Глава 42. Проявление признательности
8 ноября 2022 г., 13:57
— Не открывай глаза! — предостерегла Эллисон.
— Хорошо, хорошо, — вздохнула Гермиона. Зажмурившись как можно крепче, она вытянула руки, позволяя Дарле и Эллисон взять ладони и вести ее вперед.
Было первое воскресенье апреля, и, по-видимому, восьмикурсники были правы, когда догадались, что дети планировали что-то, связанное с их наставниками. В течение дня в пятницу каждый из старших получил довольно расплывчатое приглашение с просьбой встретиться в определенных местах. Гермиону позвали в библиотеку, где она увидела всех троих ребят с широкими улыбками на лицах, стоящих перед высокими дубовыми дверьми в ожидании неё. Девочки объяснили, что это сюрприз, а Малкольм убежал вперед по неизвестным причинам.
В конце концов, после долгой возни, столкновений с углами и сдавленного хихиканья девочек, они остановились. Гермиона понятия не имела, куда ее привели, потеряв всякое представление о том, на каком этаже они находились или сколько поворотов сделали. Она терпеливо стояла с закрытыми глазами, пока Эллисон и Дарла что-то шептали друг другу, продолжая сжимать ладони бывшей гриффиндорки.
Вдалеке она услышала шарканье и возбужденные голоса, поняв, что ее одногруппников привели таким же образом. После скрипа открывшейся двери ее мягко потянули за руки вперед. Сделав несколько шагов, она поняла, что находится уже не в коридоре, а в каком-то непонятном месте.
Под ногами не ощущался каменный пол, и воздух был не как в обычных кабинетах, но она точно знала, что они не вышли через парадные двери замка.
Любопытство достигло пика. Гермиона повертела головой в разные стороны, пытаясь услышать, что говорят другие, но послушно не открывая глаза.
Через несколько минут ее отпустили со словами оставаться на месте и пока не открывать глаза. Копошение и тревожный шепот доносились как будто с небольшого расстояния, но вдруг все стало тихо.
— Теперь можете открыть глаза! — объявил Малкольм, и восьмикурсники подчинились. Им пришлось одолжить у дня несколько секунд, чтобы переварить то, что предстало перед ними.
Они находились в классе, в котором у Драко зимой проходили уроки полетов, что объясняло замешательство Гермионы по поводу пола и пространства в целом, поскольку кабинет оставался лесом со значительной поляной внутри. В центре в форме квадрата стояли четыре длинных стола, и все они были украшены для вечеринки по случаю дня рождения. Это выглядело, весело подумала она, как сцена из Алисы в Стране чудес.
К спинкам десяти стульев, разбросанных среди других, были привязаны яркие воздушные шарики, и на них было написано имя одного из восьмикурсников. Столы были накрыты белыми скатертями, и на каждом стояли фарфоровые чайные чашки, блюдца и тарелки с розовым рисунком. А также тарелки и блюда, наполненные разнообразной выпечкой и угощениями, что занимали все доступные дюймы. В центре пустого пространства стоял круглый стол, на котором находился огромный и красивый праздничный торт — никто из них, кажется, в жизни такого не видел. В нем было семь ярусов кондитерского блаженства: розы из сливочного крема, глазурь из ганаша, съедобный жемчуг, бабочки из сахарной пудры и хрустальная посыпка. На самом верху были зажжены волшебные бенгальские огни, поэтому они сверкали и искрились, не потухая.
Восьмикурсникам дали несколько секунд на оценивание, после чего их юные друзья неистово прокричал хором «с днем рождения!» и во все горло воскликнули «сюрприз!», дико хлопая ладошами. От потрясения и изумления гостей на их лицах танцевали усмешки.
— Но у кого сегодня день рождения? — спросил совершенно сбитый с толку Невилл.
— У всех! — радостно откликнулись несколько первокурсников.
Оливия выступила вперед и объяснила:
— Мы хотели сделать что-нибудь для всех вас до ЖАБА, и поняли, что никто из нас ни разу не праздновал с вами дни рождения.
— Поэтому мы решили устроить одну большую объединенную вечеринку для всех вас, — вмешался Эйден с другого конца. — Вы ведь устроили нам вечеринку в честь Хэллоуина и вечеринку в честь дня Святого Валентина.
— И подарили каждому из нас что-нибудь на Рождество, — продолжила Дарла.
— И принесли праздничные угощения, — вставила Эммелин.
— Плюс, — Эндрю шагнул вперед, блуждая взглядом по восьмикурсникам, — Вы проводили с нами много времени в течение года, не считая индивидуальные встречи, групповые занятия, уроки полетов, — кивнул он на Драко при этих словах, — помогали с домашним заданиями, и просто приходили, когда были нам нужны.
— Это наш способ поблагодарить вас за то, что сделали наш первый год в Хогвартсе таким замечательным, — закончил мягкий голос Ясмин. Девочка касалась ожерелья из пробок, подаренное Луной.
