Who I Am

Проспав всю ночь мёртвым сном без сновидений, на утро я еле разлепила глаза. Ужасно хотелось есть. Пожалуй, именно голод повлиял на моё решение встать с кровати. Я ненароком сравнила вчерашний голод — то, как я набросилась на стейк с кровью, хотя обычно спокойно относилась к мясу и предпочитала хорошую прожарку, — и сегодняшний. Между ними явно была связь. И что-то подсказывало, что мне эта связь не понравится. Моя соседка по комнате в момент моего пробуждения энергично вертелась перед зеркалом, примеряя то одно, то другое платье. Готовилась к сегодняшнему балу, на который у меня после вчерашних событий вообще отпало желание идти. Особенно учитывая то, что ранее я тешила себя надеждами пойти туда с Люцифером. Я кое-как заставила себя принять душ и после нехотя плюхнулась напротив туалетного столика, чтобы придать себе божеский вид. — Мими, ты не знаешь, с чем связан мой внезапный и такой сильный голод? Я готова летучего дракона сожрать. Целиком, — спросила я у подруги, укладывая волосы. — Немудрено, — грустно усмехнулась демоница. — Ты ещё не превратилась в суккуба до конца, но процесс запущен. Всё твоё существо требует еды, но для суккубов еда — это души соблазнённых мужчин. Из рук выпал гребень, которым я расчёсывала волосы. — То есть… — Да. Я взглянула в зеркало. Внешне, кроме крыльев, я почти не изменилась. Те же глаза, волосы, кожа. Как же правы были наши проотцы, утверждая, что внешность обманчива. Потому что внутри у меня всё переродилось. Начиная с голода по людским душам, заканчивая лавиной новых для меня эмоций. — И как мне усидеть на этой дьявольской диете? — Ешь мясо. В каждый приём пищи. И держись подальше от красавчиков. Хотя, — она сморщила нос, — судя по твоей вчерашней жертве… держись подальше от мужчин как таковых. Мой мир рушился, а я, подняв гребень с пола, спокойно продолжила заниматься волосами. «Чем хуже себя чувствуешь, тем лучше ты должна выглядеть». — И теперь я никогда не смогу ощутить близость? Ни с кем? Понятное дело, кроме жертв, если всё-таки не удержусь. — Ох, Вики… — Мими сочувственно поджала губы и даже отвлеклась от своего отражения в зеркале, чтобы обернуться и подбадривающе мне улыбнуться. — Ты шутишь?! Никогда?! Я никогда не смогу заниматься сексом?! Подумать только, надо мной нависла опасность в виде превращения в кровожадного, помешанного на убийствах, монстра, а всё, о чём я думала, — это то, что больше ни с кем в этой жизни не смогу переспать. «Это не я, это говорит во мне суккуб!» — По правде говоря, я не знаю, — Мими пожала плечами. — Мне не приходилось общаться с большим количеством суккубов, чтобы ответить наверняка. — Но ты же демон. — И я учусь в Школе вместе с тобой. Я тоже многого не знаю. — Прекрасно! — я раздражённо плюхнулась на кровать, запульнув гребень в дальний угол комнаты. — Возможно всё-таки есть выход. Покопайся в библиотеке или спроси Геральда. Ну или Лю… — Не произноси его имя. К тому же, ты присутствовала вчера и слышала, что он тоже ни черта не знает. — Вики ты должна понять кое-что, — Мими опустилась на край кровати рядом со мной. — Чтобы Непризнанные в свой первый год обучения официально не просто выбрали, а перешли на сторону ангелов или демонов, — это уже огромная редкость. А ты не просто перешла, а превратилась в суккуба! Учитывая, что в твоём роду были одни лишь люди и мать-серафим, это очень и очень странно. И к тому же я не припомню, чтобы ты была без памяти влюблена в Люцифера. Да, существует поверье, будто можно стать суккубом или инкубом, если тебе разобьют сердце, но Вики… — подруга пожала плечами. — Это обычное суеверие. По крайней мере я так думала до вчерашней ночи. «Суеверие или нет — с этим нужно разобраться!» Я решила не медлить, поэтому, обуздав свой гнев, поднялась с кровати, нацепила на себя первую попавшуюся блузку с юбкой и попрощалась с Мими. Все кругом одни нытики и незнайки. «Ещё демонами зовутся!» — гневно пыхтела я по дороге на первый урок. «Да и ангелы хороши!» — Ты можешь бороться, Вики, всё будет