Ванильное мороженое

— Чимин, будешь тирамису? Оно тут такое потрясное! — воодушевленно обратился к блондину Чон.       Только вот парень не отвечал, подвиснув над книжкой меню, словно заевший робот. Хосок пощелкал перед глазами Пака, возвращая его в реальность. — Чимин? Чего не отвечаешь? Будешь тирамису? А ещё паста очень вкусная, с сыром и шампиньонами так вообще, — без конца тараторил Хосок, но был заглушен недовольным выражением лица Мина. — Ты официант? — подняв одну бровь, спросил Юн. — Нет, — смущенно улыбнулся шатен. — Тогда заткнись, будь добр.       Чимин не понимал, почему так сильно расстроился увиденному, ведь ничего такого не произошло, а значит переживать незачем. Однако тяжело заставить голову не придумывать самые неприятные исходы, портя весь последующий день. «Не выдумывай, идиот, просто проведи хороший обед с теми, с кем пришёл», — пытался убедить себя Пак. — Когда у тебя рейс? — наконец заинтересовал Чимина Мин. — Сегодня, поздно ночью, — уже без энтузиазма ответил Хосок. — Я никак не могу избежать этого? — Чего? Ты же сам настаивал поехать туда, — возмутился Юн, отодвигая меню. — Да, но тогда, я не знал Чимина.       Блондин удивился, приподнимая бровь, как бы задавая немой вопрос. — А это тут причём? — попутно отвечая официантке, обратился к Чону брюнет. — Притом, что я его ангел-хранитель, — уверенно ответил Чон, вызывая насмешку у обоих сидящих рядом парней. — Со мной всё будет хорошо, так что не переживай. А куда ты едешь, если не секрет? — В командировку, на месяц в Китай. В прошлом месяце мы подписали удачный договор с одной крупной компанией, я был с Юнги на переговорах, вот они и пригласили меня разобраться с оставшимися документами. — Это затянется на целый месяц? — Точно не на месяц, — начал было шатен, — может, чуть больше.       Чимин ещё больше поник, не задавая больше вопросов; казалось, будто в один миг он потерял всю свою защиту от внешних невзгод. Да и дело было не только в защите, парень будет очень скучать по своему веселому хёну.       Извинившись, Хосок встал из-за стола, направившись в уборную. Пак сидел, смотря на свои ладони, вырисовывая ими друг на друге узоры и водя пальцем туда-сюда. Брюнет, отложив свой телефон, призадумался, но, приглядевшись к блондину, всё же спросил: — Если хочешь, я отправлю кого-то другого вместо него?       Пак удивленно поднял глаза на парня, сидящего рядом, не веря, что он сейчас сказал ему это. — Что? Но почему? — Морду повесил, будто кто-то умер, если так этого хочешь — я поеду вместо него.       Чимин впервые за вечер улыбнулся, чувствуя от самого противоречивого человека такую маленькую каплю теплоты. Казалось, это было даже приятнее тысячи слов поддержки. — Спасибо, Юнги, но нет, не надо. Он ведь едет не отдыхать, а работать, так что я уверен, что это важно. А мы тут без тебя не справимся. — Мы? — усмехнувшись, переспросил брюнет, смотря на маленькие ладони Пака. — Я и все остальные работники, — прочистив горло, ответил блондин, немного смущаясь непонятно из-за чего. — Мм, в таком случае ладно.       Хосок вернулся, таща в руках две тарелки десерта и забавно поигрывая бровями. Он поставил тарелку того самого тирамису, о котором говорил пару минут назад, перед Чимином, но видно парень витал в своих мыслях в этот момент, поэтому лишь странно покосился на него. Но все-таки решил не расстраивать такого счастливого хёна и притвориться, будто он так же рад, втолкнув в себя через силу ненавистный десерт.       К счастью, больше половины он осилил без какого-либо внешнего недовольства, поэтому, отложив его подальше, счастливо выдохнул, а после заметил посмеивающегося Мина.       «Чего смеёшься, дурак?», — подумал про себя блондин, усмехаясь; кажется, всё же он пару раз скривился, поедая этот гастрономический ужас.       Молоденькая девушка в униформе вернулась, расставляя заказы перед парнями. Манящий запах мраморного стейка кружил голову, блондин даже на секунду почувствовал дежавю, давно он не был в таких ресторанах. Воспоминания вызвали некоторый дискомфорт, ещё пару недель назад он разъезжал только с водителем и обедал в лучших заведениях Сеула, проводя своё время в полном одиночестве, ведь даже с Тэхёном ему далеко не всегда разрешалось проводить время.       Чимин улыбнулся, думая про себя о том, что не изменил бы ни одного своего принятого решения, посчитав, что лучше не знать о том, что будешь есть на обед, чем проводить время с пустым столом без каких-либо друзей в изобилии вкуса.       Закончив с обедом, парни поехали обратно, день закончился на удивление быстро, даже слишком, ибо парень совсем потерял счёт времени. Несмотря на это, Чимин направлялся домой с необыкновенно хорошим настроением, лишь одна деталь портила конец дня. Бесконечный путь домой. Настроения топать до остановки сотню лет не было, в голову приходила одна скользкая мысль — поклянчить Чона отвезти его.       Однако план успешно рухнул, стоило ему дойти до кабинета. В здании уже звенела смертельная тишина, только издалека слышались клацанья по клавиатуре. Видно парень давно покинул рабочее место, оно и понятно — через пару часов у него рейс. Чимин уже и забыл об этом, расстроенный он вышел обратно к лестнице. Медленно спускаясь, парень прислушивался к звукам, становившимся всё чётче. Блондин остановился, дабы узнать, кто в такое позднее время всё ещё не дома.       Приглушённый свет еле выделял на темном фоне стройного Мина, уже в расслабленной форме брюнет сидел, склонившись над клавиатурой с полураспахнутой рубашкой. Под покровом ночи, а может, и не поэтому, Чимин невольно подметил, что парень очень красив, когда сосредоточен. Эти небольшие очки, надетые в тайне от других людей, на самом деле ему очень шли. — Ты всё ещё здесь? — нарушил тишину Пак. — Как видишь, — охрипшим басом ответил Мин, всё так же всматриваясь в ноутбук.       Чимин задумался, глядя на парня, словно смотрел в забытые воспоминания. Юн сейчас так сильно напоминал ему отца: этим задумчивым взглядом, расслабленной позой, таким потухшим интересом к жизни. Лишь одна мысль опережала всю пучину непонятных чувств. Один глупый вопрос. Одно глупое желание. Убедиться, что он в порядке. — Так и будешь там стоять? — отрезвляюще спросил брюнет. — А что, нельзя? — Мин на это лишь усмехнулся и пожал плечами. — Можешь присесть, так будет удобнее любоваться мной.       Блондин довольно улыбнулся и поплёлся в сторону дивана, сам не понимая ,какого черта тут делает. Юнги же усердно делал вид, что чужое присутствие его никак не заботит, хотя сам был поддет интригой. — Что делаешь? — не выдержал Пак, наконец заставляя брюнета посмотреть на себя испепеляющим взглядом. — А ты? — хитро перевёл вопрос тот, смотря в упор. — Спасаю тебя, — выдал блондин. — От чего? — насмешливо поднял бровь тот. — От скуки.       Юн на секунду улыбнулся, сразу возвращая на место каменное лицо. — Ты отвлекаешь меня от работы. Если тебе нечем заняться — сходи сделай мне эспрессо.       Пак цокнул, но всё же поплёлся в сторону небольшого кухонного угла, надеясь этим подкупить старшего на бесплатную поездку домой. Только вот он прекрасно помнил тот инцидент с чрезмерной любовью Мина к кофе. Поэтому, обследовав весь кухонный шкаф, он решил воспользоваться содержимым и заварить зелёный травяной чай, немного разбавляя его фруктовым. На удивление вышло очень вкусно, блондин тайком немного отпил прямо с чашки Юна.       