Сквозь века

      — Я смотрю, Вы уже готовы? — зашёл в спальню Ренфилд, предварительно постучав в дверь. На нем уже был парадный смокинг, а в руках шляпа.       — Чёрное…- продолжал нарушать тишину дворецкий, увидев мою улыбку.       — Последняя шпилька и можем ехать.       Он очаровательно улыбался, стоя в дверях комнаты и уже давно хотел, чтобы я наконец выбралась из дома, чтобы развеяться. Ренфилд единственный человек, знающий обо мне почти все, принимающий и готовый прийти на помощь в любую секунду, даже если его жизни будет что-то угрожать. Так бывало много раз. Он спасал меня, а я его.       Однажды, лет 20 назад, я ехала по Техасу на поезде и какие-то уроды набросились на Ренфилда. Они били его ногами, постоянно выкрикивая что-то на непонятном языке, а тот лежал на полу и не сопротивлялся. Я поняла, что он является рабом одного из этих мужчин. Не выдержав насилия, я вскочила со своего места и сказала, что заплачу любые деньги, чтобы в эту же секунду выкупить раба и сделать его своим. Мужчины остановили бой, подняли на меня свои отвратительные глаза и младший из них подошёл вплотную ко мне.       — Отсосешь — парнишка твой, — и потянулся к брюкам, дабы расстегнуть их.       — Хахаха! Я в очередь стану, — засмеялся второй и начал делать тоже самое, что и первый.       Мерзостная улыбка скалилась на лицах недолго. Они подошли ещё ближе и раздался оглушительный выстрел. Младший сразу упал на колени передо мной, а потом и на пол, но уже без жизни. На его спине, через белый костюм просачивалась кровь и пятно с каждой секундой росло все больше и больше. Второй в страхе обернулся и последовал второй выстрел. Мужчина замертво пал и передо мной открылась потрясающая картина. Молодой чернокожий парень, у которого на глазах читалась паника, а из носа лилась капля крови, держал револьвер и направлял на обидчиков. В вагоне мы остались одни.       — Первый раз стрелял? — спросила я, усаживаясь обратно.       — Угу… Иначе, они бы обидели Вас… Они постоянно… Всегда… Со мной так…       Бедняжка не мог двинуться с места и отвести глаз от сотворенного самим собой. На полу появилась лужа алой крови и я держалась изо всех сил, чтобы не почувствовать её запаха.       — Спасибо, за моё спасение. Я буду служить Вам, — наконец отошёл он и присел напротив меня, продолжая наблюдать за продвижением красной жидкости по полу.       — Если бы ты только знал, кто я, то пятки бы уже твои сверкали, — улыбнулась я.       — Ради Вас я… Я… Я на все пойду! Даже убью, если захотите. Даже… Даже…       — Тише, тише. Я поняла, — моя рука дотронулась до его щеки и я почувствовала его живое тепло, его молодость, его доверие мне и преданность.       — Как тебя зовут?       — Ренфилд Смит.       — А я Илона. И прежде чем служить мне верой и правдой, ты должен кое что знать обо мне, готов? — улыбнулась и посмотрела ему в глаза. Он кивнул.       Платье зашуршало и я направилась к одному из трупов, присев рядом. Шея жертвы была украшена шарфом, но ему он больше не понадобится. Запах крови манил и я склонилась над головой молодого, но уже мёртвого мужчины. Ренфилд внимательно наблюдал за каждым движением моих рук. И вот самый сладкий момент, когда я прокусила тонкую бедную кожу и кровь полилась быстрыми струями вниз. Пила я аккуратно, чтобы не испачкать платье, а мои губы сразу окрасились приятным бордовый оттенком.       — Когда-то мама мне рассказывала о таком, — сказал Ренфилд, ничуть не поморщившись от увиденного, когда я вернулась к нему и присела напротив, легонько стирая салфеткой остатки крови на губах.       — Неужели совсем не испугался?       — Нет. Я все ещё хочу служить Вам, — улыбался парень.       — Хорошо, — подхватила его настроение я.       И теперь этот взрослый человек, который, зная все мои причуды, тайны, пороки, гонит карету в поместье Карфакс к загадочному Александру Грейсону.       Когда мы были на месте, заходить в дом я не спешила. Неведомое чувство охватило меня. Страх, ненависть, раздражение или все сразу смешалось воедино? Будто за этими дверьми меня ждало то, что я с такой силой презираю, ненавижу и мечтаю превратить в пыль. Но через мгновение неприятное чувство сменилось. Интерес… Мною двигал он. И я вошла в поместье, слившись с другими дамами в пышных платьях и джентельменами в смокингах.       Тут был яркий свет свечей, который озарял цветные платья, превращая весь зал в летнюю лужайку, усыпанную разными цветочками. Все смеялись, разговаривали между собой и иногда, в бессмысленных разговорах, было слышно, что они так до сих пор и не видели этого Грейсона.       — Американец, видимо, любит спускать деньги на ветер.       — Подозреваю, этим пафосом он пытается скрыть свою внешнюю уродливость или того хуже, бездарность.       То тут, то там все обсуждали одного человека. Некоторым незамужним дамам нравилась роскошь поместья и они уже думали, кто из них получит сердце и кошелёк мистера Грейсона. Другие, напротив, мечтали увидеть крах представления бизнесмена, чтобы сиять на его фоне ярче. И одна я, в своём чёрном платье и вуали на глазах, выглядела как белая ворона. Многие оборачивались мне в след не то с осуждающим, не то с соболезнующим видом на лицах. Но что вы знаете обо мне и уж тем более о Грейсоне?       Рядом появился очаровательный официант и предложил бокал шампанского. Я взяла его и продолжила ожидать презентации и загадочного американца Александра Грейсона.