Ванильное мороженое

— И что это сейчас было? — возмутился Хосок, скрещивая руки перед собой. — Это так они по мне скучали? — Похоже, ты не так уж и незаменим.       Чонгук усмехнулся, заваливаясь на диванчик к Тэхёну. Он посмотрел на него, пытаясь понять, о чём сейчас думает Ким. По виду не скажешь, что он был слишком расстроен, но Чон знал, что тот держится лишь для вида. — Ты в порядке? — тихо шепнул Чон, щекоча ухо своим дыханием.       Тэхён вздрогнул, наконец поворачиваясь к парню, и слабо кивнул, прислоняясь к плечу шатена головой. Младший коротко поцеловал его в лоб, одной рукой прижимая его поближе к себе. — Ну всё, с вами никакой вечеринки, — хмыкнул старший Чон, расхаживая по комнате в поиске своих вещей и стараясь не смотреть на нежности младшего брата. Он не слишком любил быть свидетелем подобного, но пытался не быть деспотичным родственничком, а потому избегал таких моментов, как сейчас, и собирался найти компанию поинтереснее.

***

— Может, посмотрим фильм вместе? — неловко закусывая губу, спросил Чимин, почувствовав при этом такой странное смущение, будто не он только что доводил брюнета до разрядки. — Перестань делать это, — улыбнулся ему Мин, подталкивая к двери. — Это чертовски заводит. — Что?! — ещё больше засмущался Пак, отпрянув от старшего, как от огня, и распахивая при этом глаза. — Перестань краснеть, никогда ещё не видел таких, как ты. Смущаешься от всего на свете, — раззадорился Мин, подшучивая над обидчивым блондином. — Не нравится — не смотри, — беззлобно буркнул Пак, прикрыв обе щеки маленькими ладошками, и уже собрался бежать в зал, как был остановлен и легким, но уверенным движением прижат к стене. — Ну и куда ты вздумал бежать? — нежно улыбаясь, спросил он, аккуратно опуская с лица Чимина его ладошки. Он приблизился к его лицу так близко, что Мин отчетливо слышал прерванное дыхание. — Что ты со мной делаешь? Почему с каждым днём мне становится так невыносимо без тебя?       Чимин внимательно глядел в его глаза, поражаясь всей нежности, с которой он на него смотрел. Пак по привычке закусил губу. Кажется, сердце скакало так быстро, что каждый удар болью отдавался в груди. — Я... — хотел было начать Чимин, но дрожащий голос предательски вырвался из его уст. Волнение, что охватило парня, мешало нормально мыслить, а под таким пронзительным взглядом тёмных глаз становилось тяжелее дышать. — Похоже, что ты — моя одержимость, — усмехнулся Юнги, сам смущаясь от того, что только что произнёс.       Чимин распахнул глаза, задерживая и так нестабильное дыхание. Он счастливо улыбнулся, покрываясь мурашками. Только на душе отбивал тяжёлый гул, пронзая каждую клеточку тела тревогой. — Юнги, я должен кое-что тебе рассказать, — нервно прошептал Пак, понимая, что с каждой минутой оттягивает важный разговор. — Я тебя слушаю, — серьёзно ответил Юн, проводя ладонью по щеке Чимина. — Думаю, это не так важно, но всё же я хочу, чтобы ты знал…       Пак не успел договорить, потому как его неспешную речь прервал телефонный звонок Юна. Блондин зажмурил глаза, стараясь не вспыхнуть, как спичка, от подступающего гнева.       «Либо сейчас, либо никогда», — твердил голос в егр голове. Осмелиться сказать это для него было не так просто, и он знал, что упускает сейчас драгоценный момент, но Юнги уже потянулся к телефону. — Не бери, — взволнованно промолвил Чимин. — Это важный звонок. Потерпи, малыш, — Мин чмокнул в лоб взлохмаченного Пак и отошёл в северное крыло дома, запираясь в первой попавшейся комнате.       