Регбистка

Учёба не особо задалась. Я всё также отлично отвечала на вопросы и помогала учителям объяснить темы особенно непонятливым, но чувствовала, что что-то было не так. В воздухе витало это напряжение, как только я где-либо появлялась. При учителях меня не задирали, будто я негласно была помещена под их протекцию. Но во внеучебное время демоны вновь заводили свою шарманку, а ангелы, максимум, равнодушно кивали, принимая моё стремление учиться. Как таковых непризнанных в школе было очень мало. Они не отбирали чужие места и не вытесняли собой крылатых, как детёныши кукушки, — это в принципе были самые неконфликтные студенты, старающиеся учиться. Единственное, что меня в них раздражало — это нежелание трудиться. Среди них было много выскочек и подлиз, стремящихся заслужить доверие у одной из сторон, чтоб в дальнейшем примкнуть к ним. Были и те, кто вообще не понимал, что происходит, и старались просто не вылететь отсюда, боясь того, что ждало бы их после второй смерти. Но никто из них не хотел развиваться. К учёбе они относились спустя рукава, зато на тусовки старались втиснуться любыми средствами. «Сегодня устраивают посвящение непризнанных. Там даже Мими будет! Пойдёшь?» «У демонов намечается тусовка. Хочу надеть чёрное платье, чтоб приняли за свою. Ты как, со мной?» «Сегодня Ости прошла мимо меня и даже ничего едкого не сказала. Как думаешь, это знак?» Я знала это, потому что мне приходилось с ними общаться. Демоны не видели во мне достойную, а ангелам просто не пристало дружить с такими, как я. Они и других непризнанных сторонились, кроме Вики — коммуникативной, но легкомысленной девушки. Я не спешила заводить с ней дружбу, как и она со мной — мы были абсолютно разными, пусть и одинаково «серыми». Ни Ади, ни Сэми больше не общались со мной. Пару раз я подходила поздороваться с ними, но те будто потеряли ко мне интерес: вновь стали холодны и сдержаны. Я приняла этот факт, не став разбираться — они бы всё равно ничего мне не сказали такого, чего я не знала. Обидно было, конечно, что я вот так просто потеряла двух знакомых, но с этим уже ничего нельзя было поделать, так что я быстро отстала от них, перестав обращать внимание. Замечая Дино, сидящего на задних партах, я думала, как долго он привыкал к своему одиночеству. Да, он был ангелом и лучшим учеником — этого было не отнять. За ним тянулись все белокрылые: многие мечтали быть на него похожими. А некоторые демоницы пускали о нём слухи, в которых не было и крупицы истины. Учителя относились к нему с уважением; он был главным соперником Люцифера… И всё же, он был совсем один. Я ни разу не видела его в компании с другими ангелами — часто он просто гулял один в саду или разнимал чьи-то споры. Мне было интересно, наслаждался ли он этим одиночеством, была ли это вынужденная мера, или он тоже был тем ещё говнюком, с которым не хотели иметь дело. Советы, что он дал мне, я выписала и принялась упорно тренироваться по ним. И у меня, действительно, стало лучше получаться. Он был умён и до чертиков начитан. Даже я, используя всё свободное время на учебу, удивлялась, как много хранится в его голове. Он был практически ходячей энциклопедией, которой, казалось, вообще не нужна была школа — он прекрасно владел материалом и на практике показывал лучший результат. Он тоже иногда поглядывал за мной на уроках, когда меня вызывали в помощь учителю или чтоб показать классу, что «и непризнанные бывают на что-то годны». Иногда я улавливала этот одобряющий взгляд, но он был настолько мимолетным, что вряд ли кто-то ещё его подмечал. После школы я продолжала учиться, однако теперь большую часть из этого занимали физические тренировки. Как оказалось, крылья тоже нужно было прокачивать, причем самым что ни на есть практическим способом — полётами. Так что, как только солнце начинало садиться, я выбиралась из комнаты с книгой, одолженной у Геральда, и шла в тихое место «шевелить перьями», так сказать. Но, выходя из главного зала в тот день, я тут же была поймана цепким взглядом Люцифера. Он стоял поодаль вместе с другими демонами, прислонившись спиной к старинной колонне, и наблюдал за всеми, кто покидал школу. На мне он свой взгляд задержал. Одно лишь его действие заставило меня задуматься, благоприятным ли был сегодняшний вечер для тренировки. Ведь, если эти черти окружат меня снова, никто мне больше не поможет. А он уже меня заметил. Чтоб не провоцировать его, я уставилась вперед и, будто с шорами у глаз, пронеслась мимо. Выдохнуть спокойно смогла, лишь когда завернула за угол и удостоверилась, что он за мной не последовал. Я не знала, был ли он в курсе моей стычки с Ости, но вряд ли он интересовался такими мелочами. Вспомнив его крылья, я представила, с какой скоростью он мог нагнать меня или кого бы то ни было ещё. От него вообще никто не скроется. Но, к счастью, сейчас он был занят более важными делами. Иначе я это обосновать не могла, так как знала, что вряд ли та лихая пощёчина сойдет мне с рук. Уверена, демоны такого не забывают. На