Регбистка

С первого же урока я поняла, что будет нелегко. Трудоголизм выручил меня в первый день, но, чтобы оставаться на плаву, пришлось подумать, как обеспечить себе спокойную жизнь в этом месте. Теперь моё проживание в школе держалось на двух постулатах, которые, как я считала, помогут мне освоиться. Первое — веди себя достойно. Как предупреждала тётка Мисселина, любить меня здесь не будут. По крайней мере, пока я не заслужу уважение. И это только с виду казалось простым заданием. Сколько себя помню, контактировать с людьми я не любила, а уж быть душой компании вообще не мой профиль. Только на Земле я потратила год в команде на то, чтоб меня перестали считать отшельницей-одиночкой, а затем ещё год упорных тренировок, чтоб выбиться в первые ряды нападающих и стоять рядом с капитаншей. Здесь же почти все были неземными существами, в глазах которых стать равной нужно было прям постараться! Все эти липкие взгляды, усмешки за спиной, выкрики… Даже Ади и Сэми, уверена, не восприняли меня так, как хотелось бы. Так что было решено игнорировать подколы и упрёки, не вставать ни у кого на пути, а если дело пахло керосином — прикинуться ветошью и максимально неконфликтно всё урегулировать. Второе — учиться. Много учиться. Очень много учиться! Учиться, пока не выпадут глаза или не срубит от усталости. Всё свободное время уделять книгам и учебникам. Если бы Фенцио не захотел поставить меня перед всеми на место, я бы уже зарекомендовала себя, как способная ученица. Так что это было мне уроком — читать больше, чем нужно; изучать шире, чем требуется. От моего трудоголизма зависел и первый пункт, я это прекрасно понимала. Так что, хорошенько выспавшись после первого учебного дня, я уселась за учебник и приступила к новому материалу. Когда крылатых на улице было не так много (в основном, по утрам), я выходила читать на свежем воздухе. Здесь он был опьяняюще чистым. Найдя укромное место, я усаживалась в тени и приступала к изучению. Иногда случались нежданные встречи, отвлекающие от работы. — Ну и что мы здесь читаем? — Ади выхватил учебник и начал вертеть его, будто пытаясь понять, что это такое. — Первородный грех? Скукота-то какая! — Не скукота, а тема седьмого урока, — парировала я, пытаясь вернуть книгу. Ади, играясь, подлетал на пару метров и тряс фолиантом, пока я предпринимала беспомощные попытки дотянуться до него. — Эй, стой, — нахмурился Сэми, наблюдавший за представлением со стороны. — Что у тебя с крыльями? — Ещё не зажили, — врала я и морщилась, когда пыталась ими пошевелить. — Это не смешно. Ади, верни книгу девочке. — Ой-ой-ой! — наиграно обижался демон. — Что, поиграть даже нельзя? И с каждым днём мне приходилось искать более отдалённые места, так как любопытных глаз становилось слишком много. Так прошла неделя: в чтении, насмешках и мыслях о кофеине, который остался в моей прошлой жизни. Не думала, что так буду по нему скучать. Порой я вспоминала, как мы всей командой собирались в кофейне и продумывали стратегию матчей или обсуждали «земные» проблемы; как придумали прозвище для «Авэ Марии». Много чего я уже не помнила из-за синих таблеток, но, что помнила, заставляло меня тосковать. Забавно, что общественное порицание сыпалось на меня исключительно из-за моего небожественного происхождения. Ничего обиднее «непризнанной» они не говорили. Чёрт возьми, даже в моей школе дети были куда изощрённее. Здесь всё лишь на статусе ученика держалось, а там… Куда бы я ни пошла, отовсюду доносилось: «Ой, опять эта непризнанная», «Что эта непризнанная тут забыла?», «А разве непризнанным здесь не запрещено находиться?» и так далее, и так далее… В какой-то момент меня даже начало это забавлять; я едва сдерживалась, чтоб не продолжать «дискуссию», так как прекрасно помнила своё первое правило: «не лезь, а то убьет». — Что делает здесь эта непризнанная? Бывало и так, что я приходила на место, которое уже было кем-то занято. В такие моменты в голове тут же всплывало первое правило выживания, и я старалась ретироваться. Но, если с ангелами такое прокатывало, то демоны любили поиздеваться. Особенно Ости — она не давала мне проходу. Изнемождённый мозг едва ли соображал, что надо делать. Я только и улыбнулась ей, натянуто, насколько позволяли губы, прежде чем пройти дальше, получив ещё один едкий комментарий. — И когда уже в школу перестанут пускать таких, как она? Книги, книги, книги и ещё раз книги. Что-то было интересно, что-то невыносимо скучно. Чтоб не запутаться