Ванильное мороженое

— Чимин, сходишь со мной за кием?       Блондин обернулся на монотонный голос Юнги. Кажется, прошло несколько минут с того момента, как брюнет пытался вывести его из ступора, но взгляд его не был злым или чем-то разочарованным. Он терпеливо ждал, смотря на него с неким пониманием. Чимин неловко кивнул, направляясь за ним в общий зал.       Как только парни покинули комнату, воздух будто наконец поступил в лёгкие, Чимин даже не заметил, как тяжело ему давило на грудь чувство тревоги. Этот взгляд, полный отвращения, что подарил ему Чон, всё ещё стоял перед глазами. — Иди ко мне, — мягко попросил Мин, притягивая его в свои объятия.       Пак на секунду опешил, стоя, словно зажатый напуганный зверь, в руках брюнета, но секундой позже выдохнул, всхлипывая в плечо старшему. Юнги не задавал вопросов, мягко поглаживая по спине. Кажется, ему не нужны были слова, чтобы прочувствовать всё смятение, в котором был младший. Чимин мелко вздрагивал, пытаясь собрать себя по кусочкам. Но как же тяжело бывает смотреть на людей, значащих для тебя больше, чем ты сам, при этом понимая, что тех отношений больше нет. И никогда не будет. — Он... Тэхён был моим лучшим другом, — тихо прошептал Пак, зная, что старший внимательно его слушал, — пока не сделал правильный выбор и разрушил нашу дружбу. — Что ты хочешь этим сказать? — не до конца понимая, к чему вёл Пак, спросил старший. — Нашёл замену в виде моей первой любви, — твёрдо произнёс Чимин, удивляясь самому себе, как легко он это сказал.       Юнги недовольно сжался, соединяя «а» и «б» в своей голове, осознавая, к чему был этот недоброжелательный взгляд Чона. Злость постепенно набирала обороты, хотя он и не понимал, почему так сильно вскипел из-за тех двоих. Хотелось вернуться и поставить на место тех нашедших друг друга мерзавцев. — Посмотри на меня, — монотонно промолвил Юн, поднося ладонь к мокрым раскрасневшимся щекам Чимина и аккуратно вытирая их своим рукавом. — Никто на свете не достоин твоих слёз, а уж тем более придурки, не понявшие, насколько ты бесценен. — Юнги, я ничем не лучше других, — закусывая губу, прошептал он, всматриваясь в темноту карих глаз. — И ничем не лучше него... Просто я доверял ему всем сердцем, надеялся на него, чёрт, да я верил ему больше, чем себе. Тэхён был для меня, как брат. Мы выросли вместе, делили каждую эмоцию на двоих, плакали и смеялись. Ездили в лагеря, рассказывали друг другу о девчонках. Признавались в своей ориентации, отрицая это до последнего. Я рассказал ему о своих первых недоотношениях с Чонгуком, о том, как бесконтрольно начал влюбляться в него, хотя прекрасно понимал, что мною просто играли. Он единственный, кто знал о том, что все эти годы я так страдал по Чону. Ни одно слово не сможет описать, какие эмоции я переживал по отношению к нему. Это была не любовь, я не верю, что она может быть такой пагубной. Я погибал, но продолжал думать о воображаемом образе в своей голове.       По лицу Чимина скатывались маленькие дорожки слёз, которые Юнги вытирал своей ладонью, нежно прикасаясь к его лицу. — Юнги... — охрипшим голосом промолвил блондин. — Как мне теперь верить другим, если предал меня тот, кому я отдал всего себя?       Юн молчал, размышляя над ответом. У него всегда были проблемы с доверием к другим, а как человек, не доверявший никому, может понять того, кто делает совершенно наоборот. — Никак. Не доверяй. Ты должен запомнить, что нет никого, к кому стоит привязываться. Все рано или поздно уходят. Единственный, кто никогда не покинет тебя, будешь ты сам.       Пак зажевал губу, теснее обнимая старшего, пытаясь поглотить всё то, что тот давал.       «Значит ты тоже скоро покинешь меня?» — прозвучало в голове. — Ты тоже бросишь меня? — всё же не удержался от вопроса.       Мин усмехнулся, целуя смуглую щеку Пака, проводя рукой по спине младшего. — Я брошу тебя только на кровать.       Чимин тихо хмыкнул, нежась в чужих объятиях, думая о том, как ему несомненно повезло с брюнетом. — Надо вернуться, пока они не пришли за нами, — грустно бузил блондин. — Давай просто сбежим? — предложил старший, выпуская Чимина из своих рук. — Не надо, я в порядке, — смиренно промолвил Пак. — А я нет, — упёрся Мин, искренне не желая идти назад. — Если ты не забыл, я был занят кое-чем поинтереснее.       Чимин рассмеялся, дёргая за руку старшего и притягивая за собой в покинутую ими комнату, где уже во всю были слышны споры Чонов о том, как на самом деле правильно закидывать шары в лузу. — Ну и где вы пропадали?! Оставили меня с этим играть, — недовольно буркнул Хосок, протирая свой кий специальным мелом. — Кто бы говорил! Да с тобой невозможно ни во что играть, ты не соблюдаешь ни одно правило! — возмутился Чон младший, безмолвно приглашая Юнги встать рядом. — Ах ты мелкий засранец, а ну иди сюда. Я покажу тебе, как разговаривать со старшими! — пошёл в наступление Хосок под тихий смешок Чимина. — Ащ-щ, — зашипел брюнет, вальяжно направляясь к столу и перехватывая злого друга по пути. — Только пришли, а уже развели столько шуму. Давайте уже начнём, пока вы не свели меня с ума.       Радостно подпевая, Чон наблюдал за плавными движениями старшего, мысленно просчитывая, как обыграть непобедимого Мина и совершенно не замечая, как Чимин изредка смотрел на него, отмечая про себя восхищённой взгляд Гука.       Странно было наблюдать за тем, кого раньше любил всем сердцем, а сейчас не испытываешь ничего, кроме леденящей душу пустоты.       Чимин ухмыльнулся, размышляя, что так оно, видимо, и должно было быть. Только вот отчего-то всё равно жаль. Сидеть в два шага от бывшего лучшего друга и понимать, что больше никогда не подсядешь к нему и не расскажешь всё, что на душе. Ему было бы так интересно услышать всё о настоящем, никому не открывавшемся Юнги.       Чимин закусил губу, радуясь тому, что знает чуть больше, чем находящиеся здесь люди; что все, кто считает его другом, и понятия не имеют, какой на самом деле ласковый настоящий Юнги. От брюнета исходила такая, сильная уверенная в себе энергетика, отчего на него и смотрели так восхищённо. Каждое его движение было просчитанным и быстрым, он не сомневался в том, что хотел и делал это. Оттого и забивал сейчас шары один за другим, под недовольные шиканья Чона. — Что, Гуки, ещё не научился проигрывать? — довольно ухмыльнулся Мин, проходя мимо младшего. — Не радуйся так быстро. — процедил Чонгук, прицеливаясь к лунке.       Юнги поднял глаза, наблюдая за проходящим мимо Чимином и делая вид, что не замечает, как Хосок помогает младшему выиграть, подталкивая шары в нужном направлении. Чон радостно воскликнул, на что старший только тихо улыбнулся.       «Я выиграл кое-что намного лучше». — Ну и что ты там говорил? — довольно пропел Гук, выпивая залпом холодный напиток. — Поздравляю, жулик, с заслуженной победой, — улыбнулся Мин, перехватывая блондина за руку. — Мы пойдём, а вы тут продолжайте. — Чего?! Куда это вы?! — вскрикнул Хосок, вставая с дивана, на который едва присел. — Мы забыли выключить утюг, так что давайте до завтра, — выкрикнул Юн первое, что пришло в голову, оттянув Чимина от бегущего обнять его Чона. — А мы разве соберёмся завтра? — спросил Гук, неловко почесывая затылок, не понимая сарказма.

