A Thousand Words (Тысяча слов)

      Площадь Гриммо уже сто лет не видела подобных вечеринок. Музыка играла по всему этажу, а тарелки с едой заполняли каждую плоскую поверхность. Кикимер устроился в холле в удобном кресле, рядом с портретом миссис Блэк. Гарри поставил рядом с ним столик, на котором стояла тарелка с закусками и большая кружка тыквенного сока. Время от времени Кикимер щелкал пальцами, и занавески, которые распахивались, когда его хозяйка начинала очередную тираду, снова захлопывались. К счастью, уровень шума не позволял никому услышать ее оскорбления, кроме эльфа, который легко и довольно ухмылялся каждый раз, когда затыкал ей рот.       Вечер был в самом разгаре, когда Драко шагнул через камин в шумную, переполненную гостиную. Оказавшись рядом, Невилл приветствовал его, пододвинув тарелку с сандвичами, прежде чем Драко успел пойти дальше. Малфой с радостью взял один и стал болтать с Невиллом и Ханной, осматривая комнату, чтобы разглядеть присутствующих. Возможно, лучше посчитать отсутствующих, так как казалось, что все, кого он знал, были здесь.       Многие из гостей приняли предложение хозяина взять с собой кого-нибудь. Драко заметил Дафну и Тео, сидящих в другом конце комнаты с Пэнси Паркинсон и Блейзом Забини. Дин кружил вокруг уставленного едой стола вместе с Джорджем, Анджелиной Джонсон, Оливером Вудом и Алексией Спиннетт. Рон и Кэти Белл играли на кофейном столике с Симусом Финниганом и Сьюзен Боунс, а Гарри болтал с Энтони, Джинни и двумя другими семикурсниками перед рождественской елкой. Как раз в тот момент, когда Драко начал гадать, где она, в противоположном конце комнаты появилась Гермиона, а за ней и Луна. Две девушки несли подносы с разнообразным печеньем, которое они втиснули на низкий комод, где уже стояла большая чаша для пунша.       Поставив поднос на стол, Гермиона вытерла руки о джинсы и оглядела комнату. Ее взгляд упал на новоприбывшего, и на лице тут же появилась улыбка. Даже в переполненной комнате Драко чувствовал, как его тянет к ней. Она была счастлива видеть его, в этом не было никаких сомнений, судя по тому, как она смотрела на него, и одна эта мысль заставляла сердце биться сильнее. Они обменялись несколькими письмами во время каникул, но Драко не был уверен, что делать дальше. Их разговор по дороге в кабинет Макгонагалл вселил в него надежду, но в то же время заставил сильно нервничать. Он не хотел все испортить.       — Эй! Малфой! — крикнул Тео и помахал ему рукой. Драко подошел к четырем бывшим слизеринцам, и придвинул стул, присоединяясь к ним. Он кивнул каждому из них, остановив пристальный взгляд на двух приглашённых, которые, казалось, все еще рассматривали окружающее со смесью любопытства и нервозности.       — Рад вас видеть, Пэнси, Забини, — поприветствовал он их.       — И мы тебя тоже, Драко, — подняла бровь Пэнси. — Теперь тусуешься с Поттером?       Драко пожал плечами, отказываясь поддаваться соблазну оскорбить кого-то, кто действительно стал ему хорошим другом за последние семь месяцев.       — Он хороший парень. Он много для меня сделал.       Брови Пэнси почти исчезли в челке, пока Блейз внимательно изучал его.       — А остальные? — спросил он, неопределенно махнув рукой в сторону толпы.       Драко оглядел комнату, снова пожал плечами и кивнул.       — Да, они все тоже были хорошими, — он ухмыльнулся, увидев выражение недоверия, промелькнувшее на лицах Пэнси и Блейза. — Спросите этих двоих, — он дернул подбородком в сторону Дафны и Тео, ища подтверждения.       — Я тебе весь вечер говорила, Пэнс, — начала Дафна. — Все на нашем факультете просто великолепны, а остальные здесь присутствующие вполне дружелюбны. Ты не можешь не согласиться.       — Пожалуй, ты права, — неохотно вздохнула Пэнси. — Мне просто трудно в этом признаться; я на вечеринке с кучей гриффиндорцев, равенкловцев и хаффлпаффцев, в доме Гарри Поттера. Никогда не думала, что доживу до этого дня, — она закатила глаза и криво усмехнулась.       