YEYO!

      Дорога до дома под холодным дождем ещё сильнее заморозила сердце Чанбина. Какие мечты, какие чувства? Ну да, красивый парень, ну да, милое поведение, ну да, симпатичнее всех, кого он когда либо встречал. Никто не обязан отвечать Со взаимностью. Домой Чанбин не пошел, свернул в тату салон, где работает его друг. Убить кого-нибудь от злости законом запрещено, драться не с кем, секция по боксу работает только до четырех. Причинить себе физическую боль, чтобы отвлечься от душевной, кажется невозможным, пока не вспомнишь о тату на теле, ведь каждое из них имеет свой смысл и череду переживаний. Для этого блондина, который уже не первый день влюбляет в себя, отличным тату будет какая-нибудь простенькая цитата или миниатюрный эскиз. Но, что именно сделать со своим телом, он пока не решил.

***

Феликс зашёл домой насквозь мокрый, развязывать кеды было лень, да и хочется скорее уткнуться в подушку, поплакать и забыться. Пачкает заднюю сторону кед, стягивая один с ноги, а потом белым носком стягивая другой. — Сынок, мне звонили из школы, как ты себя чу… — женщина не успела договорить, как сын пронесся в комнату и хлопнул дверью. Она опустила взгляд вниз, смотря на грязную, мокрую обувь. Куртку он забыл с утра, а рюкзак полностью мокрый валялся на тумбе. Надо что-то делать с этим… Наверное, его обижают? Феликс сразу прыгнул на кровать, уткнувшись лицом в мягкую подушку. Как он мог подумать, что влюбляется в этого мерзкого физрука… Только не это. Постепенно, Ликс стал засыпать. Голова ещё побаливала после удара, нервы ни к черту…

