YEYO!

      Феликс открывает глаза посреди ночи, перед ним открывается темный силуэт широкой спины Чанбина. Сладкая, хоть весьма сонная улыбка прорезается на ещё отекших, после долгих поцелуев, губах младшего, а одинокие ладони тянутся к теплой коже. Маленькая ручка Ли касается горячей, чуть влажной спины, он плавно ведёт от позвоночника к широким плечам, двигается ближе всем телом и обнимает мужчину сзади. Чанбин, кажется, спит так крепко, что касаний и не почувствовал. Феликс дышит тихо, чтобы слышать его дыхание. Накрывает голую, влажную спину ватным одеялом, пряча от хитрых сквозняков, и спускается с подушкой ниже, утыкаясь вздёрнутым носиком старшему между лопаток. Так теплее? Уютнее. Ли вытягивается, а потом снова сворачивается почти клубочком. Удивительно, но он не чувствует боли после вчерашнего секса с ним, наверное, он наконец привык к новым ощущениям, либо Чанбин был очень аккуратен. А впрочем, это уже не важно… Ведь все у них теперь будет хорошо? Никаких Хванов, никаких слежек Йена, и даже Ким больше не должен лезть с учениями. Даже Минхо и Джисон нашли друг друга, теперь у них есть пары и все вроде как будет только к лучшему? Неизвестно… Ёнбок поджимает губы, когда в голову врываются мысли о возможном расставании с Чанбином. Несколько попыток изгнать эти загоны, и он засыпает. Пара минут, может десять, и по квартире раздается телефонный звонок. Феликс вздрагивает, понимая что это его гудок, и сразу ползет по кровати к тумбе, но Чанбин уже проснулся. — Блин… Мама? — Что такое? — сонно бормочет Со, даже не открывая глаза. Феликс смотрит на входящий вызов от матери, а потом смотрит на часы, так вот уже 04:38 утра! Ли отключает гудок и встаёт с постели, босыми ногами выбегая на кухню, чтобы окончательно не разбудить Чанбина. Пробежав пару метров по холодному полу, он поднял и собаку от чуткого сна, Майк разлаялся и побежал за ним шкваркая когтями по ламинату. А отвечать маме, когда на фоне лает пёс — самая плохая идея! Чанбин выходит следом, это доказывает звук, с которой он закрыл дверь в комнату. Сонно смотрит на имя звонившего в телефоне своего парня и берет собаку на руку, унося в ванную комнату. Феликс выдыхает и на последнем гудке берет трубку. — Уф… Да мам. — немного хрипло. — Чего так поздно? — рука немного трясется, когда он убирает длинную прядь волос за ухо. Чанбин возвращается на кухню и садится за стол, у которого стоял Ликс. Слушает. — Где ты? — первый вопрос задаёт мать, и ее тон показывает, что врать уже бесполезно. — У-у д-друга? Что случилось? Чанбин нахмурился, когда на честный ответ мама Феликса начала сильно ругаться, грозясь вызвать полицию чтобы найти и вернуть сына домой сейчас же. Со тянет руку, чтобы поговорить самостоятельно, но Ли отходит дальше и дальше. — Мам, не ругайся пожалуйста. Я не пил, ничего страшного не произошло, мы просто смотрели сериал и легли спать. — И ради этого ты мне врал? Ты же знаешь, что я бы отпустил тебя. Сейчас мне звонили родители Хан Джисона, кричали, что из-за нашего Минхо их сына видели у полицейского участка и следователю это очень не нравится! Если ты в этом замешан, я устрою тебе настоящую самоизоляцию, ты меня понял? Возвращайся домой, быстро! Говори адрес мы тебя заберём. Пока Ликс отмахивался от рук Чанбина, тот прижал его к стене и захватил два запястья одной рукой, другой выхватывая телефон и отвечая родителю младшего. Ли уже помолился, чтобы его заживо не похоронили дома, ведь отец у него очень строгий. — Здравствуйте, миссис Ли. — женщина ненадолго замолчала, прислушиваясь, а потом поздоровалась в ответ. — Здрасте, это вы новый друг моего сына? — Да, меня зовут Со Чанбин, я работаю в школе где учится ваш сын. — Чанбин отпускает Ли, и тот готов по тихому убить его, чтобы он сказал «Шутка!» и отключился. Правда, лучше бы его поймали пьяным, чем ночующим у своего физрука. — Что? — женщина