Who I Am

Теперь я понимал Уокер и её утренний мандраж — меня словно лихорадило изнутри. Зуб на зуб не попадал, каждое движение было дёрганным и резким. Я не мог спокойно стоять на месте, поэтому обошёл участок леса, на котором должна была состояться свадьба, уже раз двести. Леса, да. Из всех возможных мест на свете ей взбрело в голову провести церемонию на скрытой от посторонних глаз лесной поляне, которую ограждал густой хвойный частокол. Я не был против, а она была в восторге, щебеча что-то о моей душе и символичности. На свадьбу необходимо было явиться каждому архидемону, демоны рангом ниже приглашались только по двум причинам: нашему с Уокер желанию (например, такие демоны как Ади с Мими или ребята из команды по крылоборству) и для работы в качестве обслуживающего персонала или охраны. К тому же, были приглашены и некоторые ангелы, даже серафимы, за исключением матери Уокер. Осматривая толпу гостей, неугомонно шепчущихся о чём-то, я в сотый раз проверил охрану, сковывающую плотным кольцом периметр площадки. Самые сильные и беспринципные демоны, стояли ровным рядом, сложив руки за спиной, готовые разобраться с любым нарушителем порядка. Уж лучше перестраховаться. Я не знал, к чему себя готовить. И с уходом Астарота это неприятное чувство ускользающего от меня контроля над ситуацией только крепло. Где же она. Я посмотрел на наручные часы и встряхнул рукой — ещё двадцать минут до официальной части, но я уже не мог ждать. В этой толпе пускай и знакомых лиц, изредка даже искренних улыбок, я чувствовал себя таким потерянным. Хочу увидеть её, раствориться в теплоте её любящего взгляда, утонуть в её объятиях и сбежать ото всех на пару дней. Или недель. Сосредоточиться только на ней, на нас. Ещё немного и я точно свихнусь от стресса. А сейчас не самое лучшее время давать слабину. «Соберись, ну же», — я сделал пару круговых движений плечами и размял шею. Так много ответственности в одночасье: Правитель Ада, муж, отец. Что, если Астарот был прав, говоря, что мне не сесть на трон? То есть, чисто технически, я на него сел, но надеть корону и быть достойным Королём — разные вещи. И почему я никогда не вдавался в дела отца, когда он ещё был жив? «Может, потому что я его ненавидел?» — блёклая усмешка тронула губы. Я поправил галстук, оттянув узел. Прохладный шёлк приятно остудил кончики пальцев. Я улыбнулся, вспомнив, что мои галстук и пиджак были того же цвета, что и основа её платья — молочно-золотыми. По крайне мере, так мне сказала Уокер. Брюки и жилетка чёрные — иначе и быть не могло — как и остроконечные лацканы пиджака и сам узел галстука. Рубашка в этот раз была кипенно-белой, и возможно по этой причине я чувствовал себя некомфортно. Слишком светлое для меня. — Давай оставим всё кроваво-красное и угольно-чёрное для коронации. В конце концов, там мы были обязаны продемонстрировать свою непосредственную принадлежность к Аду. На нашей свадьбе самым главным будет не то, откуда мы, а то, кто мы, — забавно морща нос, она забралась ко мне на колени и примостила голову у меня на груди. — И кто же мы? — принявшись играться с её волосами, я поцеловал её в макушку. — Две любящие друг друга гиблые души, разумеется. Я глубоко вдохнул прохладу октябрьского вечера и прикрыл глаза. В памяти тут же всплыли последние слова Астарота перед тем, как он исчез: — …Придётся быть сильным, mon petit démon. Я знаю, ты справишься. И прости мне, что пришлось вывалить на тебя всю правду накануне вашей с ней свадьбы. Но ты должен быть предупреждён, — демон совестливо поджал губы и сжал моё плечо. — Мы ещё встретимся. Сейчас это неважно, потому что самое дорогое, чем я обладаю на данный момент — это время. Много времени. Он обещал, что пройдёт много времени, но было слишком сложно не думать о будущем и не тревожиться о настоящем, верить в искренность каждого слова и момента, не терзаясь сомнениями. — Эй, приятель, — за спиной раздался голос Рикея. — Вот же чёрт! — он тут же тихо засмеялся. — Никак не привыкну, что мне надлежит обращаться к тебе более формально. — Всё в порядке, — сейчас меньше всего мне хотелось уличать давнего друга в непочтительном обращении, граничащим с панибратством. — Что хотел? — Пора. Они прибудут с минуты на минуту. Я сухо кивнул ему, но тут же поспешил улыбнуться, хоть улыбка и вышла слишком натянутой. «Только здесь и только сейчас», — напомнил я самому себе, следуя за Рикеем к границе леса с поляной, туда, где и располагался алтарь. Пожалуй, символичности нашей свадьбе было не занимать. Я даже не сразу понял, в чём заключается смысл алтарной конструкции: каркас был выполнен из двух массивных деревянных досок и только при детальном рассмотрении можно было догадаться, что это распиленная ровно пополам какая-то старая дверь. Когда я уловил смысл, то не смог не улыбнуться. — …И каждый раз натыкаясь на новую дверь, мне кажется, что её я уж точно не смогу открыть. Но за каждой такой дверью стоишь ты и открываешь их мне навстречу. И я прохожу дальше. Это как повышать ставки в покере — понимаю, что рискую, но не могу остановиться, пока мне фартит. — Тебе страшно? — Я боюсь зайти слишком далеко. И не знать, что делать дальше. — Ну что ж, — она перевернулась со спины на бок, лицом ко мне. — Рано или поздно двери закончатся. А пока они будут встречаться на твоём пути, обещаю, что буду открывать каждую. — Что, если ты не сможешь их открыть? — Я их выбью. Между двумя дверными половинами был металлический каркас, который скрывали под собой лаконичные ветви туи и можжевельника, украшенные аккуратными бантами из чёрного бархата. Завершала композицию тонкая спираль сочных зеленых листьев орешника, которые, опоясывая колючие иголки хвойных лап, добавляли им мягкости и теплоты. Возможно теперь мне стала яснее вся концепция — я вспомнил, как она описывала мою душу. — …твоя душа была похожа на… — она волнительно прикрыла глаза, — густой хвойный лес. Многовековые деревья, густой покров хвои под ногами, влажная трава, плотные мазки тумана, уводящие в самую чащу, — улыбнулась, всё так же не открывая глаз. — И было такое ощущение… как будто пробираясь следом за туманом, я с каждым шагом становилась всё ближе к чему-то необъяснимому, чистому, сильному и светлому. И запах… свежий, манящий, с древесными нотами… И как я описывал её запах, от которого был без ума. — Свежесть листьев орешника, пропитанных солнечным теплом, капля мёда, немного специй, — я провёл носом незамысловатую дорожку под каждой её грудью и поцеловал Вики в живот. — Такой тёплый, струящийся… — легко коснулся губами кожи под пупком, уже заранее понимая, к чему я вёл. — …немного сладкий и пряный… От воспоминаний меня отвлекли сгущающиеся облака в самом конце прохода, ведущего к алтарю, ровно между рядами с сидящими в нетерпении гостями. Она здесь.

Soundtrack: Wings — Hurts

Плавно и аккуратно сквозь прохладу вечера начали просачиваться звуки музыки. Я успел разглядеть только то, как Мими волнительно обошла мою будущую жену по кругу, вероятно, для того, чтобы убедиться, что всё в порядке, а затем быстро метнулась к первым рядам гостей, чтобы занять своё место. Из-за того, что Астарот покинул нас, моей малышке придётся идти ко мне навстречу в одиночку, но может, это тоже было частью обязательной символики? Нас столкнули друг с другом в самом начале именно так: по одиночке. Она — растерянная и запутавшаяся, пытающаяся осознать факт того, что потеряла жизнь, которую никогда так и не начинала жить. И я — озлобленный на весь мир, тонущий в своей боли и отрицающий любую слабость. Она сделала первые шаги, а я улыбнулся как последний дурак, понимая, что меня не волнует ни корона на голове, ни обращенные ко мне глаза подданных — ничего, кроме того, что я дождался этого момента. Я как-то сказал ей, что всегда добиваюсь своих целей, и я-таки их добился: избавился от отца, принял правление Адом и с минуты на минуту смогу официально называть Уокер своей женой. Шаг за шагом, она становилась ко мне всё ближе, и я еле сдерживался от того, чтобы не ринуться вперёд и не сократить несчастные метры, разделяющие нас — быстрее, как будто за нами гонятся, как будто с каждым вдохом времени всё меньше, и я должен во что бы то ни стало успеть насытиться ей и её безусловной любовью. Чем ближе она подходила, тем больше опустошалась вся моя голова. Вот почему я так сильно её ждал — у неё была потрясающая особенность позволять мне высвободиться из бесконечных тревожных мыслей, прекратить на время строить из себя не пойми что и просто жить. Чувствовать непривычную лёгкость, смеяться во весь голос и нести весь около романтический бред, который только мог взбрести мне в голову. Ещё пара шагов — я уже мог рассмотреть её платье и даже заметить под полупрозрачной фатой как волнительно она кусает нижнюю губу, стискивая небольшой букет из пурпурных калл в ладонях, прижимая его к животу так крепко, как будто он являлся единственной опорой. Это только на несколько секунд, только на пару мгновений, малышка, пока мы не поравняемся — тогда я стану твоей опорой, отныне и навсегда. Каждое её движение было преисполнено совершенно искренней грациозностью; воздушная ткань платья колыхалась в такт каждому шагу, открытые плечи с руками через миг покрывались мурашками, и я готов был поклясться, что слышу, как волнительно трепещет её сердце в груди. Такая смелая и стойкая, нежная и открытая, одновременно хрупкая и величественная — она была настоящей. И без сомнения самой лучшей. Я затаил дыхание, когда она подошла уже настолько близко, что до меня донёсся восхитительный запах её кожи — снова тёплое молоко, распускающееся сладостью на корне языка, и сочная свежесть листьев орешника, обволакивающая все рецепторы. С восхищением осматривая её с ног до головы, я вовремя протянул руку вперёд, чтобы помочь ей взобраться на небольшой помост и наконец-то встать напротив. После аккуратно откинул фату ей за спину, с наслаждением встретив её улыбающийся взгляд. «И вот мы здесь», — мысленно произнесла Вики. «У меня дух захватывает от того, насколько ты умопомрачительно сногсшибательна». Она восхищённо хихикнула и деловито изогнула бровь. «А что, среди свадебных подарков ты откопал словарь эпитетов?» «Страсть как хочется тебя поцеловать прямо сейчас», — не обращая внимания на её колкость, я бегло осмотрел гостей и бросил короткий взгляд на Геральда, который вопреки своей привычной грозности и тяжелой поступи, подкрался к нам совсем незаметно, одарив обоих сухой, но в то же время довольной улыбкой. Именно он согласился провести церемонию бракосочетания. «Не выйдет, красавчик», — она легонько кивнула головой в сторону нашего бывшего преподавателя. «Придётся подождать немного». — Все готовы? — откашлявшись, Геральд помешал мне ответить ей, и я вынужден был повернуть к демону голову, согласно кивая. «Клятва-клятва, только бы слова не забыть», — я сам себе не верил, и мало было сказать, что меня сильно смущало то, в какого невротика я успел превратиться за последнюю пару часов. Нужно быть твёрже, спокойнее, увереннее в себе. Я, мать твою, выкарабкался с того света! И несмотря на всё дерьмо, случившееся с нами, смог не потерять её. Всё в порядке, ещё пара минут официального трёпа Геральда, и я смогу коснуться её, вновь ощутить, как её изящные пальцы смыкаются на моих коротких волосах у основания шеи, как её губы поддаются моим, как откликается каждая клетка её тела на любое моё прикосновение. Просто потерпеть. Дурацкий букет. Если бы её руки не были им заняты, я бы смог хотя бы сплести наши пальцы — хоть что-то, чтобы немного заземлиться. «Ты весь на взводе. Всё в порядке?» Я согласно моргнул, не посчитав нужным ответить в более развёрнутом формате. Как описать то, что я даже не в силах понять? Неспроста нам не дают узнать наше будущее. Потому что находясь в точке А, ещё понятия не имея о том, куда идти, как ты туда доберёшься, с какими столкнёшься проблемами, если тебе тут же откроется точка Б, это может свести тебя с ума. «Проклятый Астарот! Лучше бы написал мне письмо, оставил записку или вовсе ничего не говорил!» — Люцифер? Я вздрогнул, выныривая из собственных мыслей. — Да? — Клятва. Тебе слово, — растерянно напомнил мне Геральд. Чёрт, я пропустил всю его речь мимо ушей. Так, да. Что он мне сказал только что? Клятва, мать её, точно. «Так, ну всё», — Уокер вдруг резко вытянула руку, держащую букет и в довольно агрессивной манере всучила его демону, затем подхватила полы платья, сделав дополнительный шаг вперёд, и взяла меня за руки. «Просто смотри на меня, больше ни на кого. И ни о чём не думай. А если забыл слова, то просто процитируй Данте. Обещаю, что не буду всю оставшуюся жизнь упрекать тебя в этом». Как только она меня коснулась, я ощутил, будто с груди упал груз, размером со вселенную. Мне стало легче дышать. Да что это со мной, черт возьми. Клятва-клятва. Только не молчать — надо начать говорить. — Я… — во рту пересохло, и я машинально стиснул её пальцы в своих ладонях сильнее. Откашлялся и сделал глубокий вдох. «Соберись!»