***

На следующий день в школе Феликс не появился на занятиях, Хану он сказал, что плохо себя чувствует. Так и не понял, как сильно друг хотел рассказать о своих отношениях с братом. Но они договорились встретиться на днях. Только вот, прошло уже две недели, а Ликс так и не приходил в школу. После встретился с Ханом, они мило прогулялись под вечер. Друг рассказал, что все это время занимался химией, и рассказал, что случилось между ним с Ли. Как выяснилось, Минхо уехал на следующий день после инцидента на сборы и должен был вернуться только вечером перед балом. После Феликс стал посещать школу каждый день, они несколько раз встречались с Со взглядами в коридоре, один раз он проводил у них урок, но даже не подошёл и не начал разговор. Хм, а Феликс на что-то надеялся? Чанбин был холоден, лишь кричал и выделял Ликса перед всеми своими замечаниями. Хотя его взгляд в воображении Ликса говорил, что учитель тоже заинтересован в нём… Только Хван подтверждает обратное. За одну неделю он видел их вместе раза четыре, и, хоть Чанбин постоянно был недоволен чем-то, Хёнджин умело выкручивался. Уроки кончались позднее обычного, а Хан быстро убежал к себе домой переодеваться ради бала, куда его позвал Минхо. Феликс молча шел домой, пока его не окликнула девушка. — Феликс, стой! — она подошла ближе, мило смущаясь. — Сегодня бал, ты знаешь? Феликс поджал губы и кивнул, смущаясь того, как отказать ей, ведь девушки его не интересуют. — Прости, скажу прямо, я по мальчикам… Прости… — он невинно убрал прядь волос за ухо и зачем-то кивнул. Девушка засмеялась. — О, нет, прости и ты меня. Мой друг, вон~ тот парень, — она указала на высокого парня из старших классов, иностранца по имени Йен. Он обворожительно улыбнулся Феликсу, пряча руки в карманы черных джинс. Феликс улыбнулся в ответ, смущённо отводя взгляд. — Он постеснялся подойти к тебе, вот олух! Ты ведь милый парень. Ты не против, если он проводит тебя до дома и вы поболтаете? Феликс усмехнулся, срываясь на полноценный, неловкий смех. Улыбаясь, положительно кивнул, сжимая в руках лямки от рюкзака. Парень подошёл ближе и поблагодарил подругу, извинившись и перед Феликсом. — Неловко, правда? — Феликс пошел дальше, и Йен пошел следом, подбирая нужный темп ходьбы. — Да, немного неловко… — мило отвечал Ли. — Мой дом далеко, но было бы здорово если ты проводишь меня до остановки. Йен кивнул, поправляя свои густые русые волосы. Он был выше австралийца на две головы, и он казался супер-милым рядом с ним. Вообще, он с первого дня наблюдал за ним в школе и хотел пригласить раньше, если бы Ликс не пропал. — Откуда ты? — спросил Феликс, когда взгляд Йен показался слишком настойчивым. — Эстония, я из Таллина. Недавно переехал сюда с родителями, работа… — парень пожал плечами. — А ты из Сидней, Австралия? Кхм… Прости, можешь говорить на английском? — Да, конечно… — сказал он уже на родном языке. — Обо мне кажется уже всем все известно… — Феликс поджал губы, смотря в сторону. — Почему в школе не появлялся? — Йен был милым с ним. — Честно, нужно было сделать кое-какие документы для поступления, — Феликс наврал, да и посвящать незнакомца в свои загоны пока рано. Йен провожал его до остановки, расспрашивал не самые лёгкие темы. Ли же не переставал поджимать губы и отводить взгляд, пока взглядом не заметил Чанбина. Он курил возле остановки, как обычно с хмурым прищуром смотря куда угодно, только не на них. — Мы, кажется, слишком быстро шли… Вот и мой автобус… — «Вот же! Откуда он тут взялся…» Йен остановился, смотря на Ликса и тот встал следом. Неловко улыбаясь и смотря в глаза, старшеклассник потянулся обнять Ли, и тот смущённо обнял в ответ. В момент объятий старший заметил физрука, который грозно прожигает его взглядом. — Здравствуйте… — сказал Йен, отлипая от Ли, а тот даже не повернулся поздороваться. Чанбин проигнорировал его и отвёл взгляд, а тот лишь пожал плечами. — Феликс, слушай… Хочешь сходить со мной на бал сегодня? Ёнбок занервничал, хотя он сам не понимает почему. Вроде, он свободен да и не влюблен ни в кого. — Почему нет? Я согласен, — Ликс счастливо улыбнулся, снова от волнения поправляя волосы. Старший в этот момент был по-настоящему счастлив, они обменялись номерами, и Феликс ушел в автобус. Улыбка не сходила с лица, он помахал из окна Йену, неспеша распутывая наушники, что достал комком из кармана рюкзака. Он совершенно не обращал внимание ни на кого, пока в автобус не прошел Со Чанбин. Взгляд Ли сразу сменился на отвращение. С чего бы это? Феликс понадеялся на взаимность, но старший просто прошел в конец и спокойно сел куда-то, где боковым зрением рассмотреть невозможно. Ликс недовольно фыркнул, почему это он не посмотрел на него даже? А после пошла волна самоанализа: Значит, ему точно плевать, и все то, что было между ними в медпункте, не забота… Да и когда он пошел за ним… Он просто выполнял свою работу. Оставшийся путь до дома он провел без настроения, и даже собираться никуда желанием не горел. Но, если согласился, нужно выполнить как никак…