***

      Брюнет остановил машину позади элитного здания, отчего Чимин крутил головой в разные стороны, пытаясь понять, куда именно они приехали. Было явное чувство дежавю, и блондин искренне молился за то, чтобы это было его плодом воображения. — Идёшь? — спросил Юн, оборачиваясь к застывшему парню. Он подошёл ближе, дабы взять блондина за руку.       Чимин удивлённо покосился на их руки, но брюнет уже решительно шёл вперёд, таща его за собой. Пак неловко улыбнулся, цепляясь за него крепче и переплетая их пальцы, на что Юн смущённо фыркнул, но продолжил путь как ни в чём не бывало. — Куда мы? — Не припомню, когда ты в последний раз кушал, идём исправлять это.       Блондин улыбнулся, но недолго продлилась его радость. Один из самых престижных ресторанов, которые посещают только верхушки, стоял перед ним. Тот, в который совсем недавно он приходил со своей недосемьёй. — Здравствуйте, господин Мин, господин Пак, — уверенно поздоровался швейцарский, отчего сердце Чимина упало в пятки.       Юнги остановился, нахмурившись, вопросительно смотря на мужчину в строгом костюме. В глазах его был нечитаемый вопрос, кажется, Пак даже слышал, как шевелятся в его голове шестерёнки. Но брюнет не стал ничего спрашивать при официанте и, дождавшись, когда их усадят за забронированное место, всё же спокойно промолвил: — Ты уже тут был? — недоумённо спросил Мин, делая вид, что как-то заинтересован меню. — Думал сделать небольшой сюрприз, но вижу не вышло. — Я... — замялся он, перебирая пальцы под столом от нервозности. — Я тут когда-то работал. — Не похоже, судя по такому формальному обращению швейцарского, — недовольно подметил Юн, перелистывая страницы книги в кожаной обложке. — Почему это тебя так взволновало?       Чимин сам разгорелся, не понимая, что такого ужасного заподозрил Юн. — Да потому что я не знаю, с кем и когда ты успел разгуляться по таким местам.       Блондин в шоке раскрыл рот, игриво смеясь над разгневанным Мином. Как человек может быть таким собственником? — Ты меня сейчас приревновал к тому, кого сам себе же и придумал?! — улыбнулся он, рассматривая злого брюнета.       Мин уже было собирался ответить, как к столу подошёл тот, от кого Чимин весь посинел, окованный страхом. — Давно не виделись, — лучезарно улыбнулся Намджун, держа одну руку в кармане строгих брюк. — Не знал, что ты знаком с Мином.       Юн надел на себя маску полного безразличия, но даже так Пак почувствовал леденящий душу холод, прошедший мимо них. Брюнет лицемерно усмехнулся, пожимая руку Киму. — Знаком, причём очень тесно, — процедил Юнги, замечая хищный взгляд темных глаз. — А вот что связывает вас — непонятно.       Намджун сжал челюсть, также усмехаясь и продолжая играть роль расколовшегося Мина — хладнокровие. Этот еле уловимый, укоризненный взгляд, которым он смотрел на Чимина, невозможно было не заметить. — Давние знакомые, — быстро выпалил вместо Кима блондин, намекая ему всем видом на свою недоброжелательность. — Это теперь так называется? — улыбнулся Ким, напрягая и без того злого Юна. — Ладно, не буду мешать вашему времяпрепровождению, только, Чимин, не забудь позвонить мне после.       Чимин поджал губы, мысленно проклиная Нама на всех известных ему языках. Только тот гордой походкой направился к выходу, усмехаясь по дороге.       «Мин Юнги, как интересно, — подметил он, выходя на улицу. — А как интересно будет посмотреть на реакцию его отца, когда он узнает, с кем спит его сын». — Ю-юнги, — напряженным от волнения голосом крикнул блондин. — Хочешь обьяснить? — грубо отрезал Мин, сжимая приборы в руках. — Я всё объясню... Мы просто... — Только не пытайся держать меня за идиота, думаешь, я не понял, кто он?       Чимин осёкся, посмотрев на него заворожённым взглядом. Действительно, достаточно много всего произошло, чтобы не догадаться. А уж тем более такому, как он. Блондин сжал свои запястья, чувствуя, как понемногу подступает паника. Юнги молчал и только пронзительным взглядом осматривал Пака. — И что теперь? Я тебе больше не нужен? — тихо, будто боясь, что Мин услышит и ответит, то, что так боялся услышать Пак. — Пфф, — усмехнулся в своей манере Юн, принимаясь отпивать заказанный стакан виски. — Думаешь, я испугался твоего бывшего?       