усмехнулась. — И кем же? А впрочем неважно! Скажите нам свой адрес, я вызову сыну такси до дома. — Не стоит тратиться, я утром сам привезу его целым и невредимым, обещаю. — Вы пили? Чем вы занимались всю ночь? Я так понимаю, вы не просто друг для моего мальчика. Мы оба понимаем, кого он из себя ставит. Чанбин потёр глаза, тяжело вздыхая. Если не сейчас они скажут, то когда? Потом будет ещё больше проблем, скандалов, может быть. На Феликса у него большие планы, иначе он не стал бы заступаться за «мальчика на пару недель». — М-нет, Ёнбок ещё несовершеннолетний, мы ничего не употребляли. — «Кроме друг друга». — Хорошо, что вы это понимаете. Но и вы меня поймите, мой муж вспыльчивый… — когда женщина поняла, что Чанбину доверять можно и это не какой-то подросток с ней разговаривает, тем самым заступаясь за их сына, перешла на шепот. — Если он узнает где Феликс, будет большой скандал! Привезите нашего сына домой, прошу вас. Хотя бы, пока ситуация не будет гладкой. — Хорошо, я вас понял. Тогда, нам нужен час чтобы собраться и доехать. Феликс грустно выдохнул, прижимаясь к груди Со, обнимая крепко-крепко, будто в последний раз. — Поторопитесь… Да, дорогой, сейчас я вызову ему такси… — женщина бросает трубку, оставляя двух голубков ворковать последние минуты в комфорте и тишине. Чанбин кладет телефон на стол, обнимаясь младшего в ответ. За окном темно, фонари под утро уже включили и они жёлтым цветом освещают белый снег на дороге. Маленькие снежинки аккуратно ложатся слоями друг на друга, а иней овладевает толстыми стеклами с уличной стороны окон. — Нужно собираться да? — Феликс посмотрел в глаза Бина и надул губы, словно обиженный ребенок. — Прости пожалуйста, я не знал, что отец узнает что я не с Джисоном… Чанбин кивнул, целуя младшего в лоб, снова прижимаясь ближе темными телами. — Ты же вернёшься, когда все наладиться, правда? — Чанбин гладит по узкой спине Ли, спрятанной под тонкой тканью его футболки. — Конечно… То есть, мама вроде, была не против «нас»? — сам себе удивился Феликс, слышно натягивая улыбку до ушей. — Жаль, что папа другой. Он никогда не понимал меня. Однажды я пошел в Сиднее на ЛГБТ-парад с подругой, мы раскрасили волосы разноцветными мелками, нацепили ленточки и значки, даже плакат нарисовали. Но… не успели бы пройти и одну улицу, отец силой затащил меня в машину… Вот так… Чанбин скривился в лице, изображая тошноту, отстраняясь не с отвращением, а чтобы наконец начать собираться. — Не люблю парады эти… Слишком много шума. Феликс недовольно шлёпнул ладонью по его лопатки и тоже принялся переодеваться в свою одежду. Чанбин засмеялся, запрыгивая в свои черные джинсы. Феликс два раза путал правильную изнанку своего свитера, и тайком запихнул ту самую футболку в свой рюкзак. Зато, пообещал что в следующий раз сам привезет свою одежду… Ну, может быть… Спать и вообще, быть в одежде Чанбина просто наслаждение. Со не против, а он только рад. Да и футболка эта уже была мала, так что, клин клином. — Ты не видел ключи от машины? — Феликс уже обувался, а Чанбин все ходит кругом и ищет свои ключи от машины. — Хён, я у тебя около семи часов, а ты спрашиваешь где твои ключи от машины… — Чанбин усмехнулся. — Ну да, я запомнил! Ты положил их на холодильник? Со с серьезным лицом пошел на кухню и нащупал ключи сверху, возвращаясь с очевидным: «Ты странный» на лице. Когда все были готовы, они спустились в подъезд и потихоньку дошли до машины. Феликс запрыгнул на переднее сиденье и сразу включил свою музыку, стоило Со только завести машину. Путь по заснеженной и черной дороге был длинным, холодным, Со даже рубило заснуть прямо за рулём в начале пути, но для ободрения Ликс включал самые задающие в голове песни. Современную музыку старший не любит, а вот смотреть как Ли пританцовывает и подпевает — да. — Собираешь сказать родителям обо мне? — Бин чуть убавляет музыку. Феликс ненадолго