Блейз все еще смотрел на Драко, который вопросительно поднял бровь.       Блейз покачал головой:       — Ты выглядишь по-другому.       — В каком смысле?       — Я не уверен. По крайней мере, пока.       — Я же говорила тебе, Блейз, — начала Пэнси. — Драко работает над восстановлением имени и репутации своей семьи. Конечно, он не будет снова вести себя как высокомерная задница, каким был в школе.       — Большое спасибо, Пэнс, — протянул Драко.       — Не-а, — сказал Блэйз, качая головой. — Дело не в этом. Я выясню.       Тео, который наблюдал за всем происходящим, подмигнул Драко, поднял свой бокал в невысказанном тосте и ухмыльнулся, когда щеки блондина порозовели. Его веселье продолжилось, когда позади Драко появилась одна кудрявая ведьма, и Тео получил возможность подразнить его еще больше.       — Грейнджер! Счастливого почти Нового Года! — воскликнул он, полностью оценив испуганный прыжок Драко.       Гермиона улыбнулась Тео, а затем приветливо улыбнулась Блейзу и Пэнси, прежде чем обратиться к Дафне.       — Тебе придется проверить рождественскую елку. Я пыталась зачаровывать ленты так, как ты мне показывала. Все оказалось не так уж плохо.       — О-о-о! С удовольствием! — согласилась Дафна, которая затем повернулась к Пэнси и начала объяснять технику, которой она научила свою новую подругу.       — Чем ты занимался в последнее время, Блейз? — спросила Гермиона, не зная о нем ничего, кроме того, что он был очень высоким, очень богатым и очень модным.       Блейз, казалось, слегка удивился, что она втянула его в разговор, но быстро пришел в себя и начал рассказывать о том, как провел последние несколько месяцев в Италии с матерью.       Пока они разговаривали, Драко чувствовал ее руку на спинке своего стула. Грейнджер не прикасалась к нему, но была так близко, и это сводило с ума. Малфой хотел повернуться и посмотреть на нее, пока она говорила, но глаза Тео сверлили его, оценивая любую реакцию на ее близость, и Малфой был решительно не намерен давать другу больше рычагов давления. Вместо этого он теребил манжету джемпера, стараясь казаться равнодушным.       — Думаю, что Дин планирует игру для всех через некоторое время, — сказала Гермиона им. — Он говорил что-то о шарадах или угадайке, — она легонько ткнула Драко в плечо, и он, подняв глаза, увидел, что она ухмыляется ему. — Нам придется снова быть в одной команде, если он выберет ее, — Гермиона подмигнула Драко и отошла, присоединяясь к другой компании.       Драко обернулся к своим друзьям и увидел, что двое из них понимающе улыбаются, а двое таращатся на него так, словно у него выросла вторая голова.       — С каких это пор ты и Грейнджер в одной команде? — недоверчиво переспросила Пэнси.       Дафна быстро пришла ему на помощь, нырнув в объяснение еженедельных игровых вечеров в их гостиной, в то время как Тео хихикал в свой бокал. Блейз, однако, теперь наблюдал за Драко с проницательным выражением лица. Не желая, чтобы его загнали в угол и заставили отвечать, он встал и объявил, что собирается перекусить.       В столовой он столкнулся с Джорджем, который представил его Анжелине.       — Моя сестра все время говорит о тебе, — усмехнулась бывшая охотница. — Каково же было мое удивление, когда она сказала, что ты ее наставник!       Драко слегка смущенно улыбнулся:       — Оливия великолепна. Похоже, ей очень нравится в Хогвартсе.       — О, это точно, — согласилась Анжелина. Она смерила его серьезным взглядом. — Спасибо, что присматриваешь за ней, Малфой. Я ценю все то время, что ты провел с ней.       Драко пожал плечами, чувствуя смесь гордости и беспокойства. Анжелина положила ладонь ему на плечо, заставляя встретиться с ней открытым, честным взглядом.       — Я серьезно. Спасибо. Все в порядке, Малфой, — она улыбнулась, и он ответил ей тем же, кивнув в знак признательности.       