Ванильное мороженое

      Забавно, как иногда несправедлива бывает жизнь: ты можешь быть невинной жертвой, до абсурда униженным, но выглядеть так, словно ты — главный злодей. Чимина не поглощала злость — его окружала обида. Не могла оставить мысль: как такое могло случиться?       Неужели Ким правда думал, что Чимин так падок на деньги, или же решил просто его подставить. Но зачем ему это? Пак пытался собрать пазл в голове, но все время не хватало одной детали, не хватало причины действий Джина.       Блондин был уверен, что тот на самом деле все подстроил, ибо даже фактически на такое действие Чимину просто бы не хватило времени, ведь Джин всегда таскался за ним хвостиком. —Ты неудачник, — твердило сознание. — Да, так оно и есть, — поддакивал своим мыслям Пак.       Чимин хлюпал носом, неспешно раскидывая ногами — возвращаться домой с такой новостью точно не хотелось. Парень представлял, как жалко будет выглядеть в глазах друга, но тот никогда не признал бы этого. Чимин просто не сможет сказать, что на самом деле родители правы, да и все родственники, которые считали его неблагодарным вымогателем денег. Видимо, окружающие знали его лучше. Чимин не умеет делать ничего, кроме как тратить деньги.       Непроизвольно из глаза побежала одна стеклянная слеза. Все должно было быть иначе, как мир мог так подло поступить с ним? — Чего сопли распустил, — Чимин внезапно расслышал знакомый голос, вздрагивая от неожиданности.       Он с опаской посмотрел на трассу и, заметив там обладателя этого голоса, развернулся, но в то же время быстро зашагал прочь, будто увидел сейчас не более чем надоедливую ворону. — Ну и куда ты бежишь? Думаешь, я тебя не догоню? — усмехнулся Мин, нажимая на газ.       Пак уже перешел на бег, скрываясь за переулком. Перебегая через очередной дом, он оступился и решил остановиться здесь. «Глупо бежать дальше, Мин сюда на Порше точно не пролезет», — успокоил себя блондин, прикрывая глаза. Хотя из подкорки сознания не унималось желание узнать, зачем он погнался за Чимином, или же он его случайно заметил и решил поиздеваться? Скорее второе, чем первое.       Стоило парню расслабиться, как на его плечо опустилась рука, сильно сжимая. Пак в шоке упорхнул из своих мыслей и, увидев перед собой Юна, не на шутку испугался. Ему на секунду показалось, что Мин пришел «по-настоящему» наказать его, распоров на две части прямо в центре города. — Нашел, — с азартом кинул Юн, осматривая потрепанного блондина и думая про себя, что тоже отчасти в этом виноват. — Не трогай меня, — Пак резко отбросил со своего плеча чужую руку. Он приподнялся, опираясь на стенку и параллельно размышляя, в какую сторону теперь бежать. — Хватит убегать, выслушай меня, — как можно спокойнее потребовал Юн. Ему потребовалось много сил на то, чтобы вернуться за Паком.       Чимин недовольно вздохнул, но решил дать тому выговориться, смотря на него в упор. Пак видел, как Мину приходится сжечь свой мост гордости, прежде чем начать. — Я не обвинял тебя, а пытался доказать твою правоту. Если бы не был уверен в том, что Джин врет — не заставил бы тебя открыть сумку, понимаешь? — пытался донести брюнет.       Пак нахмурился, думая, что Юн не сделал ничего плохого, даже скорее правильно поступил, но легче от этого не становилось. — Понимаю, — тихо ответил Чимин. — Это не ваша вина, да и все в порядке, так что просто забудьте. Договор можете выкинуть — вы правы, это была плохая затея. — Что? — возмутился Юн. — Ты вот так просто уйдешь? Столько воевал со мной ради этого места, а теперь просто уходишь?       Чимин поднял на парня взгляд полный непонимания. С одной стороны он был дико удивлен тем, что человек, на дух его не переваривающий, сейчас пытается его удержать, а с другой стороны не понимал, как Мин себе представляет дальнейшую работу Чимина с Джином. — По вашему мнению такие, как вы, могут просто втаптывать меня в грязь по своему желанию, а я должен стоять на месте, отчаянно стирая с себя дерьмо, которое на меня вылили? — не выдержал Пак, приближаясь с каждым словом все ближе к пленяющим змеиным глазам.       