замолчал, а после оживлённо кивнул, добавляя: «Когда придет нужное время, почему бы и нет?» Чанбин был рад слышать такой адекватный ответ парня. Вообще, забавно, что у них так все закрутилось… Он точно не ждал такого, но Феликс и правда, лучшее что случилось с ним за несколько осознанных лет жизни. Все другие «серьезные» чувства были только у него, его бывшие девушка и парень крутились рядом с ним только из-за его денег. Скоро, он расскажет Феликсу кто он есть на самом деле — но это будет потом. — Чанбин-хён… А то, что было у нас вчера ночью… Тебе совсем не понравилось, да? — он неловко закусил нижнюю губу и отвернулся. Тяжёлая рука мужчины упала на его ляжку и чуть сжала, Со улыбнулся и несильно шлёпнул парня. Ли пустил смешок. — И что это значит? — Феликс смутился. — Почему ты думаешь, что мне не понравилось? Не надо за меня решать, окей. Младший обидчивый, и сразу фыркнул, отворачиваясь. — Просто, порно тебя жизни не научит, понимаешь? Тут надо делать что ты хочешь, двигаться как тебе приятно, трогать только там, где ты готов потрогать. А не трясущимися руками пытаться всего коснуться, лишь бы мне было хорошо. — после лекции по выдуманной сексологии они оба замолчали, пока машина выезжала на повороте. — Мне хорошо даже просто потому, что подо мной именно ты, и из-за меня ты стонешь. — мужчина ухмыльнулся сам себе, вспоминая изгибы Ли во время секса. — Я правда много чего хотел, и это не из-за порно так получилось! Просто, я ещё не очень опытный, ты же у меня первый… Ровно через секунду они оба звонко засмеялись, а машина уже подъезжала к дому Феликса. — Ладно, Номер-1, выключи музыку я маме позвоню. Щеки блин из-за тебя горят! Он набрал номер мамы и хотел приложить к уху телефон. — Дай сюда. — Чанбин снова забирает телефон из его рук, одновременно аккуратно паркуя машину за домом Ёнбока. Пара гудков и мать подняла трубку. — Алло, здравствуйте, это Чанбин. Да, мы подъехали. — взгляд стал сосредоточенным, машина встала на парковочное место и свет потух. — Нет, я не могу не проводить его до двери, у вас район плохой. Феликс засмущался, слушая как сильно и даже чуть-чуть абсурдно старший переживает за него. Хотя, после того, что вчера произошло — стоило бы и побеспокоиться и проводить. В общем, его понять можно. Чанбин вернул телефон Ликсу и стал отстёгивать ремень безопасности, собираясь проводить младшего до двери. — И что она сказала? — Твой отец заснул, так что, ничего страшного. — Блин… Зря только ехали. Они оба вышли из машины, и Ликс сразу вцепился в рукав Чанбина, протаптывая путь от парковки до подъезда. Снег все засыпал, но в этом и романтика для зимы? Для такой зимней ночи… Как и обещал, Со был рядом с ним до самой двери, и когда Ли протянулся чтобы поцеловать мужчину на прощание, дверь в его квартиру приоткрылась. Миссис Ли выглянула из-за двери и осмотрела Чанбина, молча кивая сыну бегом заходить домой. Ли оставил лёгкий поцелуй на его щеке и шепотом пообещал что как-нибудь они увидятся снова, ведь отец наверняка посадит его под домашний арест. Чанбин убедился, что дверь захлопнулась и стал вызывать лифт вниз, как вдруг дверь снова открылась. — Вот, возьми пожалуйста. — женщина протянула ему теплый закуток, Чанбин поблагодарил лёгким поклоном и улыбкой, чувствуя по запаху домашние рисовые пирожки. — Я вас где-то видела? Вы правда учитель моего сына? Чанбин прикрыл глаза и кивнул, ожидая самого худшего, но Ли просто попрощалась и заперла дверь, пожелав удачной дороги к дому. Со ещё долго отходил от ситуации сидя в машине, почему его родители другие? Хотя, он уже взрослый мальчик, ему вроде и без них жизнеспособно… Но душевно — плохо, как любому потерянному в одиночестве ребенку. Наверное, мама Ли просто была рада за сына и давно смирилась с его ориентацией. Скрывать от консервативного отца до восемнадцатилетия сына — вполне разумное решение возможной проблемы.