Soundtrack: All of Me — John Legend

— Я всегда считал себя отличным художником, когда дело касалось слов. Поэзия, проза, обещания, которые я никогда не собирался выполнять. Слова говорить просто, когда ты в них не веришь, когда описываешь что угодно, но только не свои мысли. И ты задала мне непростую задачу, сказав о клятве. Она улыбнулась и кивнула, сжимая мои пальцы в ответ — подбадривая меня. — В жизни случаются такие моменты, когда тебе кажется, будто земля уходит из-под ног, будто весь твой мир сотрясается от неведомой надвигающейся угрозы. И становится страшно, потому что всё привычное рассыпается прахом в руках, и тебе уже не во что верить, не на что надеяться, не на кого опереться. Спустя некоторое время, оглядываясь на такие моменты, я, к своему удивлению, понимал, что все они всегда вели меня к чему-то лучшему. Но для того, чтобы дожить до этого умозаключения, приходилось пройти через лишения, через боль, через пустоту. Я почувствовал, как неприятно, даже болезненно, сжалось сердце. — Таким моментом была встреча с тобой. Весь мой мир затрещал по швам, и я не нашёл успокоения и защиты нигде, кроме как в злости, жестокости и гневе — отталкивая тебя, противясь самой идее присутствия тебя в моей жизни, — я судорожно вздохнул, ощущая, как горло сжимается от непривычных спазмов. — Смелая. Решительная. Честная. Ты сбила меня с ног, но после помогла подняться и провела меня через все двери, взломала все замки. И стоя на выжженной земле кровопролитного стрельбища собственной жизни я вдруг увидел горизонт. У неё задрожали губы, а глаза заволокло слезами. Я услышал пару всхлипов с первых рядов, скорее всего они принадлежали Мими. — Ты подарила мне надежду и вселила в меня веру в то, что казалось мне абсурдом. Ты расщепила на молекулы мои сомнения, страхи и тревоги, всегда оставаясь рядом. Ты приняла меня всего, целиком, никогда не играя со мной, не надеясь на то, что я изменюсь — ты показала мне, что можно иначе, по-другому, позволив любить тебя моим чёрствым поначалу сердцем, и была рядом даже тогда, когда близость ко мне причиняла тебе боль. По её щекам потекли слёзы, но она продолжала смотреть мне прямо в глаза. С каждым сказанным словом я чувствовал, как становилось легче, совсем не обращая внимания на то, что губы вдруг стали солоноватыми. — Ты всегда была и всегда останешься для меня чем-то большим, чем просто моей любовью или женой, моей Королевой и матерью моего ребёнка. Ты моя родная, пускай и гиблая, — я улыбнулся, от чего слёзы ещё быстрее побежали по щекам, — душа. Мой партнёр, мой друг, мой напарник. Мими рыдала уже взахлёб, а Уокер закусывала губы, чтобы не примкнуть к подруге. — И я знаю, что нам не будет всегда легко. Знаю, что нам предстоит через многое пройти. Мы отказались от гарантий любить друг друга вечно, сделав выбор в пользу «здесь и сейчас». И честно говоря, это намного важнее эфемерной вечности. Поэтому прямо здесь и прямо сейчас я говорю, что люблю тебя, и что постараюсь пронести эту любовь, уважение и заботу по отношению к тебе через жизнь. Я обещаю быть рядом, когда тебе это нужно, будить тебя от каждого кошмара, не принимать как само собой разумеющееся каждый миг вместе и слышать каждое твоё слово. Я верю тебе, я доверяю тебе и я обещаю, что сделаю всё, что в моих силах, чтобы ты всегда могла сказать то же самое в мою сторону, потому что то, что ты делаешь со мной — это чёртово волшебство. Она убрала одну руку и стала стирать льющиеся непрекращающимся потоком слёзы со своего лица, мелко мотая головой, стараясь подавить громкие всхлипы. Это было благословением — видеть её слёзы, вызванные не болью и страданиями, не моими ошибками или её промахами. Я улыбнулся, отпустил её руку и взял её лицо в свои ладони, помогая стереть её слёзы большими пальцами. Она задрожала и подняла на меня заплаканные глаза, улыбнулась, всхлипнув и одними губами прошептала: — Я так люблю тебя… Я привлёк её к себе и поцеловал её в лоб. — Всё хорошо, малышка, — я приободряюще сжал её плечи и снова взял за руки, кивнув Геральду. — Вики, — откашлялся преподаватель. — Твой черёд. — Да, да, сейчас, — она запрокинула голову назад, сделала глубокий вздох и вновь посмотрела на меня. Все переживания об Астароте и нашем с ней будущем растворились. Мне вдруг стало очень спокойно и хорошо. И не было никакого значения, что я открыл душу перед своими подданными, что возможно кто-то из них подумает, что я совершенно размяк и стал подкаблучником. Чьё-либо мнение перестало существовать и тем более беспокоить меня.

Soundtrack: Disfruto — Carla Morrison

— Я надеялась не плакать хотя бы первые полчаса, — пошутила Уокер, и меж гостей проскользнул тихий смешок. — Ещё я надеялась на долгую земную жизнь, на окончание университета и успешную карьеру, на путешествия с упаковыванием чемоданов и длинные туристические очереди, на Рождество с папой и ещё на многое. Но видимо верно говорят: то, что ты хочешь, не всегда является тем, что тебе нужно. И я благодарю тебя за то, что ты стал тем, кто доказал мне это. Улыбка, слегка грустная и даже немного виноватая, тронула мои губы. — В моей голове всегда было слишком много правил, инструкций и запретов. И я всегда боролась за них, потому что это было единственным, в чём я была уверена. А потом появился ты — тот, кто показал мне, что я сама вправе устанавливать свои правила, отменять запреты и переписывать инструкции. Ты подарил мне свободу, позволил мне быть разной рядом с тобой, избавил от стыда и научил меня быть собой. За это я тоже благодарна тебе. У неё немного вспотели ладони, а у меня пересохло в горле — хоть она и значительно чаще меня откровенничала на тему своих ко мне чувств, каждый раз, когда я слышал её признания, я словно впадал в ступор. — То, во что мы оба не верили и от чего так долго бежали, случилось, и я не знаю, судьба это или нет, но я благодарна за всё. За каждую ссору, за каждый танец, за каждое признание в любви и каждый момент нашей близости, когда мир вокруг начинает плыть, и единственными, кого я вижу чётко и во всех красках — это ты рядом со мной и я, отражающаяся в твоих глазах. Её голос дрожал, слёзы тихо скатывались с ресниц, и мне так хотелось обнять её в тот момент! — Каждый раз, когда ты смеёшься вместе со мной, когда я чувствую, как размеренно бьётся твоё сердце, когда ты открываешь мне свою душу — в такие моменты я чувствую себя счастливой, но не по той причине, что это моя заслуга. Я испытываю счастье за тебя, потому что ты заслуживаешь его больше, чем кто-либо, и я благодарна тебе за то, что ты позволяешь мне разделять вместе с тобой каждый подобный момент. Это бесценные мгновения, я храню в памяти каждый из них. У меня начало закладывать нос. Кажется, последний раз такой слёзный поток я встречал ещё в детстве. — Мне хочется пообещать так многое, возможно в силу своей частично сохранившейся человеческой сущности, но я не буду этого делать. Потому что ты заслуживаешь только правды, поэтому я обещаю тебе лишь то, в чём уверена, — она судорожно вздохнула и тряхнула головой. — Я обещаю стараться, чтобы ты всегда чувствовал себя рядом со мной особенным и любимым, самым лучшим. Я приму твои выборы и ошибки и поддержу тебя во всём, что важно для тебя. Я обработаю каждую рану, утешу любое горе и не отпущу твоей руки — до тех пор, пока ты будешь держать мою. Она ещё крепче стиснула мою ладонь, жестом подкрепляя свои слова. — Я обещаю хранить твои секреты, быть твоим проводником, когда настанут тёмные времена, и той, с кем ты можешь разделить своё счастье в солнечные дни. И ещё убирать волосы перед сном, — я тихо хохотнул на последних словах. — Я люблю тебя всем сердцем, верю тебе и в тебя и обещаю стараться, чтобы сохранить это чёртово волшебство, — она улыбнулась, шмыгнув носом, — потому что после всего, через что мы прошли, только оно и имеет смысл. Оно и то, что оно нам принесло, — она опустила одну руку себе на живот. — И я обещаю сделать всё, что в моих силах, чтобы оно никогда не угасло. Мы почти что синхронно приподняли руки и приложили ладони друг к другу. Она была права — в такие моменты окружающий мир действительно размазывался и тускнел. Поэтому жжение у основания моего безымянного пальца было неожиданным. Я повернул голову к Геральду, тот что-то говорил, но я не слышал его слов. — Смотри, смотри! — восхищённо зашептала Уокер, кивая на наши ладони. Огненная змейка опоясала мой безымянный палец по спирали, дойдя до самой подушечки, а потом растворилась в такой же на кончике пальца Вики. Теперь официально. Мы стали мужем и женой. — Можешь на законных основаниях поцеловать супругу, — довольно проговорил Геральд, и эту его фразу я различил сразу же. Обхватил её голову, притянул к себе и поцеловал, чуть не простонав от наслаждения — казалось, я не чувствовал её губы на своих уже тысячу лет. Она ответила со всей присущей её горячностью и чувственностью, обняла меня за шею, а после счастливо рассмеялась и махнула рукой гостям. Я вспомнил, что помимо нас и старого ворчуна за церемонией наблюдали сотни гостей. Посмотрел в их сторону и тоже широко и счастливо улыбнулся. Уокер вся вибрировала от радости, чуть ли не подпрыгивая на месте. — Всё! Всё! Ура! Мы это сделали! — она снова прижалась ко мне и поцеловала, и от её слов и поцелуев мне казалось, что я уже порядком захмелел. Поэтому я не стал церемониться: подхватил её на руки, легко и аккуратно подбросил в воздух, тут же поймав, и спрыгнул с помоста. — Аккуратнее! — задорно хохоча, она взвизгнула и схватилась за свою корону, пытаясь не дать ей свалиться с головы. Я понёс её вперёд, проходя между рядов с гостями, каждый из которых поднялся со своего места и увлечённо зааплодировал. — Ты можешь в это поверить? — она расправила складки платья и поправила корону на голове, когда я опустил её на землю, посреди танцевальной площадки. — Да, — я обнял её за талию и привлёк к себе. — А ты? — Я не знаю! Я так счастлива, что сейчас, кажется, лопну! — она обхватила моё лицо своими ладонями и пристально всмотрелась в мои глаза. — Я потеряла всякую надежду на этот день, когда… когда… — Не будем о плохом, — я качнул головой и погладил её по щеке. — Ты прав, да, сегодня только о хорошем. Я бы даже сказала о самом лучшем. Она снова потянулась за поцелуем, а я, смеясь, ответил ей, чувствуя, как вверх по позвоночнику поднимается стая мурашек. Гости подтянулись на площадку вслед за нами, мы вот-вот должны были начать наш танец, ознаменовав им начало настоящего праздника. Наша свадьба должна была отличаться от традиций Ада: ни тебе оргий, ни кровавых ритуалов, ни даже смертельных схваток. Архидемонам это не нравилось, но вот в чём прелесть того, что ты являешься Королём — монархи сами устанавливают правила. А моя Уокер хотела алтарь, клятвы, танцы и романтику. И она её получала. Октябрьская прохлада разбавилась гитарными аккордами. Плечи Вики задрожали, кожа покрылась мурашками — я тут же среагировал и снял с себя пиджак, накинув его на неё секундой позже. Ослабил узел галстука и погладил её по щеке. — Наш танец, — шепнул ей на ухо. — И наша песня.