Блондин буквально выплевывал каждую фразу, вытаскивая наружу всю ту злобу, что копилась в нем последнее время. — Давайте не будем делать вид, будто вы не хотели, чтобы я сбежал. Думаю, вам даже понравилось это зрелище.       Мин прижимал зубами челюсть, играя скулами, дабы не высказать все, что было на уме. Брюнет знал, что Пак лишь отыгрывается на нем за то, что с ним произошло, но совершенно не понимал одного. Какого черта он стоит здесь и выслушивает это? — Все сказал? — Мин заткнул его одной лишь холоднокровной фразой, обесценивая все брошенные камни в свою сторону. — Нет! — не унимался Чимин, скрещивая руки в замке. — Ну тогда продолжай, — пофигистично кинул Юн, облокачиваясь на стену. — Да иди ты, — переполненный непонятно откуда взявшейся обиды выкрикнул Чимин, громким топотом возвращаясь обратно к трассе.       Юн усмехнулся, мысленно поражаясь наивному и такому детскому характеру Пака, думая про себя, откуда вообще взялся такой надоедливый тип. — Эй, ты, жертва, — крикнул вслед уходящему сутулому силуэту брюнет. — Далеко собрался? До остановки отсюда еще как минимум полтора часа.       Чимин гортанно выдохнул, не понимая, за что с ним так жестока сегодня судьба. Возможно, в прошлой жизни в этот день он убил сотню, а то и больше, кошек, потому сейчас и страдает. — Отлично, я как раз хотел пробежать марафон, — депрессивно промолвил блондин, запуская в волосы руку. — Ну раз так, то ладно, я уж хотел предложить подвезти, — хитрил парень, грациозной походкой направляясь к своему автомобилю, брошенному в не самом подходящем месте.       Чимин обернулся, нервно сжимая свои запястья. «Сказать или нет? Может, все-таки поступит как человек и довезет», — спрашивал сам себя Пак, сразу наводя на ответ: «Ага довезет, до ближайшего морга».       Юн уже заводит мотор, невзначай поглядывая в зеркало заднего вида, считая про себя до трех. Раз. Два. Три.       Нерешительно быстро посеменил Пак в сторону черного автомобиля, прежде чем сесть, глубоко вздыхая: «С Богом».       Брюнет усмехнулся, крепко сжимая руль и нажимая на газ до предела, откинув скоростью Чимина на кресло. Тихо зашипев, парень протер поврежденный затылок, недовольно поглядывая на Юнги. — Адрес говорить не собираешься? Или опять ко мне? — ответил Мин, вкладывая всю интонацию в слово «опять».       Чимин надулся, с укором поглядывая на парня, но через минуту все же потянулся к навигатору, дабы вбить адрес. — И ты собирался каждый день проделывать такой путь на работу? — не стал скрывать заинтересованности Юн, думая про себя, как же должна быть критична ситуация, чтобы тащиться в другую часть города ради подработки. — Что в этом такого удивительного? — нервничал светловолосый; парень не понимал почему Мин так сильно настроен против него, и видел в этом только подкол. — Действительно, подумаешь тридцать километров. — Двадцать один, не преувеличивай.       Мин пожал плечами, подмечая про себя, что все равно это слишком далеко.       Дальше парни ехали в тишине, каждый размышляя о своем, пока эту идиллию не нарушил телефонный звонок. — Сукин сын, — прошипел в телефон Чон, не сдерживая эмоций. — И тебе привет, — все также радостно ответил брюнет, понимая что обращаются не к нему. — Я разобрался с этим ублюдком, знать бы теперь, как правильней извиниться перед Чимином, — протяжно выдохнул парень. — Мне так стыдно, хён, как мне правильней поступить? — Просто скажи ему это, — как ни в чем не бывало кинул Мин, протягивая телефон сидящему рядом Паку. — Что? — неуверенно спросил Чон. Голос его был так опечален, словно это он устроил гадкий прием, а сейчас от души раскаивался. Но все было совсем по-другому, и Чимин прекрасно понимал, что никакой вины его тут нет и быть не может. — Хён, — вкладывая всю доброту ответил Пак, — все хорошо, не переживай. — Чимин, ты в порядке? Ничего не болит? Как ты оказался с ним в одной машине? Он тебя не обижает? Если он тебе навредил — намекни, я прямо сейчас выеду. — Хосок-и, помедленнее, — улыбнулся блондин; теплота и успокоение пришли только от мелодичного голоса хёна, облегчая его ношу, будто прохладный ветерок в самый жаркий день. — Говорю же, я цел и невредим, никто не обижает. Юнги наоборот везет меня домой, так что вы снова спасли меня, простите, что упал вам как снег на голову.       