Блондин подавился на ровном месте, звонко смеясь и поражая Мина ещё больше своей непонятной реакцией.       «Бывшего?» — не умещалось в сознании. — Какого ещё бывшего? — наконец смягчился Чимин, чувствуя, как страх постепенно отступает. — Мы с ним друг друга на дух не переносим и ссоримся с самых пелёнок. — Вы друзья детства? — не унимался Мин. — Нет, наши семьи дружат, — честно ответил Пак, всей душой надеясь, что не сказал слишком много. — Поэтому я знаю его ещё до того, как он получил свою кличку «монстра», и знаю, какой он на самом деле безобидный.       Юнги рассмеялся странным и неискренним смехом. Наивность Пака не умещалась в его голове. Монстр, который убивал человека без раздумий, казался Чимину безобидным. — Чимин, не заставляй меня думать, что ты так глуп, — промолвил он, обескуражив блондина.       Пак насупился, понимая, что теперь брюнет вернёт свою изначальную язвительную версию. Скрестив руки, он недовольно цокнул, на что Юн насмешливо улыбнулся. — Малыш, мы знаем о людях только то, что они нам позволяют знать. А уж тем более о монстрах. Не будь таким доверчивым и не ври мне, а то накажу. — Эй, — Чимин улыбнулся, слегка краснея от смущения, ибо подходящая официантка стояла уже совсем близко. — Тише, мы же на людях. — Мм, это легко исправить, — подмигнул ему Мин, показательно вытягивая белоснежную салфетку со стола и откидывая её на диван, незамедлительно направившись в туалет.       «О нет, нет, нет, нет», — запаниковал блондин, поджимая губу. «Я, блять, не буду вытворять ничего в долбаном ресторане, где обедал с отцом», — упрямо твердил Чимин себе под нос, но всё же неумолимо нервничал, ощущая подступающий жар.       Однако мысли о прогибающемся Юнги, его низких стонах неуловимо подкрадывались в голову, поднимая градус и без того разгоревшегося желания.       «Вот же чёрт», — отбрасывая салфетку, прошептал Юн себе под нос.       С неким раздражением откинув деревянную дверь, парень застыл, смотря на Юнги, стоявшего перед зеркалом с расставленными между умывальником руками, с выгнутой спиной и невероятной харизмой. Чёрные пряди спадали на его лицо, а взгляд, прикованный к Чимину, был таким, что сводил с ума.       Мин смотрел так, словно пытался растопить остатки его самообладания. Он довольно усмехнулся, заметив, как быстро Пак потянулся к замку, и мысленно поблагодарил себя за выбор хорошего ресторана с просторным санузлом.       Блондин решительно направился к Юнги, который, в свою очередь, обернулся ему навстречу, но всё же упрямо уворачивался от поцелуев. Пак нахмурился, получив очередной отказ. Сладкое томление росло в груди, превращаясь в огромный снежный шар. Мин, видя, как от желания хнычет Чимин, только довольно улыбался, раззадоривая его всё больше. — Ну же-е, — захныкал Пак, надавливая на брюнета сильнее. — Юнги, ну, пожалуйста. — Что? — смеясь, спросил брюнет, оказавшись придавленным к стене в ловушке рук Чимина. — Что ты хочешь? Произнеси это в слух. — Тебя. Я хочу тебя. — Да? — улыбнулся Юн, словно получив неожиданную информацию. — А мне казалось, ты не прочь оказаться в объятиях Намджуна или той девицы, или ещё кого-нибудь... — Ах ты, — цокнул Чимин, выпуская Юнги из рук. — Ты само воплощение ревности. — Чего отстранился? Неужели я опять прав? — раздражённо буркнул Мин, притягивая Чимина к себе за воротник рубашки и поглядывая на пухлые губы, в неутолимом желании. — Нет, — твёрдо ответил Пак, смотря ему прямо в глаза. — Тогда докажи, — с вызовом прошептал прямо в губы Юнги, щекоча парня своим горячим дыханием.       