Soundtrack: Tonight — Reamonn

У нас не было достаточно времени, чтобы разучивать сложные па, репетировать танец или хотя бы попытаться придумать что-нибудь особенное. Поэтому пару недель назад, ужиная глубокой ночью вдвоём, наслаждаясь тишиной и компанией друг друга, мы приняли совершенно простое решение. — Нам нужна песня. Для свадьбы, — Вики подцепила палочками ролл «Филадельфия» и сунула его в рот. — Я создала плейлист, набросала пару вариантов. Хочешь посмотреть? — Думал, вы с Мими уже всё решили, — я улыбнулся, стерев с уголка её рта рисовую крошку. — Она спросила меня, есть ли у нас наша песня. Я растерялась тогда и сказала, что спрошу у тебя. В голову ничего не лезет. У нас она есть? Я помню, как мы слушали песню Серджио Эндриго, как я горланила «Don't Wait Up» Делонга, когда мы ехали на машине в Милане. Ко всему прочему у меня есть куча песен, которые ассоциируются с тобой и с нами, но ты их вряд ли слышал. — А как же Барселона? Она замерла, щёлкнув палочками в воздухе, затем потянулась за стаканом с соком, неторопливо сделала глоток и посмотрела на меня, довольно жующего суши с креветкой. — Ну это… — Уокер вдруг покраснела и смущённо замотала головой. — Ну это другое! — Почему? — Это очень… интимное. Не в плане секса. Просто тогда… я не уверена, что хочу делиться ей со всеми, кто будет на свадьбе. — Ты же не воспоминания будешь свои показывать. Для несведущих это будет просто песня, просто слова и просто музыка. Сейчас, обнимая и ведя её в медленном танце, дрожащую от счастья и совсем немного — от холода, я убеждался, что решение было верным. — Я счастлива, — прошептала демоница, обвивая руками мою шею. — Я тоже, — я улыбнулся и поцеловал её в лоб, после чего прижался щекой к её виску. — Это и правда наша песня, — она тихо вздохнула и потёрлась носом о мою шею. — И впереди нас ещё ждёт множество подобных. — Не-е-ет, — она засмеялась и замотала головой. — Это та самая, с которой всё началось. — Разве? — я удивлённо отстранился. — Да, я тогда поняла, что влюблена в тебя. После той вылазки в Барселону. Ты открылся мне, кажется, впервые, по-настоящему. И был совершенно не похож на того, кого привык являть миру. Те выходные стали для меня настоящим подарком. Знаешь, — она погладила меня по щеке и подняла взгляд к вечернему небу, задумчиво закусив нижнюю губу, — я помню, что обмолвилась как-то раз о Греции, но, может, лучше провести медовый месяц в Барселоне? Без месячных, спешки в разгадывании строк Пророчества или заключении сделок… — Мне нравится эта идея. Покажу тебе город и свой любимый пляж. — А я покажу тебе своё бикини, — она кокетливо подмигнула мне и прижалась ещё ближе. Чёртова фокусница. Ей всегда без усилий удавался трюк по выманиваю удава из моих штанов. — Сегодня Барселона точно подождёт. Сгодятся и наши апартаменты. «Наши». Так странно. Когда-то давно я не позволял никому даже на ночь остаться в своей постели. А теперь добровольно разделяю свои права на неё. Пора бы, конечно, попрощаться с этой холостяцкой койкой и обосноваться в апартаментах попросторнее, но это меньшее из всех моих проблем прямо сейчас. То есть наших. Мы медленно переступали на месте, кружась в своём первом танце в качестве законных супругов, и где-то на середине песни к нам начали присоединяться и другие гости. Было так хорошо, так спокойно. Я был счастлив. Даже несмотря на слова Астарота, даже на то, что страх никуда не ушёл — только отступил, спрятавшись в тени грядущего будущего. Прямо сейчас она в моих руках, ластится и мурлычет что-то себе под нос — моя красивая и дерзкая малышка. От этого было хорошо. Не было более того звериного голода, злости и адской ревности — не было желания уничтожить её, чтобы отомстить за то, какие чувства она во мне рождала. Я словно успокоился, пережив это бешенство. И готов был лелеять её счастье в своих руках всю оставшуюся жизнь.

Soundtrack: Can't Take My Eyes off You — Craymer, AIIVAWN

— Мне так интересно… Я побывала всего лишь в одной вселенной, видела только один другой сценарий нашей с тобой жизни. Представляешь, сколько их ещё, наверное? — Сотни тысяч, — я хмыкнул и поцеловал её в висок. — Я-я-я преисполнена любо-о-овью прямо сейчас! — пропела Вики, — и мне бы очень хотелось, чтобы у нас с тобой в любой вселенной всё было так же чудесно, как и у нас с тобой прямо здесь! — Кто знает, может, не везде это реализуемо. — Ты прав. Может, в какой-нибудь вселенной ты вообще кот. Я рассмеялся, стиснув её в своих объятиях. — Кот? — Да, наверняка чёрный, с шикарными усами. — Это работает немного не так. Я не могу оказаться котом или, к примеру, камнем, в другой вселенной. Мой облик и внешность везде будут одинаковыми. — Ладно, может, ты кот, который умеет перевоплощаться. А я, к примеру… хм… ведьма? — Ты — фантазёрка, — смеясь и целуя её в лоб, ответил я. — И волосы у меня рыжие, а ещё я очень стеснительная и ранимая, но зато умею отлично готовить. Хоть где-то же должна. — Ты разве не умеешь готовить? — Только если под чутким наблюдением и строго по рецепту. Не считая какой-нибудь яичницы или блинчиков. — Может ты и права, — я пожал плечами. — Магия существует не только в нашем мире. Но я бы, пожалуй, предпочёл от неё отдохнуть. Может, существует вселенная, в которой мы с тобой просто люди. Скажем, соседи. — О! — она взбудораженно посмотрела на меня. — И ты пишешь книги! — Книги? — Да, и сначала мы на дух друг друга не переносим, но потом… — Ну, это уже знакомая история, — я рассмеялся, взял её за руку, отошёл на пару шагов и раскрутил жену на месте, после чего привлёк обратно к себе. — Надеюсь, рано или поздно, где бы мы, другие, ни были, мы найдём друг друга, — прошептала моя малышка, прижимаясь к моей груди. — Можешь загадать желание. Смотри-ка, падающая звезда. Вики тут же подняла голову и широко улыбнулась, проследив за траекторией падения звезды, а когда её мерцание растворилось в бархате ночного неба, на смену пришли яркие вспышки фейерверков. Они взрывались один за другим, освещая небо как вспышки молний, отражаясь в её глазах. И снова, как тогда, в Риме, когда мы были в воздухе над городом — пока она впитывала красоту извне, являя миру свою улыбку, я мог смотреть только на неё. Снова и снова изучать каждый миллиметр её лица, каждую родинку, каждую морщинку. За спиной слышны были аплодисменты, громкие возгласы, и смех — всё смешивалось воедино с громкими хлопками салюта и растворялось на глубине её глаз. Серо-голубые, лучистые и живые, видящие меня насквозь, обнажающие всю правду и самые любимые на свете. Она отвлеклась от фейерверков и посмотрела на меня, всё с той же весёлой задорной улыбкой. — Я люблю тебя, — я слегка повернул её голову к себе за подбородок. — Всегда помни об этом. — Я никогда этого не забуду, — выдохнула Уокер, после чего я накрыл её губы своими в мягком, неспешном и ласковом поцелуе.

Soundtrack: We Are Young (feat. Janelle Monáe) — Wired Strings, Janelle Monáe, Fun.