хорошо, Вики, — спародировала я вчерашние слова Дино, скорчив трагическую гримасу. — Бесят! «И почему до сих пор меня не вызвали к директору? Неужели преподаватели не бывают осведомлены о таких трансформациях своих учеников? Чёрти что, а не школа! Или Мими сказала правду и раньше таких случаев превращения никто не наблюдал?» Мне ещё нужно было узнать, останусь ли я здесь. Ведь если я из Непризнанной превратилась в демона, значит, технически я завершила обучение. «И что я буду делать, если меня выпрут? От безделья точно свихнусь и начну жрать людей вместо стейков!» Я как раз заворачивала за угол, в коридор аудиторий, когда была перехвачена Мисселиной и Геральдом. Они ничего не сказали, но всё и так было понятно. Геральд пошёл впереди, Мисселина аккуратно держала меня за руку. Судя по их напряжённым лицам, меня ждал серьёзный и не вполне приятный разговор. Однако, как выяснилось, моё участие в нём не предполагалось. Дойдя до учительской, Геральд открыл дверь и пропустил Мисселину, затем наказал мне сидеть и ждать, пока меня вызовут, и зашёл сам. Пока за этими дверьми решалась моя судьба, я тихо сидела в зале ожидания, нервно теребя рукава блузки. С одной стороны, перспектива вылететь из Школы мне не грозила, ведь технически никаких запретов я не нарушала. Но с другой… Если я уже стала демоном, к тому же, не самым последним в иерархии, возможно мне не было смысла продолжать посещать лекции. И что тогда? Оставались только внеурочные занятия с Дьяволом. А где я буду жить? Навряд ли меня оставят в школьном общежитии. Значит, снова буду одна, никаких друзей и общества. Полная изоляция. Просто кайф. «С такими перспективами превратиться в суккуба будет ещё проще», — я посмотрела на своё отражение в стеклянной дверце шкафа, заставленного книгами и учебниками. «А что в этом плохого, если так посмотреть?» Больше никаких правил, никакого подчинения, никаких границ. Никаких дурацких лекций, мерзкой рожи Фенцио, стряпни школьных поваров в галдящей столовой. «И никакого контакта с дорогими мне людьми». Перед глазами всплыл образ Люцифера. Мне вдруг захотелось вернуться в тот злополучный день, когда я чуть не отдалась ему в библиотеке. Всё было так просто… Единственной проблемой было затащить демона в постель. И если у меня тогда этого не вышло, то сейчас шансы ничтожно малы. «Иронично, правда ведь? Когда я была Непризнанной, он говорил мне, что, как только я стану демоном, то он будет только рад осуществить мои фантазии. И вот я им стала. Только теперь, если он решится на такой подвиг, это будет равноценно самоубийству». Как бы я его не ненавидела за то, что он со мной сделал, я не желала ему смерти. Пока что. — Уокер, — дверь открылась и из кабинета высунулся Геральд. — Зайди. Я встала и несмело прошла в кабинет. Остановилась ровно посередине, напротив рабочего стола, за которым сидел Кроули. Вся троица, включая его, Геральда и Мисселину, сосредоточенно смотрела на меня, будто ожидала, что я прочту их мысли и заговорю первой. Но если им было обо всём известно, то к чему мне проявлять инициативу? В конце концов, серафим откашлялся и заговорил: — Вики Уокер, мы с преподавателями в курсе твоей трансформации. Признаться честно, её сложно было не заметить, — он кивнул на мои изменившиеся крылья. — Обсудив это, мы приняли решение: с сегодняшнего дня ты вольна закончить обучение в Школе ангелов и демонов. Я не могу тебя исключить, так как за тобой не было зафиксировано нарушение каких-либо школьных правил. Но и закрыть глаза на твоё превращение тоже не могу. Ты выбрала свой путь, приняв решение стать демоном. Даже если это и произошло по причинам, от тебя независящим. Я посмотрела на Мисселину. В глазах её блестели слёзы. Она поджала губы и отвернулась к окну. — Вы сказали, — я вновь вернула внимание к серафиму. — Что я вольна закончить обучение. То есть я могу выбрать? — Всё верно, — кивнул Кроули. — И что мне делать, если я выберу отчисление? — Не отчисление, а скорее сдачу экзаменов экстерном, — поправил Геральд. — Да, — я раздражённо обернулась на