Регбистка

На моё счастье следующий день оказался выходным — внезапный визит директора школы вынудил профессоров отложить занятия. И, как было свойственно всем людям, не занятым учёбой, все крылатые тут же повалили на улицу. Казалось, не было места, где можно было бы уединиться. К счастью, сегодня я выходить не планировала. Меня разбудили выкрики и споры, доносившиеся по другую сторону окна, а через плотно задёрнутые с ночи шторы пытался пробиться дневной свет. Когда я открыла глаза, на часах уже было давно за полдень, но просыпаться почему-то не хотелось. Голова шла кругом от воспоминаний. Я боялась лишний раз пошевелиться, предполагая, с какой болью отзовётся голова на эти движения. И всё же нужно было вернуться к своей рутине, ведь завтра мне придётся продолжить доказывать свой потенциал. Однако я не могла не отметить, каким важным для меня оказался этот сон. Если бы меня спросили, соглашусь ли я вновь пережить такой ужасный вечер ради сна, я бы согласилась. Пожалела бы, но согласилась. Были времена там, на земле, когда на тренировку идти совсем не хотелось: обычно за день до этого мы с командой отдыхали в баре или всю ночь не спали, собравшись на пижамную вечеринку у одной из нас. Но всё равно, как бы тяжело ни было, я находила в себе силы проснуться, размяться и пойти заниматься. То же происходило со мной и сейчас. Кое-как поднявшись на ноги и дойдя до ванной, я принялась приводить себя в порядок. Пришлось найти новую одежду в шкафу, так как ко вчерашней мне даже притрагиваться не хотелось. Умылась, причесалась, заплела «улитку» на голове, осмотрела тело на предмет новых синяков. Вчера меня так сильно прижали к стойке, что, казалось, на спине точно появятся новые отметки. Однако ж нет, крылья помогли этого избежать. Они, к слову, всё ещё выглядели атавизмом в теле, что уже начинало меня раздражать. Нужно было заняться этим, и чем раньше, тем лучше. До турнира времени оставалось не так много, как хотелось бы. На днях я обратилась к Геральду со своей проблемой полётов, и он без лишних вопросов (спасибо моему трудолюбию) выделил мне учебник с практическими заданиями. И в этот внеплановый выходной, когда я чувствовала себя максимально отдохнувшей и ещё не перегруженной очередной порцией теоретических материалов, я решила попробовать полетать. Дождавшись, пока основная масса крылатых разлетится по комнатам или на очередную тусовку, я вышла на улицу. Свежий воздух меня здорово расслабил. Спрятав книгу в тряпичной сумке, я осторожно вышла из комнаты и, не желая никому попадаться на глаза, пошла дальше в сад Адама и Евы. У статуи Немезиды за небольшой беседкой, сделанной из мрамора, я нашла небольшой водоём. На тот момент там никого не было. Усевшись на траве и достав учебник, я принялась вчитываться в каждое слово, перенимая на себя всё, что было там описано. Затем, когда основы были усвоены, а солнце уже зашло за горизонт, окрасив небо в розовый с оттенком сиреневого, я убрала книгу и встала на исходную. Я уже смутно помнила, как тяжело мне давались первые тренировки по регби, когда я только-только пришла учиться. Но даже тогда у меня получалось хоть что-то. Здесь же я будто заново училась ходить; будто мне было два года, и я впервые встала на ноги. Сначала я заставила крылья шевелиться и подчиняться мысли: расправляла их, складывала, и делала это до тех пор, пока действия не стали выглядеть непринуждённо. Затем я взялась за взмахи. Я до сих пор помнила, с какой силой подбросили меня эти крылья, когда я летела в пропасть, а потому искренне не могла понять, почему сейчас они не могли сделать то же самое. Очень скоро я почувствовала боль в мышцах, что меня несколько озадачило. «Почему