Ванильное мороженое

      Чимин закусил губу, прислушиваясь к каждому постороннему звуку, сердечный бит отбивал в ушах громким басом. Он нашёл себе засаду в самом конце коридора, в маленькой неприметной комнатке. Видно даже хозяин забыл об этом чулане, куда вполне поместилась бы стиральная машина или что-то вроде того. Однако пригодилась она, видимо, только ему, ибо была заполнена пылью и не замеченной им километровой паутиной со всей прилагающейся к ней живностью. Он был так заинтересован подглядыванием через тонкую приоткрытую щель, что вовсе этого не заметил.       Только когда по шее пошли мурашки, он немного посмеялся, не обратив на это внимания. Но щекотка плавно продолжала переходить ниже по линии позвоночника, и вот тогда то уж он выпрямился, поняв наконец в чём дело. Истошно вскрикнув, он со всех ног выбегал из укрытия с громкими воплями.       Юнги сразу подбежал к парню, готовый к ответному нападению, но увидев бегающего туда-сюда блондина с глазами полными страха, он перехватил его за талию, останавливая перед собой. Чимин весь раскраснелся, вздыхая полной грудью. — Ю-Юнги, п-пожалуйста, убери его, Боже, — невнятно промямлил он, дергаясь в его руках, как от мелкого электрошокера.       Брюнет сразу понял, что так напугало младшего. «Точно, ребёнок», — посмеялся он про себя над глупой реакций Пака. Посмотрев назад, Мин не обнаружил «заразы», поэтому, не медля, снял с него футболку. Найдя чёрное сжатое тело насекомого, он смахнул на пол приклеившегося к телу паука, без раздумий собираясь ликвидировать насекомое. Но блондин остановил его, легонько прикоснувшись к локтю. — Н-не надо. Не убивай, выкини на улицу, — не оборачиваясь, промолвил Пак, всё ещё вздрагивая от страха. — Хорошо, — спокойно ответил Юн, взяв на руку насекомое и скидывая его в открытую форточку. — Всё, ты в порядке?       Чимин еле кивнул, обнимая себя руками; теперь, когда он был без футболки, мимо ходящий ветерок обдувал его мокрое после игр тело. Юнги непроизвольно опустил взгляд с его лица ниже, приятно удивляясь увиденному. Ухмыльнулся. Загорелый оттенок кожи идеально сочетался с массивными плечами и красивой узкой талией. Про выступающие кубики Юнги вообще молчал, чувствуя сжигающую потребность прикоснуться к ним. — Ты пялишься, — констатировал факт уже пришедший в себя Чимин, но всё такой же красный то ли от страха, то ли от смущения.       Юнги улыбнулся, подходя ближе и сразу притягивая к себе напуганного паренька, обнимая за талию, слишком нежно для пылающего огнём взгляда. В следующую секунду он театрально нахмурился и наиграно вздохнул, намекая на ещё какую-то находку. Чимин снова сжался, ожидая спасения, но вместо этого Мин усмехнулся и, воспользовавшись несопротивляющимся Чимином, оставил на медовом плече поцелуй. — Эй! — возмутился Пак, отодвигаясь от крепкой хватки Юна. — Мне показалось, что там был жук. — Да что ты? Поэтому решил поцеловать его? — рассмеялся блондин от такой бредовой отмазки, но сопротивляться дальше не стал, выжидая последующих действий.       Юнги улыбнулся, кивая младшему. Наклонил голову, подождал пару секунд, прежде чем снова опуститься к открытой груди. Но вместо нежных касаний губами, брюнет покусывал тонкую кожу, отчего младший непроизвольно вздыхал, замечая красные отметины. — Кажется, тут ещё больше жуков, — довольно проговорил Юнги, прежде чем снова оставить поцелуй, вызывая мурашки по всему телу парня. — А ещё тут, и тут.       Снова и снова он опускался к смазанным поцелуям, резким укусам, и еле слышным шипениям младшего. — Ю-юнги, — выдохнул Чимин, закусывая губу от поступающего желание зайти дальше. — Если боишься, то лучше беги сейчас, пока я могу остановиться, — прошептал на ухо Мин. Он отодвинулся на минуту, дабы насладиться неописуемым видом; облизнулся, смотря на раскрасневшегося Пака, на вздымающую тёмную грудь, покрытую мелкими укусами, на вставшие от возбуждения мелкими бусинками соски.       