преподавателя. — Так что мне делать? — Спускаться в Ад. Начинать привыкать к своей сущности, — так, словно это было до безумия логичным и естественным выходом из ситуации, ответил Геральд. — Но я ещё не суккуб. Я никого не убила. Это ведь можно как-то предотвратить? Моё превращение. Обратный механизм наверняка существует? Кроули, кряхтя, поднялся из-за письменного стола. — На моей памяти такого не было. Здесь нужна не просто сила духа или воли. — Если ты решишься бороться со своей сущностью, которая, к слову, будет лишь становиться сильнее день ото дня, усложняя тебе работу, ты… Это всё равно, что сдирать с себя кожу живьём и, балансируя на грани жизни и смерти от этой невыносимой боли и страданий, надеяться на то, что скоро отрастёт новая. Уокер, — Геральд положил свои руки мне на плечи, встряхнув меня, — это будет невыносимо. «Да уж, про этичные методы преподавания они явно не слышали», — подумала я, давя нервный смешок. Все эти страшные картины, которые рисовали мне друзья и учителя, угрозы и предостережения — так они успокаивали неопытную первокурсницу? От обиды и несправедливости моё горло начало сжиматься, провоцируя судорожное дыхание и истеричные всхлипы. Я не хотела плакать, но учителя были последним оплотом надежды для меня. И они тоже разводили руками, отказываясь мне помочь. Твою мать, неужели я настолько посредственная и неважная, что абсолютно все в моём окружении отказывались хотя бы мизинцем пошевелить и попробовать мне помочь? Я хотела услышать не пространные обещания, что всё будет хорошо, не ложные надежды, а простое человеческое «мы что-нибудь придумаем». Чтобы, блядь, почувствовать хотя бы на одну секунду, что всем не насрать! Чтобы знать, что рядом есть хоть одна живая душа, которая будет рядом и которая будет пытаться помочь мне, которой не всё равно. Но нет. И что это? Очередное доказательство от Вселенной, что я могу полагаться только на саму себя? Или что в моём окружении слишком много говна, вместо настоящих и преданных друзей? Или, может, это знак о том, что мне и впрямь будет лучше в шкуре суккуба? Перетрахаю их всех и убью. Я накрыла своё лицо похолодевшими ладонями. Как же так можно было? Чем я это заслужила? — В конце концов, это не самое плохое, что могло с тобой произойти. Быть суккубом не значит потерять разум или помешаться на убийствах. Такие как они выполняют свою функцию, только и всего. Это как… мусорщики. Не самая статусная работа у вас на земле, да? Редко кто рождается и мечтает собирать мусор, сортировать его, каждый день вдыхая зловонные пары от переработанных отходов. Но это не плохая работа, и если бы не они, подумай, во что бы превратилась планета? — То есть я… мусорщик? Если Геральд и собирался меня успокоить и приободрить, получалось у него на редкость дерьмово. Лучше бы он вообще молчал. Он ведь никогда не отличался эмоциональным интеллектом. — Геральд, что ты такое говоришь! — Мисселина наконец-то нашла в себе силы посмотреть на меня. — Дитя, ты можешь смириться со своей сущностью, принять её и пронести этот крест всю свою оставшуюся жизнь с достоинством. Не лишая себя этой жизни. А можешь попытаться и очиститься, но… шансы… Я стёрла беззвучные слёзы рукавами и попыталась выдавить из себя улыбку. — Всё понятно. Тогда я попробую разыскать мать. Вы можете мне в этом помочь? Может, она знает что-то, может… Я осеклась, увидев их хмурые лица. — Что? В чём дело? — Вики, с того момента, как ты подверглась изменениям… ты больше не сможешь увидеться с матерью, — Мисселина, кажется, сама еле-еле держалась, чтобы не расплакаться. — То есть как это? Она — серафим. Кроули тоже. С ним я могу видеться, а с матерью — нет? — Я отвечаю за Школу. Ребекка руководит другими процессами. Мне жаль. — Кроули опустил глаза в пол. Мои крылья вдруг зачесались и вздрогнули, словно жили своей собственной жизнью, существовали отдельно от моего тела. И такое их поведение явно не предвещало ничего хорошего. Мне хотелось, как и прошлой версии Вики Уокер, упасть замертво в ту же самую секунду, когда