Пожевывая губу, признался Пак. Он не любил надоедать людям, не любил пользоваться чрезмерно чужой добротой, поэтому при малейшем намеке на наглость, давил в себе чувство стыда. Вот и сейчас он чувствовал себя надоедливым малым, присосавшимся к Чону, словно болотная пиявка. — Не говори ерунды! Мне очень жаль Чимини, что так вышло. Я заставлю его расплатиться за то, что он вытворил! — Не надо, Хосок, он просто ошибся, все в порядке, я уже простил его. — Значит, ты завтра придешь? — с надеждой спросил Чон, опуская голос на два тона тише. — Я... Мне... Юнги-хён просит телефон, потом созвонимся, Хосок-и, не переживай только, — проговорил как можно быстрее Пак, не давая и шанса вставить слово.       Чимин сбросил вызов, а после вернул телефон под вопросительный взгляд Юнги, просто пожимая плечами. Он не должен был ничего ему объяснять; блондин ясно помнит, как Мин был против его появления. — Останови вон там, дальше я сам дойду, — поворачиваясь к окну, попросил Пак; настроение было на нуле, парень и не подозревал каким веселым будет сегодняшний день. — До твоего дома еще минут пятнадцать, так что просто сиди молча.       Спорить не было никаких сил, поэтому блондин лишь прислонился к окну, прикрывая веки. Легкое головокружение сдавило, как тиски, оповещая о тяжелом дне. Чимин и не заметил, как быстро он уснул, не в силах противостоять наступающей дремоте. — Приехали, — хрипло произнес Юн отрезвляющим ледяным тоном.       Блондин проснулся, словно окатанный холодной водой, из-за резко пришедшего осознания. «Как я мог уснуть рядом с этим льдом?», — не понимал парень, все еще протирая сонные глаза. — Спасибо, — так же хрипло ответил Пак, после прочищая горло.       Ответа не последовало, брюнет все так же смотрел перед собой в стекло, точно таким же стеклянным взглядом. На секунду Чимину стало интересно, почему этот парень всегда выглядит так депрессивно, ведь с виду у него есть все. А после усмехнулся своим же мыслям — с виду «все» было и у самого Чимина.       Парень открыл дверь, собираясь покинуть салон, как в последний момент уловил негромко сказанную напоследок фразу. — Не опаздывай завтра на работу. «Чего?», — хотел было ответить Чимин, но машина с ревом отдалилась на несколько метров вперед. «...завтра на работу?», — переспрашивало сознание, словно напоровшись на системную ошибку. Нет, не хочу.       Вдруг от мыслей его прервал рев теперь уже мотоцикла, смутно напоминающий ему что-то, но он не обратил на это никакого внимания. Пак отвел взгляд от черного блестящего капота. «Показалось», — отрезал блондин, заходя в родной подъезд.       Открыв дверь, парень, словно робот, направился сразу к себе, надеясь, что сон отобьет все надоедливые мысли. Но по закону подлости, Чимин больше не смог сомкнуть глаз, Пак даже удивился, что заснул в машине монстра, да еще и днем.       «Что мне делать?». Вернись домой.       Парень положил подушку к себе еще теснее, прижимая к лицу, — возвращаться в этот ад он не собирался.       Пак хмыкнул про себя, раздумывая, когда все пошло по наклонной.       Детство его было так прекрасно, наверное, даже слишком, чтобы быть правдой. Чимин соврет, если скажет, что рос без любви; вовсе нет, наверное, он слишком привык к идиллии, ведь когда сахарная сказка закончилась — подросток просто не выдержал. Сломался. Отгородил себя от всех.       Только друзья и семья посчитали его глупцом, что еще больше поразило его. Парень думал, что за такое надо порицать, но все, что для него было чудовищным, настолько отвратительным вскружило голову, ибо люди в округе совершали подобное каждый день.       Неприятные воспоминания встали перед глазами, заставляя смотреть на это ужасное зрелище снова.

