисон вошёл в зал. Он отличался от того, где они с Минхо встретили Люцифера. Здесь не было трона и всё выглядело куда более современно. На обитом фиолетовым бархатом диване посреди светлой комнаты сидел мужчина. Хан мог бы предположить, что ему около сорока лет. Кремовый костюм словно был сшит по нему, уложенные назад угольно чёрные волосы придавали образу ещё большей респектабельности. На миг Джисону показалось, что он попал не в Ад, а на собрание самых красивых людей вселенной. Рядом на диване восседал Минхо, всё ещё чем-то недовольный и сжимающий в раздражении губы. Хан старался даже не пересекаться с ним взглядом.       Мужчина в костюме обворожительно улыбнулся, вставая с дивана, как только заметил Джисона. Он сунул руки в карманы брюк, расправил плечи и гордо выпрямил спину. Парень неуверенно мялся возле двери, не решаясь подойти ближе. Его насильно вырвали из привычного мира людей и впихнули сюда. Джисон просто не мог не чувствовать себя не в своей тарелке. Он здесь самозванец. Быть новеньким где бы то ни было всегда паршиво.       — Ну, привет, Джисон, — грубый басистый голос мужчины отразился от стен. — Добро пожаловать домой.       — Э-э, здравствуйте, — Хан неловко улыбнулся, не зная, куда себя деть, перебирал пальцами в карманах худи. Под взглядом чёрных глаз он чувствовал себя максимально ничтожным и, скорее всего, так оно и было.       — Меня зовут Велиал, — демон высунул левую руку из кармана и указал на диван позади себя. — Присядешь?       Джисон, кивнув пару раз как болванчик, весьма неуклюже прошёл вперёд, неловко присаживаясь на другой конец дивана: и от Минхо, и от его отца хотелось держаться как можно дальше. Велиал последовал за ним, вновь заняв своё место в центре.       — Расслабься, парень, я не кусаюсь, — мужчина смотрел в сторону Хана, а его голос звучал весьма добродушно. — Я хотел убедиться, что ты в порядке. Несколько дней назад ты умер, и это всё-таки стресс. Думаю, у тебя много вопросов и сейчас у меня есть время ответить на некоторые из них.       Минхо, сидящий справа от отца, так же упрямо не смотрел в сторону Джисона, как и сам Джисон в сторону Минхо. Хан даже на Велиала поднять глаз не находил смелости. Ли выглядел даже каким-то отрешённым и, казалось, вовсе не обращал внимание на разговор. Хан замешкался. Он не знал, какой вопрос задать первым, потому что их в голове была тысяча. Парень нервно заламывал пальцы и никак не мог определиться с первым вопросом. Тогда демон беззлобно хмыкнул и тяжело вздохнул, привлекая к себе внимание.       — Джисон, у меня осталось действительно не так много свободного времени. Если у тебя нет вопросов…       — Нет, — парень перебил демона и быстро мотнул головой из стороны в сторону, опасаясь, что он может уйти. — То есть, да. У меня есть один вопрос. Я всё думаю об этом и не могу выбросить из мыслей.       Джисон нахмурил брови и провёл языком по нижней губе.       — Мой отец. Мне сказали, что у него какой-то план на меня. Что это за план? Почему отец не встретился со мной лично?       — Я не могу сказать, что у него планы на тебя, — демон улыбнулся. — Скорее, он думает, что ты сможешь кое-что изменить. У него есть надежды. Но прав он или ошибается — это будет зависеть только от тебя. Я не могу раскрыть все карты сейчас. Тайна личности твоего отца не просто так является тайной, и я не могу рассказать тебе о нём. Не имею права. Думаю, вы с ним когда-нибудь встретитесь. Как скоро — сказать не могу. Всё зависит от него.       — Хорошо, но, а что именно я могу изменить по его мнению? Хотя бы намекните.       — Я не знаю. Твой отец немногословен, если честно. Он что-то знает и расскажет тебе сам, когда ты будешь готов. Или не расскажет никогда, если ты не раскроешь свою силу полностью.       — Не понимаю. В вашем мире для меня всё в новинку. У людей нет крыльев и каких-то способностей, поэтому я не знаю, как этим всем пользоваться. По ощущениям я всё ещё человек и понятия не имею, о какой силе идёт речь. Велиал поднял руку, ткнув указательным пальцем в лоб парня, настойчиво заглядывая в его серые глаза. Джисон рефлекторно напрягся всем телом, не зная, чего можно ожидать. Жутко.       — Пока здесь ты человек, твоя сила не проявится. Тебе нужно принять, что человеческого в тебе больше нет ничего, лишь какой-то образ и тело. Все людское в тебе погибло как только ты ступил в Ад. Пойми это и отпусти свою прошлую жизнь, — мужчина молча вглядывался в лицо Джисона ещё пару секунд, а после встал с дивана, неспешно удаляясь из зала и ни с кем не прощаясь.       Джисон прикрыл глаза и опустил голову, обдумывая сказанное демоном. Принять свою смерть, когда ты чувствуешь себя живым, сложно. Умерла лишь часть Хана, но это всё равно кажется невозможным. Сколько ему понадобится времени, чтобы понять, что он больше не человек и никогда им не будет? Всё слишком запутанно. Мир оказался другим, и это не укладывается в голове — что уж говорить о спуске в Ад. Тяжело вздохнув, Джисон зарывается пальцами в светлые волосы и сжимает их в надежде вместе с ними вырвать из головы всё ненужное. Что значит «отпустить свою прошлую жизнь»? Он должен отпустить всё, что держало его на Земле? В том числе и мать? Нет, это невыполнимо, Джисон не сможет. Больше всего на свете он сейчас хочет проснуться от кошмара и оказаться дома, в своей постели. И не вспоминать о том, что его отец хранит какой-то большой секрет, который ему, Джисону, либо доверят, либо нет.       — Думаю, у меня получится тебе помочь, — внутренние метания обрывает голос доселе молчавшего Минхо, заставивший Джисона едва заметно вздрогнуть. Если честно, Хан думал, что он ушёл вслед за своим отцом, и немного удивился, осознав, что Ли всё ещё здесь.       — Ты совсем недавно говорил, что не хочешь со мной больше возиться, — парень не поворачивает головы и не вытаскивает рук из волос. — Снова обременять тебя своей компанией? Не привлекает идея.       — Я не понимаю, почему ты злишься.       — Смеёшься? — Хан медленно выпрямился, запрокидывая голову назад. — Я узнал, что мой отец – какой-то неизвестный демон. После ты меня убил и спустил в Ад. Сегодня мне говорят, что на меня возложены надежды и что мне нужно отпустить свою земную жизнь. А вдобавок оказывается, что тот, кого я считал самым близким другом всю свою жизнь, на самом деле лишь выполнял задание. Ты и не должен понимать почему я злюсь.       — Ты больше не моё задание. Я не должен присматривать за тобой. А помощь предлагаю потому, что правда хочу помочь.       — Спасибо, но как-нибудь справлюсь сам, — Джисон медленно встал с дивана. Хотелось просто провалиться в сон и отдохнуть от событий этого дня. А лучше вообще уснуть навсегда.       Джисон понимает, что глупо поступает, отказываясь от помощи. Он сам и в правду не справиться и предложение Минхо здесь как нельзя кстати, но Хан отказался раньше, чем смог подумать.       — Всё же, — Минхо встал следом, — если я тебе понадоблюсь и появятся какие-то вопросы или сложности, можешь обращаться. Моё предложение помочь всё равно будет в силе.       Устало качнув головой, Джисон побрёл прочь, не желая больше оставаться в этом зале.       Он действительно попал в Ад. Голова уже начинала болеть от всего этого. Хан бродил по замку, стараясь вспомнить, где находиться комната, в которой он проснулся. Отыскать нужную дверь удалось лишь спустя минут двадцать скитаний. Парень зарылся лицом в подушки, как только упал на огромную кровать, лёжа посередине которой он выглядел совсем крошечным. Прямая демонстрация всей его ничтожности в этом мире в совершенно неожиданной вещи. Здесь живут существа, которым тысячи лет. Они обладают силой, что ему и не снилась. Что среди них забыл Джисон? Как можно верить в то, что он способен на что-то, когда он по природе своей человек? Личность, которая, как и все, жила страхами, желаниями и страстями. Он никогда не пересекался с другими мирами до этого момента — зато тот очень сильно касался его. Сопровождал на протяжении всей жизни, наблюдал, не дав подготовиться ко встрече. И так всегда: самые важные события происходят в момент, когда меньше всего ожидаешь; в момент, когда ты слаб.