я услышала этот приговор от своих преподавателей. Мне хотелось выть и рыдать, биться на полу в истерике, заламывать руки и прижиматься к кому-то, кто бы дерзнул успокоить моё, бьющееся в конвульсиях? тело. Все эти страшные новости обрушивались на меня одна за другой, как будто кто-то сверху толкнул цепочку домино, решив похоронить меня заживо под всеми рухнувшими костяшками. Но вместо желанной истерики я просто стояла как истукан, понурив голову, позволяя слезам течь по щекам. Я не могла больше терпеть то, с какой жадностью судьба вырывала у меня из рук то, что мне было так дорого. В особенности встречу с матерью. Я жила этой надеждой с тех пор, как узнала, что она серафим. С тех пор как умерла. — Сколько же ещё раз мне нужно умереть, чтобы этот кошмар наконец-то закончился? — прошептала я, скорее обращаясь к мирозданию, чем к преподавателям. «К чёрту! К чёрту, к чёрту, к чёрту это всё!» — я выбежала из кабинета, громко хлопнув дверью, обуреваемая таким гневом и жаждой мести, что мои крылья сами собой расправились, сверкнув острыми зубьями на сгибах, и подняли меня в воздух. «Да! К чёрту!» — сгруппировавшись, я немедленно определилась с целью. С тем, на ком вымещу всё, что накипело внутри. Именно к нему и нужно было отправиться в первую очередь — к самому главному Чёрту в этом загробном мире. Я отправилась к Дьяволу. Нырнула в расщелину, пышущую адским огнём, и полетела на полной скорости к своему, мать её, наставнику. Только в этот раз я уже не буду жаловаться или просить помощи. О нет. Я летела надрать ему задницу. Я была так преисполнена гневом и обидой, мне так не хватало кого-то, кого не было бы жаль стереть в порошок и наконец-то выплеснуть из себя весь негатив, что я решила «пройти босса». «В худшем случае он свернёт мне шею. И дело с концом». Когда я беспардонно ворвалась в его кабинет, «босс» восседал за своим столом, в окружении нескольких демонов и демониц, увлечённо что-то обсуждая с ними. Как будто он сидел не на обычном офисном стуле, а на чёртовом троне. Шепфа, как же меня воротило от этой показухи. Понятно, в кого Люцифер был таким павлином. — Я хочу говорить с тобой! — сквозь зубы процедила я, властно взмахнув крыльями. Дьявол передал какую-то папку с бумагами одному из демонов, бегло посмотрел на меня и дёрнул уголками губ в насмешливой улыбке. Он медлил, явно испытывая моё терпение, попутно изучая мои крылья. И лишь спустя ещё несколько секунд наконец-то велел своим помощникам оставить нас наедине. Интересно, насколько пострадала его репутация от того, что они все видели, каким тоном я разговариваю с их Повелителем? — Я не звал тебя. — Хватит ломать эту чёртову комедию! — крикнула я, подлетая к его столу и сметая с него все бумаги в порыве злости. — Это ты сделал меня такой! — я продолжала надрывно кричать, чувствуя, как все вены на шее вздулись от ярости, а кровь прилила к лицу. Мне отчаянно требовался виноватый. Кого-кого-кого обвинить? На кого спустить всех собак? Люцифер, потом учителя, теперь сам Дьявол. Кто угодно, лишь бы избавиться от кипятящейся во мне серной кислоты! — Чш-ш-ш, — Дьявол приложил палец к губам. — Не люблю, когда на меня повышают голос. — Мне плевать, что ты любишь! Я!.. Внезапно я ощутила, что плавно поднимаюсь в воздух. Мои ноги совсем перестали касаться земли, и в этом была отнюдь не моя заслуга — крылья в этот раз находились в сложенном состоянии за спиной, совершенно не напрягаясь. А спустя ещё пару секунд, вдобавок к неожиданному парению в воздухе, я почувствовала, как будто мою шею кто-то стиснул к стальных ладонях, хотя на деле никто и близко не подошёл. Дьявол находился в противоположном конце комнаты. Моё тело перестало мне принадлежать. Снова. Прямо как в те разы, когда Дьявол заставлял меня сесть к себе на колени или испытать самый сильный оргазм в моей жизни, даже пальцем меня не тронув. «Это была очень-очень глупая затея, Вики», — чванливо протянул внутренний голос. — Ох, — Сатана довольно прикрыл глаза. — Благословенная тишина. Когда я уже думала, что на