Салют прекратился, и мы оба услышали восклики гостей вместе с аккордами очередной песни. Я свободно расхохотался, когда Уокер стиснула мою ладонь в своей и потянула меня вглубь толпы, призывая танцевать. Поздравления сыпались со всех сторон. Я видел искренние и тактичные улыбки, жал руки, принимал одобряющие похлопывания по плечу, видел, как Мими, визжа от радости, кинулась обнимать Вики. И плевать, что большинство архидемонов отстранённо потягивали глифт, оставаясь за периметром всеобщего веселья. Как и пелось в песне: сегодня мы молоды и можем сиять ярче солнца. Рано или поздно должна была настать и моя очередь — Мими отпустила мою жену, передав её в удушающие объятия Ади, и ринулась в мою сторону. — Как же я рада за вас! — она то ли смеялась, то ли всхлипывала, а может, всё вместе. — Спасибо, Мими. Не знаю, что бы мы делали без твоей поддержки, — я крепко обнял подругу. — Очевидно, что слонялись бы, как два твердолоба, без друг друга ещё не одно десятилетие, — она закатила глаза и потрепала меня по щекам. — Я горжусь тобой. И моё сердце преисполнено счастьем за вас обоих. Посмотри на себя! — она улыбнулась, поправляя мне узел галстука. — Повелитель Ада, муж и будущий отец! Из заносчивого мальчишки ты превратился во взрослого мужчину, умеющего любить и позволяющего любить себя. Ты достоин этого. И я рада, что ты позволил себе это признать. А затем и заполучить нашу красотку. «Наша красотка» горланила строки песни в обнимку с Ади, неуклюже раскачиваясь в такт музыки, заливисто хохоча и сияя ярче солнца. — Люцифер, — за спиной раздалось покашливание Геральда. — Поздравляю. Ты станешь достойным Правителем и… это было честью для меня — провести церемонию. Желаю вам обоим счастья. И добровольно жду появления дополнительных седых волос на своей голове, когда ваш отпрыск явится в школу, — он кряхтя закатил глаза, а потом улыбнулся и уверенно пожал мне руку, хлопая по плечу. — Спасибо, Геральд. — Ты всегда был мне как сын, которого у меня никогда не было, и я горжусь тобой. Всеми твоими победами. И всеми твоими промахами — именно они сделали из тебя того, кого я вижу прямо сейчас. В горле внезапно засаднило. Старик не щадил меня во время учёбы, мы часто вступали с ним в жаркие споры, я любил прогуливать его занятия и терпеть не мог его экзамены. Уму непостижимо. Я всегда искал, жаждал одобрения и поддержки отца, не признаваясь в этом даже самому себе, никогда в сущности не задумываясь, что они у меня были. Я получал их в лице сварливого и строгого школьного преподавателя, в лице старого и доброго друга матери. «Как жаль, Астарот, что тебя здесь нет…» Геральд, как и Мими, растворился в толпе танцующих и веселящихся гостей, и я решил, что настало самое время для того, чтобы хлебнуть глифта и выкурить сигарету. Поймав одного из официантов, я опрокинул в себя пару стопок ядерной жидкости с его подноса и наказал ему держаться с выпивкой поблизости, не позволяя моему горлу просыхать. Хотелось отключить голову и расслабиться. У меня, мать вашу, свадьба! Пока я сворачивал папиросу, передо мной вырос Дино. Для друзей он так и остался — Блядино, как бы Уокер его не выгораживала и не уверяла меня, что больше он нам проблем не принесёт. — Я с миром, — посмеиваясь, он поднял обе руки вверх, как бы сдаваясь. Как будто это было смешно. — Хотел поздравить лично. Я желаю вам обоим счастья и гармонии, серьёзно. И признаю свою вину — мне не следовало лезть в ваши с Вики отношения. Наверное, стоило извиниться за то, что я тогда его чуть не угробил. — Ага, — я сухо кивнул, решив, что слишком много чести для извинений. — Понимаю, мы навряд ли станем с тобой закадычными друзьями, но я хочу прекратить эту глупую вражду, привитую нам в школе. Хотя бы исходя из политических интересов. Так что, согласен? Блядино протянул мне руку, должен признать, она даже почти не дрожала. И наверное, стоило её пожать. — Я скажу тебе вот что, — я скрутил папиросу и прикурил. — Ещё раз влезешь — я тебе гортань вырву. Полезешь к моей жене — пересчитаю рёбра. Встанешь у меня на пути… — Я тебя понял-понял, — он замахал руками в усмиряющим мою агрессию жесте. — У меня нет дурных помыслов. И я не хочу с тобой воевать. Я тогда наговорил тебе всякого. Возможно я просто всегда тебе немного завидовал, а ты всегда меня уделывал. И сейчас я предлагаю положить конец этому. Я прищурился, смотря на белокрылого с недоверием. Но у него бы попросту не хватило мозгов и смелости вздумать дурить меня. Не после того, что он учудил. Поэтому, зажав сигарету между зубов, я нехотя пожал ему руку. — Рад, что между нами всё в порядке, — он облегчённо улыбнулся. — Только не надумывай себе. Я женат — у нас с тобой ничего не выйдет. С секунду он молчал, пока я пыхтел папиросой. Потом Дино расхохотался, качая головой, а я, посмеиваясь, кивнул ему, решив забыть о нашем враждующем прошлом. С чистого листа, ведь, а?

***

Soundtrack: Sax — Fleur East

Я был уже изрядно пьян. Знал это, потому что расслабленная довольная улыбка не покидала моего лица. Приходилось, конечно, время от времени себя одёргивать и проходиться слегка замыленным взглядом по недрогнувшим охранникам, напряжённо сканирующим всю площадь торжества. Но это мелочи. После салютов все гости во главе со мной и Уокер постепенно переместились с танцплощадки за длинные деревянные столы, украшенные хвойными лапами, свечами в винных бутылках и столовым серебром. Очень готично. Мне нравилось. Уокер щебетала что-то о том, сколько времени ушло на согласование меню, и как она рада наконец-то не обсуждать его, а просто наслаждаться блюдами. Я помню эти времена: она заставляла меня пробовать и выносить решение по каждой закуске, по каждому горячему и я уже молчу о тортах. Курсы сменялись, глифт тёк рекой, то тут тот там раздавались тосты в честь Короля и Королевы, слышался смех и перезвон стекла. Я не упускал из виду настроение архидемонов. Кажется, они стали чуть менее угрюмыми, некоторые из них даже присоединились к танцам после застолья. Пока я потягивал глифт, морщась от приевшегося приторного вкуса, и скручивал новую папиросу, Уокер лихо отплясывала на танцполе с Мими, Ади, Ости, Паттайей и Лероем. Её кружил в танце Геральд, обнимала и шептала что-то со слезами радости на глазах Мисселина, веселил глупыми шутками Энди — кажется, так звали Непризнанного, который сейчас уже сменил оперение на белый. Я немного напрягся, когда между ней и Дино осталось расстояния меньше, чем на полметра, но тот лишь по-дружески обнял её, кивнув в мою сторону, и я решил, что объятия были уместны. Алкоголь и еда, стресс и, ставший уже хроническим, недосып плохо сказывались на моей бодрости. Хотелось утащить Уокер в нашу спальню, лечь с ней в обнимку и проспать весь следующий день. Да, я совсем стал сдавать позиции. Никакого тебе ожидания брачной ночи. Я аккуратно снял корону и поставил её на стол, с наслаждением пройдясь пятернёй по волосам. Жена свою уже давно сняла, потому что танцевать с такой тяжестью на голове было как минимум неудобно. Хотя я бы не удивился, если бы она и внимания не обратила на свой королевский аксессуар — в ней было столько энергии, словно кто-то подсоединил её к генератору. Она всё танцевала и танцевала на своих высоченных шпильках, бесперебойно принимала то поздравления, то объятия, изредка прерываясь только на то, чтобы опрокинуть в себя очередной стакан с соком или водой. Ко всему прочему она была беременна и, насколько мне известно, прошлой ночью она глаз не сомкнула. В какой-то момент я заметил, как её силуэт отделился из общей толпы — она поймала мой взгляд и со счастливой улыбкой, пританцовывая, двинулась в мою сторону. Придерживая полы платья, она трясла плечами и грудью под заводную мелодию, еле сдерживаясь от смеха, пока, наконец-то не подошла ко мне вплотную. — Я мужа потеряла где-то, не видел? — она хохотнула, задрала платье до колен и боком уселась ко мне на колени. — Да, он пробегал мимо, кажется, — посмеиваясь, я погладил её по оголённым плечам и поцеловал тыльную сторону её ладоней. — Ты совсем не веселишься, — она недовольно надула губы и взъерошила мои волосы. — Пойдём танцевать? — Неделя была сумасшедшей. Вынужден признать, что я совсем без сил. И удивляюсь, откуда они у тебя. Она чуть ли не дымилась. Кожа распаренная от танцев, как если бы она только что вышла из сауны, тонкие прядки волос у висков и основания шеи влажные, глаза горят азартом, сердце чуть ли не вырывается из груди. Словом, она была неприлично хороша, и я не мог отвести взгляда. Ведьма. — Ну-у-у… — она грустно нахмурилась и жалобно вздохнула, принявшись гладить меня по волосам. — Мой большой и сильный мужчина совсем устал… Она прижала мою голову к своей груди в успокаивающем жесте, и я чуть не одурел от того, как она пахнет — этот запах сводил меня с ума и когда она была в спокойном состоянии, но сейчас, когда её молодое упругое тело источало такой жар, энергию и адреналин, я почти захлебнулся в ней. Захотелось провести языком по коже, собрать всю её сладость, заставить её покрыться мурашками. Член дёрнулся в брюках. — А я подготовила специальную песню… — она поцеловала меня в макушку и хохотнула от неожиданности, когда я всё-таки не сдержался и провёл языком по полусфере одной груди, так призывно маячившей перед моим носом. — Ну что ты творишь! Сладко-солёная. И я был готов поспорить, что вкус намного насыщенней там, между её ног. — Ты ещё не навеселилась? — вспомнив, что она что-то сказала о песне, я поднял голову и с наслаждением различил в её глазах проблески желания. — А что, у тебя есть предложения получше? Сидишь тут почти целый вечер. — Я отдыхаю. Ты бы тоже могла отдохнуть и посидеть. На моём лице, например. Как по щелчку пальцев! Кровь прилила к щекам, зрачки расширились и она стала чаще дышать, от чего её грудь стала еле помещаться в платье. Я был готов наблюдать за этим вечно — как вспыхивает в ней желание, как меняется язык её тела. — Вы такой проказник, Ваше Величество! — она игриво хихикнула и стукнула меня по плечу. — Но мне совсем не хочется покидать наших гостей. Окажи мне услугу — потанцуй со мной. — И потом ты последуешь моим рекомендациям? Уокер спрыгнула с моих колен и потянула меня за руку, вынуждая подняться. — Покажу тебе смертельный захват своими бёдрами. — Прямо-таки смертельный? — Не всё же тебе играть со мной в асфиксию, — она подмигнула мне, оглянувшись через плечо, и вывела меня на танцплощадку. «Слушай каждое слово…» — раздался её голос в голове.

Soundtrack: My big bad handsome man — Imelda May

Джазовая мелодия змеёй-искусительницей просочилась в эту ночь. Уокер отошла на пару шагов, выходя в самый центр, и поманила меня пальцем. Я усмехнулся, кивнув ей. Сунул руки в карманы и окинул её взглядом с головы до ног. — The man is tall, bad, mean and good looking, and he’s got me in his eye… When he looks at me I go weak at the knees — got me going like no other guy! Чертовка соблазнительно вильнула бёдрами, опустив на них свои руки, приподняла юбку платья, оголяя колени. — Cause he’s my big bad handsome man, yeah. He’s got me in the palm of his hand… He’s the devil divine, I’m so glad that he’s mine cause he’s my big bad handsome man, ohh!.. Руки поднялись выше. Твою мать, она почти залезла ими себе между ног, прикрытая воздушным тюлем юбки. — The music he plays, the way he moves me and sways — rocks me to the core! When he sings in my ear he makes me shiver and leer, leaves me wanting more and more… «Уокер!..» — я воровато оглянулся, не горя желанием, чтобы кто-либо ещё пялился на мою жену, но, кажется, вечеринка достигла своего апогея, и все уже давным-давно о нас забыли. Демоница водила ладонями по своей талии, то и дело надавливая на лиф платья, дразня меня сочными полусферами грудей. Я неосознанно провёл языком по губам. Она подняла руки вверх и медленно покрутилась на месте, соблазнительно покачивая бёдрами. Я чувствовал, как яйца начинают тяжелеть, и как крепнет член. Пока длился музыкальный проигрыш, я принялся сокращать несчастные полметра, разделяющие нас, под конец плавно обвив её талию руками. — Божественный дьявол, ха? — Да-а-а… — чуть ли не простонала Уокер, прижимаясь ко мне спиной. Она закинула свои руки назад, сцепив их на моём затылке, и стала тереться своей задницей о мой пах. Я прижал её к себе крепче, не упустил возможности сжать в руке одну грудь и укусить за мочку уха. — With his rugged good looks yeah he’s got me hooked, got me where he wants me to be… Её запах словно расцвёл в полную мощь — во рту было так сладко и терпко, словно я оттрахал её языком пару минут назад. Тело такое податливое, горячее, дыхание отрывистое. Моя малышка была не на шутку возбуждена, и мне хватило этого, чтобы распалиться до такой силы, что я готов был взять её прямо там, на месте. — I’m so glad that he’s mine… — сбивчиво прошептала Уокер, разворачиваясь в моих руках. — Ohh, my big bad handsome man, yeah!.. Я с жадностью накинулся на её податливые раскрытые губы, буквально вонзая свой язык в её горячий влажный рот. Она простонала и схватила меня за волосы на затылке, с силой потянула за них, не думая сдаваться — боролась со мной за право ведущего в этом ненасытном поцелуе. — Я хочу тебя… — оторвавшись от меня лишь на долю секунды, чтобы глотнуть воздуха, хрипло прошептала Уокер, царапая мне шею в попытке развязать галстук. — Не здесь, — я с силой стиснул её задницу в ладонях и укусил в плечо, секундой позже пройдясь языком по месту укуса. — Мы уходим. — Да ты что? — она расслабленно рассмеялась, отталкивая меня от себя. — Я не хочу никогда уходить. Ты в курсе, что нас ещё торт ждёт? «Да какой, блядь, торт?!» — я ошалело мотнул головой. Уже и так прилично накидался, а тут ещё и её заигрывания — мозг соображал туго. — У меня есть идея получше… — она загадочно усмехнулась, нагнулась и сняла туфли с ног, вручила их мне и, давя смех, побежала в сторону алтаря.