Блондин опустил голову вниз, не в силах сдержать смущение, хотелось сбежать от внимательного взгляда старшего. Он пытался прикрыть себя рукой, оттягивая его подальше. — Юнги, — прохрипел Чимин, безмолвно прося прекратить это наблюдение. — Перестань, мне стыдно. Я такой ужасный.       Мин снова притянул его к себе, поднимая ладонью опущенное красное лицо Пака, теперь уже заглядывая ему прямо в глаза таким сверкающим взглядом, что Чимин было охнул от такого искреннего восхищения. — Никогда больше не говори такой ерунды. Ты настолько прекрасен, что я просто не могу налюбоваться тобой.       Чимин усмехнулся, прижимаясь ко лбу парня и приводя сбитое дыхание в норму. В груди слишком жгло — вся эта любовь не могла уместиться в его голове. Все эти слова казались слишком сладкими, чтобы быть правдой. Этот взгляд, с которым на него смотрел Юнги, просто растапливал его изнутри. — Ты, — оставляя поцелуй возле уха, прошептал он. — Самое, — поцелуй на скуле. — Прекрасное, — поцелуй на ключице. — Из всего, — поцелуй на подбородке. — Что со мной происходило, — поцелуй в губы.       Тепло распространилось по груди, отчего он не заметил, как сам сократил расстояние между ними, накрывая своими губами улыбающегося Юна. Он довольно проурчал в поцелуй, когда младший надавил на него, постепенно увеличивая скорость. Одну руку Чимин поставил на гладкую щёку Мина, немного царапая скулу от переизбытка эмоций. У Юнги сносило крышу от напора младшего, от жажды, с которой он сейчас раскрывал свои губы, причмокивая при каждом разрыве. От горячего влажного языка, что блуждал по его собственному податливому и горячему телу под рукой. Мелкие разряды тока прошлись от пальцев рук, падая прямиком к паху. Возбуждение дало о себе знать, колокольчиком звеня в голове. Пак неуверенно потянулся к концу мокрой, прилипшей к телу футболке Юнги, одолеваемый таким робким желанием поскорее её снять. Но, видно, на решительные действия у парня не хватило смелости. — Ты весь дрожишь, хочешь... — утвердил Юн, с громким вздохом отрываясь от пленительно сладкого Пака. — Давай остановимся?       «Не могу поверить, что говорю это, — пронеслось в затуманенной от возбуждения голове. — Если он согласится, то гореть мне в аду за слишком сильное воздержание». — Нет, — решительно ответил Пак, сам поражаясь внезапно появившейся из ниоткуда смелости. — Я хочу тебя.       Юнги улыбнулся, ощутив вулкан счастья, наваливающийся на него. Поддавшись рвению, младший стянул с Мина футболку, улыбаясь при виде смущённого брюнета. Кожа его будто светилась изнутри, отливая серебром. Юнги внимательно смотрел на Чимина, боясь спугнуть или, ещё хуже, подорвать чужое желание, но вопреки страху младший подался к нему ближе и прошёлся нежным горячим языком по грудной клетке старшего, легонько посасывая сосок, отчего тот гортанно зарычал, откидывая голову назад. В голове уже раздался салют небывалого экстаза, а губы Чимина опускались всё ниже и ниже. Оказавшись на прессе, он медленно потянулся к ремню старшего. Мин дёрнулся от короткого разряда возбуждения, закусывая губу от переполняющих его эмоций. Внизу невмоготу давило, взывая Пака прикоснуться к самому сокровенному. —Чимин, — простонал брюнет, почувствовав чужие руки на своих боксерах. — Ох, чёрт..       Младший поднялся, снова оказываясь перед ним, все также стимулируя рукой и поглаживая вверх-вниз. Юнги откинул голову, отдавшись ощущениям, что дарили губы, целующие его шею, руке, что немного сильнее надавливала, лаская его член. В этой звенящей тишине слышались только негромкие вздохи, пропитанные удовольствием. — Чимин, подожди... — еле заставив себя оторваться, прошептал брюнет. Не дожидаясь ответа, он подхватил его на руки. — Не хочу, чтобы наш первый раз произошёл на полу.       