Он прикрыл за собой дверь, напряжённо нажимая на кнопку принятия вызова. — Я ждал твоего звонка, — размеренно начал брюнет. — Неужто я стал так предсказуем? — усмехнулся Ким, деловито закидывая ногу на ногу. — Видно, я знаю тебя слишком хорошо, чтобы заметить, когда ты что-то не договариваешь. — деловито продолжил Юн, сжимая и разжимая ладонь в кулак. — Ну, так что ты так плохо пытался скрыть? — Не так быстро, дорогой, услуга за услугу, помнишь? — хитрым радостным тоном промолвил он. — Само собой, — хмурясь от предвкушения, пошептал Мин, готовя себя к не лучшей новости. — Чего ты хочешь? — Ничего,что бы принадлежало тебе. Обещаю, Мин, ты будешь удивлён, услышав сокрытое под твоим собственным носом, но взамен я хочу, чтобы ты вернул мне сбежавшего обманщика. — Что? — возмутился Юн, сжимая край стола. — Кого ты имеешь в виду? — Того, кто недавно слил информацию по твоему проекту, — словно ядовитый чёрный змей выдумывал на ходу Ким, довольно поднимая уголки губ в кривой усмешке. — Приезжай ко мне. Если успеешь до того момента, как сядет мой самолёт — я буду рад раскрыть твои глаза.       Сказав это, Нам оборвал телефонный вызов, нажав на кнопку сброса. Не сдержавшись, Юнги мгновенно вспыхнул. Крыса, которую он так и не сумел поймать, была всё время перед ним. Только Юн был так увлечен собственной жизнью, что совсем потерял бдительность. Не раздумывая ни секунды, Мин направился к выходу, попутно натягивая скинутый пиджак. — Ты уходишь? — погрустневшим голосом окликнул его Чимин. Заметив настроение парня, он неловко переминался с ноги на ногу, оперевшись на угол.       Тревожный звоночек в груди требовал остановить брюнета, но тот был так взбудоражен непонятной эмоцией, что просто не осмелился перечить Мину. — Да, — твёрдо воскликнул Юн, натягивая на себя лаковые туфли, зачищенные до такого блеска, что вполне могли заменить собой зеркало. — Кто-то упорно морочил мне голову всё это время. Ну, ничего, я нашёл того, кто раскроет мне правду. А когда я узнаю, кто это, то ему лучше бежать и как можно дальше, не ожидая пощады. — Юнги, — закусывая губу от подступающего волнения начал блондин, аккуратно притягивая к себе старшего за рукав пиджака. — Ну что, солнце? — всё также напряжённо, но уже болеее спокойно ответил Юн, разворачиваясь лицом к Чимину. — Может, ты не поедешь?.. — еле выдавливая слова, прошептал он. — Я знаю, тебе нужно... Но ведь ты можешь остаться. Я просто... Мне кажется, что случится что-то плохое. — Под конец речи он уже заметно вспотел, не выдержав борьбы с внутренним протестом. Только брюнет нежно погладил его по лицу, заставляя посмотреть ему в глаза. — Эй, чего ты так разнервничался? — еле заметно улыбнулся Мин, заключая парня в свои объятия. — Всё будет хорошо, малыш, я ненадолго, поговорю и сразу вернусь. Мы с тобой вместе посмотрим фильм, как ты и хотел, хорошо?       Пак нахмурился, прижимаясь к нему ладонями ещё теснее. Он прекрасно понимал, что выглядит, скорее всего, глупо со стороны, но безумно ускоренный ритм сердца будто отбивал в ушах громкий крик о предстоящей беде. — Не переживай, не успеешь включить телевизор, как я вернулась к тебе, — Юн чмокнул полную щеку Чимина, смакуя вкус излюбленной бархатной кожи. — Ну, пожалуйста-а-а, — жалобно молил блондин, прикрывая глаза в сладостных ощущениях и подставляясь под новые короткие поцелуи, — не уходи.       Юнги гортанно рассмеялся, искренне радуясь такому порыву младшего, с каждой секундой понимая, что ему становится всё тяжелее заставить себя покинуть изнывающего Пака. — Чимин, ты же знаешь, я не подвластен сопротивляться твоим желаниям, — уже хриплым от подступающего возбуждения голосом промолвил он, припадая к сладостным губам.       