Ванильное мороженое

А вы обнять меня смогли бы, Не отморозив ваших рук?

Lost the game — Two feet.       Грациозной походкой парень спускался по лестнице, держа одну руку в кармане строгих брюк. Чимин знал, как надо вести себя на публике, и превращался из невинного паренька в сверкающего от уверенности чёрного лебедя. Пак смотрел на всех сверху вниз, сразу отмечая, кто тут на самом деле король кривых зеркал.       Проходящий мимо официант невольно остановился, присматриваясь к парню чуть ли не с открытым ртом. Чимин усмехнулся, но подошёл к нему, резко выхватывая с подноса бокал игристого шампанского. — Спасибо, сладкий, — прошептал он, всем своим видом искушая невинного. — Что? — тихо, словно опасаясь, спросил паренёк. — Бокал шампанского сладкий, говорю, — хладнокровно кинул Пак, сразу разворачиваясь и уходя дальше. — О, какие люди, — разыгрывая удивление, проговорил Ким, прекрасно зная, что именно по его инициативе Пак появлялся на большинстве мероприятий, — Вы наконец соизволили почтить нас своим присутствием.       Чимин мог поклясться, что и сейчас его позвали только из-за хитрого Намджуна, который постоянно напоминал о нём гостям, невольно заставляя тех стыдить родителей Пака, мол те обходят традиции и не чтят этикет. — Не без вашей помощи, Ким, — ровно ответил парень, не желая даже смотреть Киму в глаза. — Ходят слухи, что вы съехали с нашего пути и бросились на произвол судьбы, неужели это правда? — с насмешкой спросил Нам, водя вопрос из стороны в сторону. Он всегда поступал так, когда хотел узнать нужную ему информацию.       Пак усмехнулся и вместо ответа поднял бокал, жестом показывая, что пьёт за здравие Кима. Тот же стоял, рассматривая каждую изменившуюся деталь в парне. Никто не знал, как на самом деле зависим Нам одним только пленительным взглядом Чимина. — Вы сегодня особенно прекрасны, — не удержался от честного комментария Нам, удивляя парня. — Не верится, как деньги способны так сильно украсить человека.       Улыбка Пака медленно сползла с лица, парень и забыл, как сильно ненавидел ядовитого Кима. Все эти извилины в разговорах всегда до безумия раздражали. — Вы правы, только вот жаль, что таких прогнивших людей, как вы, не спасут ни деньги, ни что-либо ещё. Приятно было повидаться с вами, господин Ким, надеюсь, на этот раз наша разлука будет равна вечности, — высказался Пак, обламывая Кима. Но тот всё так же улыбался, раззадоривая этим гнев младшего пуще прежнего.       Поклонившись, Чимин с гордо поднятой головой ушёл дальше в зал. Намджуна так и не отводил от него глаз, весь вечер только и делая, что наблюдая с балкона на втором этаже за стройной фигурой в сером костюме.       Чимин же отсчитывал часы, но, как известно, чем больше ты чего-то ждёшь — тем бесконечнее тянется время. Несмотря на всю неприязнь, парень отзывчиво улыбался гостям, приветствуя каждого. Так, в разговоре с очередным инвестором, Чимин заметил в углу комнаты знакомый силуэт. Парень сощурился, тревожный звоночек зазвенел в груди, знакомый мужчина стоял слишком далеко, чтобы он мог различить его издали. Но что-то напрягало парня, чтобы просто забыть. Только он хотел было подойти, как навстречу ему зашагал отец. — Здравствуйте, Кхан, как ваше самочувствие? — любезно поинтересовался Пак, незаметно для гостя постукивая рукой по плечу сына. — Всё хорошо, мы как раз обсуждали наш удачный проект, думаю, мы сможем придумать ещё что-нибудь интересное в будущем. — Уверен, так и будет, — поклонился мужчина, технично утаскивая за собой сына.       Отойдя от толпы, они встали у небольшого, скрытого от чужих глаз угла, хотя при этом сами прекрасно всех видели. — Как ты? С тобой всё хорошо? — встревоженно спросил отец, осматривая сына. — Да, пап, — улыбнулся младший. — Чимин, ты ещё не наигрался? Я хочу, чтобы ты поскорее вернулся домой.       