YEYO!

      Теплая вода согревала худое тело Джисона. Подогнув ноги в коленях, Хан обнял себя, сидя в ванной, наблюдая прозрачное белое дно под цвет ванны. Сухие потрескавшиеся губы чуть дрожали, но слёз уже не хватало: всё выплакал. Не осталось даже чувств, желания и прочей веры в лучшее. В деревянную дверь кто-то настойчиво постучал, и парень повернулся на звук: — Да? — спросил он хрипло. — Сонни, малыш, это бабушка. — Звонил директор школы, — теперь послышался голос матери Хана. — Нам нужно серьезно поговорить… Вылезай из ванны, ты уже час там сидишь, — женщина все же настаивала. Джисон не хотел испытывать терпение родителя, но и говорить о драке ему тоже не хотелось. Пришлось вылезти из воды и почувствовать холодные плиты под ногами. Хан искал взглядом свой махровый халат бирюзового цвета, но наткнулся на свое голое, истощенное отражение. Синяки так и не прошли, да и кости ломит… Присматриваться снова не хотелось, а халат лежал как раз под зеркалом на тумбе. Быстро натянув на себя все необходимое, Хан слил воду с ванны и вышел в гостиную. Мать с бабушкой ждали его на угловом старом диване сливочного цвета. Женщины обернулись, смотря на сильно похудевшего Джисона. Он замялся, опираясь на стенку возле телевизора. — Ты вообще кушаешь? — спросила бабушка, Хан напугано кивнул, отводя взгляд на мать. — Сольхён, ты совсем его запустила! — Да нет же, он просто растет… вот и тянется, — мать настойчиво кивнула, заставив сына улыбнуться своей бабушке. — Так, Хани, звонил директор… — Да что ты пристала со своей школой, не видишь, парень весь в стрессах исхудал! — бабушка подошла к Джисону, поправляя рукава на халате, и внук затаил дыхание: «Лишь бы они ничего не заметили…» Женщины начали ругаться, заставив младшего просто молча слушать и бояться, что вдруг сейчас они начнут проверять и щупать его на наличие жировых складок. Вскоре бабушка обиженно ушла на кухню, и после долгих вздохов, мать все же продолжила тему, за которой позвала сына из ванной. — Джисон, как у тебя с учёбой? — выдыхая, спросила мать. — Надеюсь, ты не отвлекаешься на девушек. Хан ухмыльнулся: забавно, что мать не замечает его гомосексуальность. — Все нормально, а что? — тихо спросил Сон. — Пришли результаты контрольных работ. У тебя проблемы с химией, так? — Вариант попался сложный… — Сон нахмурился. Женщина покачала головой. — Ты зачислен на дополнительные занятия на каникулах, поэтому тебя убрали из списка ребят, которые едут в лагерь. Джисон впал в ступор. Они ведь договорились с Ликсом, что поедут вместе… — Но, мам, мы с Феликсом договорились что поедем туда вдвоём, потому что летом они снова поедут на отдых в Сидней! — мать нахмурилась. — Хватит водиться с ним, Хан, он же гей, тем более, ты слишком плох, чтобы дружить с этим богатеньким, избалованным мальчишкой, — она ехидно усмехнулась прямо в лицо сына, напоминая ему о его положении в обществе, которое в Корее очень ценится. — Феликс никогда не смотрел на наше финансовое положение, и уж тем более, не считал меня плохим человеком! Это ты постоянно всем недовольна! Общаюсь с кем хочу, и, да, может, я тоже гей, не замечала? Мать впала в ступор, схватившись за сердце. В ее взгляде закипала злость, она была готова ударить мальчика, лишь бы выбить из головы своего собственного сына всякую гадость. Бабушка тихо подошла сзади Джисона, аккуратно уводя внука в комнату. Хан и сам не ожидал от себя таких слов, поэтому глубоко задумался и закрылся в себе, молча шагая к кровати, как и велела его бабуля. Кажется, каникулы будут жаркими…

