A Thousand Words (Тысяча слов)

      Гермиона вытаскивала одежду, когда услышала стук в дверь своей спальни на площади Гриммо.       — Войдите, — проговорила она через плечо, продолжая доставать вещи из волшебной сумки.       Дверь открылась, и до ушей донесся голос ее лучшего друга.       — Привет! Я надеялся увидеть тебя, хочешь поедим пиццу с Джинни, Роном и Джорджем сегодня?       Она обернулась, попав в крепкие объятия Гарри. В последний раз сжав ее, он отстранился и вопросительно приподнял бровь, ожидая ответа.       — Да! Звучит заманчиво! — радостно согласилась она.       — Отлично. Можем встретиться с ними в магазине в семь и пойти оттуда.       — Хорошо, — она прошла через комнату, убирая сложенную одежду в комод, в то время как Гарри опустился в кресло.       — Как семестр?       Гермиона взмахнула палочкой, и несколько пар обуви выплыли из сумки и отправились в шкаф.       — Хорошо, — ответила она, присев на корточки перед клеткой Роя, которая была установлена на столике рядом с окном. — Это новая игрушка? — она указала на маленький серый комочек шерсти, примерно такого же размера и формы, как сам Рой.       Гарри фыркнул:       — Э-э, да, это его друг, — Гермиона лишь вопросительно посмотрела на него, и он продолжил: — Кикимер боялся, что ему станет одиноко, когда ты вернешься в школу, поэтому сделал его соседом по комнате. Или соседом по клетке? — он усмехнулся на ее расширившиеся глаза. Гермиона более внимательно осмотрела странное дополнение к дому своего питомца. И действительно, несмотря на то что он был наполовину зарыт в бумажную стружку, усеявшую пол клетки, она разглядела два крошечных глаза, пару деформированных ушей и что-то похожее на нитяной хвост сзади.       Она покачала головой и хихикнула. Перед возвращением в Хогвартс она попросила Кикимера кормить Роя каждый день и чистить его клетку раз в неделю. Хотя старый эльф никогда не проявлял особой нежности к маленькой мышке, он принял ее просьбу. Очевидно, он все-таки питал слабость к этому пушистому малышу.       — Я рада, что о нем хорошо заботились, — Гермиона обратила веселые глаза на Гарри, который не переставал усмехаться.       — Ты поверишь, если я скажу, что много раз заставал Кричера разговаривающим с ним?       — Серьезно?       — Да, по крайней мере, раз в неделю, проходя мимо, я слышал, как он говорит Рою о том, что собирается приготовить на ужин, или рассказывает истории о своей жизни с Блэками. Однажды я даже заглянул, внутрь, хотел посмотреть, чем он занимается, — они оба глядели в окно, и Кикимер бегло комментировал происходящее снаружи, — Гарри теперь вытирал слезы от смеха, а Гермиона едва не задыхалась от веселья.       — Боже, это уже слишком, — прохрипела она, представляя эту сцену. — Я думала взять его с собой в школу до конца семестра, но, видимо, не получится, как думаешь? Если Кикимер так привязался.       — Думаю, ты права, — с улыбкой согласился Гарри, вздыхая и качая головой.       — Как работа? — Гермиона продолжила распаковывать вещи, пропустив настороженный взгляд лучшего друга в ответ на ее вопрос.       — Хорошо, — неопределенно ответил он. — Много дел, но хорошо.       — Ты был на многих заданиях, да? — она рылась в сумке, полностью сосредоточив внимание на ней и едва не зарывшись с головой, поэтому не видела, как Гарри тер лицо руками и умоляюще смотрел в потолок, будто прося помощи. Он не хотел заводить разговор, где ему придется лгать ей.       — Да, довольно на многих. Полезный опыт. Кстати, не ешь ничего, что предлагает Джордж. Он работает над новой линейкой сладостей, которые вызывают различные побочные эффекты, — Гарри был очень доволен собой за то, что так плавно съехал с темы. — На прошлой неделе я два дня ходил с зелеными волосами, а Рон целый час не мог перестать кружиться. Ему пришлось пролежать на полу до прекращения действия, — он печально усмехнулся, вспомнив Рона, который с довольно бледным лицом лежал растянувшись на ковре, пока Джордж сидел с планшетом, записывая результаты последней вредилки.       — О, ради Мерлина, — прозвучал раздраженный вздох Гермионы из глубин расшитой бисером сумки. Наконец она выпрямилась и извлекла несколько туалетных принадлежностей с парой пушистых тапочек. — Ты что, за все эти году ничему не научился, когда дело касается выходок Джорджа?       — Это была не совсем наша вина, — возмущенно проворчал Гарри. — Они были подложены в совершенно обычную на вид тарелку с печеньем.       — У Джорджа обычно повсюду стоят тарелки с печеньем? — приподняв бровь, проговорила Гермиона тоном человека, спрашивающего маленького ребенка, часто ли небо бывает в горошек, и прекрасно знающего ответ.       Золотой мальчик отказался удостоить ее вопрос каким-либо ответом, вместо этого хмыкнув, и встал, оглядев стол и ассортимент предметов, которые она разложила на нем, пока рылась в сумке. Среди груды маленьких кусочков пергамента, нескольких перьев и чернильниц, горсти конфет в индивидуальной упаковке, частично расстегнутой косметички, из переполненных глубин которой высыпались блеск для губ и тушь, две пары перчаток, большая расческа и колода карт, он увидел уголок, видимо, фотографии. Вытащив ее, Гарри понял, что это снимок Гермионы и Драко. Очень близкая, довольно интимная фотография, если он имел обыкновение признаваться в таких вещах, а он определённо не имел.       — Это… — пробормотал он, пытаясь засунуть движущееся изображение обратно подо что-нибудь, чтобы не смотреть дальше. Когда Гермиона повернулась, она увидела свекольно-красное лицо лучшего друга. Задаваясь вопросом о причине такого смущения, она посмотрела вниз. По шее мгновенно пополз жгучий румянец, когда она поняла, какую фотографию он нашел, но вместо того, чтобы отчитать его за то, что он рылся в ее вещах, она смущенно рассмеялась, увидев мученическое выражение лица Гарри.       — Так тебе и надо, — хихикнула она.       — Как я… она была прямо передо мной… С каких это пор Малфой… тьфу! — Гарри оставил попытки убрать фотографию куда-нибудь и просто положил ее лицевой стороной вниз, хлопнув по картонке ладонью, как будто боялся, что она может перевернуться сама по себе. Затем, похоже, осознав, что он до сих пор прикасается к оскорбительному предмету, отдернул руку и скрестил их на груди, глядя куда угодно, но не на лучшую подругу, которая слишком веселилась от его действий.       — Проблема, Гарри? — ласково спросила она.       — Я не знал, что вы с Малфоем так… — он замолчал, совершенно не зная, как закончить мысль, и сомневаясь, что хотел это делать.       — К твоему сведению, — начала Гермиона самым аккуратным голосом, — эта фотография была сделана Ханной Эббот во время одного из Игровых Вечеров. Мы играли в Твистер, и так случилось, что Драко протянул руку через меня, чтобы добраться до кружка. Все было совершенно невинно.       Темная бровь была саркастически выгнута, соперничая с Северусом Снейпом, оскорбляющим Невилла.       — Все ребята были там, Гарри. Мы не целовались на глазах у всех! — она начинала волноваться, потому что, несмотря на абсолютную правдивость своих слов, она полностью осознавала чувства, которые бурлили внутри, и жар, который заливал лицо всякий раз, когда она смотрела на изображение. — Не то чтобы ты не видел, как мы целуемся. Помнишь канун Нового года?       — Да, но это был поцелуй в полночь, который бывает у всех, — Гарри махнул рукой. — Я не натыкался на его взгляд, как будто он… как будто он хотел… как будто твое целомудрие было в неминуемой опасности! — тогда он вскинул обе руки, краснея пуще прежнего и чувствуя себя абсолютно нелепо.       