Довольный результатом Чимин поставил белоснежный стакан перед брюнетом. Тот сначала не заметил подвоха, но, учуяв сладкий дурманящий запах цветов, вопросительно посмотрел на кружку. — Это по-твоему эспрессо? — нахмурившись спросил Мин. Все эти чаи он на дух не переваривал, а всё из-за пустых маминых попыток пристрастить его к цикориевому чаю. — Нет, — смело улыбнулся Пак. — А что? — Волшебный элексир, — тихо прошептал парень, вызывая противоречивые эмоции у Мина. То ли он хотел ударить его, то ли посмеяться на дним — брюнет пока ещё не понял. — Я это пить не буду, — ответил брюнет, отворачиваясь обратно к делу, брошенному на полпути. — Ну, Юнги, — проскулил Пак, — я ведь старался, попробуй хотя бы.       Брюнет недовольно цокнул, но потянулся к чашке, немного опробовав обжигающий, но почему-то до дури вкусный чай, парень опустил стакан обратно на тарелочку. — Вкусно? — сверкающими глазами спросил Пак, и так зная свой превосходный талант создавать вкусовые шедевры. — Пойдёт, — упрямо ответил Мин, не в силах признать, что ему понравилось.       Блондин сжал губы, разочарованно смотря на отодвинутый стакан. Явно не этой реакции он ожидал. Не желая травить парня, Чимин потянулся к кружке, дабы избавиться от чая, но был перехвачен ледяной белоснежной ладонью Юнги. — Ты что делаешь? — недовольно спросил тот. — Вылью и налью тебе кофе, — поникнув, ответил Пак, словно это было очевидно. — Не надо, — тихо проговорил брюнет. — Да мне несложно, — не унимался Чимин. Он не собирался никого заставлять через силу пить то, что он сварил. — Чимин, оставь, мне очень понравилось. Доволен? — невольно улыбнулся Юн, оголяя белоснежные зубы, да так искренне, что, не сдержавшись, рассмеялся и Пак.       Блондин довольно кивнул и вернулся на оставленное пригретое место. «Вот, засранец, даже не признался, что понравилось», — размышлял младший, пока не почувствовал вибрацию в кармане джинсов, оповещающую о новом сообщении. От кого: Мама «Завтра в шесть званый ужин. Ждём тебя без опозданий дома. Поприветствуешь гостей и уедешь с утра. Будь добр приехать, оставив свои жаргонные выходки у дружка».       Чимин почувствовал слабое жжение, забавляясь от того, что его тело всё ещё обжигает себя от каждого воспоминания. Забавно, первое, что он получил от матери, спустя такое длительное время, именно это.       Ни как дела. Ни как ты себя чувствуешь. Ни хватает ли тебе денег на еду. Ничего кроме мерзкого «приезжай домой поприветствовать гостей». Ничего кроме роли прилежной обезьянки в завтрашнем спектакле. Ничего кроме лживого спектакля счастливой семьи.       Хотя, чему он удивлялся? Парень сам не понимал, почему чувствует себя так разбито, у него никогда не было иначе. Словно так и должно быть. Только повзрослев и увидев отношения других семей, он понял, что никогда не был нужным ребёнком.       И всё бы ничего, будь у него брат или сестра, но когда ты — единственный ребёнок, чувствуешь себя одним грязным пятном на белоснежной истории родителей. Единственной ошибкой, разрушившей две жизни. «Всё хорошо», — пыталось успокоиться сознание. Не показывай своей боли. Только не здесь. Только не перед людьми. Повторял в голове блондин давно известные ему правила, словно каменный запрет, вбитый ему родителями в детстве.       Чимин поднял убитое напрочь лицо, ледяным взглядом смотря на теперь уже гипнотизирующего его парня. Мин смотрел, не понимая резкой смены настроения. Буквально одна секунда пробежала перед ними, одно сообщение.       