***

Шатен стягивал с себя туго завязанный галстук, напоминающий больше удавку нежели украшение. Большими шагами он направлялся в уже опустевший актовый зал, дабы разыскать куда-то запропастившегося знакомого. Вечер был до предела утомителен, казалось, в горле застряло слащавое лицемерие. Хотелось убежать далеко и надолго, не вспоминая об этих днях.       Пак сдавил переносицу на носу, а после отряхнулся, услышав странные звуки. Парень точно помнил, как сказал Лихену ждать его тут, поэтому, не раздумывая, направился в сторону кабинки сбоку от сцены. Но тут же замер, ошпаренный, будто кипятком, вот только Чимин был полностью цел, ну или почти.        Разбитым теперь уже на долгое время стало его сознание. Перед ним повернутая спиной сидела женщина в темно-малиновом платье, чуть ли не полностью задернутым вверх настойчивым любовником. Смуглые руки его сжимали бедра женщины, вызывая короткие вздохи. Громкие противные смазанные поцелуи отпечатывались на подкорках сознания, как самые ужасные из всех, что там пребывали.       Пак решительно зашагал в сторону еще горящих в страсти людей, расцепляя их и грубо откидывая мужчину на пол. Глухой удар. Крики матери. Грязно-бордовая кровь, стекающая с головы мужчины. Рев скорой помощи.       Блондин вскочил на кровати, стуча по груди, прося ее не останавливать дыхание. Сердце звенело в ушах, отбивая тысячный удар под властью адреналина. В глазах защипало, легкие будто отказывались выполнять свою работу. Паническая атака. Снова. — Все хорошо, — в агонии повторял он сам себе, сжимая нервно свое запястье. — Все хорошо.

***

      С первыми лучами солнца блондин, еле распахивая опухшие глаза, заставил себя встать как ни в чем не бывало, насколько тяжело бы ему не было. Чимин не стал ныть, идя на поводу у своей жалости, наоборот приоделся и вышел. — Чимин? — не веря своим глазам, спросил очевидное Чон, идя по пятам за красивым блондином. — Да, Хосок, — приулыбнулся парень, грациозно направляясь в свой корпус, но на секунду обернувшись, заметил стоящего в углу Мина, внимательно наблюдающего за ними. Пак поднял руку в знак приветствия, получив в ответ дружелюбную ухмылку. — Давай сегодня пообедаем вместе, — лучезарно улыбаясь, продолжил Чон, заправляя руки в карманы своих брюк.       Пак хотел ответить, как вдруг остановился у своего магазинчика, теперь с уже ушедшей прочь улыбкой. Перед парнями, сгорбившись, сидел Джин, судя по всему, уже длительное время выжидавший здесь Чимина. — Пожалуйста, выслушай меня, — сразу начал Ким, видя растерянный взгляд в глазах блондина и уже взвинченную ярость Чона. — Нет, — сразу вставая вперед, ответил Хосок, заслоняя стройную фигуру Пака своей, словно перед ними стоял опасный хищник. Чимин приложил ладонь к спине парня, как бы успокаивая его, а после аккуратно отодвинул в сторону. — Хорошо, — Пак кивнул Хосоку, намекая на то, что все в порядке, на что тот с нежеланием отошел, оставляя их на пару минут наедине. — Что тебе нужно? — Чимин, я... Я знал, что ты ничего не крал, да и по тебе видно, что ты не такой. С самого начала я был до безумия рад, что мне выпал такой шанс работать здесь, но когда я приехал на место... Я увидел его... Не знаю, веришь ли ты во всю эту ерунду, но я влюбился в Хосока с самого первого взгляда. Наблюдая за ним, я думал, будто у этого парня нет эмоций, но стоило тебе появится на пороге, как он засиял ярче солнца. Я завидовал тебе, но старался держать