окончательно, я выписывала важные фрагменты на бумагу и повторяла после каждого параграфа. Когда сил совсем не оставалось, приходилось вставать, разминать конечности, капать в глаза какую-то дрянь, которую мне наколдовали в мед. пункте, когда я проходила осмотр. К счастью, я даже ни на что не могла отвлечься по-настоящему, ведь ни телефона, ни плеера, ни другой работы у меня попросту не было — хоть целый день штудируй учебник. Так я и делала. В таком ритме прошла одна неделя, затем другая, а после я сбилась со счёта, ведь здесь не было такого понятия, как дни и месяцы — были только сезоны. А выходные ставились хаотично, в зависимости от того, поставят уроки в расписание или нет. Не могу сказать, что я здесь освоилась, ещё слишком мало времени прошло. Но адаптация проходила очень даже неплохо: меня начали узнавать, учителя всё чаще намекали о моих перспективах, если продолжу в том же духе, а один раз меня даже назвали по имени! С новыми реалиями это было почти фантастикой. Но, естественно, не обходилось и без провалов. Если с матчастью у меня не было никаких проблем, то с практикой дела обстояли как-то совсем уж не очень. — Эй, непризнанная, — улыбался Сэми при встрече, — как там твои крылья? — Привет, Сэми. Никак. — Всё ещё болят? — Ага. — Могу я посмотреть? Повернувшись, я позволила ему дотронуться до заросших шрамов. — Это ненормально, — я чувствовала озадаченность и даже некую обеспокоенность в его голосе. — Сходи к врачу, она должна помочь. На осмотре врач не нашёл никаких дефектов и сказал лишь, что нужно развивать их тренировками. Раны на крыльях давно затянулись, но, двигая ими, я всё равно чувствовала фантомные боли. Одним из видов отдыха от книг стали попытки расшевелить свои новые конечности. Стоя перед зеркалом, я заставляла их то раскрываться, то складываться, то принимать положение для пикирования. Они слушались слабо и очень неуверенно. Я с завистью смотрела на других непризнанных, кому удавалось подняться в воздух, хоть и не так хорошо, как прирожденным ангелам и демонам. Это был единственный проблемный предмет, отлынивать от которого было стыдно. Глядя, как все парят в воздухе, дерутся, падают и вновь устремляются в небо, мне хотелось плакать. Во время крылоборства перья летели в разные стороны; это было самое посещаемое занятие. Спустя какое-то время начались первые проблемы. От поглощения книг одну за другой организм начал медленно изматываться: я сильно сбросила в весе, а от недосыпа появились круги вокруг глаз. На уроках я едва не теряла сознание от переутомления, а, возвращаясь в свою комнату с твёрдым желанием выспаться, меня одолевала бессонница. Я не могла сказать, что эти перегрузки были мне незнакомы. Во время сессии я только и делала, что что-то учила, точно так же позабыв про еду и нормальный сон. В такие моменты желудку приходилось адаптироваться под бутерброды, кофе и энергетики. Здесь ничего из этого у меня не было. «Нужно что-то делать.» После урока истории я подошла к Ади за советом. Он явно не ожидал меня увидеть, так как я вечно исчезала, как только объявляли перерыв. — Привет, Ади. — О, Непризнанная! — он удивлённо приподнял брови. — Какими судьбами? Выглядишь, кстати, не очень. — Да, я в курсе. Я как раз по этому поводу. Где здесь можно достать энергетик? — Что? Он, видимо, не понял, что это такое. Я попыталась объяснить. — Внизу, когда кто-то много работает, он покупает себе напиток для дополнительной бодрости. Есть у вас что-то такое? — Взбодриться хочешь? — он лукаво улыбнулся. — Когда нам надо взбодриться, мы идем ловить адреналин. Мы падаем в пропасть и раскрываем крылья, когда до земли остаётся всего ничего. Отвести? Не договорив, он схватил мою руку и потянул на себя. Представив себя, разбившуюся на острых скалах, я одернула руку. Ади не сопротивлялся. — Мне бы что-то более безопасное. Демон крепко задумался. Я видела, как он раздувал ноздри и хмурил брови. — Хм, — начал он, — а знаешь, кажется, я понял, что тебе нужно, — он вновь повеселел, и на губах его заиграла уже знакомая издевательская ухмылка. — Жду тебя у главного входа на закате. Сходим кое-куда, — он оглядел меня с ног до головы. — И постарайся выглядеть сносно, окей? — Хорошо, — закивала я. — Спасибо. — Пока не за что, — многозначительно протянул он на прощание. Я тогда не знала, что он имел в виду, так что решила положиться на свою интуицию, которая подсказывала просто умыться и одеться в чистое. За время, что он мне дал, я успела не только