Парень просто встал, напоследок кинув: — Я пойду, спокойной ночи.       Мин не успел ответить, как тот исчез так же быстро, как и появился. Но мужчина не стал зевать и быстро захлопнул компьютер, предварительно сохранив все файлы и взяв всё необходимое, побежал вдогонку, сам не понимая, зачем сейчас это делает. Непреодолимое желание помочь взялось непойми откуда.       Блондин уже направлялся к выходу, как вдруг был остановлен рукой Мина. Вновь. Юнги просто потянул парня за собой, не объяснив ни слова, но остановился, когда блондин, никак не унимаясь, пытался вырвать свою руку. — Что ты делаешь? — грозно провопил младший. — Везу тебя домой, что же ещё? Или ты надеешься в такое время поймать автобус? — насмешливо спросил Юн, загоняя парня врасплох.       Конечно, Пак знал, что кроме несчастного единичного процента, нет шанса сейчас поехать домой общественным транспортом. Но он, наверное, даже хотел подвергнуть себя опасности, прекрасно зная, что единственный, кого он сейчас найдёт на остановке — какой-нибудь старый насильник. И то, если тот не решил пойти домой погреться. — Что случилось? — не удержался от вопроса Мин, впервые проявляя несвойственное ему чувство интереса.       Пак же, присев на сидение, следил за своими руками, а после, повторив в своей голове все свои правила снова, поднял голову, изображая самую отвратительную лживую улыбку на земле, притворяясь счастливым. — Ничего, всё отлично, — солгал младший. — Ладно, — слабо поверив, увлёкся дорогой старший. Он и сам часто врет, а значит, понимает чувства младшего. Докапываться не стал, зная, что это не лучшее, что он может сейчас сделать.       Больше ни слова не проронив, они проехали весь путь; младший витал в своих мыслях, примеряя забытые собой маски. Завтра они понадобятся ему, как никогда прежде. В этом театре кривых зеркал.       Заприметив знакомый дом, Чимин сразу потянулся к ручке двери, но остановился, тихо произнеся напоследок, а после сразу выплывая из машины: — Спасибо.       Старший усмехнулся скорости младшего. «Такой странный», — подметил брюнет. Простояв на месте пару минут и убедившись, что тот благополучно зашёл, он ринулся с места, наконец уже к себе домой.       Блондин скинул с себя обувь, как в бреду направляясь в спальню, совершенно не замечая отсутствия друга в доме. Сейчас у него не было никаких сил ни на что, кроме собственной печали.       Утром он проснулся раньше будильника, так было всегда когда его что-то сильно беспокоило. Натянув на себя первое попавшееся и напоследок отправив сообщение об уходе, младший отправился в свой родительский дом. От кого: Тэхённи «Оу, желаю удачи! Уверен, всё пройдёт удачно, ты, главное, держись! Ты, кстати, надолго? Вернёшься сегодня?»       К великому сожалению, Чимин знал, что так легко не отделается, и закончится весь этот ад, как минимум, часов так в одиннадцать. А там уже под сотым бокалом вина он будет явно не в состоянии добраться домой. Поэтому, ответив как есть, Чимин наконец зашёл в здание, когда-то называвшимся родным домом. — Господин Пак, вы вовремя, вас наверху уже заждались, — отчеканила седовласая женщина в строгой горничной форме, поклонившись в знак уважения.       Чимин кивнул и направился к лестнице, раздумывая, кто же его там ждёт. Что не говори, а не скучать по родителям было трудно, такому любвеобильному Паку так тем более.       