крылья могли болеть так же, как руки и ноги после тяжелой тренировки?» До меня ещё слабо доходили тонкости единства новых конечностей с прежним телом. Взмахнув крыльями, я почувствовала, как ноги оторвались от земли, но уже через секунду вновь нащупали её. Мощи хватало едва ли на то, чтоб подлететь на полметра — ногами и то выше прыгала. Перья несмело трепыхались на ветру. Каждый взмах отдавался неприятной болью, будто за сегодня я превысила нагрузку для них. Но я не хотела останавливаться, это же только начало! Тело казалось невыносимо тяжелым, чтоб его поднять. Снова и снова я пыталась подлететь хотя бы на метр, но задача оказалась непосильной. А вскоре и вовсе пришлось сделать перерыв, так как ко мне начал сходиться народ. Это были демоны. Были среди них и непризнанные, желающие добиться их расположения, но подавляющее большинство носило аристократический чёрный. Среди уже знакомых лиц я увидела Ости, но Люцифера с ней не было. — Вы только гляньте, как эта непризнанная забавно шевелит своими ощипанными перьями, — хохотнула она, должно быть, увидев, как я тренировалась. Подхватив с земли сумку, я уже было поспешила уходить, но к этому моменту меня уже окружили. Пришлось отойти к центру. Из общей линии вытеснилась Ости и подошла ко мне поближе. По выражению её лица стало ясно, что девушка была чем-то недовольна. Нет, она всегда была чем-то недовольна, но сейчас эта злость была направлена только на меня. Все остальные выжидающе наблюдали. Я знала, что она сейчас скажет: что мне нечего ей сказать; что мне повезло иметь силу, которую я не заслуживаю; что всё, что я могу, — это читать глупые книжки; что я непризнанная, а значит, никто… А потом наверняка она собиралась подключить к осуждению всех, кого она позвала с собой, чтобы и они напомнили мне, кем и чем я являлась. Как будто вчера мне этого не хватило. — Здравствуй, Ости, — только и сказала я, наигранно улыбнувшись. Она скривилась. — Я не разрешала тебе говорить со мной. — Тогда зачем ты здесь? — я окинула ее уставшим взглядом. — Чтоб наговорить мне гадостей в одни ворота и гордо уйти? Объясни свою тактику, и я буду ей придерживаться. — Ах ты! — она толкнула меня в плечо, вынуждая пятиться. — Как жаль, что Люцифер не раскрасил твою мордочку в ярко красный. «Ах, вот оно что. Пришла мстить за друга». Я оглядела толпу, окружившую нас, ещё раз. Люцифера среди этих людей не было. Я не понимала, зачем демоны это делали. Мстили за товарища? Тогда почему они, а не сам обиженный? Их действия всё меньше поддавались логике. Я пожалела, что по близости не проходила Мисселина. Ситуация была патовая: предчувствия были такими, будто школа сейчас лишится одного студента. — Слушай, я не ищу с вами проблем. Ости заскрипела зубами он недовольства: — А, по-моему, только в них ты и попадаешь! — Здесь столько непризнанных, а ты терроризируешь меня. — Не волнуйся, меня на всех хватает. Просто сейчас ты меня интересуешь больше остальных. Никто ещё не распоряжался своей жизнью так же опрометчиво, как ты. Как ты вообще посмела поднять на него руку! Она замахнулась на меня ладонью, пальцы которой украшало два больших перстня. Я зажмурилась и отвернула голову, представляя, как это может быть больно, если применить нужную силу. И я также понимала, что, если она сделает это, её примеру последуют другие. И тут я почувствовала искусственно созданный вихрь. Сзади меня оказался кто-то из крылатых. Не заправленную в брюки футболку трепыхнуло от ветра, зашуршали перья. Некто обошёл меня, встав спереди. — Отойдите от неё. Живо. Приоткрыв глаза, я увидела перед собой огромные белые крылья, искрящиеся от чистоты. Передо мной был ангел, высокий и очень уважаемый, раз при