Блондин, не теряя ни секунды, слегка прикоснулся своими губами к чувствительным губам Мина. Тихо мурлыкая от удовольствия, он провёл языком по нижней пухлой губе брюнета, сразу закусывая её зубами. Юнги сжал челюсть, не в силах сдержать возбуждения от таких тягучих поцелуев Чимина, одновременно сгорая от рвения ускорить процесс. Пак не накрывал полностью губы Мина своими, то отстраняясь, то припадая снова, он заставлял брюнета тянуться к нему с безмолвной мольбой. Наконец, он не выдержал и с громким шипением, притянул парня к себе за затылок, углубляя поцелуй под довольный стон младшего. Юнги просунул язык в податливый горячий рот Чимина, наклоняя его голову, дабы проникнуть глубже, почувствовать его всего, провести языком везде, где только можно. Слышать эти гортанные вздохи, всем существом ощущать его и чувствовать, как по телу идёт особенная вибрация.       «Как же я тебя хочу», — изнывал Мин, наконец поворачивая Чимина к стене и придавливая своим телом. Короткий стон прозвучал от младшего, когда блудливая рука Юна спустилась к возбуждённому паху. — Стой, — быстро выкрикнул Пак, обескуражив Юна. Он оторвался от блондина, смотря на него тёмным от возбуждения взглядом с вопросом в глазах.       А блондин в ответ на смутившегося Мина, лучезарно улыбнулся, заметив всё его смятение. — Что-то не так? — обеспокоенно спросил Юн, вновь уворачиваясь от поцелуя. — Нет, просто я хочу сделать тебе приятно... — неуверенно прошептал Пак, краснея ярче любого помидора. Он был очень неуверен в своих силах, но всё равно хотел доказать свои серьёзные намерения по-настоящему.       Мин усмехнулся, целуя блондина в покрасневшую щеку. — Ты и так сделал, — мягко промолвил он, целуя вторую щеку. — Можешь делать со мной, что хочешь. Я весь твой.       Чимин закусил губу, проталкивая Юнги к длинному столу с умывальниками и заставляя его опереться на них. Брюнет сомнительно приподнял бровь, но всё же молча ждал, радуясь неожиданной инициативе младшего. Тот, розовый то ли от смущения, то ли от нахлынувшего огня, навис над старшим и медленно расстегнул ремень его брюк, изредка поглядывая за его реакцией. — Что ты... — только хотел спросить Мин, как был прерван коротким поцелуем. — Я докажу, как сильно хочу тебя, — прошептал на ухо младший, большим пальцем надавливая на вставший член Юна, под громкий рык старшего. — Только тебя.       Мин вжался затылком в зеркало, выгибаясь от желания. Младший наклонился к паху Юна, но не торопился начать задуманное, посасывая кожу чуть выше и целуя набухшую вену в этой зоне, под громкие вздохи старшего. Пришла очередь молить Юнги, но в отличие от младшего он таял, словно масло, в ожидании, когда же уже наконец Чимин припадёт своими пухлыми губами к изнывающему члену. — Ох-гх, — простонал Юн, прижимаясь теснее к ласкающим губам.       Наконец Чимин вобрал его в рот, обводя языком со всех сторон, вниз-вверх, стараясь взять как можно больше сразу. Юнги выгибался навстречу, гортанно шипя и несдержанно выстанывая. Он запустил одну руку в светлые волосы парня, сдерживая себя от желания придавить его ещё глубже. — Чимин, о чёрт... — вздыхал брюнет. Тот самый вид, когда Пак облизывал его своим розовым языком, забавно причмокивая губами, навсегда останется в его памяти.       Блондин вылизывал взбухшую на члене вену, стимулируя его одной рукой у самого основания. Юнги сжимал до крови губы, посматривая на это сверху, пока наконец не почувствовал взрывающийся изнутри конец. Чимин охнул, радостно улыбаясь под укоризненный взгляд старшего. — Я тебя испачкал, — провинившимся голосом процедил Мин, поднимая его скорее к себе. Но тот отмахивался, припадая к пленительным губам старшего, стараясь быстро довести себя до разрядки. — Дай мне помочь...       Стоило ему только коснуться, как Чимин кончил вслед за страшим, чувствуя непреодолимое счастье, подаренное оргазмом, вперемешку со страхом быть пойманными за таким делом. — Упс, я хотел тебя слишком сильно. — Дурак, — улыбнулся Юн, протяжно целуя сладкие пухлые губы Чимина, слегка углубляя поцелуи и спускаясь к чувствительной шее, вдыхая излюбленный аромат. — Мой самый вкусный дурак.