Раскрыв белоснежные деревянные двери с роскошными ручными узорами, парень попал в свою комнату, непривычно отдающую холодом. Чимин даже поёжился, но в интересе огляделся, совсем не замечая перед собой двух молоденьких девушек в чёрных сарафанах. — Господин Пак, — нерешительно окликнули они расхаживающего из стороны в сторону блондина. — Да? — Куда же вы? Нас наставили сегодня быть вашими помощницами в подготовке к вечеру, позвольте нам начать.       Пак остановился, наконец понимая, кто его ждал. Прислуга. «А кто же ещё?» — рассмеялось гулко сознание. — «А ты кого ждал?». — Да, конечно, давайте скорее начнём, — фальшиво улыбнулся парень.       Всё последующее время Чимин сидел, словно марионетка в руках кукловода, поворачиваясь когда просили, забывая мыть голову, когда наконец было закончено тонирование его уже отвыкших от заботы сухих белоснежных волос. Парень даже не интересовался, какой цвет они подобрали в этот раз — настолько ему было плевать. В конце концов, кому есть дело до его цвета волос? До внешности? До оттенка костюма? Никому. Чимин всегда был одинок, а сейчас ещё пуще прежнего.       Периодично заходила горничная, принося обед с перекусами прямо в комнату Пака, правильно, ведь за одним столом семья собиралась только на званых ужинах. Только перед публикой. Только на сцене. — Дайте мне передохнуть, — не выдержав третьего часа мучений, промолвил младший.       Девушки сразу отложили приборы, послушно кивая и покидая комнату, дабы оставить парня наедине. Чимин, даже не оглядываясь в зеркало, встал за телефоном, набирая новый номер в телефонной книге. — Алло? — сонно промычал Чон. — Хосок, ты долетел? Всё хорошо? — заботливо спросил младший, вкладывая теперь уже настоящие эмоции в голос. — Чимин? — сразу подпрыгнул Чон, радость зазвенела в его голосе. — Да я в полном порядке! Рано утром уже был тут. Как твои дела? Юн не обижает? — Да нет, хён, у меня тоже всё хорошо, я сегодня не должен идти на работу, просто переживал за тебя. — А, да? Ну смотри, если что — сразу звони! — Хорошо, Хосок-и, ты отоспись от души, не буду мешать. — Думаю именно этим и заняться сегодня, — уверенно промолвил Чон. — Сладких снов тогда, хён, — на прощание ответил Пак, голос старшего поднял ему настроение. В конце концов, всё ведь не так плохо?       Чимин повернулся к зеркалу, впервые за вечер подмечая, что девушки и правда знатоки своего дела. Серебряный тон волос ему до безумия шёл, придавал огня, что он невольно даже засмотрелся, аккуратно проводя рукой по шёлковым прядям. Удивительно, как они за это время буквально воскресили потухшие, сухие прядки волос.       Минут через десять образ был полностью готов, осталось только надеть костюм. Спросив разрешения, прислуга воспользовалась небольшим количеством макияжа, подчеркивая тенями глаза. Пак внимательно наблюдал, сам с себя смеясь, как из наивного ребёнка превращался в самый настоящий сексуальный объект. — Вам нравится? — спросила девушка скорее для галочки, чем для получения ответа. — Очень, — честно ответил парень, после чего прислуга удалилась. «Всего один вечер, всё будет хорошо».       Блондин раскрыл дверь шкафа и сам приглушил свой вздох. Темно-серый костюм Armani с шелковой глубоко-чёрного цвета рубашкой. Парень провёл рукой по дорогой ткани, получая от этого небывалое удовольствие. Как же он всё таки любил дорогие вещи, хотя от души старался убить в себе меркантильного эстета, ведь вещи не делились на плохие и хорошие от одного ценника, но в тоже время приносили совершенно разные эмоции.       Когда парень был уже полностью одет, старшая гувернантка оповестила его о начале мероприятия. «Да начнётся игра», — прозвучало напоследок в голове, прежде чем парень перешёл порог.