Блондин удивился такому порыву отца, стало даже как-то стыдно, что он недооценивал их связи. — Я ведь уже не так мал, ты сам учил меня самостоятельности. — Да, но сейчас думаю это не так необходимо. К тому же в скором времени к нам приедет повидаться семейка Кан, ты же помнишь их замечательную дочь Ли Сон. Да и в этом году они стали занимать лидирующие позиции, думаю, это отличное решение напомнить вам друг о друге.       Чимин усмехнулся, наконец улавливая смысл слов. Настроение было настолько угасшим, что спорить с отцом не было ни сил, ни желания. Пак просто молчал, смотря куда-то в пустоту, пока силуэт не показался снова. Чимин немного приблизился к краю и наконец заметил парня. Это был Юнги. Блондин раскрыл рот, не понимая, что он тут делает, раньше тот никогда не видел парня на таких мероприятиях.       «Он не должен меня увидеть», — опомнилось сознание. Чимин лгал им о своём положении, сейчас не время показываться перед ним в дорогом костюме, чуть ли не виновником торжества. «Нужно бежать», — промелькнуло в голове. — Ты меня слышишь? — Да, хорошо, погорим об этом позже, я забыл наверху телефон, — блондин высказал первое попавшееся на ум, убегая к лестнице.       Распихивая людей, он еле добежал до второго этажа, истошно дыша и раздумывая при этом, кто вообще придумал поставить такую крутую лестницу в доме. Чимин был уже в шаге от своей комнаты, как был перехвачен грубой хваткой и закинут совершенно в другую сторону. — Ащ-щ, — прошипел Пак. — Какого чёрта ты делаешь? — Решил помочь тебе с побегом, — деловито ответил Нам, поправляя пиджак. — Поэтому, блять, припечатал меня к стенке? — агрессивно прошептал младший. Не дай бог кто-то услышит, как он с ним говорит да ещё и на ужине — не видать ему своей головы. — Ну, это уже чисто по привычке, — усмехнулся старший, — и вообще не ругайся так, совсем обнаглел. — Ясно, я сейчас вернусь.       Пак вытащил голову из-за двери, тайком подглядывая, есть ли кто в коридоре. К счастью, проход был чист, потому парень перескочил в свою комнату и что есть мочи снял с себя костюм, откидывая дорогую ткань в сторону, словно дешевую половую тряпку. В этот момент зазвенел телефон где-то под слоем одежды, Чимин с диким воем разыскивал предмет, заранее проклиная звонящего, но увидев, что это был хён, сразу подостыл. — Да? — прикрикнул Пак. — Чимин, слава Богу, ты ответил! Я уже целый час не могу дозвониться до Юнги, не знаю, где он пропадает. Вы мне срочно нужны! Помнишь, я в ресторане отдал тебе один договор? Небольшой такой. в файлике, — нервничал Чон.       Чимин сощурился, не припоминая момента, когда тот мог вручить ему документ. — Но, Хосок, ты не давал мне никаких документов. — В руки не давал, я закинул тебе в сумку, посчитав, что иначе точно его потеряю. Блин, какой я дурак, знал ведь, что забуду о них. Ума не приложу, что делать. Мне нужно, чтобы этот документ был сдан до завтрашнего утра. Чиминни, что делать, этот чертов Мин Юнги не отвечает, бог знает, где его носит. — Хосок, успокойся! Как я понял, мне просто надо выслать тебе этот файл? Я поеду домой и прямо сейчас его отыщу, не переживай! — Мне нужно, чтобы ты отдал его Юнги; их надо отсканировать, по-другому никак. Ты не дома, да? Черт, прости, что отвлекаю тебя, я очень сильно напортачил, припомни мне это в будущем — сделаю всё, что захочешь! — Хосок, я найду его, не переживай, иди сходи выпей чаю, как только допьёшь — всё уже будет сделано, хорошо? — Но, как? Чимин, я буду обязан тебе по гроб жизни! Спасибо большое! — Поблагодаришь — как будет сделано, всё, я побежал!       Чимин гортанно вздохнул; теперь ему надо выполнить мегаплан по побегу, плюс проникновение к сонному Киму, плюс актерская игра в поисках Юна.       Натянув толстовку, Пак выбежал из комнаты, слыша за спиной зов отца. Пожалуй, самый большой страх он испытывал сегодня, перепрыгивая лестницу на бешеной скорости. Внизу уже поджидал Нам. Стоило ему только присесть, как машина с громким ревем уже бросилась вперёд. — Спасибо, — тихо кинул Пак, всматриваясь вперёд. — Всегда пожалуйста, — улыбнувшись, ответил Ким.       