***

Дома Феликс рассказал Хану, что произошло, тот был рад за друга, но занят своей подготовкой. Джисон надел свою обычную белую кофту без рисунков, заправил ее в черные свободные брюки и затянул поясом, подчёркивая свою узкую женственную талию. Вообще, это Ликс его надоумил, потому что скрывать такое добро грех! На улице был уже вечер, и, хоть дождь и кончался, ему пришлось накинуть на плечи джинсовку. Волосы его выпрямил и уложил тоже Феликс, пока они шутили, что собираются на какую-то школьную дискотеку, как две девчонки. — Так, что у вас с Йеном? — Хан улыбнулся. Феликс тоже усмехнулся, ища оправдания. — Да так, милый парень, пригласил на танцы… Пока ничего. — Я думал, милым ты считаешь только нашего физрука, — тут он уже засмеялся, и Ликс ещё сильнее разгонял его смех. — Эй… Хватит уже! Я же сказал, он мне противен. Пусть защищает своего Хвана дальше. — Я никогда не был на вечеринках в школе, в Австралии все не так. Мы обычно устраивали что-нибудь на дому у одного из друзей. Гуляли до рассвета. Джисон пожал плечами, молча ожидая, когда последняя прядь волос прогладится утюжком. — У нас все строже. Выпивка только тайно, танцы только под то, что включит школьный диджей, — Феликс на это удивлённо поднял брови. — А ещё учителя следят. У них отдельный угол в зале или же они наблюдают из коридора… — Понятно… — Ли старался не думать о нём, пытаясь отвлечься и зацепить тему. — Я так волнуюсь… Ну, это я насчёт Минхо, — Джисон поджал губы в тонкую нить, ещё сильнее демонстрируя пухлые щеки. — Кажется, я влюбляюсь сильнее, чем это вообще возможно… — Как думаешь, надеть рубашку или топ? А сверху что-нибудь ещё накинуть, — Феликс, кажется, пропустил это мимо ушей. Хан засмеялся, а потом вдруг вспомнил о красивом и женственном теле друга, начиная сомневаться в самом себе. Все-таки хорошо, что Минхо брат Феликса, иначе им пришлось бы стать врагами. — На улице почти зима, а ты собрался идти в топе? — удивлённо сказал Джисон, подходя к шкафу Ли. — Я думаю, мы что-нибудь придумаем… — он хитро улыбнулся.

***

— Черт, Хан! Холодно как… — они вышли из подъезда Ли, и Ликс сразу начал жаловаться, пока не уткнулся носом в грудь Йена. — Ой… Высокий парень в черном пальто привлек внимание Джисона, младший остановился и чуть приоткрыл рот, восхищаясь эстонцем. Он вежливо поздоровался, незаметно для Феликса снимая с себя верх и накидывая на узкие плечи. Ли обомлел, его это очень подкупило. По пути в школу они много смеялись, обсуждали школьные годы, которые скоро подойдут к концу. Йен рассказывал им о Таллине, а Хан не переставал набивать щеки булкой с малиновым джемом, которую купил по пути к центру города. Феликс счастливо улыбался и был совсем не против, когда старший приобнял его за плечи и шел так весь путь. Хотя где-то в глубине души ему было крайне дискомфортно в таком положении. — А где твой спутник? — спросил старший у Джисона, а тот широко раскрыл глаза. — Ох, прости, ты не гей, да? Я просто подумал… Подумал что да, ты милый. Джисон поперхнулся булкой, а Ликс лишь хмуро взглянул снизу вверх, а потом с улыбкой на Хана. Почему ему не ревниво? Даже как-то, без разницы… — Я… У меня нет спутника, — Хан отвёл взгляд в другую сторону, рассматривая машины на дороге вдоль школы. — Вообще-то, он почти встречается с моим братом, — Феликс засмеялся, слабо ударяя друга по плечу и выскальзывая из рук Йена. — Ты милее… — но руку старший