Восьмикурсники потеряли дар речи и были глубоко тронуты таким сердечным жестом. Многие из них жмурились и прочищали горло, направляясь к своим юным друзьям. После объятий и слов признательности все заняли места, и вечеринка началась.
— Так вот почему ты спросила, какой мой любимый цвет? — Гермиона указала на воздушный шар с цветами барвинка, парящий над ее стулом.
Эллисон усмехнулась и кивнула.
— А твой так называемый опрос о вкусах тортов на прошлой неделе на поле? — спросил Драко Кристофера, который расхохотался, пойманный за попыткой слежки.
— Стоп, — крикнул Дин с другого конца стола, — ты у меня тоже такое спрашивал!
— И у меня, — призналась Ханна.
— Я спросил вас всех, — хихикнул Кристофер, явно довольный собой, что никто из них не понял его задумки.
Оказалось, что хитроумный план Хаффлпаффца был успешным, поскольку каждый ярус сложного торта был одним из вкусов, выбранных объектами его, казалось бы, случайных запросов. Самым большим слоем был шоколад, поскольку он был самым любимым, но другие вкусы демонстрировали различные предпочтения: яблочный, клубничный, фисташковый, фундучный, ванильный и кокосовый. Появились два домовых эльфа, которые нарезали и подали торт, поскольку ни у кого из гостей не хватило смелости попробовать его, опасаясь испортить сладкий шедевр.
Вечеринка продолжалась еще больше часа, разговоры текли безостановочно, и было съедено несколько порций торта. Все играли в игру, которую придумали ученики Тео — она была похожа на бинго, но с использованием только предметов для вечеринок, и если кто-то кричал «с днем рождения», все должны были встать и найти новое место. Шум и смех, заполнившие комнату, были слышны в конце коридора, и все громко радовались, когда Дафна и Эйден выиграли в ничью — каждый получил большую коробку «Берти Боттс». Вскоре уже ни у кого не помещалась в животы еда. Ханна, которая улизнула на несколько минут, вернулась с фотоаппаратом, чтобы сделать снимки. Она установила таймер для группового фото, а затем попросила каждого восьмикурсника сделать снимок со своими первокурсниками. После ещё одного раунда объятий Луна собрала все воздушные шарики, относя из в комнату.
Когда участники вечеринки разошлись, восьмикурсники отправились обратно в свое общежитие, тихо беседуя о сегодняшнем событии. Каждый был искренне тронут заботой ребят и знал, что это будет одним из самых дорогих воспоминаний школьных лет.
***
Драко наслаждался ощущением пальцев Гермионы, переплетенных с его, когда они прогуливались по берегу Черного озера одним солнечным днем. Ему правда нравилось общество одногруппников, и комнату он домом, в отличие от Поместья в последние несколько лет, но он очень дорожил моментами, которые мог провести наедине со своей ведьмой. Не то чтобы они разговаривали о чем-то важном, ему просто нравилось быть с ней в такой тихой и мирной обстановке. В настоящее время они находились на дальнем берегу озера, а это означало, что даже звуки смеха и разговоров студентов на лужайке замка доносились до них не более чем шепотом на ветру. Пока они шли вдоль кромки воды, Гермиона рассказывала ему о втором задании во время Турнира Трех Волшебников, где ее погрузили в зачарованный сон и отправили на дно озера. Она была раздражена, что из-за этого не смогла ничего увидеть сама, и сочла упущенной возможность узнать больше о русалках и их окружении. Он не смог сдержать смешок от ее причитаний и возмущений. Они подошли к своему любимому месту — большому валуну. Он был достаточно плоским сверху, чтобы на нем могли удобно разместиться два человека. С него открывался прекрасный вид на озеро и замок, хотя он был отодвинут от кромки воды и затенен деревьями с обеих сторон, что позволяло уединиться. Они взобрались наверх, и в порыве галантности Драко снял с себя мантию, расстелив ее на поверхности камня и даже наложив амортизирующие чары для удобства. Гермиона лучезарно улыбнулась, когда села, и похлопала по месту рядом с собой, приглашая его присоединиться, что он был более чем счастлив сделать. Несколько минут они сидели в тишине, наблюдая, как солнце отражается от поверхности воды, сверкая, как множество бриллиантов, и нежились в тепле ранних весенних лучей, наслаждаясь присутствием друг друга. Драко повернулся в сторону Гермионы, думая спросить ее о задании для ЗОТИ, но слова испарились, когда он взглянул на нее. Легкий ветерок заставлял несколько локонов, которые выбились из свободной косы, танцевать у кожи. Ее глаза были закрыты, а лицо обращено к солнцу, подчеркивающему россыпь веснушек на переносице. Ее длинные ресницы целовали щеки, которые чуть поалели от