Чимин нервно сжимал пальцы, не решаясь набрать злосчастный номер. Он и так не любил телефонные звонки и поднимал трубку только в вынужденных ситуациях, но когда приходилось звонить ему да ещё и человеку, с которым они не в ладах, всё становилось в три раза сложнее. — Юнги? — нерешительно прошептал Пак; брюнет и правда взял трубку лишь с пятого звонка, что только было на руку Чимину. — Хосок звонил мне. — Да, я знаю. Ты нашёл документы? — решительно прервал его Мин.       Чимин даже немного взбесился, что тот не дал ему договорить, задавая не совсем нужный ему вопрос, ибо наверняка он и не знал, есть ли у него те самые документы. — Я был не дома, сейчас мчусь на всех скоростях, так что я не уверен, но Чон сказал что точно закинул мне их в сумку. — Ясно, как доберёшься — позвони, я подъеду.       Чимин скинул, спокойно вздыхая, вызывая тем самым тихий смешок Кима. — Чего смеёшься? — Со мной ты такой дерзкий, а стоило позвонить начальнику — весь побледнел.       Чимин ущипнул парня за руку в знак протеста. — Ничего я не бледный, просто ты не знаком с Мином.       Нам пожал плечами, но спорить не стал. Противный голос навигатора оповестил о последнем повороте до цели, расстраивая тем самым старшего. Хотелось просто развернуться и закрыть Пака в своем доме, даже если тот начал бы вечно спорить и драться. Лишь бы просто был рядом.       Чимин улыбнулся и, помахав напоследок, забежал в свой подъезд Дверь оказалась открыта, чему Пак немного смутился, но всё же зашёл. Быстро скинув обувь, он побежал в свою комнату разыскивать файлы, совсем не замечая атмосферы вокруг. — Нашёл, — радостно воскликнул Пак, сразу оповещая об этом Юнги. Блондин сразу накинул на себя куртку, но вдруг остановился на секунду. Alone Again — The Weeknd.       Он нахмурился, услышав посторонние звуки. Странное чувство охватило парня, он вышел из комнаты, крепко держа в руках телефон, словно тот в случае чего его спасёт. Глупый. Спасать там было не от чего.       Чимин даже улыбнулся на секунду, подумав что он дурак, когда увидел, как парень сверху припечатывает Тэхёна к кровати мокрыми поцелуями. Плюс к этому вспоминая, что обещал Тэхёну не возвращаться сегодня. Пак было хотел развернуться, как услышал стон Кима и его такой сладостный выкрик: «Чонгукки». Пак ощутил оглушающий стон, словно свинцовый выстрел пронзающий грудную клетку. Нет. Нет, пожалуйста умоляю.       Чимин развернулся и просто стоял как вкопанный. Страх, разочарование душили его крепкой хваткой, он и не заметил, как по щекам градом потекли слёзы. Пак стоял и смотрел, как те двое занимались любовью. Как его лучший друг сейчас стонал под его первым и единственным возлюбленным.       «Уходи», —истошно кричало разбитое вдребезги сердце. Пак просто кивнул, словно услышал эти слова. Словно у него сейчас был рядом друг, который только что дал ему совет. Словно у него вообще когда-то на земле был друг.       Чимин выбежал на улицу как ошпаренный, держа при себе телефон с несчастной бумагой. Как забавно, что из-за пары листов он случайно увидел то, что в одно мгновение разбило его сознание.       «Чонгукки» — снова и снова прокуричивалось в мыслях. Эти сладостные поцелуи, картины повторялись одна за другой, не останавливаясь ни на секунду.Пак встал в середину дороги и истошно закричал что есть мочи, заполняя своим криком всю улицу.       Сердце буквально разрывалось на куски, Чимину казалось, словно он даже слышал эти звуки. Всё. о чём сейчас думал парень — это о том, чтобы как можно скорее побежать к мосту и покончить со всем этим. Но, как ни странно, этот документ обязал его сегодня встретиться лицом к лицу с правдой, при этом продолжая жить, ибо единственное, что сдерживало сейчас Пака от самоубийства — не чья-то любовь, а долг перед Хосоком.       Блондин прижал руку к груди и тихо завыл, разрываясь на части. Из-за всего. Из-за всей ненависти, что дала ему судьба. Из-за хладнокровности близких ему людей. Парень просто не понимал, за что был так сильно нелюбим ими. Что родителями, что друзьями. Почему люди, которых он считал своим миром, резали его насквозь?..       