Мин облизнул нижнюю губу блондина, проводя языком по контуру. Расслышав довольный вздох, брюнет подтолкнул младшего к стене и наконец запустил в него язык, сплетая с чужим в сладострастной истоме. Чимин обнял его за талию, притягивая ближе, и углубил поцелуй, склоняя голову навстречу. И медленно заскользил рукой вниз к уже подступающему возбуждению Мина, нагло надавливая на него рукой. Он уже чувствовал расходящийся по телу разряд, когда Юнги отпрянул от парня, оттолкнувшись от стены. Прерывисто дыша, он посмотрел затуманенным тёмным взглядом на запыхавшегося Чимина. — Чимин, если ты ещё раз так меня спровоцируешь — я за себя не ручаюсь, — недовольным тоном хрипло промолвил он, открывая настежь дверь. — Я всё равно поеду, просто чтобы не отодрать тебя в этом долбаном коридоре. И даже не смей останавливать меня.       Чимин недовольно охнул, не успев за удаляющимся к машине Мину, он осел на пол от осознания, что мог обидеть его своими провокациями. Но всё же натянутая нить напряжения в голове не давала покоя.       «Я не смог остановить его», — грустно подметил Пак, сжимая свои запястья. «Перестань выдумать, всё будет хорошо» — успокаивал себя он, поднимаясь на ватных ногах. Шаркая ногами, он направился в теперь уже свою излюбленную комнату. Как странно, что место, никак не связанное с тобой ранее, стало роднее родительских стен. Он оглянулся в зеркало и случайно заметил в отражении бархатную коробочку, забытую собой. Чимин задумчиво закусил губу, вспоминая свои же слова: «Это не просто браслет, это нечто большее», — флешбэком пронеслось в голове. Отсекая долгие размышления, парень взял в руки нежную по ощущениям коробочку и понёс её с собой вниз.

***

Юнги нервно ломал фаланги пальцев, сидя на кожаном диване И томительно ожидая Намджуна, который, по классике своего жанра, не торопился почтить своим визитом гостя, без всяких моральных терзаний продолжая копошиться наверху. Бог знает, чем он занимался эти бесконечные тридцать минут, что прождал его Мин, всё время зло поглядывая на наручные часы. — Как давно я не видел такого почтенного гостя в свой скромной берлоге, — резко прервал тишину своим баритоном Ким, спускаясь по белоснежной лестнице из чистого мрамора.       Юнги бы усмехнулся, будь он не так сильно напряжен, но всё, на что хватало сил, — это поднять полные усталости глаза. Сейчас Мин не считал свой поступок правильным, выбрав приехать сюда, вместо того чтобы отдыхать в тёплом присутствии своего личного вида удовлетворения. Кажется, Чимин собрал в себе все виды того, что так любил Мин, являясь таким разнообразным и одновременно незаменимым, Юнги заметил, что немного «подсел» на присутствие блондина. — Вижу, ты не в духе, — подытожил нарочито грустно Намджун, вальяжно садясь на диванчик напротив. — А жаль, нам предстоит такой интересный разговор. Надеюсь, он в силах поднять тебе настроение. — Давай ближе к делу, — снова поглядывая на часы, откашлялся брюнет. Неимоверно хотелось обратно домой.       Нам заметил этот манёвр, будучи тем ещё хитрецом, он умело оттягивал время, напрочь игнорируя нервные постукивания ногой Юнги. — Не так быстро, — усмехнулся он. Щелкнув пальцами, Ким подозвал к себе. — Принесите нам бурбона и поживее, наш гость не любит ждать, — в ехидной усмешке промолвил он, следя за каждой реакцией Мина на свои слова. — Я не буду пить, — твёрдо утвердил Юнги, наконец поднимая глаза. — С чего это? — удивился Нам, вскидывая брови. — Мой старый друг никогда не отказывался от душистого элексира, или ты начал терять хватку?       Юнги усмехнулся от фальшивого слова «друг». Как же обесцененно звучало это слово в речи Кима. Только в чём-то он был действительно прав. С появлением Пака брюнет перестал так сильно налегать на алкоголь, боясь опять напортачить, а то ещё хуже, сотворить неисправимое. Может, он и помогал ему раньше заполнить всю нехватку любви, но приводил его к безрассудным действиям только потому, что Юн никогда не отказывал своим желаниям в таком состоянии. — Нет, мой дорогой друг, — саркастично начал Мин, следя за стеклянным бокалом в руках старшего. — Теперь меня ждут дома.       