Охотник нашел свою птицу

      Освальд завтракал под пристальным взглядом хозяина дома. Он обдумывал план побега, медленно пережевывая кусочек панкейка и запивая все теплым чаем. Ему казалось, будто Эдвард способен прочитать мысли, поэтому он старался избегать зрительного контакта, чтобы не выглядеть подозрительно. Но выходило как раз-таки наоборот.       — Что-то не так?       Освальд поднял свой взгляд и посмотрел в карие глаза, немного дрогнув рукой.       — Все в порядке.       Он выдавил из себя дружелюбную улыбку и вернулся к своему занятию — мелкой нарезкой пышных панкейков. Да, это выглядело довольно странно, а как он еще должен выглядеть, сидя с психом за одним столом? Эдвард поправил очки.       Время утекало, а Освальд не мог собраться с мыслями и взять себя наконец-то в руки. Каждую минуту ему казалось, будто Эдвард вот-вот в порыве злости нападет на него, начнет мучительно медленно разрезать плоть ножом, который так удачно лежит рядом с тарелкой, и в конце концов убьет, а останки скормит собаке. У него точно были причины злиться, ведь Освальд проявлял свой характер, переча хозяину и задавая одни и те же вопросы.       — Мы уже можем идти на прогулку? — в который раз спросил он.       Эдвард терпеливо посмотрел на почти полную тарелку, а потом на умоляющие зеленые глаза.       — Тебе не нравится то, что я приготовил?       В который раз он увиливал от ответа, и это начинало порядком раздражать.       — Нравится, просто нет аппетита. Ну так что?       Эдвард с минуту смотрел на него изучающим взглядом, а потом встал из-за стола и протянул руку. Освальд принял помощь и уже вплотную стоял к мужчине, опираясь на него.       — Нам нужно тебя потеплее одеть, — спокойно сказал Эдвард и погладил его по темным взъерошенным волосам.       Несколькими минутами позже Освальд сидел одетый на банкетке в прихожей. Эдвард стоял перед ним на корточках и завязывал ему чуть великоватые кроссовки. Освальд выглядел очень мило в глазах Нигмы: большой свитер, легкая великоватая куртка с немного закатанными рукавами, которые постоянно сползали, свободные спортивные штаны, подвернутые до щиколоток. И все это его одежда. Эдвард крепко завязал бантик.       — Ну что, готов?       Он накинул рюкзак себе на плечо. Освальд нетерпеливо закивал головой и спешно начал подниматься.       Они вышли из дома на просторную террасу и потихоньку начинали спускаться по ступенькам вниз. Собака черным пятном быстро промчалась мимо них и, подбежав к калитке, терпеливо ждала.       Освальд незаметно оглядывал территорию. Массивное ограждение окружало участок, очевидно, защищающее от лесных жителей, а через горизонтальные полосы было видно все, что находилось снаружи. Это небольшое место огораживал от внешнего мира смешанный лес, преимущественно хвойный, и всего лишь одна небольшая дорога перед домом являлась выходом отсюда. Освальд чувствовал себя беспомощно, продолжая крепко держать Нигму под руку, чтобы не свалиться.       — Не больно?       Эдвард нагнулся и заглянул ему в лицо, изучая эмоции мужчины. Освальд недовольно дернул его за руку. Ему не нравится такое повышенное внимание к своей персоне.       — Нет.       Они не спеша вышли за пределы территории и потихоньку двигались по узенькой тропинке вглубь леса. Пират резво бежал впереди них, весело дергая хвостиком и время от времени останавливаясь, чтобы дождаться мужчин.       — Куда мы идем?       Они шли уже примерно 15 минут и нога начинала потихоньку ныть, а Эдвард все так же уверенно продолжал его куда-то вести.       — Увидишь.       Освальд насупился, поудобнее перехватывая руку Нигмы.       — Не люблю неизвестность.       Эдвард опустил голову, взглянув на его лицо и широко улыбнулся.       — Осталось буквально 5 минут.       И он не обманул. Вскоре Освальд увидел как перед ними появилось небольшое озеро красивого темно-синего оттенка. Пират немедля спустился к воде и начал ее пить. Эдвард в это время остановился недалеко от песочного берега, снял портфель и, поставив на землю, начал доставать вещи. Он постелил на траве плед и помог раненому мужчине присесть на него. Освальд не понимал, что происходит. Ему казалось, что они просто погуляют возле дома полчасика, он изучит местность, и на этом все. В этом и был весь план.       Освальд потеплее закутался в куртку, следя за действиями вдохновленного мужчины.       — Что ты делаешь?       Эдвард оторвался от рюкзака.       — Устраиваю нам пикник. Ты никогда не был на пикниках?       — Нет.       Освальд поежился под удивленным взглядом Эдварда, который уже через пару секунд улыбался своей привычной улыбкой.       — Все бывает в первый раз.       Он достал два небольших термоса с чаем, бутерброды и порезанные фрукты, а Пирату насыпал в металлическую миску какое-то лакомство. После этого, успокоившись, он приземлился рядом с Освальдом и удовлетворенно выдохнул.       — В детстве я приходил сюда, когда мне было грустно. Мои родители часто ссорились и мне хотелось убежать от всех этих криков, ругани, обвинений.       Эдвард печально улыбнулся, но потом сразу же опомнился и повернулся к Освальду, расцветая уже в счастливой улыбке.       — Мне было так жаль, что только я знал об этом месте. Но теперь я могу поделиться этим знанием с тобой!       Освальд вздрогнул. Эдвард так спокойно рассказывал обо всем этом, будто они были друзьями. Но Освальд не считал его своим другом. Друзья не лишают тебя свободы.       Мужчина отпил теплый зеленый чай из термоса и перевел взгляд на озеро, любуясь природой. Здесь и правда было поразительно красиво.       Пират вернулся к ним обратно и игриво лизнул руку Эдварда. Через несколько секунд он уже бежал за брошенной палкой, а Нигма, достав антисептик из кармана рюкзака, начал обрабатывать им двоим руки.       — Я знаю, что ты злишься на меня, Оззи, — растирая руки говорил Эдвард.       Освальд молча смотрел на Нигму. Его еще никто и никогда так не называл. Даже мама.       — И я понимаю, почему. Но, даже если мне придется каждый день сталкиваться с твоей ненавистью, я не отступлюсь от своего дела. Главное, что ты будешь в безопас–… Освальд выставил перед собой руку, останавливая собеседника.       — Ты постоянно говоришь о безопасности, но я далеко не маленький мальчик и могу сам за себя постоять. Эдвард недвусмысленно опустил взгляд на его раненное плечо, и Освальд вспылил.       — Это не считается!       Он развел руки в стороны, а потом, устало выдохнув, обессилено их опустил.       — Я не понимаю, что тебе от меня нужно.       — Что общего у трупа, лайнера и страуса эму?       Освальд закатил глаза.       — Опять загадка…       — Ничего. Ответ ничего.       Эдвард поправил очки.       — Освальд, ты должен понимать, что очень дорог мне. Это звучит для тебя странно, я понимаю, ты знаешь меня несколько дней, но я знаю тебя гораздо дольше.       Эдвард глубоко вздохнул, собираясь с мыслями.       — Я сделаю все для тебя, Освальд. Ты всегда можешь на меня положиться.       Он смотрел на него теплыми карими глазами, преданно и доверчиво. Освальд не понимал, правда это или нет, но он уже успел поверить во все это. Мужчина положил свою руку поверх теплой руки Эдварда.       — Тогда — не ограничивай меня в свободе.       Тихий шепот. Эдвард печально улыбнулся и перевернул свою руку, начиная большим пальцем гладить чужие костяшки.       — Ты же знаешь, что я не могу.       Он рискнул и переплел их пальцы вместе. Освальд не оттолкнул его, и от этого Эдвард начал светиться, как лампочка. Он перевел взгляд на озеро и, опираясь сзади на вторую руку, блаженно закрыл глаза, подставляя лицо лучам солнца. Освальд был задумчивым. Он начинал понимать, к чему вела вся эта забота, теплые взгляды, помощь, разговоры о безопасности. Но Освальд не понимал, как ему относиться ко всему этому.       Они молча сидели, держа друг друга за руки, слушали пение птиц, тихий шелест листьев и шум воды. На душе было спокойно.

***

      Черная машина отъезжала от дома и уже через несколько минут скрылась за деревьями. Освальд грустно провожал ее взглядом и тяжело вздохнул. Эдвард, конечно же, не взял его с собой, что и требовалось ожидать. Мужчина почти сразу же спустился с кровати и, сильно хромая, пошел изучать дом. Он собирался найти что-то, что помогло бы ему сбежать отсюда, когда он полностью оправится. Пират хвостиком ходил за ним, будто приглядывая.       Первым делом Освальд проверил, не заперта ли входная дверь. Он дернул за ручку, но дверь не открылась. Освальд разочарованно выдохнул, но решил на удачу повернуть нижний замок. Послышался характерный щелчок и он повторил попытку, опустив ручку. Дверь поддалась.       Освальд был настолько счастлив этому событию, что поспешно накинул куртку и засунул ноги в кроссовки. Немедля он вышел на террасу вместе с неугомонным Пиратом и глубоко вдохнул свежий воздух. Неужели все так просто?       Освальд осторожно спустился по ступенькам вниз и чуть было не упал на землю от охватившей его слабости. Пират вовремя подошел к нему вплотную и головой подтолкнул к перилам. Освальд ухватился за них, как за спасательный круг и потихоньку начал приходить в себя.       — Спасибо, Пират.       Собака гавкнула и продолжила стоять перед ним, виляя хвостом. Через несколько минут Освальд двинулся к калитке. Пират шел близко с ним, явно понимая в каком состоянии находился мужчина. Освальд попробовал открыть дверь, но ничего не получилось. Он не видел никакого замка, зато заметил небольшое отверстие для ключа.       — Проклятье.       Да, эту часть будет сложно открыть. Для этого точно понадобится ключ или ловкость рук. Второй вариант ему не очень подходил, потому что приспособления сложно где-нибудь найти, а первый — провальный, потому что ключ был у Эдварда, и вряд ли он собирался сделать для него дубликат. Но стоит надеяться на лучшее.       