этом история Вики Уокер закончится, невидимые тиски на шее вдруг разжались, и я с грохотом упала на землю, жадно глотая воздух. — К чему эти истерики? — усмехнулся Дьявол. — Если соскучилась, могла сказать прямо. Мой маленький неопытный суккуб, тебе ещё многому предстоит научиться по части соблазнения мужчин, — он бархатно засмеялся. — Урок первый: действуй хитростью и используй, то, что дано тебе природой, чтобы привлечь и удержать внимание. Ни к чему эти крики и проявления агрессии. — Я ведь пришла к тебе тогда… — я облизала пересохшие губы и, опираясь о мраморный пол коленями и локтями, подняла на Сатану озлобленный взгляд. — … Я пришла просить о помощи, а ты… — хватаясь за его стол, я медленно поднялась. — Ты превратил меня в монстра! Он даже с места не сдвинулся. И бровью не повёл. Вместо этого буднично спросил: — Хочешь выпить? У меня не осталось сил, чтобы сопротивляться или даже пытаться выдавить из себя ещё какое-нибудь едкое обвинение. Видимо, он воспринял моё молчание за положительный ответ, потому что на столе спустя секунду появились два бокала с алкоголем. Кубики льда в них испуганно дребезжали, угрожая рассыпаться на сотни ледяных осколков. Кажется, даже они были умнее меня и моей упёртости. — Дай угадаю. Ты наслушалась ангелов и своих учителей из Школы, да? Они все состроили невыносимо скучные и кислые мины, будто заживо тебя хоронили. Плели что-то про тяжёлый крест и невыносимо сложную борьбу, так? «Откуда он всё знает?» — я нахмурилась и продолжила молчать, решив для разнообразия прислушаться к внутреннему голосу, который велел засунуть язык в задницу и прекратить наконец-то провоцировать Повелителя Ада. Ему моё молчание понравилось — снова засмеялся и зацокал языком. — Они так предсказуемы. Особенно жаль Геральда. Он подавал неплохие надежды. Дьявол встал, сделал глоток из своего бокала и кивнул на мой. — Пей. Страшась очередного удушения или лишения меня контроля над своим же телом, я потянулась за бокалом. — Вот ведь в чём парадокс, моя сладкая… Ты пришла ко мне, будучи уверена, что нет никакого Разделения. Но, начав превращаться в демона, что ты сделала? Первой провела разграничительную черту. Ауч, — он положил ладонь себе на грудь, туда, где по определению должно было находиться сердце. Хотя я очень сомневалась, что у такого как он сердце имелось. — Ты наслушалась страшных баек и решила, что быть суккубом это плохо. Дескать, убивать людей это зло. Но разве в свой первый вечер после трансформации ты отправилась на охоту за счастливым семьянином? Или отцом-одиночкой? Ты решила соблазнить монаха? А, хотя пример так себе. Они все большие извращенцы, — он сверкнул идеальной улыбкой. — Ну, думаю, ты уловила связь. Я взяла бокал и сделала два больших глотка. Вытерла губы тыльной стороной руки. Это было то, что нужно: алкоголь одновременно утолил жажду и успокоил мою расшатанную нервную систему. Это точно не был глифт, но и на земной алкоголь по вкусу не было похоже. «Если бы он хотел убить тебя, Вики, то давно бы это сделал». — Тот мужлан из бара, он бы изнасиловал бедную официантку. Ты ведь вступилась за неё, верно? Я часто заморгала, смутно припоминая вчерашнюю ночь. Я была настолько сконцентрирована на том, что моя жизнь вновь подверглась изменениям, что я превратилась в монстра, что в целом мире не осталось ни единой души, которая бы хотела мне помочь, что совсем не анализировала свой выбор первой «жертвы». — Под таким углом я на ситуацию ещё не смотрела, — задумчиво пробубнила я. — Вики Уокер, — протянул Дьявол. — В первый раз суккубы бывают особо опасны и кровожадны. Неоднократно новорожденные суккубы убивали своих мужей, братьев, отцов и даже детей. После соития, разумеется. Меня чуть не стошнило. Выходит, суккубы — это настолько отбитые и помешанные на сексе и жажде до чужих душ существа, что не чураются даже инцеста. И я стала одним из них. — …Но ты сделала совершенно сознательный выбор. Среди целой тестостероновой толпы дальнобойщиков, байкеров, несчастных пьяниц и гуляк, ты выбрала того, кто