не отпустил, сжал запястье, а Ликс и вовсе не держался. — Ну спасибо! — расстроился Хан, скрещивая худые руки на слабой груди. — Не говори так… — Феликсу явно комплимент показался лишним. Хорошо, что они уже пришли и стояли на пороге школы. Входная дверь была приоткрыта, музыка уже играла, и, зайдя внутрь, им оставалось только идти на неоновый свет. На песню Джастина Бибера, Джисон скривился, ведь фанат Селены Гомез, а не этого выпендрежника. В темном коридоре они встретили трудовика и учителя по вокалу, больше никого не оказалось. Их проводили в актовый зал, где уже веселились и отдыхали их одноклассники. Йен повел Феликса в свою компанию почти силой, да и сложно сопротивляться, когда тебя держат за талию и ведут вперёд. Джисон остался у длинного стола с напитками, рассматривая пластиковые стаканчики с апельсиновым соком. Где-то было шампанское, но, его разрешали пить только в туалете, чтобы директор не узнал. Время тянулось быстро, плохая музыка менялась на другую плохую музыку. Со временем места становилось мало и ждать уже было одиноко. Он простоял пятнадцать минут один, смотря в толпу, щёлкая пальцами и выискивая взглядом Минхо, что сказал ждать его на этом месте. — Ли Минхо… Только не говори, что это была шутка… — Джисон начал сомневаться в себе, как вдруг старший помахал ему из толпы. Хан с лёгкостью улыбнулся и пошел навстречу, а Ли уже в несколько секунд оказался рядом. Он приобнял, смущая, и наклонился к его уху, пока младший рассматривал его спортивный стиль вблизи, положив руки на крепкие плечи. — Хани, малыш, я соскучился… — ухо младшего обдало горячим воздухом, а в нос ударил запах алкоголя. Не сдерживаясь и забывая о смущении, он ударяет ладошками в грудь Минхо. Тот не хмурится, напротив, улыбается шире. — Ты совсем уже что ли?! Сколько ты выпил? — волнение в голосе все же было, но возмущений куда больше. — Ты такой милый… Тебе идёт, особенно этот ремень… Ты знал, что у тебя красивое тело? — Хан лишь хмуро и разочарованно слушал, хотя слова были плюс-минус приятными. — Пойдём… — Ли приобнял его за талию, выводя из помещения в пустой корпус, совсем не слушая вопросы и переживания. Феликс смотрел по сторонам, игнорируя банальные темы для разговора с этой компанией «Мы обожаем учиться и любим нашу школу!» Такие компании явно не его лучший вариант для общения. Он искал взглядом Хана, но, когда заметил рядом с ним долгожданного Минхо, облегчённо выдохнул, возвращаясь рассудком в тупой диалог. — Профессор Ким постоянно занижает мне оценки… — возмутилась китаянка Ён. — А мне нравится химия. Феликс, мы оба ходим на нее, ты меня помнишь? — спросил какой-то низкий и худой парень в очках. Феликс неуверенно кивнул. — Да отстань ты от него, не видишь, что ему похуй? — высокий парень с густыми рыжими волосами по имени Рэн оказался сводным братом Йена, только он из Ирландии. Теперь Феликс фыркнул, скрещивая руки на груди. — Давай ты не будешь решать за меня, окей? — Ликс был настойчив. Йен напрягся, сжимая руками плечи Феликса, чтобы тот замолчал. — Не разговаривай так с моим братом. Глаза Ли сейчас выпадут из орбит. Что он только сейчас сказал? Он не верит, что такой милый парень может быть таким идиотом. Ну, ничего, вдох-выдох, в этой компании и так нет для него места. Он попробовал сопротивляться и выдернуть себя из рук Йена, пока его вдруг не поцеловали в щеку. — А ты не трогай моего парня, понятно?