Джун сжал челюсть, расслышав последнюю фразу, что не осталось без внимания Мина. Он слегка сжал бокал больше нужного, отчего костяшки побелели. — Раз уж так, то не буду растягивать удовольствие и постараюсь скорее отпустить тебя обратно, — усмехнулся Ким, представляя лицо брюнета, когда тот вернётся в пустующий дом. — Ты не забыл, что обещал мне взамен этой информации? — Нет. Надеюсь, я смогу положиться на тебя и быть уверенным, что он понесёт наказание.       Намджун довольный, словно Чеширский кот, улыбнулся уголками губ, оголяя свои ямочки, из-за чего Юнги понял, что данный разговор принесёт ему небывалое удовольствие, ибо улыбался он так только в самых крайних случаях. — В этом можешь не сомневаться, — прошептал Ким, наклоняясь ближе к парню. — Он пожалеет об этом не меньше тысячи раз.       Юнги настороженно кивнул, не понимая нарастающей в груди тревоги. «Что-то не так», — пришло ему в голову, но он успешно это проигнорировал. «Что-то происходит». Slowed instrumental — i spoke to the devil in miami. — Так вот, — приступил к пламенной речи Нам, деловито растягиваясь на диване. — Когда я увидел вас в первый раз, мне показалось довольно странным, что Мин Юнги так спокойно беседует с единственным наследником семейства Пак.       Брюнет нахмурился, но в миг усмехнулся словам Кима. «Что за бред?». — При чём тут это, Чимин с ними никак не связан, — не сомневаясь в своих словах, отчеканил Мин. — Неужто ты не веришь мне? — нарочито удивился он, прикладывая руку к сердцу. — Я рассчитывал на это, поэтому принёс тебе фотографии. Должен сказать, я разочарован тем, как плохо ты знаком с семейным древом своих конкурентов.       Юнги, не веря, поднёс руки к брошенным на стол фотографиям, по телу пошла волна отрицания с коктейлем непонятных чувств. Среди концертного зала стояло несколько человек, одним из которых во главе с Господином Паком оказался Чимин. Ухоженный, в строгом костюме, без такого привычного ему огня в глазах. Совершенно отчуждённый и уставший. Мин посмотрел вторую фотографию, и к горлу начала подступать тошнота. «Только не это. Только не он», — вторил внутренний голос. — Теперь веришь? — усмехнулся Нам, покачивая головой. — Единственное, в чём он тебе не соврал, так это в том, что мы знакомы с самого детства. Я всегда ценил его за такой виртуозный талант крутить людьми, но признаюсь, даже не подозревал, что ему по зубам такой расчётливый Юнги. Похоже, тебя крупно надурили, дорогой друг. — С чего ты взял... — осевшим голосом прошептал брюнет. — Что он обманул меня? — Не разочаровывай меня, проведи аналогию.       Юнги напряжённо сжимал переносицу. «Это всё брехня, он не мог так поступить», — повторял себе брюнет, следя за следующим шагом Нама. Тот, всё также нагло улыбаясь, решил добить пошатанное своими словами доверие Мина, подкинув на стол справки о переводах. — Это сумма, которую он получил за слитую информацию. А это снимки их переговоров.       Юнги застыл, слушая всё это через стеклянный аквариум, дальше он просто ничего не слышал. Кроме мерзкой улыбки Намджуна, пестрившей в наглом удовлетворении сложившейся ситуации, он ничего не видел перед глазами; казалось, что мир расплывается, превращаясь в серое мутное пятно. В голове настойчиво билась мысль противостояния, но Юнги больше не мог оправдывать Чимина. Все оправдания закончились. «Он меня предал». — Теперь можешь идти, как я и сказал, с ним я разберусь сам.