Пак рассмеялся, пряча своё лицо на плече старшего. Ему сейчас так сильно хотелось впитать в себя запах Юнги, окутать себя им и больше не чувствовать ни одной печали. Прижимаясь к его груди, он слышал, как быстро бьётся его сердце, и до сих пор не мог поверить, что сейчас оно бьётся так только из-за него.       И понятия не имел, что на самом деле. Только ради него.       Юнги аккуратно, словно самое ценное золото, что у него было, положил парня на кровать, сразу нависая сверху. Но не припадая к нему, дабы запомнить навсегда образ такого растрёпанного, необычно красивого Чимина с распухшими губами, желающего его сейчас так же сильно, как и он сам.       Младший улыбнулся, приподнимаясь на локтях ближе к нему и оказываясь на уровне лица Юна. — Я хочу, чтобы ты пообещал мне, — остановил он его своим басистым от возбуждения голосом. — Что? — утопая в пленительном взгляде чёрных глаз, спросил Пак. — Что останешься со мной. — Что? — удивился блондин, не понимая, к чему ведут слова старшего. — Я хочу, чтобы ты остался со мной даже после возвращения Хосока, — на минуту в глазах Мина блеснула неуверенность, словно он действительно боялся услышать отказ.       Чимин закусил губу, стараясь уместить в своей голове, что перед ним тот самый холодный и грубый Юнги, до ужаса харизматичный, но, как звезда, недосягаемый, сейчас неуверенно просит его о том, чтобы он остался с ним. Блондин кивнул ему, борясь с желанием заключить его в объятия, вместо этого приближаясь и безмолвно вымаливая поцелуй.       Юнги довольно усмехнулся, быстро чмокнув его в губы. Чимин издал недовольный стон, прося не издеваться над ним; только брюнет всё ещё улыбался, не в силах прервать наблюдение за ним. — Не хочешь поцеловать меня? — буркнул Пак, специально прижимаясь к нему.       Брюнет припал к сладким устам, обводя языком то верхнюю, то нижнюю губу, слегка прикусывая, оттягивая к себе, а после отпуская и проникая языком внутрь. Младший простонал в поцелуй, отчего старший улыбнулся, продолжая терзать блондина под собой. Юнги прижался к блондину своим до ужаса возбужденным членом и довольно охнул, почувствовав то же самое под собой. Брюнет снова отстранился, сам еле сдерживая стон разочарования, дабы найти в прикроватной тумбе заранее подготовленный лубрикант.       Чимин закусил губу, с мелкой дрожью наблюдая за действиями старшего. Страх не пульсировал в его голове, сейчас он дрожал скорее от мощного разряда желания. Брюнет разбудил в нём все тайные мечты, собрал воедино всех дьяволов и сейчас он готов был поклясться, что вставил бы себе сам, откажись это сделать Юн, только из-за незабываемого вида стонущего Юнги.       Мин достал баночку, оставляя её на подушке возле вздыхающего от предвкушения блондина. Брюнет провёл рукой от голой, быстро вздымающейся груди до ремня, медленно расправляясь с замком. — Ах-х, — недовольно зашипел младший. Юн мучал его, специально растягивая процесс. — Пожалуйста, Юнги. — Что, сладкий? — надавил на его эрекцию Мин, не торопясь стягивать мешающие джинсы. — Чёрт, Юнги, я хочу тебя так сильно. Не тяни, блять! — мучительно постанывая, взвыл младший. — Я пытаюсь не сорваться, малыш, потерпи, — целуя живот, нашёптывал старший, опускаясь всё ниже к пульсирующему органу на чувствительном паху. — Ах-х! — дёрнулся блондин, сжимая руками простынь. — Не сдерживайся, пожалуйста, Юнги, я хочу почувствовать тебя...       Мин улыбнулся, ликуя от внутренней победы, выигранной провокации. Не мучая больше младшего, он быстро покончил со штанами, стянув их вместе с бельём. Чимин, весь красный от смущения и одолеваемого им желания, накрыл лицо подушкой. — Чимин, перестань, я хочу видеть твоё лицо, — строго обозначил Мин, запуская одну руку в светлые пряди волос. — Или мне связать тебя?       «Ох, чёрт тебя возьми», — мысленно простонал младший, повелительно откидывая подушку в сторону. «Я могу кончить только от этой фантазии». — Н-не н-надо, — вздрогнул он, выдавая себя с повинной. — Хорошо, малыш, в следующий раз. — В следующий что..?       Не успел он договорить, как был снова прерван настойчивым и до безобразия влажным возбуждающим поцелуем. Между тем, брюнет окунул пальцы в смазку и прошёлся ими по ягодицам младшего под его тихие вздохи. Брюнет массировал узкую дырочку, засовывая туда половину пальца. Боль прошлась по позвоночнику, стуча в голове. Блондин застонал от неприятных ощущений, но не отскакивал, терпеливо выжидая. Он закусил губу, когда Юн втолкнул уже целый палец, вместе с этим выцеловывая вспотевшее лицо Чимина. — Очень больно? Ты в порядке? — зашептал на ухо Мин, исследуя каждый сантиметр кожи Чимина губами. — Нет, всё хорошо, — простонал между поцелуями Пак, хотя всё ещё ощущал противную вибрацию внизу.       Мин не торопился, терпеливо выжидая и медленно растягивая младшего, пуская в ход второй, а затем и третий палец. Чимин неукротимо шипел, изнывая от боли, но через долгие минуты под новым углом стал громко выстанывать, током разряжая желание Юнги. — Юнг-и, — молил блондин, когда старший высунул пальцы, наконец освобождая свой член.       Юн сам еле сдерживал стон, вырывающийся из-за тесноты внутри Чимина, но младший старательно расслаблялся, позволяя войти в себя целиком. Сначала Мин придерживался медленного ритма, давая блондину время на то, чтобы привыкнуть, но под тихие всхлипы мольбы ускорил тембр. Юнги потянулся к напряжённому члену блондина, надрачивая его в том же темпе.       Чимин жалостливо мычал в поцелуях, не в силах сдержать себя в океане удовлетворения, вызванным старшим. Брюнет перешёл на быстрые скачки, отчего младший, долго не сдерживаясь, кончил, изливая белую жидкость по руке старшего.       Юнги не заставил долго себя ждать, и вскоре яркая волна оргазма, захлестнувшая его с головой, не позволила более сдерживаться. Он кончил, обессиленно сваливаясь сверху. — Ты в порядке? — охрипшим от стонов голосом спросил Мин, обнимая парня одной рукой. — Лучше, чем в порядке, — улыбнулся блондин, вздыхая в светлую грудь старшего. — Ну, тогда давай спать, — довольно прошептал Юн, запуская свободную руку в светлые пряди и нежно проводя по ним рукой. — Попробуешь убежать — привяжу тебя к своей кровати.       Чимин усмехнулся, немного кивнув и продолжив наслаждаться такой безмерной теплотой. В руках Юнги было так уютно, а одолевший его оргазм разлился целым цунами дофамина в груди, отчего он прижимался к нему всё ближе, проваливаясь в самый сладкий сон.

***

— Чимин?! — прохрипел брюнет, одной рукой ища потерянного парня. Разлепив глаза, он недовольно прорычал, злясь на снова сбежавшего мальца. — Найду тебя и убью! — прорычал он, на ходу натягивая боксеры со штанами.       «Наглый обломщик! Я тебе покажу, что значит убегать от меня», — злобно размышлял он, яростно шагая вниз по лестнице. Заметив светлую макушку за барным столом, Мин направился к нему, совершенно не замечая распахнутых карих глаз Чимина. — Юнги-и! — воскликнул незамеченный гость.       В этот же момент он остановился как вкопанный, но с приглушённым стоном всё же ответил: — Хосок! — ироничным голосом промолвил Мин, оборачиваясь к другу.       Чон было подлетел обняться, но сузил глаза, осматривая друга. Юн не стал смущаться чужого взгляда, однако красоваться перед другом с голым торсом — такое себе удовольствие.       «Блять, я же не надел футболку. Точно догадается, — мысленно давал себе тумаки брюнет. — Теперь придётся оправдываться», — смирился со своей участью он. — Э-э, ты как-то слишком раскрепостился, не находишь? — улыбнулся Хосок, изучая смеющегося Пака. — Как вы успели так сдружиться, не понимаю.       