его виде демоны тут же расступились и стали отходить к Ости. Больше меня никто не окружал. Чуть наклонившись к дьяволице, он обратился к ней: — Что ты себе позволяешь? Давно выговор не получала? — Пошёл ты! — бросила она, всеми силами пытаясь показать, что не признавала его авторитет. Он не отступал. От него веяло уверенностью и силой, которую до этого я не чувствовала ни у одного ангела, находившегося по близости. Это точно был не Сэми, так как я уже могла отличить его нежный и слегка задорный нрав. — Хочешь, чтобы Фенцио узнал, чем вы занимаетесь? Ости стояла чуть левее, и за силуэтом ангела я заметила, с какой силой сжались её кулаки. — Ах ты, жалкий ангелочек! Думаешь, напугал? — Повторять не буду, — холодно пресёк её гнев незнакомец. Грозно зыркнув на парня на прощание, она развернулась и покинула это место, увлекая за собой своих приспешников. Убедившись, что мне больше ничего не угрожало, ангел повернулся ко мне. Я охнула и отшатнулась от него. Я была о нём наслышана. Ангел Фенцио часто ставил его в пример, как одного из самых лучших учеников, к уровню которого каждому из нас следовало стремиться. Ангел в лучших проявлениях этого слова. Высокий, опрятный, с прямой осанкой — он будто всеми возможными способами пытался донести до каждого, кто он такой. И веяло от него какой-то правильностью, что даже мне (не то, что демонам) казалось неестественным. — Всё нормально? Его серые глаза смотрели на меня с безразличием и скукой, будто таких, как я, он выручал каждый день и очень от этого устал. На лице была легкая небритость, а на лоб спадали пряди тёмно-русых волос, собранных в пучок. Заметив, как я на него смотрела, он заправил эти прядки за уши и слегка виновато улыбнулся. Я пожала плечами. — Рано или поздно они всё равно меня найдут, — глядя на аккуратно застёгнутые пуговицы его выглаженной рубашки, я вспомнила его имя. — Ты Дино, верно? Он кивнул. И тут я подумала, раз он помог мне сейчас, может, ему не сложно помочь мне ещё один? К демонам я бы точно с такой просьбой не подошла — засмеют ведь. А ангелы, хоть тоже бывают несносными, но к непризнанным относились снисходительнее. — Можно попросить тебя о помощи? — я уловила его заинтересованный взгляд. — Мне показалось, из всех учеников ты один не задираешь «непризнанных». Он покачал головой. На лицо опустились новые русые пряди. — Нет, я не хочу тебе помогать. И сделал я это сейчас, потому что ненавижу нападки Ости, а не потому, что ты мне понравилась.  — У меня проблемы с крыльями, они меня не слушаются. Я не прошу многого. Просто покажи, как правильно летать. Он скрестил руки на груди и, усмехнувшись, посмотрел на меня снизу вверх, будто я была никчемным тараканом. — Мне не нравится слава, которая идёт впереди тебя, — серьёзным голосом ответил он. — Ты пила с демонами и устроила драку с Люцифером. Для ангела это унизительно, как и унизительно сейчас мне общаться с тобой. Я не стала спорить. Слухи, действительно, очень быстро разлетелись по всей школе, так что мне придётся очень долго восстанавливать свою репутацию. Когда Дино отвернулся, я уже думала, что он уйдёт или улетит, оставив меня здесь одну, но вдруг он вновь заговорил: — Но, знаешь, не каждого ученика Фенцио может похвалить. Если перестанешь якшаться с демонами, может, из тебя получится что-то дельное, — не оглядываясь на меня, он проговорил. — Стой на земле уверенно, ноги расставь чуть шире. Смотри не под ноги, а туда, куда хочешь взлететь. И не жалей крылья, они у тебя не на всю жизнь. Благодаря совету Дино у меня стало получаться немного лучше. Так, в упорных тренировках, прошла не только эта ночь, но и все следующие, принося свои пускай и небольшие, но всё же плоды.