мог нанести ущерб гораздо больший, чем ты. Ты спасла жизнь. Я опрокинула последние капли неизвестного алкоголя в себя и поставила пустой бокал обратно на стол. Немного остыв после своей вполне оправданной истерики, теперь я мыслила более ясно. Я начала вспоминать тот вечер. Вспомнила официантку, Шона, вспомнила, с каким спокойствием и поразительной уравновешенностью приняла решение с ним переспать, просто зная, что это нужно сделать. Может, Дьявол прав? Он обошёл свой стол и встал рядом, провёл рукой по моим волосам, затем встал у меня за спиной, начав массировать плечи. — Представь, какой властью я наделил тебя… — прошептал он мне на ухо, вызвав этим волну мурашек вниз по позвоночнику. — Спасай жизни, если тебе так хочется тешить своё самолюбие, быть хорошей. Наказывай тех, кого считаешь нужным, упивайся своей силой, своим чарующим магнетизмом, тем, как будут реагировать на тебя мужчины… Я почувствовала, как он обнимает меня за талию, проводя кончиком носа по основанию шеи, зарываясь им в мои волосы. Это было неожиданно… приятно. — Отдайся Вожделению целиком, посвяти ему всю себя, и ты поймёшь, что это дар, а не проклятие. Я научу тебя, моя сладкая девочка, — он медленно развернул меня лицом к себе. — Мир заиграет новыми красками, ты будешь жить вечно. Его губы почти касались моих. Я прикрыла глаза, слушая его заискивающий шёпот, с облегчением ощущая, что меня наконец-то не жалеют, мне не сочувствуют. Меня успокаивают, при этом не просто обещая, что всё будет в порядке, а рисуя передо мной вполне реалистичные перспективы. Сила, власть, правосудие, вечность, самоуверенность, удовольствие — всё то, чего мне так отчаянно не хватало в моей прошлой жизни. «Звучит слишком хорошо. Хочет сделать из меня свою ручную собачонку? Его личного суккуба?» — Это жизнь на игле, — я нашла в себе силы ответить, соскребая остатки разума в небольшую горсть, однако уже заранее понимая, что долго противостоять я не смогу. И не стану. — На игле? — он усмехнулся. — Да, и это будет лучший наркотик, ты не захочешь возвращаться к былому укладу жизни. Только представь: тебя будет хотеть каждый, каждая жертва будет думать, что она благословлена твоим вниманием. За одну ночь с тобой, которая станет последней в их жалкой земной жизни, они будут готовы сами подписать свой смертный приговор. А ты будешь получать одно сплошное удовольствие — бесконечная нега. Без чувства вины, без сожалений, без боли. Только удовольствие и правосудие. — Обещай мне, — я схватилась за лацканы его пиджака, притягивая к себе. — Пообещай мне, что больше никакой боли. — Обещаю, моя сладкая, — прошептал Сатана, подписывая наше устное соглашение пьянящим и жарким поцелуем. Я застонала, обнимая его за плечи. Какое блаженство. Словно с меня разом сняли всю вину, тяжесть прошлых ошибок и неверных выборов. Меня начало трясти от внезапно вспыхнувшего желания. Невероятное сексуальное притяжение, которое источал Дьявол, манило меня к нему, и я впервые почувствовала, что наконец-то могу по-настоящему расслабиться и просто быть. Ещё пару часов назад меня успокаивали ангелы, когда я лишилась возможности найти свою мать-серафима, а сейчас я сосалась с Дьяволом. А ещё буквально вчера я признавалась в чувствах его сыну. Я — лицемерка. «Или просто шлюха», — подметил внутренний голос. «Надо спросить его о матери. Вдруг он поможет?» — Постой, подожди… — я чуть отстранилась, разрывая поцелуй, следуя последним крохам благоразумия, которые остались в моей голове. — Моя мать, я хочу увидеть её. Мне сказали, что это невозможно, но… — А зачем? — крайне удивился Сатана, снова целуя меня так, что колени затряслись. Кажется, этим поцелуем он напрочь убедил меня в своём видении мира. — Ты переродилась. Хочешь родительской опеки и внимания? — в его глазах сверкнули недобрые языки адского пламени. — Я готов стать твоим папочкой. Будешь послушной — буду тебя баловать. Станешь проказничать — накажу. Он чуть улыбнулся, не сводя взгляда с моих приоткрытых губ. А я стояла, будто зачарованная. Его