этот раз я ушла ещё дальше, за утёс, где располагалась небольшая лиственная аллея со множеством лавочек вдоль неё. Хорошее и никем не примеченное место. Раскрыв книгу на моменте, на котором остановилась в прошлый раз, я продолжила практиковаться. Я узнала эту боль. Такими бывают в первые дни после тренировок, когда слабое тело начинает тонизироваться мышцами. Таким когда-то было моё второе занятие на открытом поле и следующий день после первого падения в объятьях соперницы, отобравшей право на мяч — тогда я ещё сама не была вышибалой, а лишь пыталась вклиниться в коллектив. Вот и сейчас крылья ломило от тупой боли. Каждый раз, шевеля плечами, я морщилась и шипела, надеясь привыкнуть к неприятным ощущениям, но так, чтоб меня при этом никто не услышал. Держа в голове советы ангела, я, уставившись в небо, попробовала оттолкнуться от земли. Крылья затряслись с непривычки. Все попытки по началу выходили неудачными. Решив опробовать птичий метод, я даже залезала повыше и, прыгая вниз, пыталась удержаться хотя бы на этой высоте, но все равно очень скоро опускалась на землю, обессиленная и очень злая. В прыжке получалось разогнаться и долететь аж до двух метров, но пока это были единичные случаи. И не знаю, злость ли во мне играла или целеустремлённость, но я раз за разом поднималась на ноги и снова принималась за работу. В конце концов, силы меня покинули. Нужно было отдохнуть физически, и я решила, что сейчас было самое время вернуться к матчасти, но, только я повернулась к своей книге, как тут же замерла в нерешительности. На скамейке, закинув ногу на ногу, сидел Люцифер и увлечённо листал страницы «Основ полета». Найдя заметки, написанные от руки, внимательно их прочитал, будто бы искал в них что-то важное для себя. Заметив, что я, наконец, посмотрела на него, парень снисходительно усмехнулся. — Как букварь читаю, ей богу. Я оценила ситуацию. Крылья дичайше болели и дрожали от перенапряжения — даже если я попробовала бы улететь, он бы в момент догнал меня и вернул обратно. Бежать тоже смысла не было, а, вспоминая вечер в поезде, вряд ли его отношение по мне было хотя бы нейтральным. — Мне всё было интересно, когда ты меня заметишь. Он громко захлопнул книгу. — Даже унижать не будешь? — сощурившись, спросила я. — А тебе понравилось? Игриво выгнув бровь, он с интересом посмотрел на меня, будто чего-то ждал. Сегодня он был явно в хорошем расположении духа. Демон предполагал, что я что-то отвечу ему, но я молчала, сделав серьёзное выражение лица. Его это развеселило. Рассмеявшись, он добавил: — Ты и так знаешь, что пустое место. Мне незачем повторяться. Может, в другой раз. — Верни, пожалуйста, — попросила я, потянувшись к книге. Когда я почти коснулась обложки, Люцифер потянул вещицу на себя, заставляя меня подойти ближе. — Как-то по-ангельски это прозвучало. — Я не беру твои вещи. — Ещё чего! — презрительно рыкнул парень, осудив ответ. — Так что мне за это будет? Я опешила, не зная, что сказать. Это была вершина бестактности: взять вещь и пообещать отдать, если другой выполнит желание. Люцифер прочёл это в моём красноречивом взгляде, полном злости и непонимания. До этого момента каждый непризнанный вёлся на это, не желая конфликтовать с сыном Сатаны. Он был наглецом, и, казалось, все принимали это, как данность. Вот только я в эти игры играть не хотела, зная, к чему может привести неосторожность. — Ты скучная, — подытожил он, но от своего не отступил. — Сделай для меня что-нибудь, а я верну тебе книгу. «Я бы сделала, но боюсь, ты не оценишь». Взмахнув крыльями, он оказался надо мной. Протянув мне книгу, Люцифер долго парил так в воздухе, выжидая, когда я на это куплюсь. В какой-то момент он даже одобряюще кивнул мне: — Ну же! Но, как только я потянулась за ней, он тут же одернул руку, оказавшись недоступно высоко. Так высоко, что я бы при всём желании не достала. — Полетаем, непризнанная? — усмехался он, зная о моей проблеме. — И я верну тебе её. Слово Дьявола, ха-ха! Он специально выводил меня, провоцировал. Это было странно, ведь, по сути, я не была ему ровней; ему незачем было доказывать, кто лучший, ведь ответ и так был всем очевиден. Возможно, он просто хотел поиздеваться, потому что получал от этого удовольствие? Но не приятнее ли было, например, довести до ручки достойного ему соперника; зачем донимать «простых смертных»? Тут же вспомнилось первое правило. В случае с Люцифером им нельзя было пренебрегать ни в коем случае. Уже сейчас я задумалась, как придётся выпрашивать Геральда дать мне ещё один экземпляр — вряд ли он будет равнодушен, услышав, что первый я так быстро потеряла. Только вот, этому демону показывать неуверенность было опасно. Пришлось натянуть добродушную улыбку. — Ничего страшного, попрошу другую, — максимально дружелюбно сказала я, собирая вещи. — Уверена? — переспросил демон, нахально улыбнувшись. — Если что, буду ждать тебя. Но знай, что с каждым днём твоей гордости желание будет расти. — Обязательно, — буркнула я, покидая это поле боя.