Его вспышка вызвала у Гермионы очередной приступ смеха, и она рухнула на кровать, хватая ртом воздух, пока Гарри, фыркая, неодобрительно смотрел на нее.       — Обещаю, Гарри, — имея возможность снова дышать, девушка села и посмотрела в ярко-зеленые глаза, глядевшие в ответ. — Если мое целомудрие когда-нибудь окажется в непосредственной опасности, я обязательно предупрежу тебя, — изумрудные глаза от ее заявления широко распахнулись, и он поднял руки перед собой, словно сдаваясь.       — О, нет, в этом нет необходимости. Вовсе нет. Я просто, знаешь, был удивлен. Не думал, что вы с Малфоем… довольно… — ему снова не хватило слов, потому что каким бы поражающим ни был Спаситель Волшебного мира, обсуждение личных тем не являлось его сильной стороной.       Гермиона решила сжалиться над ним.       — Мы не спим, если это то, что ты пытаешься сказать, — она усмехнулась его очевидному дискомфорту и похлопала по кровати рядом с собой, приглашая его сесть, что он нерешительно сделал, все еще глядя на весь мир так, будто хотел заползти в нору. — Даже близко. Если тебе станет легче, даже одежду друг на друге не расстегивали, — Гермиона подавилась смехом, когда Гарри попытался заткнуть уши на середине ее признания. — Он для меня очень важен, Гарри, — она вгляделась в родное лицо, зная, что он всегда будет рядом, и чувствуя, что сейчас самое подходящее время рассказать ему о последних событиях в ее отношениях с Драко. — На самом деле, — она глубоко вздохнула. — Несколько недель назад он сказал, что любит меня и что планирует продолжить наши отношения после окончания Хогвартса.       Гарри, казалось, забыл о недавнем смущении и повернулся к ней лицом, на коем ясно отразилось удивление.       — Правда? Он настолько серьезен? — Гермиона кивнула и застенчиво улыбнулась в ответ. — Что ты ответила?       Она посмотрела на свои руки, и ее улыбка стала шире:       — Я сказала, что тоже люблю его.       Изучая Гермиону, Гарри увидел румянец на ее щеках и улыбку, которую она не могла скрыть. Несмотря на удивление от быстроты происходящего, он был безмерно рад за лучшую подругу, поэтому заключил ее в объятия, чтобы показать свои чувства.       — Это здорово, Гермиона, правда, — он сильнее сжал ее и отстранился, заглядывая в глаза. — Пока ты счастлива, я счастлив за тебя, — искренне сказал он, и она могла сказать, что он был серьёзен.       — Спасибо, Гарри, — просияла девушка. — Я понятия не имею, как все началось и к чему приведет, но я счастливее, чем за все это время. Он… он… — но Гарри перебил ее.       — Да, знаю, он блестящий и замечательный, и все эти романтические вещи, от которых твое сердце бьется быстрее. Обойдусь без оды бывшему врагу, спасибо, — он добродушно усмехнулся, зная, что Гермиона поняла: сейчас он считал Драко хорошим другом.       — Не то чтобы ты не знал, каково это, — дразняще произнесла она в ответ. — Почти уверена, что Джинни заставляет твое сердце трепетать, — она ткнула его в руку и была рада увидеть новый приступ румянца на его щеках.       — Годрик, мы полностью пропали, — простонал он, усмехаясь при мысли о своей девушке.       — Определено, — она спрыгнула с кровати. — Мне нужно закончить распаковывать вещи перед встречей с твоей возлюбленной и ее братьями. Скажи Кикимеру, что мы не будем ужинать.       — Верно, — Гарри встал и направился к двери. — Скажу, что мы принесем ему пиццу. Его новый любимый вкус — ветчина с ананасами. Джордж дал попробовать около месяца назад.       Гермиона закатила глаза, испытывая отвращение к такому сочетанию начинки, но помня прежние предпочтения Кикимера.       — Все же лучше, чем вареные яйца и анчоусы!       Выходя из комнаты, Гарри изобразил рвотные позывы, и смех обоих отскочил от стен коридора, когда друг закрыл за собой дверь.