***

      В пять утра по Корейскому времени, Феликс получил СМС от Джисона о том, что его запрягли на дополнительные занятия и на отдых в лагерь он поехать не сможет. Ёнбок бы и рад отказаться ради друга, но домик уже оплачен, и Ли уже настроился. Хотя теперь настроение куда-то улетучилось. Следующее сообщение было о том, что у друга отбирают телефон на время каникул, — второй шоковый удар по одиночеству Ли. Но это он ещё не получил третий, о том, как Хан намекнул своей маме и бабушке о нетрадиционной сексуальной ориентации. — О, боже, мой… — Феликс сонно смотри в экран телефона и тихо простанывает. Утро выдалось ужасным, сейчас его спасет только кофе. Но уже через час ему нужно начать собирать вещи для выезда к школе, где его будет ждать автобус с ребятами из класса. — Хани, что же ты натворил…

***

      Сложив в спортивную сумку все свои удобные штаны и чистые носки, Со стал выискивать свежие футболки или худи, чтобы не замёрзнуть в лагере. Пёс Майк верно сидел рядом со шкафом, смотря на то, как хозяин мучается в куче помятой одежды. Он стал тихо поскуливать, чтобы его погладили, ведь каждый день ему не хватало внимания своего хозяина. — Майк, как думаешь, чёрное или фиолетовое? — он показал псу худи, а тот подал голос на фиолетовый цвет, виляя хвостом. — Окей. Чанбин начал складывать вещь и заметил маленькое пятнышко, сразу со злости кидая вещь на пол. — Вот же… И что нам делать? — ненадолго повисла задумчивая тишина. — Может, успею в магазин на соседней улице… Со выглянул в окно, замечая, как маленькие хлопья снега стали опускаться на землю. Значит зима наконец проснулась.