В этот момент в комнату вошла Кэти, явно ища Анжелину, но застыла, увидев Драко. Они не разговаривали после событий шестого курса, когда из-за проклятого ожерелья ее доставили в Мунго. Кэти осторожно приблизилась к нему, переводя взгляд с него на свою подругу.       — Я как раз рассказывала Малфою, как Оливии нравится, что он ее наставник, — сказала Анджелина, приглашая Кэти присоединиться к ним. Ее бывшая однокурсница продолжала смотреть на Драко со смесью скептицизма и недоверия.       — Может, нам стоит посмотреть, не нужно ли Кикимеру еще еды, — вмешался Джордж, хватая Анджелину за руку и увлекая ее прочь.       Драко глубоко вздохнул, зная, что должно произойти, и встретился взглядом с Кэти.       — Я сожалею о том, что случилось с тобой. Я никогда не хотел, чтобы ты или кто-то другой пострадал. Правда, я… — его голос дрогнул. Ее темные глаза не отрывались от его лица, но теперь они были полны слез, а нижняя губа дрожала. — Я очень, очень сожалею обо всем, — он опустил глаза в пол, ожидая, что она начнет возмущаться.       Кэти фыркнула, прочистила горло и сказала:       — Спасибо, Малфой.       Драко снова посмотрел на нее, удивленный отсутствием гнева или упрека в голосе.       — Я никогда не думала, что доживу до того дня, когда Драко Малфой извинится за что-нибудь, — продолжила она, вытирая глаза и тихо смеясь. — Я знаю, что в тот год ты прошел через ад. Знаю, что ты не пытался навредить мне. Мне потребовалось много времени, чтобы понять общую картину. Несмотря на то что я все еще думаю, что тебе следовало обратиться за помощью к Дамблдору, я понимаю.       Драко кивнул, его горло сжалось, а глаза защипало. Эти чертовы гриффиндорцы и их всепрощение. Он никогда к этому не привыкнет.       — Я рад, что с тобой все в порядке, — выдавил он из себя.       — Спасибо, — кивнула она. — Я тоже.       Из другой комнаты донесся громовой голос Дина:       — Время игры, придурки!       Кэти и Драко застонали от смеха, давая понять, что разговор окончен. Рон высунул голову из-за угла и протянул Кэти руку, приглашая ее присоединиться к нему.       — Ты идешь, Малфой? — спросил он.       Драко кивнул, слегка встряхнулся, чтобы прояснить голову и сердце от мириадов эмоций, которые нахлынули на него за короткий промежуток времени, прошедший с момента его прибытия, и пошел к своим друзьям.

***

      До полуночи оставалось всего около часа, и Гермиона с удивлением услышала звон колокольчика, сигнализирующий о том, что на крыльце кто-то есть. Кикимер, задремавший в кресле, мгновенно проснулся и щелкнул пальцами, прежде чем миссис Блэк успела сказать что-то еще, кроме «порождение грязи и порока!». Она открыла дверь и увидела близняшек Патил. Падму с натянутой улыбкой на лице и Парвати, которая выглядела так, словно предпочла бы оказаться где-нибудь еще.       — Привет, Гермиона, — сказала Падма с наигранной веселостью. — Извини за опоздание.       — Никаких проблем, — Гермиона открыла дверь пошире и отступила в сторону, приглашая сестер войти. Падма силой заставила свою сестру переступить порог, где та стояла, засунув руки в карманы и уставившись в пол. Гермиона вопросительно посмотрела на свою одногруппницу.       — Мы… э-э-э… не так уж часто выходили на улицу во время каникул, — уныло объяснила Падма. — Или вообще, если честно, — она искоса взглянула на Парвати, которая все еще не двигалась с места.       — Я рада, что вы пришли, — подбодрила ее Гермиона. — Все в гостиной смотрят кино, если вы хотите присоединиться к нам, — лицо Падмы просветлело, но ее сестра продолжала хмуро смотреть на ковер. — Или вы можешь сначала пойти перекусить, — предложила Гермиона, указывая на место, где стояла еда.       — Лучше так, — решительно сказала Падма, направляя близняшку в сторону столовой.       Гермиона вернулась в гостиную. Она сидела на одном из диванов еще до прихода девочек и сейчас осторожно перелезала через других гостей, растянувшихся по комнате, что было еще труднее из-за того, что единственным источником света был экран телевизора.       