Освальд в порыве злости ударил кулаком по треклятой калитке.       В доме он начал искать что-нибудь, что могло бы теоретически открыть ту дверь. На кухне пришлось обыскать все ящики, однако ничего путного так и не удалось найти, кроме ножей. Но убивать хозяина дома не входило в его планы, потому что несмотря ни на что Эдвард — единственный человек на Земле, которому он был не безразличен. Терять это не особо хотелось, как и свою свободу.       Освальд решил подняться на второй этаж и осмотреть комнаты, в которых еще ни разу не был. Однако они оказались запертыми, что означает — Эдвард не хотел ему их показывать. Освальд аккуратно спускался обратно на первый этаж. Примечательно, но Эдвард спал вместе с ним в одной комнате – только на диване, хотя в доме были свободные комнаты.       Следующий час Освальд провел за рабочим столом в поисках какой-нибудь канцелярии, но так и не нашел ни одну скрепку. Невероятно! Пират все также продолжал следить за ним.       Уже порядком устав от всех этих поисков, Освальд зашел в ванную умыть лицо холодной водой — его начинало клонить в сон, но сейчас было невыгодно ложиться спать, учитывая, что приезд Эдварда все ближе и ближе, а его план побега все дальше и дальше. Краем глаза Освальд заметил, что на полочке была небольшая коробочка со всяким барахлом. Он незамедлительно взял ее в руки и начал осматривать содержимое. Невидимки для волос! Неужели Эдвард не выбросил все родительские вещи? К горлу подступила тошнота, когда Освальд вспомнил об их убийстве. Как он мог? К счастью для него, эта неосмотрительность Нигмы сыграла ему на руку.       Освальд спрятал невидимки под цветочный горшок в спальне и лег на кровать, принимаясь читать книгу. Он опробует свои навыки взломщика в следующий раз, ибо не дай Бог Эдвард в этот момент вернется домой — картина будет совершенно не комичной.       Пират покорно лег подле кровати и задремал. Точно. Собаку тоже надо в следующий раз чем-то отвлечь и закрыть в комнате, иначе все старания будут напрасны, если Пират продолжит мешаться под ногами.       Прошло около двух часов, прежде чем Освальд услышал звуки подъезжающей машины. Он прикрыл книгу и заглянул в окно. Эдвард вышел из машины, чтобы открыть массивные железные ворота. Поразительно, с какой легкостью ему удавалось раздвигать их в стороны. Возможно Нигма мог показаться достаточно худым, но силой он явно обделен не был, в отличие от самого Кобблпота.       Вскоре послышались шаги снаружи на террасе и Освальд боялся, что забыл прибрать следы. В голове он прокручивал, как закрыл дверь на два оборота, поставил кроссовки, повесил куртку, всполоснул лапки Пирата в ванне, положил коробочку на свое место. В этот момент Эдвард приоткрыл дверь.       — Привет, как себя чувствуешь?       Освальд, до этого задумчиво глядев в книгу, медленно перевел взгляд на вошедшего, будто действительно читал.       — Сносно. Как прошла поездка?       Эдвард кивнул самому себе и, войдя в комнату, прикрыл за собой дверь.       — Хорошо. Я накупил пирожных, не знал, какие тебе нравятся больше, поэтому взял разных на пробу. С остальным поступил так же. Узнаю твои предпочтения методом проб и ошибок, ты же не хотел их озвучивать самостоятельно.       Он присел на кровать. Освальд немного успокоился — Эдвард, вроде, не заметил его махинаций.       — Это очень мило с твоей стороны. Спасибо.       Освальд улыбнулся и Эдвард ответил немного усталой улыбкой. Он внезапно начал копаться в карманах куртки и через несколько секунд достал какой-то темный предмет.       — Ты дашь мне позвонить моим людям?       Освальд удивленно и в то же время с надеждой принял телефон в свои руки. Он включил его и попытался набрать чей-то номер.       — Нет, Оззи, мы же это обсуждали.       Эдвард снял очки и устало потер переносицу. Освальд нажал вызов, но ничего не произошло. Он пытался еще раз. Ничего.       — Я поработал над ним. Ты можешь получать входящие звонки, но набрать получится только мой номер. Он уже есть в телефонной книжке.       Освальд открыл контакты и действительно увидел только один — «Эд». Он судорожно вздохнул и закрыл глаза, пытаясь сдержать эмоции. Получалось плохо. Одинокая слеза скатилась по щеке, но Освальд быстро стер ее.       — Оззи, ну ты что?       Эдвард хотел было потянуться к расстроенному мужчине, но тот выставил перед собой руку.       — Не надо.       Освальд старался унять подступающую истерику. Конечно, как он мог подумать о том, что Эдвард одумается? Он мог только извиняюще смотреть на него, но менять свое решение не собирается. Ладно, Освальд здесь пока несколько дней и, быть может, у него все же получится надавить на судмедэксперта.       — Заваришь мне чай?