Soundtrack: MIDDLE OF THE NIGHT — Elley Duhé

Было уже темно, алтарь был еле различим, так как основное освещение приходилось на столы и танцевальную зону. Я ничего не понимал, но, кажется, от меня этого и не требовалось — нужно было просто идти за ней. И я пошёл, держа её туфли в руках. Уокер дожидалась меня у алтаря, но стоило мне подойти совсем близко, как она снова взорвалась хохотом и, подхватив юбку платья, побежала дальше. В лес. — Поранишься же! — я недовольно цокнул языком. Земля была сухая, уже порядком холодная, вся усеянная мягким ковром из хвойных иголок, но она всё равно могла случайно оступиться. — Нарвёшься сейчас на какой-нибудь камень или шишку! — Я это и планирую! — весело ответила чертовка, и её голос дурманящим эхо разлетелся между деревьев. — Нарваться на каменную шишку в твоих штанах — такой план! Я засмеялся, продолжая идти на её голос, ни черта не видя в кромешной темноте. — Я тебя совсем не вижу! — я оглянулся. Музыка и веселье остались далеко за спиной, в лесу царила тишина, прерываемая только хрустом веток то тут то там. Это хоть и служило ориентиром для дальнейших поисков, но всё же мало мне помогало. Снова тихий женский смех защекотал слух. Она игралась, и меня это заводило — просыпались какие-то первобытные инстинкты. Обнаружить, догнать, поймать и овладеть. Галстук душил горло, и я наконец-то его развязал. Затем расстегнул жилетку. Она уводила меня в самую гущу леса, я петлял между деревьев без малейшего понятия, как мы вернёмся обратно, не прибегая к помощи крыльев. Учитывая факт проведения церемонии на земле, все гости, включая нас с Уокер, были вынуждены скрывать свои крылья в качестве конспирации. Очень по-человечески, конечно. Возможно именно этим и были так недовольны архидемоны. Чёрт их знает. Сейчас не о них. — Уокер! — я выругался, споткнувшись о корень дерева и чуть не упав. Вполне вероятно, что если бы я упал, то протаранил бы стояком землю. Мне становилось жарко, я терялся в черноте ночного леса, но слышал её смех и запах, которые вели меня. — Тебе не поздоровится, когда я тебя поймаю! Рубашка стала противно прилипать к спине, волосы у корней взмокли, я начинал злиться. Что за игры в прятки? — Ох, мой Повелитель, я надеюсь, что мне не поздоровится!.. — донеслось до моего слуха. Я сжал челюсть и кулаки и продолжил идти. Дурит меня, смеётся, прекрасно зная, как на меня влияет, и чем это всё закончится. Я уже представлял, как сожму пальцы на её шее, как разорву её чёртово платье и без дальнейших церемоний войду в неё, в такую горячую, влажную и жаждущую этого не меньше меня. Наконец-то взгляд выцепил что-то светлое. Она более не звала меня и не смеялась, не шуршала подолом юбки — остановилась. Я замер на пару секунд, закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Её запах как утренний туман струился по земле, проникая в каждую клетку моего тела. Я сделал ещё несколько шагов и увидел её, стоящую возле дерева. Уокер спрятала руки за спиной и довольно улыбнулась, когда я встал напротив неё, в паре метров. — Нашёл, — угрожающе дёрнув бровями, я сделал ещё шаг. — Нашёл, — она повела плечами в нетерпении и стала поднимать юбку платья.

Soundtrack: Aicha Gone Bad — Blvck Cobrv, Gigi Nally

Я замер, когда ткань перестала скрывать её колени с бёдрами. На ней не было белья. Только подвязка, которую я лично надел на неё сегодня днём. — Хочешь?.. — она хихикнула и принялась гладить себя по внутренней стороне одного бедра. Я облизал пересохшие губы, но идти не перестал. В глазах рябило от лесной духоты, её запаха и моего собственного желания. Я бы похоронил себя между этих бёдер. — Да. Последние шаги сделаны. Я отбросил её чёртовы туфли в сторону и потянулся к её талии, но она шлёпнула меня по рукам и толкнула в грудь, вынуждая отступить. С немым вопросом в глазах я уставился на неё, не понимая, зачем она снова тянет время. — Хочу, чтобы ты встал на колени. Я сделал новую попытку добраться до её тела, но она снова ударила меня по рукам, теперь уже сильнее. И при этом недовольно нахмурилась. — Я надеялся на быстрый агрессивный секс. А не на игры. — Уже возбудился? Она не дала мне ответить, приложив указательный палец к моим губам. Зацокала языком и приблизилась, опустила руки мне на плечи и поменяла нас местами. Я поддался, потому что наконец-то смог положить ладони на её талию, а потом и ниже — сжал ягодицы, чуть ли не вдавливая свой стояк ей между ног. Это было красноречивей слов. — Не терпится, правда? — Уокер опустила свою руку мне на пах и очертила пальцами выпирающий член. — Так и рвётся на свободу… Я собирался что-то ответить, но слова покинули голову, когда она перенесла вторую руку на основание моей шеи, принявшись перебирать волосы, а второй продолжила водить по члену сквозь брюки. Проходилась по всей длине ногтями, царапая меня через ткань, сдавливая конец. Она буквально дрочила мне. — Надеешься, что я запачкаю себе штаны? — я хрипло рассмеялся, делая очередную попытку поймать её губы и снова терпя поражение. — Не сомневаюсь, что в какой-нибудь из параллельных вселенных это произошло. Или происходит с завидным постоянством. — Да никог… — Если хочешь кончить, то тебе лучше послушаться и встать на колени. — Да что ты… Я больно прикусил себе язык, когда она зажала рукой головку члена и впилась поцелуем в мою шею, стиснув волосы на затылке. Прижимаясь спиной к мощному стволу дерева, я вдруг понял, что охотник тут совсем не я. Кажется, именно это и называется грязными домогательствами — она зажала меня между собой и деревом, зная, что я прилично пьян и возбуждён, затронула каждую мою эрогенную зону и поставила мне свои собственные условия. Я не ошибся, женившись на ней. — Я возьму свою комиссию. Резко склонив голову, я начал оставлять на её шее и плече жалящие поцелуи, кусая нежную кожу, параллельно перенося руки ей на грудь. Уокер громко ахнула и выгнулась в спине, подставляясь под мои губы. Я зарылся носом в её декольте, во все лёгкие вдыхая дурманящую сладость её тела. В темноте не найдя ни молнии ни шнуровки, я дёрнул за корсетный лиф платья. Послышался треск ткани, а после её грудь наконец-то предстала передо мной во всём своём великолепии: налитая, вздыбающаяся и горячая с торчащими от возбуждения и ночной прохлады сосками, так и просящимися мне в рот. Кто я такой, чтобы игнорировать такую просьбу?

Soundtrack: Perfect Hell — World's First Cinema

Под её головокружительные стоны, я смял обе груди в ладонях и вобрал один в рот, с наслаждением принявшись перекатывать затвердевший сосок языком. Она начала призывно хныкать, зарылась пальцами в мои волосы и прижалась ещё ближе. В брюках было до того тесно, что хотелось выть волком — яйца грозили вот-вот взорваться. Беда в том, что теперь я хотел, чтобы она оседлала мой язык, ещё больше, чем кончить самому. — Ну же, малыш… Уокер надавила мне на плечи, и хоть я и мог противостоять, всё же покорно начал спускаться вниз, царапая корой дерева свою спину. Я опустился на колени, схватил её за бёдра под платьем, помог ей задрать юбку и припал губами к её клитору. Малышка громко простонала, вцепившись в мои волосы, и сделала маленький шаг вперёд, буквально впечатывая моё лицо себе между ног. Она текла как сумасшедшая — прозрачные нити смазки тянулись к бёдрам, пачкая её подвязку невесты, и я решил усилить стимуляцию. Скользя пальцами в её соках, принялся активнее работать языком, и, дождавшись, когда она задержит дыхание от наслаждения, проник в неё. Уокер ахнула от неожиданности, её колени подкосились, и она резко выставила одну руку вперёд, опершись о ствол дерева. Я не мог терпеть более и стал свободной рукой расстёгивать ремень своих брюк. Движения дёрганные и хаотичные — я плохо контролировал своё тело, теряясь в пьяном дурмане и её вкусе. Наконец, ремень поддался, и я расстегнул ширинку, затем достал каменный член из боксеров. Головка была влажная, сам ствол — горячий, с выступающими венами. Я провёл рукой по всей длине. Ещё. И ещё. Перед глазами всё темнело, и я совершенно потерял контроль вместе с ощущением себя в пространстве. Существовали только её стоны, её бёдра, её запах и вкус — только она. Вики напряглась, а потом так протяжно и надрывно простонала, сжавшись на моих пальцах, что я сам не понял, как кончил. Сдавил член в руке и в следующее мгновение почувствовал, как сперма заструилась по пальцам, совсем немного забрызгав внутреннюю сторону её юбки сзади. — Оу, ты что же, времени даром не терял?.. — она расслабленно захихикала, оттолкнувшись от дерева, заметив последствия моей мастурбации. Я отряхнул руку, затем вытер её о подол платья и поднялся. Меня лихорадило. И нужно ли говорить, что эрекция никуда не делась? Никакого облегчения. Я хотел бóльшего. Я хотел ещё. — Довольна? Она снова хихикнула, затем приблизилась ко мне и поцеловала. Начала совсем невинно и нежно, а потом внезапно больно укусила за нижнюю губу. Сука. — Нет, — она опустила свои руки мне на грудь, повела их ниже, а достигнув моего паха, бережно обхватила член ладонью. — Я считаю это расточительством. Когда ты кончаешь не в меня. Я прорычал что-то невразумительное, схватил её за шею и накинулся на её губы в ещё более жадном поцелуе. Смял в руках её восхитительную грудь, ущипнул за оба соска и резко поменял нас местами, подтолкнув её к дереву. Она всё прекрасно понимала, поэтому без слов повернулась ко мне спиной, выставила руки вперёд, упираясь ими в ствол дерева, и выставила задницу. — Порви платье. — Ты что-то раскомандовалась, — я хмыкнул и вцепился в её уже порядком растрепавшуюся причёску. Она запрокинула голову и прикрыла глаза, из раза в раз проходясь кончиком языка по истерзанным поцелуями губам. — Не указывай мне. — Тебе же понравилось… Я не ответил — принялся покрывать её шею и голые плечи поцелуями, покусывая нежную кожу, не беспокоясь о том, что останутся отметины. Вжимал её задницу в свой пах, сминал грудь в руках и снова никак не мог насытиться ей. Понравилось ли мне? А разве существовало что-либо в этом или других мирах, что могло мне не понравиться? Если только это было связано с Уокер — мне нравилось всё.