***

      Чимин радостно напевая, подлетел к двери, издалека расслышав звонок. Не думая о том, почему Юн не открыл сам, он побежал навстречу. Только улыбка сошла с его лица, как только перед порогом он увидел незнакомых людей в чёрной форме. Пак раскрыл рот, чтобы задать вопрос, как в ту же секунду ему прилетело по голове деревянной палкой, вмиг вырубив сознание.       Очнулся он только в машине, прикованный к сидению с зажатым ртом. В панике он огляделся, но стёкла были тонированными, а ноющая боль повреждённой головы мешала сконцентрироваться. Мужчина за рулём не разговаривал, а лицо было закрыто чёрной маской. «Боже, где я, куда они меня везут? — паниковал Пак, ощущая, как от истерики слезятся глаза. — Чего они хотят от него? Почему увезли из дома Юнги? Они перепутали его с ним, или же это враги отца? Если они изнасилуют меня по пути — я этого не переживу», — накручивало себя сознание, подкидывая фантазии самые ужасные мысли.       Ноющая тупая боль отвлекала от мыслей, но не решала это проблему насовсем. Пак успел подумать о том, как много всего не совершил в своей жизни, как не успел простить Тэхёна, не успел повеселиться с Холокостом в честь приезда, не успел сказать Юнги, что на самом деле чувствует.       «Он спасёт меня. Скоро он вернётся домой и найдёт меня. Юнги не оставит так это», — тешил себя парень, действительно успокаиваясь этими словами.       Машина резко остановилась, и водитель повернулся к сжавшемуся Чимину. Заглядывая в его чёрные глаза, блондин не видел ничего, кроме пустоты. Этот демон точно не имел души, а потому, когда он вышел и потянулся к Паку, схватил за грудки и выкинул на улицу, словно грязный мешок мусора, Чимин даже не удивился. Жалобно вскрикнув, откинутый на ледяную плитку, он еле поднял голову. Обжигающий яркий луч света не позволял ему сразу разглядеть человека перед собой, но, прищурившись, блондин понял, кто возвышался перед ним. — Мама? — осипшим от страха голосом прошептал Пак, смотря снизу вверх. — Давно не виделись, сынок, — усмехнулась женщина в строгом чёрном костюме своей самой кровожадной улыбкой. — До меня дошли слухи, под кого прогнулся наш «ангел», и я просто не смогла в это поверить. Неужели тот самый сын, который упрекал меня в страшных грехах, оказался грязным геем? Ты же у нас был весь из себя такой правильный! Посмотри на меня, кусок дерьма, я с тобой разговариваю!       Чимин закусил губу, молча терпя все унижения. Всю свою жизнь главным правилом выживания в его доме был девиз: «Терпи молча всё, что тебе говорят». Даже если его душа захлебывалась в огромном количестве выливаемой на него грязи, блондин никогда не перечил своей матери, покорно терпя. Только года шли, и изо дня в день слушать это становилось всё невыносимее. Однажды застукав свою мать за многочисленными изменами, мальчик не выдержал и подал голос, за что был жестоко наказан. Самой обидной была не слепота матери, а пассивное отношение к этому его отца. Он кричал о боли и о том, как всё это неправильно, только его никто не слышал. Чимин понял, что мир его семьи грязный настолько, что, зайдя в притон, он бы почувствовал больше тепла и чистоты, чем у себя дома. — Что,нечего сказать? — мать довольно усмехнулась, кривясь в отвратительном оскале. — Спасибо дорогому Намджуну за правду, а сейчас мы попробуем очистить тебя от твоих грехов. Научим тебя дисциплине. Начинайте мальчики.       Чимин в ужасе покосился на приближающихся мужчин ростом в два раза выше него самого и шире как минимум в три. Они были одеты в военные формы, и у каждого в руках находился травмирующий инструмент. Один из них, который подбежал к нему быстрее всех, держал биту в руках, замахиваясь смачным ударом в рёбра. Чимин согнулся пополам, вскрикивая от режущей боли. Слёзы блеснули в глазах, блондин слышал, как от страшного крика в тревоге разлетелись все птицы в лесу.       «Надеюсь, они убьют меня», — единственное, что твёрдо стучало у него в голове в моменты бесконечных ударов.       Только резкие вспышки адреналина помогали Чимину не откинуться от шока прямо там. Он уже отхаркивал кровь на пол, как моментами улавливал всплески жёсткой плети по спине. Вдали слышался голос, но он уже перестал улавливать звуки, опять погружаясь в серое небытие. Последний, о ком думал парень, утопая во тьме — Юнги... Надежда, что он найдёт его, продолжала теплиться в угасающем Чимине. Пожалуйста, спаси меня.