Когда слёз уже не осталось, он просто сидел на скамейке, обдуваемый холодным ветром. Постепенно начал лить дождь, отчего парень еле заметно дрожал, но он не сдвинулся и с места, лишь пряча во внутренний карман документы Мина. Всё внутри было поглощено огнём, пустота настолько пугала, что хотелось взвыть.       «Почему ты так поступил со мной, Тэхённи?», — прозвучало в голове, вновь заставляя слёзы скатываться по щекам Пака. Дождь начал падать с неба огромными каплями, смешивая соленую жидкость с косметикой в непонятное месиво на лице.       Поначалу Чимин никак не среагировал, увидев машину Мина. Лишь минуты через три нехотя поднялся со скамейки, когда тот несколько раз просигналил безжизненному телу Пака. — Садись! — выкрикнул ему Юн, не открывая окно, намекая, чтобы тот сел в салон. Юнги заметил, что с парнем что-то не так, когда тот упорно сидел под ливнем, не шелохнувшись.       Чимин медленно присел, весь мокрый насквозь. Казалось, весь салон после него затопит дождевой водой. Капли падали с его челки, но тот не обращал на это никакого внимания, лишь медленно, будто зомби, достав бумаги и протянув их Мину. — Ты почему под дождем сидел? — громче обычного прикрикнул Мин. — Сейчас заболеешь какой-нибудь дрянью, а потом нас всех ею заразишь.       Пак поднял свои заплаканные глаза и кивнул, хотя про себя думал, что не заразит никого, если его больше не станет. А после, найдя самое верное решение, открыл дверь, четко зная куда теперь направится.       Юн обескураженно проследил за медленно ползущим куда-то парнем. Уж слишком странным он ему показался. Сегодня тот явно был не в порядке. Мин понял, что пора спасать Чимина, когда он поплёлся не в привычный ему потрёпанный подъезд, а в тёмный закоулок, где чуть поодаль находился пошатанный мост над мутной коричневой водой. Юн буквально выбежал, увидев, как по самому краю ходит Чимин. Его нездоровый вид явно намекал, что тот задумал что-то неладное. — Что на тебя, черт возьми, нашло?! — выкрикнул Мин, поймав парня за капюшон.       Тот зашатался, словно игрушечная кукла в руках кукловода. Парень не соображал, что сейчас делает, каждый проделанный шаг был как в тумане. Вот он стоит на мосту. Вот он, вроде, прыгает. Вот он опять в какой-то машине. И всё...       Дальше младший просто вырубился. Подсознание выключило его, стараясь защитить от переизбытка неприятных эмоций. — Заебись, — подытожил Юн, заметив, что Чимин всё же уснул.       Не найдя больше выхода, Мин поехал к себе домой, решив, что утром всё сказочно решится. Что Пак всё же придёт в себя и будет хоть и странным, но хотя бы не настолько сумасшедшим.       «Что же тебя так сильно расстроило?» — спросил сам себя Мин, таща в руках насквозь мокрое тело. Юнги принёс парня в гостевую комнату, аккуратно посадив его на кресло возле кровати. Замявшись на секунду, он всё же потянулся к Чимину, дабы снять с него мокрую одежду. Пришлось немного пересилить себя, но он справился, совершая всё с полузакрытыми глазами. Не сказать, что это смущало Мина, вовсе нет, ему казалось, что потом смущаться будет сам Пак. Хотя мельком увидев накаченное тело блондина, он все же засомневался, в том что ему когда-либо было стыдно за своё тело. Быстро уложив его в кровать и накинув сверху полотенце на голову, Юн выбежал, сразу набирая номер друга. — Хосок, какого черта ты всегда уезжаешь в самый нужный момент? — Что случилось? Чимин не смог найти бумаги? — Нет, я сейчас вышлю тебе их. — А что тогда? — Когда я приехал, он очень странно сидел на улице, смотря куда-то в одну точку. — И что? — И то что на улице в этот момент шёл настоящий ливень. Он весь промок, но все так же ровно сидел на скамейке, а после, отдав мне файлы, поплёлся в какую-то глушь и чуть было не спрыгнул с моста, пока я не подхватил его. — Чего, блять? — Да! Я привёл его к себе, он ещё в машине