***

      Феликс собрался намного раньше, чем планировалось. На улице был невыносимый холод, но Ликс не отчаивался, надел наушники и мигом выбежал из дома. Путь был длинным, но, на удивление, к месту встречи он подошёл первым, замечая неподалеку длинный автобус красного цвета. Внутри был уже знакомый ему водитель и физрук, они пили горячий чай из пластиковых стаканчиков и о чем-то оживлённо болтали, даже не замечая ученика на улице. Феликс подпрыгнул и стал махать рукой, чтобы его забрали с холодного воздуха. Пришла пора носить пуховики, и Ликс для похода взял самую длинную, узкую куртку черного цвета. Серебряного цвета шарф прятал лицо по нос, но большие, красивые, карие глазки и длинная белая челка выдавали его. Со первый заметил миниатюрного парня у автобуса, присмотревшись, — это точно был Феликс, и он сразу попросил открыть для него дверь. Младший мигом вбежал внутрь, отряхиваясь от снега. Развернувшись покругу, он почти поцеловался с Чанбином носами. — Где твоя сумка? — спросил Со, и Бок просто вздрогнул от происходящего. Мужчина заметил полный вещей рюкзак на плече школьника и протянул руку, чтобы его забрать. Феликс напугался и прокашлялся, протягивая свой светло-розовый рюкзак с едой от мамы, после уже снимая наушники, с непониманием смотря. — Вы хотите кушать? — смущённо спросил Ли. Он очень сильно растерялся, когда тот сердито взглянул. Чанбин нахмурился, прислушавшись к словам и только когда до него дошло, он улыбнулся. В рюкзаке было полно контейнеров с едой, а парень, видно, сильно перенервничал. — Нет, я спросил, где твои вещи, — он улыбнулся, осматривая место, где стоял Феликс. — О нет, кажется, я забыл сумку… — Феликс виновато взглянул на Чанбина, смотря по сторонам в поиске своего маленького чемодана. Чанбин, кажется, перенервничал, ведь Ликс так виновато смотрел ему прямо в темную душу. Мужчина вышел на улицу без куртки, потому что сидеть в ней в автобусе — жарко. Ли, покусывая губы, смотрел, как старший ходит по кругу и ищет его вещи. Водитель попытался как-то пожаловаться на работу и отвлечь парня своим трепом, но тот просто вышел следом под снегопад. Чанбин уже шел обратно с пустыми руками. — Ничего нет, наверное, ты оставил ее дома, — Со приблизился, сильно щурясь от снегопада прямо на чистую голову. — Тогда… Мне лучше уйти домой… — Чанбин спросил, далеко ли живёт Феликс. — Нет, ехать около часа… Ребята стали постепенно собираться в автобусе, даже не прислушавшись к разговору между ними. Чанбин должен был отмечать учеников и следить за ними, а Феликс непонятно чего ждет, стоя с такой грустной миной. То ли он расстроен, что на каникулах будет один в комнате сидеть, то ли, потому что Чанбин слишком мало побыл рядом. Странно, что у него до сих пор есть интерес к учителю. Со попросил подождать его, мол, попробует решить проблему и ушел внутрь, а к самому Ли только что незаметно подошёл Йен. — Феликс, ты чего тут стоишь? — спросил парень. — Я сумку забыл… С вещами, — младший поджал губы. — А, ну тогда иди домой… Может успеешь ещё, — Йен смотрел на кого-то сзади Ли, улыбаясь и не прислушиваясь к проблеме своего парня. Феликс шмыгнул носом, оборачиваясь, чтобы взглянуть, на кого же он так радостно смотрит. Это оказался новенький из Японии, и Ликс почему-то порадовался, что от него наконец отстанут. — Даже не хочешь помочь мне? — четко спросил Ли, отряхая с шарфа снег. Йен замешкался, вспоминая, о чем там они говорили только сейчас. Чанбин вышел из автобуса в куртке, забросил через плечо свою сумку с одеждой. Заметив Йена, он хотел оставить ребят, но все-таки не стал останавливаться. — Феликс, у меня есть предложение, — блондин сразу повернулся к учителю, также грустно и виновато смотря. — Либо мы сейчас идём к тебе и ты забираешь вещи, потом я отвожу тебя в лагерь лично, либо тебе придется одолжить одежду у кого-нибудь. Честно, выбор был понятен, носить чужое и потное он не хотел, но просить учителя заморачиваться ради него — тоже. Феликс пожал плечами, надеясь, что все само как-то разрешится. — Да ладно тебе, — Йен ударил его по плечу, — можешь остаться дома, в тепле. Феликсу и так было не по себе, а ещё и Йен начинает усугублять ситуацию. — Заткнись и садись в автобус, — Со приказал старшекласснику, и тот лишь пожал плечами, проходя внутрь к ребятам. — Ну, что решил? — Зачем вы помогаете мне? Насколько я знаю, ехать туда около трёх часов только на электричке. Младшему было неловко просить о помощи, ведь ещё недавно он просил Чанбина отстать от него. Со понял его смущение и желание не оставаться дома, и все-таки поехать, а сам просто был не против помочь. — Мне нужно дождаться всю группу и отправить их, тогда я буду свободен до вечера у костра. Думаю, мы бы успели. Феликс все равно не понимал настрой старшего, скептически смотря на мужчину. Но отказываться было уже неприлично: он так решил.