себя в руках; когда в тот день ты отвел меня с собой к нему в кабинет, и я слышал, как вы заигрывали друг с другом — не выдержал и вспыхнул. Прости меня, я виноват и оправдываться не собирался, но тебя здесь любят слишком сильно, а я очень хочу жить. — Ясно, спасибо, если это значило «извини», — сухо ответил Пак, сдавливая все свое нутро в тиски, дабы ненароком не сжалиться. Вся вчерашняя обида и унижение стояли перед глазами. — Я не умею извиняться, но мне правда жаль, — напоследок кинул Ким, все так же не поднимая взгляда и уже направляясь к выходу.       Пак усмехнулся, решив не придавать этому больше никакого значения. Хосок забежал, как только дверь закрылась за Джином, «незаметно» проверяя все ли с парнем нормально, на что тот лишь безмолвно кивнул.       После тщательной проверки доставки продуктов, распаковки и укладки друзья направились в ближайший ресторан. Чимин был уверен, что они с Чоном будут только вдвоем, но его планам пришел крах, как только они спустились к парковке. Юнги ожидал их внизу, нетерпеливо постукивая пальцами по рулю. Засунув все свои недовольства поглубже, блондин как можно непринужденнее сел на заднее сидение, заставляя себя думать о чем угодно, только не о том, что он снова сидит в машине Юна. — Итак, сегодня величайший день, два враждующих лагеря наконец сблизились! Предлагаю в честь этого поднять бокал! — весело вторил Хосок, постукивая по панели. — Во-первых, мы на работе, — начал было Юнги. — Во-вторых, никто не сблизился, мы все так же друг друга не терпим. Не так ли, Чимин? — Все верно, господин Мин.       Хосок рассмеялся обращению Пака, но решил не тормошить едва выстроенный карточный домик, поэтому продолжил, говоря теперь уже о музыке и искусстве в целом. — Ты сегодня еще болтливее обычного, — недовольно подметил брюнет. — Просто я счастливее обычного, — пожал плечами Чон. — Значит, только моей любви тебе не хватает? — притворно возмутился Юн.       Чимин негромко рассмеялся, подмечая про себя, что ледяной Джек все-таки не так сильно замерз — рядом с Чоном он все же походил на обычного отзывчивого парня. — Что ты, душка, конечно, хватает.       А после он обернулся к зеркалу заднего вида, неспешно крутя туда-сюда голову в знак отрицания, тем самым забавляя Пака. — Так, мы приехали, особая просьба к Чон Хосоку, вести себя прилично, а не как в прошлый раз. — Ты обещал не вспоминать этого! — возмутился шатен. — Прости, брат, это было незабываемо, — усмехнулся Юн, похлопывая по плечу Хосока. — А что было в прошлый раз? — поинтересовался Чимин, идя следом за парнями. — Сам расскажешь? — улыбнулся Юн, но все же не выдержав продолжил. — В прошлый раз Чон феерично вышел из уборной, из-за своего порыва эмоций, не заметив стройную официантку с двумя подносами пива.       Чимин негромко рассмеялся, но под недовольно обиженный взгляд Хосока успокоился. — Потом ближайшие две недели пах темным душистым хмельным пивом, все за километр обходили. — Ну все-все, ни капли это не смешно, — надулся Чон, наваливаясь на бархатный диванчик, — Чимин, что будешь?..       Дальше блондин ничего не слышал, видя перед собой теперь уже не Юна с Чоном, а четкий силуэт Тэхена с какими-то до боли знакомым парнем. Блондин нахмурился, собираясь было поздороваться, как парень, стоявший спиной, обернулся лицом к залу, представляя собой того, кого бы Пак хотел видеть с Тэ меньше всего на свете. С Чонгуком. Тэхён, пожалуйста, не предавай меня.