Soundtrack: The Law — Reach

Я сместил руки на её задницу и покрепче ухватился за ткань платья, после чего потянул её в разные стороны. Разорвал всю юбку, ровно посередине, открывая больше доступа к желанному телу. Уокер вся задрожала от предвкушения, и я решил, что мы оба достаточно ждали. Ухватив член за основание, я направил его к её влажной, чуть ли не хлюпающей от возбуждения вагине, немного поводил головкой между половых губ и наконец-то проник в неё. — Ох!.. Люцифе-е-ер!.. — она часто задышала и принялась сама насаживаться на член, от чего у меня чуть искры из глаз не посыпались. Я пьяно пошатнулся и вцепился в её талию, заземляя себя. Пот градом стекал с висков, вниз по шее, пропитывая собой рубашку. Мне было плохо и хорошо одновременно. Возможно, я переборщил с глифтом. Но растворяясь в пошлых звуках шлепков собственных яиц о её задницу, частых стонах и вздохах удовольствия, мне было плевать. Обладать ею на таком низменном, чуть ли не животном уровне, было даром свыше, и хоть где-то в памяти ещё всплывали слова Астарота, я вбил себе в голову, что сейчас это неважно. Примерно так же, как вбивал в неё свой член. Она моя, во всех смыслах, во всех проявлениях. Во всех мирах. Я начал усиленно вдалбливаться в неё, наращивая темп. Опустил одну руку ей на плечо для бóльшей фиксации и запрокинул голову, прорычав что-то себе под нос. Она начала подниматься на носочках, выгибаясь в спине, чуть не плача от кайфа. «Интересно, нас слышно?» — я чуть не рассмеялся от подобной мысли. Скорее всего так и есть. И что же? Волновало ли меня, что кто-то из подданных мог нас застукать? Да чёрта с два. Пусть видят. Пусть все видят, как их высокопочтенная Королева стонет и просит ещё, становясь настоящей похотливой шлюхой, но делает это только со мной. Только у меня есть такая привилегия. Потому что это моя Королева. Уокер завизжала, прижавшись задницей к моему паху, и затряслась, судорожно сжавшись на моём члене. Я стиснул челюсти, зажмурился, схватил её за волосы на затылке и в последний раз толкнулся в неё, с наслаждением опустошая яйца. Это было лучше прихода после опиума. Каждый раз. Я опустил взгляд вниз и не без удовольствия различил, как из её, всё ещё сокращающейся от оргазма, вагины, тонкими струйками потекла моя сперма. Произведение искусства, достойное Ватиканского музея. Вики передёрнула плечами, хохотнула себе под нос и медленно развернулась, опершись спиной о дерево. Её обнажённая грудь, растрепавшиеся волосы, смазанная помада, кожа плеч и шеи, пестревшая засосами, разорванное платье и горящие от восторга глаза — всё это рождало во мне неописуемую эйфорию. Я приблизился, обхватил ладонями её лицо и поцеловал её. На этот раз намного более… бережно. — Ты… ты в порядке? — оторвавшись от её губ, я приподнял её лицо за подбородок, подставляя его лунному свету. — Да-а-а… — протянула моя жена, после чего довольно рассмеялась и обняла меня за шею обеими руками. — И я сомневаюсь, что нам стоит в таком виде возвращаться к гостям. Ты моё свадебное платье просто уничтожил. — Ты сама об этом просила. — Я разве сказала, что недовольна? — она счастливо мурлыкнула и потёрлась носом о мою щёку. — Может, по-быстрому переместимся домой и примем душ? — Ты хочешь вернуться потом? — Я проголодалась, — она смущённо улыбнулась. — Торт был бы очень кстати. — Хорошо. Значит, вернёмся. Я призвал водоворот и спустя пару минут мы уже помогали друг другу избавиться от остатков одежды, направляясь в ванную. Душ помог немного протрезветь, хотя в голове всё ещё звенело. Мы и правда просто ополоснулись. Я помог ей намылить голову шампунем, ловя какой-то дикий наркоманский кайф от того, как мыльная пена плавно стекала по её длинным волосам, как мои пальцы бережно проходились между прядями, расчёсывая их, и как она вся покрывалась мурашками, когда я, не удержавшись, оставлял невесомые поцелуи на её плечах. После Уокер проделала всё то же самое со мной, попросив склонить голову, чтобы ей было проще до меня дотянуться. — Я тебя люблю. Она замерла, потом смыла пену с ладоней и положила их мне на щёки. Я так и стоял как дурак: с намыленной головой и глупой широкой улыбкой от своего же признания. Мне показалось, что ей нужно ещё раз его услышать. Нужно было ещё раз об этом сказать. — Ты даришь мне счастье, Уокер. Но даже когда я чувствовал себя несчастным по причинам, связанным с тобой, я всё равно тебя любил. Выходит, счастье тут не причём. Я просто люблю тебя, — я вздохнул и шутливо щёлкнул её по носу. — Вот и весь секрет. — Я никому не скажу, — она улыбнулась и потянулась за поцелуем. — Мы вместе. — На этих словах она сплела пальцы наших рук, и мы оба проследили за тем, как две огненных змейки синхронно пробудились, слившись одна с другой, объединяя нас.

***

Я бы и рад был завалиться спать с Уокер в обнимку сразу как мы вышли из ванной, но, во-первых, малышка хотела торт, а во-вторых, я ей пообещал, что мы вернёмся. Пара оргазмов и душ помогли немного взбодриться, я даже слегка протрезвел. И это пьянящее чувство лёгкости — оно заставляло меня без конца улыбаться и делать всё, чего бы моя жена ни захотела. Например, переодеться в светлые джинсы и белую просторную рубашку. — Архидемоны совсем с ума сойдут, — я усмехнулся, застёгивая ширинку. — Согласна. Твоя задница отлично смотрится в этих джинсах. Я тихо засмеялся и накинул на себя рубашку. — Ты уверена, что не устала? — Да, всё в полном порядке, Ваше Величество. Я обернулся, чтобы не упустить из виду её лукавую ухмылку — она появлялась на её лице всякий раз, стоило ей обратиться ко мне подобным образом. — Это специально? — совсем забыв об ухмылке, я окинул жену удивлённым взглядом. Она была одета в такие же светлые джинсы, отличающиеся от моих разве что размером и совсем немного — фасоном, и уже застёгивала последнюю пуговицу на белой рубашке. Опять же, почти такой же как и моя. — Я подумала, что это будет мило, — Вики пожала плечами, сделала шаг в мою сторону и быстро чмокнула меня в губы. — Думаешь, перебор? — она волнительно закусила нижнюю губу, посмотрев на меня виноватым взглядом. — Думаю, что всё-таки нужно будет уважить предпочтения наших подданных. — О чём ты? — О королевской оргии. Уокер широко распахнула глаза и от удивления даже приоткрыла рот, что вызвало у меня добрый смешок. — Ты же не думала, что демоны проводят церемонии бракосочетания как люди? Тортом и сексом подружек невесты с шаферами всё не обходится. — Но я… а мы… а как?.. Я быстро справился с пуговицами и взъерошил влажные после душа волосы, пожав плечами. — Наше присутствие там требуется только вначале. Потом можем уйти. Если захотим. — Если захотим? — Я не хочу посвящать всех чертей ада в подробности нашей с тобой интимной жизни. А просто смотреть — скучно. — Я думала, ты имел в виду активное… ну… участие, — она нервным жестом поправила себе влажные пряди волос за уши и сконфуженно обняла себя за плечи. — Уокер, — я цокнул языком и, смеясь, обхватил её лицо ладонями, — я никого, кроме тебя, не хочу. — Ну-у-у, не знаю, — она закатила глаза. — В случае с Кайлой ты не был так категоричен. — С Кайлой? — Та девушка из клуба. Мы тогда повеселились… втроём. — Это было до того, как я сделал тебе предложение. — Но тебе же понравилось, — почему-то не сдавалась Уокер, напряженно раздувая ноздри. — Если мы живём вечность, то наверняка когда-нибудь приедимся друг другу в постели, и тогда… — Послушай, я не против экспериментов. И возможно когда-нибудь нам захочется чего-то такого. Тогда мы просто сядем, всё обсудим и примем решение. Вместе. Договорились? Она поджала губы и качнула головой. Интересно, это и есть знаменитые последствия текущей беременности? Мы пять минут как женаты, а она уже сомневается в супружеской верности? — Обувайся и пойдём за тортом, — я поцеловал её и погладил по щекам. — Жду не дождусь! — она вмиг просияла и плюхнулась на кровать, взявшись за носки. — Может, хочешь поесть чего-то более основательного? — я опустился на одно колено и жестом показал, чтобы она протянула свою ногу. — Да я не про торт! — Вики выставила одну стопу, уже одетую в носок. — Я жду не дождусь, когда наш медовый месяц вступит в свои права. Я усмехнулся, надевая ей на ногу расшнурованный кед. — Завтра проснёмся и можем сразу отправиться в Барселону. Или, если хочешь, отправимся туда прямо сейчас, после торта, — я завязал шнурки и похлопал её по лодыжке, подсказывая, что настала очередь для второй ноги. — А мы можем… один денёк провести тут? — В Аду? — В твоих апартаментах. — В наших апартаментах, — я завязал шнурки на втором кеде и поднялся. — Можем, конечно, только что тут делать? Я думал, ты хотела на землю. — Да, но тут есть твой волшебный подвал. Она тоже поднялась, обняла меня за талию и почти запрокинула голову, чтобы смотреть мне прямо в глаза. — Хочешь в подвал? — я недоумённо выгнул брови. — Две недели, ты помнишь? — Я помню, но в твоём положении… — Беременные занимаются сексом, ты сам это сказал. — Да, но не таким, которым мы привыкли заниматься в подвале. Я не смогу расслабиться, беспокоясь о том, как ты будешь себя чувствовать. — Я буду чувствовать себя прекрасно, — словно в доказательство своим словам, Уокер спустила свои руки с моей спины на задницу и сунула ладони в задние карманы моих джинс. И сжала их. — Ну что за славная попка. — Так, ну всё, — я засмеялся, убирая её руки. — Пора возвращаться, а то торт без нас съедят. — Ничего, у меня тут есть пара сдобных булочек, — её руки полезли обратно, и я снова рассмеялся. — Что за внезапный интерес к моей заднице? — В том что теперь она и моя тоже. — Уокер внезапно дёрнулась вперёд и поцеловала меня с таким хищным азартом и страстью, что я не сдержался от короткого непроизвольного стона. — Меня это возбуждает… — хрипло прошептала чертовка. — Что? Моя задница? — Когда ты так стонешь. Из-за меня.

