my teacher: serendipity.

      Если бы кто-то сказал Чимину пару месяцев назад, что в свой день рождения он напьется в стельку, парень не оценил бы юмора, послав «шутника» к черту. Но что-то пошло не так. Шатен написал Тэхену, что сегодня встретиться не получится, наплетя что-то по поводу «плохого самочувствия». Хотя по сути, он правду сказал. Завтра в школу, а шатен вторую бутылку какого-то вина опрокидывает с утра. Воскресенье не радовало вообще, совершеннолетний теперь школьник получил сухие поздравления от родителей в СМС, почти разрыдавшись, как в прошлом году, но вроде как сдержал слезы, выходя на балкон за градусным напитком. Имеет право, в конце концов. Чимин включил песню, написанную для бала, и, заплетаясь и языком, и ногами, принялся за репетицию, когда алкоголь ударил в голову безрассудством. До вечера он только этим и занимался.       Кажется, в какой-то момент, он забылся, почувствовал какую-то радость, но та предательски покинула его с приходом дождя. Настроение упало еще ниже, хотя казалось, некуда уже.

***

      Звонок в дверь по мозгам прошелся противным писком, и Чимин пошел к двери, непослушными руками открывая ее, а после замирая, сжав кулаки и заведя бутылку за спину. — Чимин? Это что такое?       Женщина, стоящая в проходе, непонимающе свела брови к переносице, явно начиная закипать. Шатен приоткрыл рот, переводя взгляд на такого же злого мужчину позади нее. Воспоминания о них нахлынули неожиданно, парень, перепугавшись, отшатнулся и упал на пол, запнувшись о свои ноги. «let me love you» — последняя строчка из песни громко распространилась по квартире, и колонки замолчали, а шатен в себя не приходил, с ужасом смотря на людей, которые считаются его опекунами. — Тебя мать спросила, отвечай! — рявкнул Шихен, а школьник вздрогнул, выпуская из ладони бутылку с красным содержимым и разливая все на пол, — Считаешь себя взрослым? — Ну что ты, ему же уже восемнадцать, конечно почувствовал свободу! — возмутилась Лиен, всплеснув руками, — Ты всегда нас позорил, теперь собрался окончательно опустить нас?! — Я не… это не то… — Вставай, поганец, и убирай все! — мужчина завел в квартиру жену и захлопнул дверь, грозно уставившись на Чимина. Парень охнул, услышав «ты не слышал?» Ли. — Д-да… сейчас… — Господи, за что нам такое несчастье?! — Это не то, что вы… — начал шатен, но получил звонкую пощечину от «матери». Чимин накрыл рукой место удара, зажмурившись, — Мама… — Ли, дорогая, иди, я с ним разберусь… — проворковал Шихен, хмурясь. Школьник знал, что следует за этим «разберемся»: он так жил четыре года, пока эти люди не съехали, оставив ему жилье и упрекнув в его «не самостоятельности». Женщина ушла, цокнув языком, на кухню, а старшеклассник сжался весь, ведь «отец» сделал решительные шаги к нему и прибил к стене, сжимая в руке горло своего «сына», — Ты совсем не изменился, да? Все также доводишь нас? Мы думали, ты взялся за ум! — Я ничего такого не делал… — Чимин снова получил по лицу, только уже сжатым кулаком, падая на пол и пачкая белую футболку в вине. Ну конечно, первое правило, если не хочешь оказаться избитым: «не перечить». Шихен нагнулся над парнем, и снова принялся душить сильной хваткой. — Ничего не делал?! А это что такое?! — зарычал мужчина, а шатен прыснул, не справляясь с ним, — Какой же гаденыш! Как ты смеешь?! — Отец, я не… не могу дышать… — Да ну?! Надо было раньше думать! Что о нас соседи скажут?! — А его это не волнует! — Лиен выскочила с кухни, — Это же нам с позором жить! Неблагодарный мальчишка!       