Юнги усмехнулся, направляясь обратно к себе. — Есть один действенный способ, — прошептал он себе под нос, смеясь с непонимающего друга, — но он не для тебя. — О чём это он? — нахмурившись, спросил Хосок, принимая в руки протянутый Чимином кофе. — Понятия не имею, — усмехнулся блондин, отворачиваясь к стене. — Ты нормально долетел? Почему не предупредил? Я так скучал. — Да, всё отлично прошло. Я скучал не меньше, но мучился с такими, как Юнги до последнего, чтобы урвать этот договор, пока не успели наши конкуренты. В итоге упорный труд оправдался, хотя сначала они были непреклонны. Считаю, по такому поводу мы должны поехать и отпраздновать этот день, что думаешь? — Мм, ну, я только за, — неуверенно ответил Пак. — Уболтаешь Юнги? — Легко! — уверил Хосок, вальяжно развалившись на диване.       Только уверенность погасла, стоило ему увидеть серьёзно настроенного Юнги. Видно, сегодняшний день он не планировал потратить на выход на улицу, обдумывая в своей голове много интересных действий в компании младшего дома. Однако за долгими уговорами не затыкающегося ни на секунду Чона, он вспомнил, как беспрекословен бывает его друг, и как бесполезно с ним спорить. Поэтому, под тихие смешки младшего, он покорно направился в машину Хосока, недовольно буркнув про себя, потому что даже в машине не смог поймать свободный момент для того, чтобы побыть наедине с Чимином. — Зачем ты открыл ему дверь? — шикнул на ухо Паку Юн, когда они всё же на секунду отстранились от бегущего в развлекательный центр Чона. — Может, ты и забыл, но у него есть ключ, и он открыл сам, — всё ещё лучезарно улыбался Чимин, чем ещё больше раздражал старшего. — Вот, чёрт. Будь проклят тот день, когда я дал его ему, — шипел себе под нос Мин, яростно откидывая дверь в закрытую комнату для бильярда.       Пак смеялся, не глядя под ноги, но, подняв голову, застыл, увидев перед собой тех, кого меньше всего ожидал. В небольшой, плохо освещённой комнате на кожаном диване в объятиях друг друга сидело два человека, некогда названных его другом и первой любовью. Чимин усмехнулся, увидев эту картину, он мысленно отсчитал про себя до пяти, сжимая свои запястья за спиной и стараясь хоть как-то себя успокоить.       Лицо Тэхёна исказилось в гримасе ужаса вперемешку со страхом, весь он вздрогнул, как осиновый лист, под внимательным взглядом карих глаз. Он намеревался встать, дабы броситься в очередные мольбы о прощении, но был так сжат в крепкой хватке объятий Чонгука, что даже при желании не смог бы подняться. Чон младший прожигал Чимина взглядом, ни чуть не уступая ему. Кажется, даже воздух пропитался едким запахом злости. Чонгук ненавидел Пака за то, что тот заставил своего друга страдать, думая только о своих чувствах. Весь последний месяц ушёл на постоянную борьбу Тэхёна с его чувством вины.       Он не хотел видеть Чона и никак не подпускал его к себе. Тэ бился в истериках по ночам, неугомонно повторяя, какой он грязный, паршивый друг. Только спустя бесконечные минуты разговоров, ласк, любви, что пытался ему выдать Гук, парень стал приходить в себя, постепенно забывая былые дни. Но тут судьба должна была помахать ему красным флагом, провоцируя разрушить Тэхёна и всё то спокойствие, к которому они так тяжело шли.       Чонгук всё так же обнимал Тэ, хищно высматривая Чимина; тот же, в свою очередь, слегка побледнел, но пытался держать вид до последнего. — Чимин, познакомься, это мой брат Чонгук и его возлюбленный Ким Тэхён, — раздался голос Хосока за спиной, молнией прошибая внутри Пака то, что он так долго пытался отрицать.       Он слегка отшатнулся назад, почувствовав, как его покидают силы. «Чонгук и его возлюбленный Тэхён», — повторил он мысленно десять раз, прежде чем через боль выдавить из себя улыбку. — Приятно познакомиться, Пак Чимин, — сжав руки в кулаки за спиной, лицемерно улыбнулся Пак. «Я не покажу боли. Я не покажу, как они сломили меня. Пак Чимин, даже если твоё сердце остановится сегодня — ты не умрешь без улыбки на лице».