Наконец, она опустилась на свое место рядом с Драко, который взглянул на нее и улыбнулся, прежде чем снова переключить внимание на экран. Дин решил показать классический мюзикл «Праздничная гостиница», в котором было полно ведьм и волшебников.       Через некоторое время пошли финальные титры, и Гарри снова зажег свечи. Снова заиграла музыка, и всем было предложено ещё немного перекусить, прежде чем начнется обратный отсчет до полуночи. Направляясь к чаше с пуншем, Драко столкнулся с Парвати.       — Ты, — выдохнула она шокированным и сердитым шепотом.       Глаза Драко расширились. Он не помнил, чтобы когда-либо раньше общался с сестрой Падмы, и не был вполне уверен, что вызвало такую ее реакцию на него. Он видел, как ее глаза наполнились слезами, а на лице появилось выражение чистой ненависти.       — Ты не имеешь права находиться здесь, — продолжила она низким, яростным голосом. — Из-за тебя погибла моя лучшая подруга. Из-за тебя погибли остальные. Ты должен был гнить в камере…— но ее тирада была прервана, случайно проходившим мимо Гарри, который услышал ее обвинения.       — Парвати? — тихо спросил он. — Все в порядке?       — Нет, — выплюнула она. — Нет, не в порядке и никогда не будет в порядке. Я не могу поверить, что ты впустил это, — она указала на Драко движением запястья с ясным отвращением на лице, — в свой дом.       — Малфой — мой друг, Парвати, — мягко сказал Гарри. — Я пригласил его.       — Ты ошибаешься, — ее голос начал повышаться, когда слезы потекли по щекам. — Это из-за него умерла Лаванда. Как ты можешь дружить с ним?       К этому времени еще несколько человек остановились неподалеку, наблюдая за происходящим. Падма подбежала и обняла сестру за плечи.       — Парвати, давай просто пойдем домой.       — Почему ты не сказала мне, что он будет здесь? Зачем ты заставляешь меня вспоминать? — Парвати окончательно разрыдалась, прижимаясь к сестре, которая виновато посмотрела на Драко. Она одними губами произнесла «мне очень жаль», обращаясь к нему и Гарри, прежде чем вывести сестру из комнаты. В наступившей ошеломленной тишине Драко развернулся и направился из гостиной через холл к входной двери.       Оказавшись снаружи, он судорожно вдохнул холодный воздух. Пошел снег, ступени крыльца покрылись тонким слоем пушистых белых хлопьев. Он спустился по первым трем ступенькам, затем опустился на них, положив руки на колени и склонив голову. Его сердце бешено колотилось, а чувство вины и стыда, бурлящее внутри, вызывало тошноту. Ему не следовало приходить. Ему здесь не место — со всеми этими людьми, которые в войне сражались на правильной стороне. Сколько бы они его ни прощали и ни принимали, он все равно оставался чужаком.       Он услышал, как позади него открылась дверь, и почувствовал, что кто-то сел рядом. Он поднял голову и краем глаза увидел Поттера.       — Извини за это, — сказал Гарри.       Драко фыркнул.       — Тебе не за что извиняться, Поттер. Это я прошу прощения. Мне не следовало приходить.       — О чем ты говоришь?       — Мне не следовало приходить. Если бы я остался дома, Патил не расстроилась бы и… — но Гарри оборвал его.       — Нет, Малфой. Это была не твоя вина. Точно так же, как смерть Лаванды не была твоей виной. Парвати сидит дома с мая, оплакивая потерю лучшей подруги. Падма сказала, что она во всем винит всех подряд. Она просто не может двигаться дальше. Ее родители начали водить ее к целителю разума, пытаясь помочь ей справиться с горем, но результаты слишком незначительные, — Гарри глубоко вздохнул и пронзил Драко взглядом своих ярко-зеленых глаз.       — Всегда найдутся люди, которые не смогут простить. Всегда найдутся люди, которые цепляются за свой гнев и ненависть и отказываются верить, что кто-то может измениться в лучшую сторону, — он указал на дом позади себя. — Но остальные люди? Они — большинство. Те, кто верит во второй шанс и перемены в сердце. Те, кто может простить и кто верит в тебя.       