***

      По плану, пока Ликс поехал домой за вещами, Со стал отмечать учеников и проводить инструктаж перед долгой поездкой. Сам сказал им, что будет ехать следом на своей машине и встретятся они уже в самом лагере. Когда время было уже на подходе, Чанбин попросил самого старшего парня из школьного совета провести всех в дом, если они окажутся первыми на месте. Отправив ребят, он пошел к школьной стоянке, где была припаркована его машина. Адрес Феликса он не знал, но точно помнил остановку, где они должны были встретиться. Странно, что у взрослого уверенного в себе мужчины от волнения скрутило живот, но отступать было некуда. Закинув сумку назад, он дал газу, разворачивая машину к остановке возле дома ученика. Ехал на машине он около пятнадцати минут, и, как оказалось, Ли уже давно ждал его на месте. Понизив громкость музыки в машине, он вышел, чтобы открыть парню багажник. — Ого, не знал, что учителя столько зарабатывают… — Феликс дрожал от холода, но все же осмотрел чёрное BMW X6. Чанбин пытался вести себя максимально сдержано, молча убрал его вещи и открыл дверь, аккуратно захлопнув. Путь обещал быть долгим, значит Ли ещё не раз успеет ему надоесть. Все-таки зря он согласился… Феликс всю дорогу молчал, теребя свой шарф. Чувствовалось, что ему неловко и стыдно. Возможно, он уже даже жалеет, что не отказался от помощи. Хотелось поговорить, но Со пугал своей дарк-натурой, которая сильно ранит Феликса. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Со. Ли замешкался, пытаясь вспомнить корейский язык. Рядом с ним, он все забывает… Это такое новое, странное ощущение для двоих. — Немного замёрз, пока ждал, и мне неловко, что я вас запряг, — Чанбин на эту откровенность явно не рассчитывал, поэтому даже не знал, что ответить. — Все нормально, ты ведь оплатил лагерь. Моя работа — тебя туда доставить. И снова он оправдывается ложью, притворяясь честным человеком. Феликс от разочарования смотрит в окно, пряча грустные глаза… — Хён, — сказал Ликс, и по телу побежали мурашки, — почему вы относитесь ко мне как-то… Особенно? Чанбин посмотрел на ученика, когда остановился перед светофором. Феликс повернулся к нему лицом и стал рассматривать в ответ. Он подметил маленькие пухлые губы хёна, тонкие скулы, но заметно немаленькие щеки, темные, очень темные глаза и черные, как уголь, волосы. Со смотрел внимательнее, замечая, что полюбившиеся веснушки стали пропадать. Но чуть влажные губы и маленький носик привлекали его внимание не хуже, чем огромные кукольные глаза австралийца. У Феликса затаилось дыхание, он вспомнил свои сны и почти поддался на любой, даже безразличный взгляд. Но Чанбин разорвал связь, нажимая на газ. Пришлось даже снова прибавить музыку, чтобы заглушить мысли. Путь выдался долгим, и вот уже скоро они выехали за город и им оставалось около получаса до места. Вдоль пустой трассы виднелись деревья, которые не найти в современном Сеуле или Пусане. Чанбин разрешил ему переключать музыку, и Феликс настроил свой любимый трек:The heightbourhood — Daddy Issues. Со, прослушав до припева, улыбнулся, замечая, как младший тихо подпевает главному вокалисту. Младший стал потихоньку расслабляться, но с каждым моментом песни в плейлисте становились более тихими и мелодичными. Постепенно Феликс успокоился, так и не почувствовав пика всего веселья в машине. Он затих, расслабился и задремал. Хорошо, что он так и не увидит то, как старший смотрит на него через зеркало. Такой красивый. Телефон Чанбина стал вибрировать, чуть не разбудив младшего. Тот в попыхах отключает громкость и читает сообщение от Хёнджина: «Видел тебя с Феликсом на светофоре. Отлично смотритесь». Да уж… Такого Со явно не ожидал. Почему этот Хван пристал к нему, заняться наверное нечем? С каждым километром машина приближалась к лагерю, и через несколько минут Чанбин уже припарковал свою машину у ворот общего дома. — Феликс, мы приехали, — Чанбин снимает со спящего тела ремень безопасности, встречаясь с сонным взглядом. Мутно Ликс осмотрелся: так, он в машине, перед ним нет руля, а значит Чанбин привез его, значит все хорошо. А вдруг, это тоже сон? — Хён, я сплю? — хрипло спросил Ли, растирая глаза после пробуждения. Старший тихо засмеялся, пока доставал из бардачка новую пачку сигарет. Сжимая губами одну сигарету, Бин поджигает и сразу вдыхает в себя никотин. — Да, ты во сне, — он открыл окно, чтобы не дымить на младшего, но тот затих, и Со снова повернулся. — Эй… Ликс снова сопел. Чанбин похлопал его по плечу. — Хён, поцелуй меня подольше… — на этой фразе Чанбин замер. Неужели он снится Феликсу…