Soundtrack: Bow — Reyn Hartley

В паху начало нарастать знакомое давление, и ритм сердца ускорился. — Передумала насчёт торта? — я обнял её одной рукой за талию, второй сжал ягодицу, туго обтянутую джинсовой тканью. — М-м, нет, — мурлыкнула Уокер, проводя языком по шее, оставляя россыпь укусов на коже. — Но прямо сейчас мне бы хотелось отведать другое лакомство. Я как будто снова захмелел от её таких напористых приставаний, поэтому не сразу понял, что к чему. Уже собрался спросить её, как демоница вдруг резко опустилась вниз и встала на колени. Ловкие пальцы принялись быстро расстёгивать ремень на моих джинсах, а я всё ещё пытался понять, когда она успела перескочить с сомнений относительно моего желания участвовать в королевской оргии до её собственного желания отсосать мне прямо сейчас. Я обожал наблюдать её на коленях перед собой. Её заискивающий взгляд, который она старалась не отрывать от меня, даже когда слёзы застилали глаза; её старательная глотка и шаловливый язык, стоны наслаждения, с которым она принимала меня в свой рот — в такие моменты я чувствовал себя не просто Королём Ада. Я чувствовал себя Королём всего грёбанного мира. Мне было плевать уже и на торт, и на собственную свадьбу, и на то, что мы, пожалуй, чересчур увлеклись друг другом, не в силах дотерпеть до ночи. Я мягко и довольно улыбнулся, погладив её по голове, награждая за верный ход её мыслей. Уокер не спешила раздеть меня: подняла полы моей рубашки, стала водить носом по низу живота и царапать кожу на рёбрах своими наманикюренными пальчиками. Член уже затвердел в штанах и ему не терпелось сменить своё пристанище на влажность мягких губ и горячего языка моей жены. — Достань его, — тихим уверенным тоном произнёс я, гладя её по щеке. Она послушно исполнила приказ и наигранно-робко подняла на меня взгляд, ожидая дальнейших указаний, словно не проделывала это сотни раз до текущего момента. Продолжая играть в неуверенность, Вики слабо обхватила член у основания, немного оттягивая кожу, и приподнялась на коленях, пройдясь языком по губам. Ей не терпелось, я знал. — Поцелуй. Согласно моргнув, она приблизилась и с тихим стоном удовольствия оставила на головке влажный поцелуй. Словно пробуя на вкус подтаявшее мороженое. От такой картины, да ещё с таким звуковым сопровождением, я вынужденно шумно выдохнул, прикусив нижнюю губу. Видимо, она решила, что это было сигналом к действию — открыла рот шире и почти успела насадиться на мой член до середины. Я быстро сориентировался и качнул бёдрами назад, лишая её такого удовольствия, и отвесил её щеке лёгкую пощёчину. — Я не давал разрешения. Уокер забавно надула губы и ткнулась носом в низ моего живота, не спеша начав покрывать отрывистыми поцелуями кожу. — Прости, папочка. Я совсем распоясалась у тебя… — Папочка? — памятуя о том, что мы решили более не использовать это слово, я удивлённо хмыкнул, надавив на её голову, чтобы она начала спускаться поцелуями к основанию члена и ниже. — Да-а-а… — протянула чертовка перед тем, как вобрать в рот часть мошонки. Она что-то простонала, цепляясь за мои бёдра, нежно посасывая чувствительную кожу, а я мыслями уже улетел в космос и наблюдал рождение новой звезды. Твою мать. С громким причмокиванием Уокер выпустила яичко изо рта и незатейливо прошлась языком по буграм вен на члене, похныкивая от нетерпения насадиться на него полностью. Я был почти что на пределе. Почти что. Мне хотелось достичь его. Довести себя и её до безумия, чтобы кончить хотелось больше, чем дышать и жить в принципе. Чтобы в ушах звенело, чтобы сердце пробивало трещины в костях грудной клетки, чтобы забыть обо всём и обо всех. — Расстегни джинсы и спусти их до колен.

Soundtrack: Happy Pill — grandson, Moby Rich

Она не сразу приступила к исполнению, видимо, сбитая с толку, но я не собирался объясняться. На её растерянный взгляд я лишь деловито выгнул бровь — крошечным жестом дав ей понять, что следует слушаться, а не вопросы задавать. Вики сглотнула, выпрямилась на коленях и расстегнула джинсы, затем спустила их, как я и велел. — Встань на четвереньки. На её лице отразился нескрываемый и неподдельный — чуть ли не щенячий, — восторг: зрачки расширились, она часто задышала, и я видел, как ей пришлось кусать себя за внутреннюю сторону щеки, чтобы подавить счастливую улыбку. Реакция такая, словно я делал ей фантастический подарок или сообщал потрясающую новость — я честно не понимал, как я раньше жил без этой женщины. Уокер послушалась и заняла требуемую позу, довольно подставив мне свою аппетитную задницу. Я поправил свои джинсы и тоже опустился вниз, встав на колени рядом с ней. Погладил её по ягодицам, подцепил тонкую полоску ткани её уже влажных трусиков и потянул её вверх, создавая приятное трение у неё между ног. Малышка захныкала и обернулась на меня, за что была награждена шлепком. Она зашипела, согнув руки в локтях, а потом вдруг расслабленно и игриво хихикнула, толкнувшись бёдрами назад, подставляясь под мои ладони ещё больше. — Знаю, чего ты хочешь. Я всегда это знаю, — я шлёпнул её снова. И снова. Ещё и ещё, с каждым разом усиливая амплитуду и силу ударов, с блаженством вслушиваясь в звуки шлепков о нежную кожу и её стоны с полукриками. Она текла пуще прежнего — запах её возбуждения опьянял, я тонул в нём, я уже практически на дне. Прервав череду ударов, я опустил одну ладонь на её пах и стал не спеша ласкать её через трусики, растирая чувствительную зону. Вторая рука нашарила под рубашкой её грудь, и я стал оттягивать и перекатывать между пальцев её набухшие соски. — Пож… пожа-а-а… луй… ста-а-а… — с придыханием протянула моя жена, вращая бёдрами и подмахивая каждому моему движению своей задницей. Я сдвинул её трусики в сторону и прошёлся пальцами по изнывающей от желания, сочащейся и то и дело сокращающейся киске, борясь с самим собой — мой член её жаждал. Он уже не просто стоял, он рвался в бой, приняв почти идеальное вертикальное положение. Я сместился и встал у Уокер за спиной, схватился за её ягодицы и раздвинул их, сам пригнулся и прошёлся языком по её промежности, собирая всю её порочную сладость. — Прош-шу-у-у… — она вся затряслась от этого прикосновения и чуть не рухнула на пол. Наблюдать её в таком состоянии, доводить её до такого состояния было благословением небес. Я довольно усмехнулся и вошёл в неё двумя пальцами, чтобы чуть-чуть подразнить, потому что доводить её сейчас до оргазма у меня в планах не было. — Развернись, — я вышел из неё, заботливо погладил по заднице и шлёпнул напоследок. Уокер, трясясь и то и дело заваливаясь на один бок, спустя несколько долгих секунд, всё-таки развернулась и теперь стояла ко мне лицом. Смотрела на меня с мольбой в глазах, как будто желание кончить было делом жизни или смерти. Именно этого я и добивался. — Приступай, — я погладил её по щеке и уселся на пол, облокотившись спиной о кровать.