***

— Минхо, что случилось? Почему ты игнорируешь меня? Старший привел Джисона за руку на закрытую лестницу между третьим и четвертым этажами. Учителя вряд ли сюда сунутся, а учеников никто не пустит. Минхо просто очень ловко выбрал момент, чтобы пройти мимо по темному коридору. Вдруг он положил палец на пухлые губы Хана, приказывая говорить тише и спокойнее. — Тшш… — тихо тянул Ли. — Тише… Сердце младшего забилось быстрее, он ведь так близко, а Хан ведь так влюблен… Минхо стал медленно прижимать его к себе, надолго оставляя губы на мягких щеках парня. Но тот вдруг отлип, прикусывая губу от волнения. — Зачем мы… — Хочешь вино? — Минхо пьяно, но счастливо улыбнулся, перебивая младшего. Джисон отрицательно кивнул. — Зачем мы тут? — взглядом младший осмотрел серую бетонную лестницу, бежевые стены и огромное окно в пол с видом на осенний парк возле школы. — Я так рад, что мы начали общаться… — он стал водить пальцем по холодным стенам, кокетливо прикусывая губу от волнения. — Я давно хотел поговорить с тобой наедине, обсудить все, что чувствуем… Когда он вернулся взглядом к парню, тот уже полез целоваться. Минхо начал мять его губы своими, более сухими и покусанными, сильнее смягчая пухлые губы Джисона. Хан умел целоваться, но отвечать не хотел. Кончено же, пока Ли силой не заставил парня расслабить рот стоном. Рука Минхо сжала ягодицу Хана прямо через брюки, а такие ощущения у него ну точно впервые! Впуская свой язык в рот младшего, он также чуть опьянил мальчишку дыханием и своими касаниями. — Мин… — его снова заткнули, забираясь руками под футболку, что уже была на выпуск. Стройные ноги чуть подкасились, когда старший погладил его грудь, задевая твердые соски парня. Джисон сразу сильно схватился за его плечи, почти повиснув на нем. Минхо вовремя взял парня в свои руки, крепко прижимая к себе. Он жадно целовал его, пока губы не стали болеть у двоих, а стоны Хана стали уже не такими смущенными. Грубые руки пьяного Ли скользнули под штаны и белье младшего, он погладил мягкую кожу и сжал, отставляя свой след. Джисон вдруг почувствовал, как внизу живота тянет, и стал упираться в грудь ладошками, отворачиваясь от желанных губ. — Н-нет… Ли, пожалуйста… — ещё одно касание под одеждой, и он заплачет или закричит, но приходится лишь кусать губы. Дыхание Ли становилось тяжёлым, алкоголь и сам Хан сделали его ореховый взгляд томным. Он поднялся руками к талии, вжимая парня в металлические перила. — Ханни… Ты меня боишься? — он попытался серьезно взглянуть ему в глаза. Джисон начал плакать, а нижняя губа стала слегка дрожать. Все так неожиданно, он точно не готов… Это разозлило Минхо, он долго ждал ответа, но терпение кончалось. Ему будто некогда слушать его сопли! Он развернул младшего спиной и приказал крепко держаться за поручни. От страха и волнения Джисон зажмурился. Он любил его, правда, но то, что он делает с ним силой, только пугало неопытного мальчика. — Н-нет, Ли… — он боялся даже дышать. Перед глазами Минхо все плыло черными пятнами. Все, что он помнит, это как всхлипывал Хан, когда он расстегнул ширинку. Помнит, как не дал младшему взглянуть на себя и плохо подготовил, вставляя в него свой член. Как мало дал времени, чтобы привыкнуть, и стал удовлетворять свои потребности, выбивая из Джисона хриплые стоны силой. Джисон крепко держал поручни, старался сильно не плакать и не кричать, когда Ли внезапно вошёл в него. Сильно зажмурившись, он в кровь прикусил губу. В голове было только одно: Почему? Почему я не пытаюсь дать ему отпор? Потому что, очень сильно боюсь потерять его? Мысли вдруг потерялись, ему слишком больно, каждый чертов толчок… Это до дрожи, больно… До звёздочек из глаз. Член Минхо оказался больше, чем он почувствовал в первые секунды. Когда старший вошёл полностью, от боли хотелось упасть на пол, но тот крепко держал его за талию. «Потом точно останутся синяки», — думал Ли и восхищался собой, не понимая, что творит. Задирая белую кофту и оголяя спину, он оставил два поцелуя, снова продолжая во всю длину входить в него. Джисон ненадолго расслабил руки и чуть не упал, как вдруг Ли поймал одну, и силой придавил к железному поручню, чтобы держался. А тот уже свободной рукой тянется к штанам Ли, сжимает их и стонет в себя, все равно стараясь расслабиться. Все, что угодно, лишь бы боль прекратилась… Спина выгибается сильнее, но Минхо давит