Драко снова посмотрел вниз, на ступеньки, его глаза горели, а горло сжалось во второй раз за эту ночь. Гарри хлопнул его по плечу.       — В том, что случилось сегодня, нет твоей вины, Малфой. И в том, что случилось в мае, тоже.       С этими словами он встал и вернулся в дом.       Драко продолжал сидеть на ступеньках, глядя, как вокруг тихо падает снег. Он подумал о том, что только что сказал Гарри. Он неохотно признал правду в этих словах и устыдился своей резкой реакции на вспышку гнева Парвати. Даже спустя все это время, после стольких месяцев выстраивания отношений со всеми остальными и последовательных усилий изменить взгляды людей на него, один негативный комментарий заставил его вернуться в свою пещеру ненависти к себе. Для человека, который семнадцать лет своей жизни не заботился о том, что другие думают о нем, ему нужно было перестать принимать все близко к сердцу.       Однако Драко понимал, что, несмотря на все успехи, достигнутые им в безопасных стенах Хогвартса, остальная часть волшебного мира была далеко не так снисходительна и терпима, как его одногруппники и их друзья. Сегодняшний вечер был ярким тому напоминанием, и он тяжелым грузом лег на плечи. Ему все еще предстоял очень долгий путь, если он хотел, чтобы имя Малфоев снова хотя бы отдаленно уважали. При мысли о том, что его мать столкнется с такой враждебностью, его глаза снова наполнились слезами сожаления.       Драко глубоко вздохнул, понимая, что не сможет решить все свои проблемы за одну ночь, особенно сидя на холоде. Он решил, что вернется в дом, поблагодарит Гарри за приглашение и попытается незаметно уйти. Он хотел поздравить Гермиону с Новым годом, но…       Драко услышал, как дверь снова открылась, и вздохнул.       — Уже иду, Поттер.       Но когда он повернулся, чтобы встать, то увидел, что на этот раз на улицу вышел не Гарри, а Гермиона. У него перехватило дыхание, когда он увидел выражение беспокойства на ее лице, и почувствовал себя немного неловко, понимая, что его щеки, вероятно, красные, а глаза все еще были влажными. Малфой опять посмотрел вниз на ступеньки, когда она села рядом с ним, касаясь его бедром. Она сделала легкое движение рукой, и он сразу почувствовал, что ступенька, на которой он сидел, согрелась вместе с воздухом вокруг. Он взглянул на Гермиону.       — Здесь холодно, — пожала она плечами. Она смотрела, как падают с неба снежинки. — Ты в порядке? — спросила девушка, не глядя на него, что он оценил.       — Ага, — буркнул он и откашлялся. — Я в порядке.       — Она была не права, — начала Гермиона, все еще не глядя на него. — Это не твоя вина, что в тот день умерла Лаванда или кто-то еще. Сивый был ответственен за ее смерть, но в конечном счете, это была вина Волдеморта.       Драко кивнул, яростно моргая.       — Гарри сказал, что ты думал, что тебе не следовало приходить сюда сегодня, — Гермиона повернулась к нему, но он все еще смотрел на заснеженные ступени. — Но ты имеешь такое же право находиться здесь, как и любой из нас, и я рада, что ты пришёл, — она замолчала, словно раздумывая, продолжать или нет. В истинной манере Золотой девочки она продолжила, полная решимости донести свою мысль до каждого. — У всех нас есть шрамы, кошмары и воспоминания о войне. Мы все сожалеем, мы все совершали ошибки, и мы все пытаемся справиться и двигаться вперед, — ее голос слегка дрогнул, и Драко сжался, ненавидя, что ей больно говорить такие вещи, но слишком эгоистично цепляясь за спасательный круг, чтобы сказать ей остановиться.       — Ты не один, Драко. Твои изменения не перечёркиваются только потому, что другие отказываются их видеть. Дружба не исчезает только потому, что один человек копается в твоём прошлом. Ты так быстро ушел, что не услышал, как Невилл, Анджелина и Дин сразу же бросились на твою защиту, хотя им и не нужно было этого делать. Никто там не винил тебя за то, что сказала Парвати. Пожалуйста, поверь мне, — Гермиона умоляюще посмотрела на него, желая, чтобы слезы, наполнившие ее глаза, остались на месте.       