Извиваясь под отцом, Чимин намочил все, что мог, но вырвавшись, вскочил, задыхаясь и вытирая лоб и осознавая, что красная жидкость — не вино вовсе: он разбил голову. Парень оглядел испуганными глазами опекунов и рванул в комнату за рюкзаком. Скидав туда учебники, которые были дома, а не в школьном шкафчике, деньги, заработанные за все это время, флешку из колонок и некоторые вещи, шатен понесся к выходу, попутно натягивая на себя длинное пальто. Шихен смотрел на это с вызовом, а Лиен с укором, но никто из них ничего не сказал, когда школьник вылетел пулей из квартиры и захлопнул дверь.       Только на тротуаре Чимин понял, что идти ему, в общем-то, некуда. Тэхен говорил, что они уедут с Чонгуком куда-то на весь день, а зная рыжего — и на ночь, поэтому к ним прибиться — не вариант. Хосок? Он в другом городе, сказал сегодня, когда поздравлял парня. Больше никого у шатена нет. В голову пришла любимая кофейня, которая работает круглосуточно, да и в порядок себя привести можно.       Ливень сделал из его футболки тряпку в красных разводах, кровь скользила по виску, каплями скатываясь к подбородку и ниже, а слезы не прекращали затуманивать взор.       Подумать только: приехали. Вспомнили? А нет, им квартира нужна, ведь шатен, вроде как, теперь предоставлен сам себе.       Идя к «Старбаксу», он растирал по лицу кровь, звоня параллельно Тэхену, который, видимо, ничего не слышал от счастья.       Чимину больно. Во всех смыслах. Мерзкие руки будто до сих пор сжимают горло, душа безысходностью и обидой: он ведь правда никогда не позорил их.       Заходя в кофейню, Чимин скинул с себя пальто, направляясь к уборной, где надеялся переодеться и смыть кровь. Уже будучи перед зеркалом, парень оценил длинную полоску треснувшей кожи на лбу возле брови и синие следы на шее.       Паршиво. Паршивей уже некуда. Шатен принялся смывать с лица кровь, но та снова и снова набегала неровной дорожкой, заставляя парня шипеть от злости. — Чимин?       Найдя в отражении силуэт знакомого человека, школьник простонал. Ему не нужны лишние глаза. Тем более эти. Растерянный темный взгляд с ужасом осматривал парня, который оперся на раковину, закрывая глаза и опуская голову. Рюкзак спал с плеч, которыми Чимин нервно дернул, ударяя кулаком по белой плитке и также окрашивая ее в красный. — Что с тобой случилось? — Это не важно, — прошептал парень, скатываясь на пол и прижимаясь к собственным коленям разбитым лбом. — Ты с кем-то подрался? — Юнги присел перед учеником, хмурясь и злясь на мир. Ему очень обидно видеть такого забитого шатена, который поднял влажные глаза на него и приоткрыл рот в попытке что-то сказать, да только вырвался всхлип и хриплый кашель. Блондин стянул с себя легкую спортивную кофту, прижимая ее к окровавленному лбу школьника и кое-как вытирая его лицо, — Что такое, скажи? — Мне некуда идти… — тихо выдохнул Чимин, хмурясь от покалываний ссадины, — Я совершенно один… — Что за глупости? Не один ты и есть куда пойти, — поспешил успокоить учитель, хватая разбитую руку и осматривая ее, — Если, конечно, согласишься… — К вам? — Ко мне… Надо обработать все это… и переодеться… — Юнги робко заглянул в глаза школьника, немного улыбаясь, — Как вариант… — Мм… — А где Тэхен? — Уехал. — Чонгук? — С ним. — Хосок? — Господи, все как знали! — вспылил шатен и шикнул от головной боли, — Никого… — Ты в чем? — Вино, — признался парень, а мужчина удивленно округлил глаза, не совсем понимая, что такого могло произойти, что Пак под вечер весь в крови и алкоголе внезапно лишился жилья, — Не смотрите так. Неудачное совершеннолетие, — от этого Юнги прыснул, сдерживая улыбку и смотря в пол. — Пойдешь ко мне? — У меня нет выбора. Могу переночевать тут. — Не-е-ет, этого уж не позволю, — блондин помог парню подняться и аккуратно отлепил кофту, прикусывая губу и рассматривая рану, — Знатно отпраздновал.