***

Адреналин, страх, жажда, нервы на пределе. Минхо подталкивают на ринг силой, парень почти теряет равновесие от страха и падает, но в последний момент поднимается, пока трибуны заливаются смехом. Он завороженно осматривается по сторонам, так много оров что оглушают. Богатые, наглые и вальяжные людишки собрались тут — чтобы посмотреть на это кровавое, нелегальное зрелище и выкинуть свои украденные силой или махинациями деньги. Народ всегда делится пятьдесят на пятьдесят, но в этот раз большинство поставили на новенького. За время подготовки, Ли услышал от людей что он побил самого крутого бойца их клуба, и теперь должен за него отдуваться. — Давай, Ли. Другого выхода у тебя нет. — босс похлопал его по плечу, напоминая парню, что правил в этом бою нет. И если он получит серьезные травмы, значит просто попадёт на деньги и отправится на следущий бой. Подпись есть, ему теперь никуда не деться. Диджей включает музыку и на ринг выходит его противник: такой же молодой парень, только чуть постарше и покрупнее. Минхо трясет, когда он набирает в лёгкие воздух. От волнения пот сам стекает по похудевшему лицу. Противник начинает демонстрировать свои мускулы, силу, и народ кричит громче. Но как оказалось, они были за Минхо, и противника это злило. Как настоящий борец — он докажет мелкому кто тут хозяин ринга!

***

Джисон простоял на морозе около двадцати лишних минут, Минхо нигде не было. Телефонные звонки он не брал, а уже через полчаса ему нужно быть дома. Черт, времени почти не осталось… — Минхо блин, где ты? — Джисон снова и снова набирает звонок, но телефон недоступен. Странно, ведь обычно старший дома и не тренируется по выходным. Нужно подождать, ещё чуть-чуть…

***

Противник откидывает Минхо в перила, он постанывает от резкой боли, в глазах темнеет, и он падает скользя вниз. Но ведь сдаваться нельзя? Ведь сейчас за него все, он не может проиграть! Ли снова поднимается и ударяет с такой же силой туда, куда его рука может дотянуться. Как выяснилось, он попал противнику в колено. Мужчина падает на пол и кричит, кажется Минхо выбил ему чашечку. Руки трясутся, сердце бешено выпрыгивает из груди. Народ зовёт, кричит о победе, но противник ещё в сознании, хоть и не привык к боли. — Бей! — Давай, трус! — Ну же! — Щенок, нападай! — По почкам, бей по почкам! Минхо почти растерялся, противник хватает его за ногу и тянет на себя.