прикосновениями, голосом, обещаниями и вниманием. Он совершенно точно определил все мои болевые точки, умело надавил на них и тем обезоружил меня. — Это тебя устроит, дитя? Я вздрогнула, ощутив его ладонь, скользящую по моему бедру, забирающуюся под юбку. — Да… папочка, — выдохнула я, когда он нырнул рукой мне между ног и играючи прошёлся пальцами по ткани трусиков, задевая клитор. — Вот и славно, мой маленький суккуб. Сказав это, Дьявол снова, на этот раз менее нежно, но более властно, поцеловал меня, овладевая моим языком, и усадил на свой стол. Его пальцы становились всё напористей, заставляя меня открывать рот всё шире, позволяя ему углублять поцелуй, заводя меня в лабиринты истинного Вожделения всё дальше и дальше. Я раздвинула ноги шире, обняла его за плечи и нетерпеливо качнула бёдрами, когда он сдвинул мои трусики в сторону и начал ласкать меня более настойчиво. Мне это нравилось. Наконец-то мне дали то, чего я так давно хотела: принятие меня целиком и полностью и обещание избавить от всех тягот этой нелепой жизни. Нет, даже не обещание. Гарантию. Дьявол давал мне гарантию, а я собиралась дать ему, нисколько не заботясь о последствиях этого внезапно нахлынувшего на меня желания. Я готова была отдаться ему прямо здесь, в его кабинете, на его рабочем столе. И непременно бы сделала это, если бы меня не отвлёк скрип открывающихся дверей и небольшой сквозняк. — Отец, ты вызывал… меня. Услышав голос Люцифера, я тут же напряглась. Захотела оттолкнуть своего искусителя, принять более скромную позу, но Дьявол меня удержал, совершенно не торопясь приветствовать сына. Вместо этого он ещё раз меня поцеловал и только потом отошёл от стола и повернулся к Люциферу лицом. — Всё верно. Займись обустройством её нового жилья. Вики переезжает в Преисподнюю. Я закусила нижнюю губу, силясь скрыть улыбку, свела ноги вместе и спрыгнула со стола. Первая волна стыда спала, и я вдруг поняла, что стыдиться мне нечего. Он мне никто, незачем было бояться задеть его нежные чувства. Которые, кстати, напрочь у него отсутствовали. По крайней мере по отношению ко мне. Он ясно дал это понять. Поэтому я наконец-то горделиво вздёрнула подбородок и взглянула прямо ему в лицо. Люцифер в ответ смерил меня презрительным взглядом. — Ты можешь поручить это кому-нибудь другому? — Могу, — Дьявол широко улыбнулся и подошёл к сыну вплотную. — Но не хочу. Я продолжала стоять на месте, стараясь незаметно поправить одежду и волосы. Очевидно, мне нужно было дождаться окончания их разговора. Кто знает, может, потом мы бы смогли продолжить? «С кем продолжить: с отцом или сыном?» — всплыл в голове вполне резонный вопрос. — Вики, дорогая, следуй за Люцифером. Он покажет тебе твои апартаменты. Если что-нибудь понадобится, дай мне знать. Только впредь без истерик, — Дьявол подмигнул мне и вернулся за свой стол. Не скрывая своего разочарования, я вздохнула и, окинув прощальным взглядом его рабочий стол, направилась к дверям. Мы с демоном уже почти вышли из кабинета, как Сатана окликнул Люцифера. — Сегодня вечером, кажется, будет школьный бал? — Всё верно, отец. — Чудесно. Вики, будь готова. Я кивнула на автомате и последовала за Люцифером, не придав важности словам Дьявола. А выйдя за границы его кабинета, я словно окончательно прозрела. «Что ты, блядь, устроила там?!» Я украдкой посмотрела на демона. Он шёл молча, хотя язык его тела говорил за него: напряжённая походка, сжатые кулаки, обострившиеся скулы. Он был зол. А меня раздирало теперь уже от двух чувств: помимо развратного удовольствия от происходящего, я испытывала непередаваемую робость, перемешанную с необъяснимым чувством вины, из-за его молчания и сердитого выражения лица. Хотя чуть погодя всё-таки нашлось и то, что перевесило оба чувства: щекотливое предвкушение от рождающейся на моих глазах интриги и будущей жизни в роли суккуба. «Новый дом, новая сила, новый любовник — мне это определённо нравится!» — воодушевлённая, я улыбнулась своим мыслям и продолжила следовать за демоном по тёмным коридорам Преисподней.