И снова Драко просто кивнул и продолжал смотреть на ступеньки.       — Ты действительно веришь мне или просто хочешь заставить меня замолчать? — спросила она слегка дразнящим тоном.       Малфой чуть повернул голову, чтобы увидеть ее лицо. Ее глаза светились теплом и добротой, идеальные губы приподнялись в легкой улыбке. Он криво усмехнулся и снова кивнул. Из дома Драко услышал, как Дин кричит что-то о том, что скоро начнется обратный отсчет. Он смотрел прямо перед собой на пустую улицу, все еще борясь с эмоциями, которые бушевали в нем.       — Тебе лучше вернуться в дом. Ты же не хочешь пропустить обратный отсчет, — сказал он хриплым голосом.       — Ну, — тихо сказала Гермиона, пристально глядя на него, — там нет никого, кого я хотела бы поцеловать в полночь.       Сердце Драко дрогнуло, и он резко повернул голову, встречаясь с ней взглядом. Гермиона застенчиво смотрела на него из-под длинных ресниц. Она действительно имела в виду то, что он думал? Даже после этой унизительной сцены?       — Десять! Девять! — он услышал, как некоторые начали традиционный отсчет.       Она все еще хотела этого? Хотела его после того, как он сбежал, как трус?       — Восемь! Семь! Шесть!       Гермиона была достаточно близко, чтобы он почувствовал исходящий от нее жар; достаточно близко, чтобы увидеть золотые искорки, сверкающие в темно-коричневых радужках.       — Пять! Четыре! Три! — завсегдатаи вечеринок становились все громче.       Драко знал, что не заслуживает этого момента, но он спрыгнет с утеса, если позволит ему ускользнуть. Он слегка повернулся к ней, и она чуть наклонилась, не сводя с него глаз.       — Два! Один!       Драко наклонил голову и прижался губами к губам Гермионы. Радостные возгласы были заглушены стуком его сердца. Его окутал ее абрикосово-ванильный аромат, и он почувствовал, что нашел что-то, чего не знал раньше. Дрожь пробежала по спине, что не имело никакого отношения к холодному зимнему воздуху, и Драко отстранился ровно настолько, чтобы оценить ее реакцию. Глаза Гермионы были распахнуты, и на лице появилась мечтательная улыбка.       — С Новым годом, — прошептала она.       — С Новым годом, — Драко поднял руки, обхватывая ее лицо, и снова приблизил свои губы к ее. Он почувствовал, как она скользнула рукой по его затылку, и ее пальцы запутались в его волосах. Малфой слегка наклонил голову, углубляя поцелуй, и услышал ее вздох. Всё. Драко больше не сдвинется с этого места. Поттер мог использовать другую дверь, чтобы входить в свой дом.       Кстати о нем, Избранный обладал безукоризненной способностью прерывать события, меняющие жизнь, потому что в этот момент открылась входная дверь, заставив их блаженный момент резко остановиться.       — Э-э-э, извините, — пробормотал Гарри, понимая, что он явно влез во что-то личное. — Просто хотел убедиться, что все в порядке, да?       Гермиона повернулась, ухмыляясь своему лучшему другу, в то время как Драко опустил руки и уставился на темноволосого парня.       — Ага, хорошо, — Гарри бросил им извиняющуюся улыбку и быстро закрыл дверь. Гермиона усмехнулась и посмотрела на Драко, который теперь нервно теребил рукав своего джемпера. Она положила руку ему на щеку, заставляя посмотреть на себя. Секунду или две она смотрела на Драко взглядом, который он не мог разобрать, затем наклонилась и нежно поцеловала его раз, другой, третий, прежде чем отстраниться и встать. Драко молча наблюдал за ней, не зная, что сказать, и сможет ли вообще сформулировать слова, если они придут ему в голову.       Она протянула руку.       — Пойдем в дом?       Драко посмотрел на ее руку, потом снова на ее лицо — открытое и манящее — и кивнул. Он знал, что это было больше, чем простое приглашение вернуться на вечеринку. Это были движение вперед рука об руку. Когда Драко встал и переплел свои пальцы с ее, он поразился тому, как идеально подходят их руки, и не смог сдержать улыбку, расплывшуюся по лицу, даже если бы попытался.