пребывания на улице, а розовые губы были приподняты в самой нежной улыбке. Она была прекрасна, и его. В такие моменты Драко все равно чувствовал, что нужно ущипнуть себя. Что бы он ни сделал, какая бы судьба ни улыбнулась ему, какая бы запутанная череда событий ни привела его сюда, к ней, он будет вечно благодарен. Он любил ее так сильно, что у него перехватывало дыхание и сжималось сердце. Он отпустил свой пристальный взгляд блуждать по ней, пока она сидела, скрестив ноги под собой и сложив руки на коленях. Она выглядела совершенно непринужденно, чему он часто удивлялся. То, что ей было так комфортно с ним, учитывая их историю, было немалым чудом. Это красноречиво говорило о ее непоколебимом доверии к нему, и он не принимал это как должное. Не желая беспокоить ее, но не в силах больше держать руки при себе, Драко нежно заправил локон ей за ухо и коснулся розовой щеки костяшками пальцев. Улыбка Гермионы стала шире, и она уткнулась лицом в его руку, после чего встретилась с ним взглядом. Он смотрел в ее шоколадные глаза в течение одного или двух ударов сердца, прежде чем наклониться и запечатлеть на ее губах мягкий поцелуй. Она наклонила голову, углубляя его, и провела пальцами по мужскому лицу. Драко обнял ее одной рукой за талию и притянул ближе к себе, осыпая поцелуями подбородок и зарабатывая тем самым довольный вздох с ее стороны. Когда их губы снова встретились, Гермиона забралась к нему на колени, что одновременно удивило и чрезвычайно обрадовало его. Обычно их поцелуи были довольно невинны — они оба были полны решимости не торопиться, поскольку ни у кого не было большого опыта в этой области. Плюс тот факт, что высшее чистокровное общество придерживалось некоторых чрезвычайно жестких и формальных (на грани архаики) правил, когда дело доходило до надлежащего поведения при ухаживании, которое укоренилось в Драко с осознания того, что имел в виду отец под «побуждениями». Это определенно был самый неловкий разговор в его юной жизни. Однако в настоящее время он мог отождествить себя с предостережением отца не «увлекаться моментом», поскольку он полностью растворился в ней. Ее пальцы перебирали его волосы, пока она прокладывала дорожку поцелуев вниз по его шее и обратно. Ее губы снова с жаром прижались к его губам, и Драко обхватил ее обеими руками за талию, притянув еще ближе. Тихие звуки удовольствия, вырывающиеся из ее горла, когда их языки танцевали, рисовали в голове серию разных образов, и он понимал, что, если они не замедлятся, он не сможет остановиться. Как бы сильно Драко ни хотел ее, он не хотел, чтобы их первые моменты более глубокой близости произошли на скале средь бела дня. Обхватив ее лицо руками, он запутался пальцами в ее почти распущенной косе, и замедлил движение губ, сменив лихорадочный темп, вскоре, наконец, совсем остановившись и прижавшись к ее лбу своим. Они оба часто дышали, и когда он отстранился, Гермиона застенчиво улыбалась, смотря сквозь ресницы, до сих пор обвивая его шею руками. — Прости, — пробормотала она. — Почему ты извиняешься? — он был сбит с толку. — Слишком увлеклась, — она издала короткий смешок. Он согнул палец под ее подбородком и приподнял ее голову, чтобы они встретились взглядами. — Очень хорошие увлечения, — он криво ухмыльнулся ей. Гермиона усмехнулась, ее глаза заблестели, а щеки покраснели. Опустив одну руку ей на спину, другой обхватывая ее щеку, по которой водил большим пальцем в поглаживающем жесте, Драко смотрел на нее с нескрываемым удивлением. Через несколько секунд она наклонила голову. — Что? — Как мне так повезло? — тихо размышлял он. — Думаю, нам обоим очень повезло, — она наклонилась и потерлась своим носом о его, вызвав на лице Драко улыбку. Он притянул ее в крепкие объятия и прижался щекой к ее кудряшкам, вдыхая знакомый абрикосово-ванильный аромат и растворяясь в моменте. Облако закрыло солнце, забрав часть дневного тепла, и холодный ветер всколыхнул деревья. Гермиона оторвала голову от его плеча и поцеловала в уголок рта. — Нужно уже возвращаться. Скоро ужин. — Обязательно? — раздраженно пробормотал он, крепче прижимая ее к себе, что заставило Гермиону тихо рассмеяться. — Мы могли бы остаться, но я не знаю, принесут ли нам домовые эльфы еду сюда, да и я не взяла домашнюю работу, и не… — Хорошо, хорошо, я понял, — добродушно проворчал он и посмотрел на ее игривую улыбку. — Тогда пойдем, — он поцеловал ее в последний раз, прежде чем осторожно снять со своих колен и встать. Вытянув руку, он помог ей подняться, после чего схватил мантию. Гермиона переплела из пальцы, захватывая его ладонь, и они направились в замок.