***

Входящее СМС от мамы: Если ты сейчас же не окажешься дома, я звоню в полицию! Немедленно домой! Черт, Минхо ещё нет… Ещё двадцать минут не прошли бесследно, снег почти засыпал бедного школьника, он полностью замёрз… Но, ведь сердцу не прикажешь? Что-то просит его остаться!

***

Минхо сплёвывает кровь, черт, а вот лицо он трогал зря. С одного злого удара противник падает на пол без сознания. Ли настолько сосредоточился на том, чтобы уйти отсюда поскорее, что не рассчитал силы и показал свой максимум для уже хромого мужчины. Народ начал аплодировать, кто-то свистел, люди радостно смеялись. Минхо поймал себя на мысли, что это ему нравится… Ему нравятся эти вопли… Он победно обнимает руку, видя как босс открывает бутылку шампанского. Теперь они встретятся только в кабинете. Джисону приходит новое СМС от матери: Домой можешь не возвращаться. Ли держит лёд у кровоточащей раны в уголке губ, дожидаясь пока босс отсчитает ему нужное количество зелёных бумажек. От нервов ногу немного трясется, на самом деле, ему до сих пор страшно. — Может, ещё чего-нибудь попросишь? Девушку? Две? Ну… Неужели три? — а улыбка все такая же мерзкая. — Нет, не нужно… Можно мне домой? — Минхо забирайте деньги и кидает их в рюкзак, даже не желая знать сумму его выигрыша. — Верный что ли? Девушка хоть есть? — Да, есть…

***

Наконец, такси привезло его к дому. Он выходит из машины и даже не оборачивается. Тело болит, кровь остановилась только из-за мороза. А он без куртки — в одном худи, и этого мороза он даже не чувствует. — Минхо? Что с тобой случилось? — Джисон, кажется, все это время стоял возле подъезда? Его теплые руки обхватывают раненные скулы, Минхо шипит от боли, но его никто не отпускает. Хан даже не дышит, осматривая оттекшее лицо Минхо. Второй раз, да? Неужели снова будет из-за него плакать? На этот раз, ком он успешно сглатывает. — Заступился за девушку… В центре. — Минхо отвернулся, чтобы не лгать в глаза. Говорить кому-то о его проблеме плохая идея, тем более сильно любящему Хану. Идея так себе, хотя он ее и не рассматривал. — Тебе нужно обработать все… Господи, что за изверги с тобой это сделали… Минхо устало берет его за руку и даже не сжимает. — Тебе надо домой, да? Автобусы ведь уже не ходят. Глупышка, не жди меня так больше, хорошо? — он находит в себе последние силы чтобы взглянуть в некрасивые глаза, но видит там только страх. — Т-так… Я дам тебе денег на такси… П-подожди… Джисон отказывается, повторяет, но Минхо тянется к рюкзаку. Он успевает лишь снять его с плеча и обессиленно падает Хану прямо в руки. Джисон обнимает крепко, начинает плакать в голос. Он слишком напуган, все что происходит с ними, это ужасно… У него нет сил, но он сделает все, чтобы Минхо был здоров. Хотя бы это… Мороз почти завладел их телами, но Минхо теперь в сознании, и обнимает в ответ, натягивая трясущимися, избитыми руками капюшоном на голосу Джисона. — Деньги, возьми у меня в рюкзаке… На такси… — Пойдем домой, Ли… Мне нужно отнести тебя в квартиру, ты замёрзнешь… — Хан всхлипывает, но не отпускает, тянет на себя. Минхо умиротворенно выдыхает свое банальное извинение в одном слове, жмется ближе и прикрывает глаза. Пока Хан мечтает вытащить Минхо из череды черных полос, каждые больные вдохи Ли до сих пор делает только для того, чтобы побольше быть рядом. Но скоро он поймет, что все, что он по настоящему подарил любимому Джисону — это боль.