привести себя в порядок, но и вычесать выбившиеся перья из крыльев, заплести волосы в колосок и даже повторить выписанные записи. Из всего, что лежало в гардеробе, мне подошло простое серое платье на бретельках с глубокими карманами по бокам. Сверху я надела кардиган, решив, что ночью похолодает. Почему-то мне казалось, что Ади поведёт меня на прогулку, где проведёт какой-нибудь курс медитации, чтобы я наконец смогла нормально выспаться. Но вместо этого он отвел меня к какому-то заброшенному поезду, из которого доносились разные голоса. — Откуда у вас здесь поезд? — опешила я, подойдя чуть ближе. Ади пожал плечами: — Загадка природы. Ну, ты идёшь? Остановившись у входа, он выжидающе скрестил руки на груди. — Что это за место? — Здесь мы все расслабляемся. Преподы строго порицают эти посиделки, но поделать с этим ничего не могут. — Но я надеялась, что… Я не знала, как сказать ему, что ждала совершенно не этого. Шумную тусовку я хотела сейчас в последнюю очередь. К тому же, само место вызывало во мне отторжение, будто бы меня не должно здесь быть. — Да ладно тебе, Берит! Пойдём, тебе нужно расслабиться. Это был первый раз, когда рыжий назвал меня по имени. Он почти упрашивал меня зайти внутрь, как будто от этого зависело моё благополучие. — Хочешь, я попрошу бармена приготовить тебе этот твой… энергит? — добавил он спустя недолгое молчание. Я поджала губы, не зная, стоит ли. — Сэми тоже там? Демон посерьёзнел и надменно фыркнул. — Не, для него это «слишком грязное место», — спародировал он голос друга, а затем заискивающе улыбнулся. — Но ты же не такая, правда? Сходи, чего тебе стоит? Я ещё раз посмотрела на Ади, пытаясь понять, был ли в его действиях подвох. Но демонёнок состроил такую упрашивающую мордочку, что отказать ему было невозможно. — Ладно, уговорил, — после недолгого молчания я всё-таки сдалась. — Отлично! — ответил он, приоткрыв входную дверь. — Дамы вперёд. Он тут же повёл меня к бару и заставил попробовать почти весь ассортимент, аргументируя тем, что он не знает, который из «энергетиков» на мне сработает лучше. Я доверилась ему, решив, что в подобных местах надо держаться вместе… Но вот, опустошив бокал шестой или седьмой, я вдруг обнаружила, что Ади нигде нет. Я решила покружиться на стуле и поискать его в толпе, но от этого меня едва не стошнило; пришлось какое-то время просидеть неподвижно. Это был не привычный мне алкоголь, это было что-то пострашнее. Меня накрыло так, как не накрывало ни на одной попойке. Сначала-то всё было легко и безобидно, опьянение не наступало очень долго. А потом резко как в голову ударило, что аж удержаться на ногах было нереально. И тут началось то, что я всеми силами пыталась предотвратить, прохаживаясь по школе. Стычки. Я была совсем одна, окружённая демонами, и не могла найти взглядом никого, кто мог бы меня отсюда вывести. — Вы только гляньте, кто здесь! Это была Ости. Мне даже не нужно было оборачиваться, чтобы узнать её голос. Она сидела где-то слева от меня, а по её тону было понятно, что на этот раз так просто я от неё не ускользну. — Кто это, Ости? А это уже был совершенно иной голос. Бархатный. Соблазняющий. Такой, что я не смогла удержаться и обернулась посмотреть на его обладателя. Это был на вид молодой парень с необычной внешностью. Из-под черной рубашки, расстегнутой на две пуговицы, на шее и груди виднелся сплошной вытатуированный рисунок. Этот рисунок продолжался до самых кистей. Рубашка была аккуратно заправлена в брюки идентичного цвета. Ости сидела на подлокотнике его кресла и запускала в его чёрные волосы свои пальцы. На это он не реагировал, будто ему было всё равно. По его расслабленному положению было видно, что он чувствовал себя здесь главным. Пока я рассматривала незнакомца, с разных сторон до меня долетали насмешки, часть из которых уставший мозг просто отталкивал. — Как дела, Непризнанная? Всё уроки учишь? — Что ты вообще здесь забыла? — Кто её позвал? Затем снова заговорила Ости. Она принялась что-то шептать этому парню, наклонившись к уху неприлично близко. Выслушав её, парень тут же повернул голову в мою сторону и, изогнув бровь, стал наблюдать за мной. Смотрел, как я реагирую, пока дьяволица облизывала ему ухо. От этого зрелища меня всю перекосило. Я отвернулась к барной стойке и скучающе уставилась в пустой стакан. Издёвки вновь посыпались отовсюду, и мне пришлось раз за разом повторять в голове первое усвоенное мной правило. И тут я спиной почувствовала, как кто-то поднялся