вырубился, думаю, может, дома с кем поссорился? Будь ты здесь — я бы отправил его тебе, теперь я должен с этим мучатся! — Юнги, спасибо. Пожалуйста, не бросай его, он на самом деле очень хороший парень. Представь, до чего же они могли довести ребёнка, что тот сразу собрался прыгать? Позволь ему пожить немного у тебя, пока всё не уляжется. — Что? Ты обнаглел, Хосок? Сегодня я его оставлю, но это не отель и не твой дом, чтобы ты таскал сюда бездомных. До конца чего ты предлагаешь мне ждать? Вдруг он и не собирается ни с кем мириться, и что мне теперь с ним жить? — Юнги, я буду работать в поте лица, чтобы успеть домой побыстрее. Как только я приеду — сразу заберу его. Почему оставить кота тебе запросто, а разбитого ребёнка тяжело? Если он завтра пойдёт и повесится — неужели тебе не будет совестно? — Нашёл, с чем сравнивать. Ладно, ты прав, я оставлю его ровно на месяц, но только попробуй не приехать до конца этого времени. — Юнги, пожалуйста, присматривай за ним, не обижай его. Вдруг совсем с ума сойдёт, я очень переживаю за него. Может, мне все-таки вылететь через неделю? — Да успокойся, я присмотрю за ним. Иди лучше к компьютеру, сейчас скину тебе эти файлы. И не поступай так опрометчиво больше, понял? — Понял, — вздохнув, ответил Чон. Сегодняшний день вымотал его до изнеможения.       Юнги, закончив с делами, медленно потер виски, раздумывая, как дальше будет жить в одном доме с маленькой блондинистой занозой. Мин так сильно не любил присутствие посторонних, представляя, как в это время его сдавливает бетонная стена. Но он прекрасно понимал, что пора бороться с этими страхами, хотя бы ради парня, который сейчас действительно нуждался в его помощи. Как бы не был жесток Мин, он не мог бросить человека в таком состоянии.       Проходя мимо комнаты Чимина, он немного замедлился, услышав из-за приоткрытой двери такие тихие всхлипы младшего. Юн закусил губу, не зная, как правильнее поступить — поддерживать людей он никогда не умел. Но пройти мимо было не так легко, противное чувство совести укалывало иглой. Смирившись со своей новой ролью, брюнет спустился вниз, доставая одно из самых сильных препаратов, прописанных ему психиатром еще во время нервных срывов. Капнув в воду пару капель, он поднялся наверх.       Чимин весь сжался, услышав приближающиеся шаги, вмиг утихнув. Только стереть весь град слёз он так и не успел. Да и не посчитал нужным. Он в принципе не понимал, где сейчас находится и кто именно идёт к нему. Всё смешалось в непонятную кашу воспоминаний; единственное, что он помнил — предательство. Только это всё было настолько ужасным, что казалось, будто он сам себе это и придумал. Как жаль, что это было абсолютной правдой.       Юн аккуратно стянул пуховое одеяло с лица Чимина, увидев распухшее от слез лицо Пака, Юнги понял, что не зря переступил через себя. Ему действительно нужна была помощь. Пак сощурился из-за яркого света настольной лампы, глаза его были залиты кровью от переизбытка истерик. — Хватит плакать, что бы с тобой ни случилось — ты не можешь изменить этого своими слезами, — как можно мягче промолвил Мин, не пойми из-за чего злясь. — Никто, кроме тебя самого, не сможет поддерживать и оберегать от внешнего мира.       Чимин хлюпал носом, не веря, что перед ним сидел не кто иной, как Юнги. Казалось, просто сон показывал ему разные фрагменты вероятных событий, ибо что еще ему посреди ночи делать рядом с Мином, да ещё и успокаивающим его. — На, выпей и постарайся уснуть, — притягивая легонько к себе и протянув в руки стакан тёплой воды, заключил Мин.       Пак просто послушно потянулся к нему, исполняя просьбу, даже не задумываясь спросить, что именно всучил ему парень. Выпив примерно половину, блондин прилёг и почувствовал, как брюнет снова натянул чуть ли не до носа одеяло, но он всё же прикрыл веки, в этот раз благополучно засыпая. — Спокойной ночи, — напоследок сладко промолвил Юн, выключая настольную лампу, перед тем как выйти из комнаты.