***

      Драко,       Привет! Как проходят каникулы? Знаю, что они наступили всего два дня назад, но я хотела узнать, как ты, и сказать, что думаю о тебе.       Гарри получил разрешение от Кингсли пригласить тебя и твою мать на чай на этой неделе, он сказал тебе? Я тут подумала, может, вы возьмёте с собой Андромеду и Тедди? Мне отправить официальное приглашение? Я никогда раньше не принимала гостей и понятия не имею, чего от меня ожидают. Какой день лучше? Что твоя мама любит к чаю?       Теперь, думая об этом, я не могу остановиться и с каждой секундой нервничаю все больше. Что, если она все еще считает меня недостаточно хорошей для тебя? Что, если я ей не понравлюсь? Скажет тебе перестать встречаться со мной? О, Годрик, я в ужасе. Я не знаю, что делать. Скажи, что делать!       Мне нужно спросить Кикимера о чайном сервизе и убедиться, что он отполировал серебро. Дай мне знать, в какой день у вас получится. Если она не захочет прийти, я пойму. В любом случае скажи.       Надеюсь, у тебя был хороший день!       С любовью,       Гермиона       Драко понимал, что с его стороны так делать плохо, но не мог удержаться от смеха над этим бессвязным письмом. Бедная Гермиона изводила себя из-за встречи с его матерью, в чем не было никакой необходимости. Ведь именно Нарцисса беспокоилась об этом, боясь, что магглорожденная возненавидит ее за прошлое. Он знал, что обеим не о чем беспокоиться, и решил немедленно ответить Гермионе, чтобы успокоить ее, а затем пойти сообщить матери о предстоящем визите на площадь Гриммо.       Гермиона,       Тебе нечего бояться, любимая. Мама с большим нетерпением ждет встречи с тобой и надеется, что ты простишь ее за прошлые прегрешения. Она знает, как много ты для меня значишь, и никогда не сделает и не скажет ничего, что могло бы встать между нами. Понимаю, что первая встреча будет неловкой, поэтому думаю, что пригласить Андромеду и Тедди будет хорошей идеей.       Никакого официального приглашения не требуется, и не надо слишком готовиться. Моя мать прошла долгий путь от образца чистокровного общества, и в последнее время ее радуют гораздо более простые вещи. У нее со слушаний не было волшебной палочки, и это дало ей толчок делать все «по-новому», как она стала это называть, а садоводство и кулинария — два ее любимых хобби. Ещё она любит читать, так что я уверен, что вы сможете найти общий язык.       Пожалуйста, не волнуйся. Ты совершенна, и все, что ты сделаешь, будет замечательно. С нетерпением жду встречи. Кстати говоря, если тебя устроит, в четверг было бы неплохо.       Твой,       Драко       Отослав сову, он нашел свою мать в гостиной с Андромедой и Тедди. Его племяннику исполнился месяц после его первого дня рождения, а это означало, что он повсюду ходил — или, скорее, бегал — так быстро, как только могли нести его крепкие маленькие ножки. Также он потихоньку начинал говорить, в основном слова, как «нет», «на», «я», «соли» (что означало «смотри») и «Бу» (это была его сокращенная форма «бабушка» для Андромеды). Когда Драко вошел в комнату, волосы Тедди приобрели соответствующий платиновый оттенок, когда он заметил дядю. Мальчик поднялся врезался прямо в ранее безупречно чистую штанину Драко, крепко сжимая ткань и довольно улыбаясь.       — Ты нашел Драко, Тедди? — Андромеда ласково улыбнулась племяннику, когда тот наклонился и поднял хихикающего малыша. Тедди перевел широко раскрытый взгляд на Драко и хлопнул своими пухлыми ручками по его щекам, сжимая их и заливаясь смехом на попытки дяди заговорить.       — Привет, дорогой, — Нарцисса улыбнулась сыну. — Чем занимался?       Как только Тедди ослабил хватку на его лице, Драко смог сказать:       — Переписывался с Гермионой. Она пригласила нас на чай на Гриммо в четверг, — он перевёл взгляд с одной ведьмы на другую, чтобы они поняли о приглашении каждой, а также поднял Тедди повыше, чтобы указать и на него.       — Это будет чудесно, — просияла Андромеда, которая очень давно не видела Гермиону и с нетерпением ждала возможности снова встретиться. Нарцисса, однако, хранила молчание и, казалось, о чем-то размышляла.       — Мам? — спросил Драко.       — Ты уверен? Она правда хочет, чтобы я пришла?       Драко был искренне удивлен неуверенностью своей матери в простом приглашении и попытался облегчить ее беспокойство, но был остановлен Тедди, зажавшим его нос между большим и указательным пальцами. Малфой расширил и скосил глаза, отчего мальчик снова заразительно захихикал. Они играли в эту игру еще несколько секунд: Драко делал преувеличенные движения, чтобы заговорить, а Тедди зажимал его нос, тем самым еще больше хохоча. Около полдюжины раз повторив эти движения Тедди с трудом спустился, а Драко наконец-то снова смог нормально общаться.       — Да, мама, она хочет, чтобы ты пришла. Иначе бы не пригласила тебя. Гермиона не делает того, чего не хочет, — фыркнул он про себя, прекрасно зная, что принцесса Гриффиндора с меньшей вероятностью согласится сделать что-то против ее воли, чем профессора Биннса убедят уйти на пенсию.       — Разве ты не хотела пригласить ее сюда? — Драко внезапно вспомнил предложение своей матери, сделанное несколько недель назад, и был сконфужен внезапным колебанием ее чувств.       — Да, и от этого я уже достаточно понервничала, но то, что она пригласила меня к себе… — Нарцисса замолчала, не зная, как выразить, насколько она унижена и в то же время благодарна за возможность оставить прошлое позади.       — Все будет хорошо, вот увидишь, — ободряюще сказал он ей, — просто будь готова к тому, что она будет нервничать, и не обижайся, если она забудет воспользоваться щипцами для сахара, — он подмигнул, чтобы она поняла, что он просто дразнится.       — Конечно, дорогой. Думаю, что щипцы для сахара гораздо менее важны, чем встреча с ведьмой, которая тебя очаровала.       Драко не смог подавить румянец, заливший щеки, и улыбку, расплывшуюся по лицу, но ему было все равно. Он лишь пожал плечами и посмотрел на Тедди, который был занят развязыванием ботинок Драко.       — Что ты делаешь с обувью Драко? — пожурила Андромеда, и Тедди вытянул шею, кидая взгляд на блондина, чье розовое лицо расплылось в очаровательной улыбке, когда послышался визг: «Аке!»       — Что ж, мы увеличили список непонятных слов до семи, — усмехнулась Андромеда. — Утром он звал «Ри», а это, как оказалось, он звал домового эльфа Мерри.       Как по команде, Тедди оглянулся и крикнул: Ри! — и тут же рядом появилась домовая эльфийка со снисходительной улыбкой на крошечном личике. Малыш радостно завизжал и вытянул руки, пытаясь схватить Мерри, которая подошла и протянула ему печенье.       — Значит, четверг? — продолжил Драко разговор, отступая к двери. Когда обе ведьмы кивнули и улыбнулись, он развернулся и пошел обратно к себе узнать, не написала ли Гермиона, по пути бубня что-то себе под нос.