со своего места и направился ко мне. Бесцеремонно схватив меня за плечо, парень прокрутил меня вместе со стулом так, чтобы я сидела теперь к нему лицом. — По-моему, тебе здесь не рады, не находишь? Он склонился ближе, вынуждая либо вытерпеть его близость, либо отодвинуться ближе к столу. Я выбрала второе. В его глазах разгоралось дьявольское пламя. Только сейчас я обратила внимание на его крылья. Багровые перья бунтарски топорщились, а на основном сгибе с каждой стороны виднелись массивные выпуклости, похожие на наросты или даже рога. Они были большими и, должно быть, очень сильными. Таких я больше ни у кого не видела. — Люцифер, не трать на неё время. Она и пальца твоего не стоит. Он нависал надо мной, вынуждая вжаться в барную стойку; стоял так близко, что я чувствовала запах его тела и духов Ости, пропитавших рубашку. Мне было некуда пятиться — я лишь пыталась сделать так, чтоб меня сегодня не убили. «Где же Ади, когда он так нужен?» — Скажу ещё раз, чтоб поняла. Непризнанным. Здесь. Не место. Он делал паузы между словами, как для умственно отсталой. Должно быть, в его глазах я и была такой. Его поддержали радостным гоготом. А я едва могла на него смотреть: то ли от сильного опьянения, то ли от накопленной усталости глаза не воспринимали четкую картинку. — Вы только посмотрите! Она даже взгляд свой сфокусировать не может. Его усмешка. Ух, эта его усмешка! За такое на земле парни по яйцам могли получить. Но сейчас, ослабшая от недельных нагрузок, я просто не могла ничего сделать. «Держи себя в руках, держи себя в руках…» Отыскав в толпе знакомое лицо, я замерла. За одним из столиков сидел Ади и всё это время глядел на меня с нескрываемой усмешкой. Он не кричал гадостей, но и не помогал мне. Просто напоил и отошёл посмотреть на последствия. От этих мыслей стало как-то ну совсем уж противно. Теперь я понимала, почему подавляющее большинство ангелов избегали этого места. И тут я почувствовала, как какая-то сила внутри потребовала разобраться с этой ситуацией. Поначалу мои убеждения перекрывали эти порывы, но с каждым новым выкриком, неясное мне желание выплеснуть гнев вырывалось наружу. Я слишком долго терпела. — Ну что? — всё с той же усмешкой на губах поинтересовался брюнет. — Ты будешь что-то делать или как? Чтоб успокоиться, я глубоко задышала. Это вроде бы начинало успокаивать, но тут мне прилетела добавка: — Я поражаюсь, как таких, как ты, вообще берут сюда учиться. Посмотри на себя — да ты ничтожество. До тебя тоже были непризнанные, но они имели хоть каплю самоуважения. Неужели ничего не хочешь сказать? Я умоляла себя молчать; знала, что испорчу ситуацию, если скажу хоть что-то. Я была пьяной и очень уставшей. Так что любое моё решение могло вылиться, если не в громкий скандал, то в новую волну издёвок. Поджав губы, я терпеливо молчала. Люцифер уничижительно засмеялся: — Я так и думал. В глазах его погас огонёк, и он, отпрянув от меня, стал поворачивать голову к своим друзьям, чтобы сказать очередную колкость. И тут я, подтолкнув тело вперед, наотмашь врезала ему по лицу так, что он повернул голову быстрее, чем планировал. Удар получился таким мощным, что парень перевалил вес на противоположную свою ногу и прислонил ладонь к месту удара. Все разом притихли. Люцифер медленно закрыл веки, а после открыл их, будто успокаиваясь. Но скрыть злость ему не удалось — глаза его полыхали красным. Он вновь повернулся к бару, но вдруг замер, не понимая, как это произошло. У стойки никто не сидел. Все настолько увлеклись Люцифером, что позабыли о своей жертве. А я была уже далеко. Не знаю, что в тот вечер я делала больше, ревела или материлась. Оказавшись в комнате, закрыв дверь на все замки и зашторив окна, я поползла в сторону ванной. Прочистив желудок и завалившись на постель, я принялась анализировать произошедшее. — Пиздец. Нет, ну это пиздец! Я и подумать не могла, что Ади так меня подставит. До этого вечера он казался мне слегка взбалмошным парнем, любящим шумные компании и безобидные подколы. Но сегодня он сидел и просто смотрел, как на меня набросились его сообщники, и ничего не делал! Хотелось разрыдаться от обиды, но я не смогла найти силы даже на это. В этот день я отметила третье правило, которому теперь тоже должна была придерживаться: никогда не доверять демонам. Единственное, в чём Ади оказался прав — так это в том, что после вечера меня должно было вырубить на несколько часов. Так и произошло — едва голова коснулась подушки, я уснула.