ладонью на позвоночник, заставляя изящнее прогнуться. Якобы так будет лучше, но становится лишь больнее. Разум старшего в тумане, что совсем скоро развеется. В последний момент он пытается вспомнить: он выпил два бокала, или пять? Они точно пили только лимонад и вино? Задумавшись, он не почувствовал, как скоро кончит, хотя особо ничего не возбуждало, кроме как свое же доминирование над желанным и нетронутым никем телом. В нем так узко и так приятно — дух захватывает. Джисон стал дышать ртом, иногда выпуская приглушенные стоны. Быть в таком положении очень больно, больно стоять, больно принимать его в себе стоя на лестнице. Штаны уже полностью сползли со стройных ног, пот течет со лба, а он старается не задохнуться. С каждой минутой Хан не мог сказать и одного слова от сильной боли. Не о таком первом разе он мечтал… Не о таком первом поцелуе с тем, кого любил всю жизнь. Нет, только не с ним! Только не так…  — Минхо, пожалуйста… — он простонал его имя так тихо и хрипло. Но быстро сорвался на истеричный крик, до хруста в кистях сжимая металл. — Мне больно… Пожалуйста, хватит… — он ударяет уже сине-красной ладонью по поручню, в ответ получая лишь секунду на отдых. Минхо нахмурился, но понял, что подошёл к концу. Он со стоном вышел из него, продолжая в бреду дрочить на миниатюрное стройное тело, кончая на голую спину младшего и расплываясь в довольной ухмылке. Когда руки уже не держали талию Хана, он с лёгкостью сел на колени, позже падая на холодный пол. Спину обжигало от горячей жидкости, но он подумал лишь: Хорошо, что упал не вниз по лестнице. Минхо натянул на себя штаны, и только когда с той же довольной улыбкой посмотрел на красного, заплаканного Хана, в одно мгновение понял, что натворил. Младший взглянул в его глаза, будто последний раз, но беззвучно простонал ещё раз, пытаясь глубоко вздохнуть, но боль мешала ему даже двигать пальцем. В ужасе, но ещё чуть-чуть пьяном, Ли сел на корточки и сам чуть не упал рядом с ним, пытаясь посмотреть куда угодно, только не на голые участки кожи, где были синяки и ссадины. — Джисон, т-ты в порядке? — тот будто не услышал его, замирая от боли во всем теле. — П-прости, Хан, я… я не понимал, что делаю… М-мне жаль… Дотронувшись ладонью до бетонного пола, он понял, что он слишком холодный и слишком грязный. Ли попытался коснуться Джисона, но тот дернулся и снова прошипел. — Хан, Хан… Я отвезу тебя в больницу… Дай мне помочь тебе… — Алкоголь стал выходить из него, будто и не было. Он удовлетворил свои потребности, но сделал любимому больно. Он испортил все: вечер с любимым человеком, первый поцелуй, первый раз, он заставил его сначала ждать, потом волноваться, а позже плакать от боли и молить прекратить это издевательство. Руки, что раньше могли сломать младшему все кости, начали трястись. Он только что, изнасиловал Хана. Сам… В детстве он защищал его и тайком провожал до дома, а теперь этот милый мальчик плачет от боли и не может толком пошевелиться. От своих дум, Ли не заметил, как кто-то стал подниматься по лестнице. — Вы двое, что тут устроили? — грубый голос Чанбина провел грань между мыслями Ли и стонами Хана к реальности. Со не такой глупый и сразу сложил дважды два, ускоряя шаг и помогая ученику встать с холодного пола. — Что ты сделал, Ли? — Чанбин поддержал Джисона, помогая надеть штаны. Его мысли были всмятку, они ведь ещё дети… — Я… Я виноват, господин Со… Я… Я… — Минхо вдруг и сам стал заливаться слезами, смотря, как корчится Джисон и как сильно держится за плечи учителя, чтобы не упасть. — Я изнасиловал его? — вдруг сам себе вслух Минхо задал этот вопрос, и на него откликнулся Хан, заплаканными глазами и опухшим от слёз лицом. — Хан, мне жаль… Я постараюсь помочь, я… Минхо хотел взять его из рук учителя, но ему было страшно, страшно касаться его и причинять боль снова.  — Блять… — выдавил Чанбин, слабо отталкивая ученика в сторону. Зато открывая дверь в пустой коридор с ноги. Выхода нет, полиция и огласка сделают хуже всем. Нужно отнести Хана к себе в кабинет, пока они оба не придут в себя. Если Джисон захочет позвонить в полицию, ему придется помочь парню. — Быстро, возьми ключи у меня в штанах. Тридцать шестой кабинет, четвертый этаж, — Минхо стал медлить и сомневаться в себе, пока Чанбин не стал повышать голос. — Быстро я сказал! ㅤㅤㅤ ㅤ* * * Грубым дается радость, Нежным дается печаль. ㅤ Сергей Есенин