Soundtrack: my sword — Jeris Johnson

Она тяжело задышала и облизала губы, пронаблюдав за тем, как я приспустил свои джинсы ниже и как прошёлся ладонью по члену, растерев пару капель выделившейся смазки по головке. Подползла ко мне ближе, перекинула свои волосы через плечо и с томным придыханием взяла в рот. Я откинул голову на матрас и прикрыл глаза от удовольствия. Уокер не медлила и накинулась на мой член с жадностью, сдабривая каждое движение своего ненасытного рта стонами и похабными причмокивающими звуками. Она насаживалась всё больше и больше, краснея от натуги, шмыгая носом и мыча что-то невразумительное. Кайф застилал глаза и топил меня в своих грешных потоках, прямо как я, утапливающий сантиметр за сантиметром свой член в её глотке. Я намотал её волосы себе на кулак и надавил ей на затылок, не отпуская сразу же, заставляя её задержаться в таком положении и позволить себе насладиться сполна тем, как головка члена упиралась ей в гланды. Вики же упёрлась рукой мне в грудь и заскребла ногтями по рубашке, подавая сигнал о том, что уже не в силах терпеть, и мне пришлось её отпустить. С громким вдохом она отняла голову, выпустив на член такое обилие слюней, будто я окунул его в ведро со смазкой. — Нравится? — я схватил её за подбородок и грубо сжал его, пытливо всмотревшись в застилаемые слезами глаза. — Да, папочка… — прохрипела демоница, ныряя головой обратно. Мне тоже нравилось. Хотя «нравилось» совсем не то слово. Я был в восторге. С самого начала её обучения у отца и каждый последующий день я не переставал удивляться ей и её горячности, жажде, страсти. Она сводила меня с ума, сама будучи чокнутой, и неизвестно, кто из нас был Джокером, а кто — Харли. Уокер подключила одну руку и стала ласкать ею ствол, пока её губы и язык вытворяли с концом члена ёбанную магию. Я уже отключил мозг и совсем забыл о небольшой ролевой сценке, позволяя ей руководить процессом самостоятельно. Зарылся пальцами в её волосы и с восхищением наблюдал за тем, как она алчно сосет, не останавливаясь, не отвлекаясь, как будто и думать забыв обо мне — только она и мой член. Между ними и правда какая-то особая связь. Я был близок, и на секунду захотелось послать свою затею куда подальше — велеть ей оседлать меня и кончить в неё снова, чувствуя, как она восхитительно сжимается на мне, как её тело сотрясается от судорог, и как после, запыхавшаяся и утомлённая она обмякает на мне, называя меня самым лучшим. И мне стоило огромных усилий не соблазниться этой идеей. Мягко, но настойчиво я надавил на её лоб, отодвигая от себя, и взялся за член. Она улыбнулась и припала ртом к уздечке, пощекотала её кончиком языка, пока я принялся дрочить, а после стала водить головкой по своим губам, словно помаду наносила. Это стало последней каплей. Или предзнаменованием первой. Как посмотреть. Судорожно сжав член в руке, я простонал, откидывая голову, и кончил, выпустив такое количество спермы, как будто копил её весь последний год. Уокер принялась слизывать её со своих губ, стирать капли, потёкшие вниз по её подбородку и шее, и довольно хихикать. — Я не знаю, как мы собирались ждать до ночи, — проглотив всё, что только могла, она поравнялась со мной и непонимающе мотнула головой. — Я не знаю, как я умудрялся жить без тебя раньше. — Ах, — она кокетливо закатила глаза. — Я настолько хороша? Великая сила минета? — Замолчи-и-и, — я тихо засмеялся и привлёк её к себе для поцелуя. Уокер пылко отозвалась на мою провокацию, обняла меня за шею и тихо простонала, когда я по-собственнически сжал её задницу в ладонях. — Так мы продолжим? Или ты ждёшь, пока я затоплю весь Ад? — Выражение «везёт как утопленнику» приобретёт новые смыслы, — прошептал я ей на ухо, шлёпнув по ягодице. — Я сорву джекпот. — Сорви лучше с меня джинсы с бельём, — кусая меня в шею, мурлыкнула чертовка. — Мы собирались вернуться на свадьбу, ты помнишь? Это вообще твоя идея была. — Зачем мне гости и торт, когда у меня тут такой муж есть, — она начала расстёгивать мою рубашку. — Ты меня совсем не щадишь, — я засмеялся, накрывая её ладони. — К тому же, у меня есть одна идея. — Какая? — Дай мне пару минут. Я поднялся и помог встать ей. Подтянул штаны и пошёл в ванную. Пока я наскоро снова принимал душ, Вики успела умыться и к моему великому сожалению, когда я вернулся в спальню, уже застегнула свои джинсы. — Снимай. — Опять? — Не спорь. Пока она, глядя на меня с сомнением и капелькой подозрения, расстегивала пуговицы и ширинку, я откинул с пола ковёр, прикрывающий вход в подвал. Привычным движением дёрнул за ручку, открыл люк и без объяснений спустился вниз в одиночку. Я не терялся и не блуждал меж стеллажей, точно зная, за чем шёл. Быстро отыскал коробку с нужным девайсом, прихватил пузырек со смазкой и так же быстро вернулся к растерянной жене. — Что за идея? Я улыбнулся и мотнул головой, бросив на кровать пузырёк со смазкой. Это сразу привлекло её внимание, но как только она поняла, что это, интерес сразу же пропал, и она снова повернулась в мою сторону. Я начал раскрывать коробку. — Что это? — она встала на носочки от любопытства и заглянула внутрь. — Ой… — Ты уже знакома с этим видом игрушек, — я достал из упаковки маленькую аккуратную анальную пробку и передал её демонице. — Это месть за приставания к твоей заднице? — она покрутила её в руке и криво улыбнулась, как будто разочарованная. — Месть? Ты считаешь, что я мщу? — Не знаю. Я надеялась на что-то более… привычное. — Тебе ведь понравилось в прошлый раз? И в позапрошлый раз. И в… — Я поняла-поняла, — она замахала руками. — Это было приятно в комплексе всего остального. И я помню, что тебе не терпится поиметь мой зад, просто… Я прервал её громким раскатистым смехом. Обхватил её голову и с чувством поцеловал. Она сначала замерла, а потом расслабленно улыбнулась в поцелуе и ответила мне. — Обожаю тебя, Уокер! — Я ещё раз смачно её поцеловал и, ущипнув за сосок, на что она тут же отозвалась сдавленным постаныванием, велел развернуться и нагнуться. Между её ног всё ещё было влажно и горячо — она была до сих пор возбуждена, и это было нам на руку. — Расслабься, помнишь? — я стянул с неё джинсы, доведя их ей до лодыжек, и подтолкнул её к кровати, заставив упереться в неё руками. — Тебе не нужно в туалет? — Вроде… вроде бы нет… — Точно? — я ласково погладил её по пояснице. Она замолчала на секунду, а потом уверенно кивнула. — Скажи, если обстоятельства изменятся. — Ага, — она фыркнула, — а то дерьмовый будет опыт. Я снова громогласно расхохотался и легонько шлёпнул её, взявшись за смазку. Выдавил небольшое количество себе на пальцы, растёр между собой. Немногим больше выдавил на саму пробку, хорошо её увлажнил и, наконец, обильно сдобрил продуктом сфинктер Уокер. Она вздрогнула от прохлады, напряглась, но спустя секунду расслабленно выдохнула. Мы уже не раз использовали анальные девайсы в постели, и я всегда был крайне осторожен, а ей всегда нравилось по итогу, хоть в самом начале она и с сомнением откликалась на мою инициативу. Пробка вошла относительно легко и плавно — я несколько раз осведомился о комфорте. — Всё нормально, я её даже почти не ощущаю, — Вики поднялась и завиляла бёдрами для наглядности. — Ты хочешь, чтобы я походила с ней какое-то время? — Да. — Ладно. Это даже… немного будоражит фантазию. — Отлично. Тогда одевайся. Пока она надевала трусики и джинсы обратно, я вытряхнул из коробки крошечный пульт дистанционного управления. Не думала же моя малышка, что всё будет так просто? — Я готова. Идём? — Да, — спрятав пульт за спиной, я улыбнулся и подошёл к ней вплотную. — Мы так никогда не уйдём, — тихо засмеялась Вики, обнимая меня за шею. Я не ответил — поцеловал её, обнимая обеими руками за талию. И стоило поцелую углубиться, а ей забыться в нём, как я нажал на кнопку, активировав несильную вибрацию. Уокер взвизгнула, кусая меня за нижнюю губу, и повисла на моей шее, испуганно дёрнув ногами. — Это… это что… это что такое?! — Сюрприз, — я блистательно улыбнулся. — От такого сюрприза у меня киндер может раньше времени появиться! — Не нагнетай, — посмеиваясь, я выключил вибрацию. — Как ощущения? — Я испугалась! — она недовольно нахмурила брови и стукнула меня кулаком по груди. — А кроме этого? — Ну… непривычно. — Приятно? — Вроде да. Не знаю. Ты целый вечер будешь в щекотку такую играться? — Пойдём. Не тратя больше времени, я призвал водоворот, обхватил жену покрепче и, распустив крылья, взмыл вверх, возвращая нас обратно на праздник. — Я вышла замуж за жуткого извращенца, — пробурчала Уокер прижимаясь ближе ко мне, пока мы неслись в вихре облаков водоворота. — Но за самого лучшего? — Ну разумеется, как же иначе.

***

Soundtrack: Forever Young — Alphaville

Атмосфера заметно изменилась: на вечеринке царил такой гомон, тонущей в музыке и бесконечном звоне стекла, что я чуть не оглох. Мы приземлились возле алтаря, чуть поодаль, чтобы не привлекать всеобщего внимания, но, кажется, приземлись мы прямо посередине одного из обеденных столов, никто бы всё равно не заметил. — Это что… это Мими? — удивлённо ахнула Уокер. Я посмотрел в ту же сторону и удивлённо хохотнул: Мими сидела верхом на Дино, водя пальцами по его груди и что-то с упоением тараторя. Рубашка ангела была расстёгнута, а за его спиной стояла Ости, которая мяла его плечи и попеременно поддакивала нашей подруге. — Одной проблемой меньше, — вяло отреагировал я, взяв жену за руку. — Да они же… ты знал? Что она с Ади рассталась? — Нет, но она вроде бы не грустит. — Но с Дино?.. — растерянно пробормотала Вики. — И ещё Ости… — Ты что, ревнуешь? — Нет, просто удивлена. Это не похоже на Мими, особенно учитывая то, что она мне сегодня сказала. — А что она сказала? — Что с Ади у них не вышло, потому что ей хотелось чего-то такого же, как и у нас. — Грязного запретного секса? Я схлопотал подзатыльник и рассмеялся. — Чувств. Но Дино это же вообще… А закон Неприкосновения? — Брось, пусть Мими развлекается. Сегодня всем плевать на правила и на последствия их нарушений. Она пожала плечами, затем подтянулась на носочках и поцеловала меня в щёку. Я ответил коротким поцелуем в висок и повёл её в эпицентр вечеринки, оглядываясь в поисках Вистана. Он заметил мой взгляд и сорвался с места, подбежал к нам, учтиво поклонился и пробормотал что-то о том, что все думали, что мы уже не вернёмся. — Время для торта, — улыбнулась Вики, и демон тут же кивнул головой и защёлкал пальцами, привлекая внимание низших демонов, которые сегодня обслуживали мероприятие. Музыка начала понемногу затихать, рассеянное внимание гостей стало по чуть-чуть фокусироваться на нашей паре, а через несколько минут к отдельно стоявшему столу, предназначавшемуся только для нас с Уокер, выкатили торт. Он оказался довольно небольшим по размеру, хоть и был четырёхъярусным: белая, идеально-матовая мастика, покрывающая торт, была украшена живыми цветами и тонкими золотыми нитями с небольшим вкраплением съедобных крошечных жемчужин. Я знал, какая будет начинка — вишня с тёмным шоколадом — но не представлял, как будет выглядеть торт в конечном виде. — Красиво? Красиво, а? — Уокер с горящими от восторга глазами, еле стояла на месте, мелко-мелко хлопая в ладоши. — Красиво, — я согласно улыбнулся, но смотрел уже вовсе не на торт, а на жену. Её волосы уже успели высохнуть после душа, рассыпаясь лёгкими волнами по плечам. На лице не было ни грамма косметики, заменой макияжу служили только её порозовевшие от ночной прохлады и счастья щёки и озорной блеск в глазах. В обычных джинсах, рубашке и кедах, с неподдельным восхищением от таких, казалось бы, простых вещей, она выглядела лучше всего. Она была настоящей, той, в которую я влюбился без памяти, ради которой готов был на самые изощрённые подвиги, о которых она меня никогда не просила. И я вдруг почувствовал страх. Такой отвратительный и жуткий, почти как тогда, когда я отпустил её в Лабиринт, сам оставшись глупо ждать её у выхода. Страх потерять её. «У нас ещё есть время», — я проглотил тяжелый ком в горле, вспоминая слова Астарота. — Сколько? — первым нарушив тишину после горькой новости, тихо спросил я, надавив на переносицу. — Ты знаешь, что я не могу назвать тебе точных сроков, mon petit démon, — со вздохом произнёс демон. — Мне нужно знать. Это произойдёт после рождения ребёнка? — Да, об этом ты можешь не волноваться. У вас будет достаточно времени… — Не говори мне о достатке времени! — я злобно оскалился в сторону друга. — У вас будет достаточно времени, — с нажимом, но мягко повторил Астарот, — чтобы насладиться ролями родителей. Вероятнее всего, до момента зачисления ребёнка в школу. — Ты обещаешь, что с ними всё будет в порядке? — Люцифер, со всеми всё будет в порядке. Я предупреждаю тебя, чтобы ты снова не натворил глупостей. — Снова не вмешиваться, ха? — я хрипло рассмеялся. — Не дави на неё. Будь рядом, но вместе с этим предоставь ей свободу выбора. Я вздрогнул, вынырнув из воспоминаний, когда Вики ласково коснулась моей щеки и обеспокоенно посмотрела на меня. — Родной? — Всё в порядке, — я улыбнулся, отнял её руку от своего лица и оставил нежный поцелуй на внутренней стороне её ладони. Она мне не поверила, я видел это по растерянности на её лице, но было уже не до того — нужно было резать торт. Я встал у неё за спиной, Вики взяла в одну руку лопатку, в другую — большой нож с широким лезвием. Не теряя времени, я накрыл её руки своими и опустил голову к её плечу, чтобы точно видеть каждое движение. — Насчёт три? — она повернула ко мне лицо и чмокнула в кончик носа. — Раз. — Два-а-а… — Три! — мы синхронно крикнули, рассмеявшись как дети, и сделали первое быстрое и аккуратное движение ножом. Потом ещё одно, с другой стороны, чтобы подцепить треугольный кусок торта. Вместе вытянули его на лопатке и уложили на тарелку. И только после того, как раздались аплодисменты и радостные выкрики толпы, я вспомнил, что за нами, оказывается, наблюдали все гости.

Soundtrack: La ragione del mondo — Marco Mengoni

— Торт-торт-торт-торт-то-о-о-орт! — дрожа от предвкушения, Уокер тут же ухватилась за вилку и воткнула её в бисквит. — Ты хочешь? — Я не… — я бы всё равно не успел договорить, потому что вопрос был риторическим — она сунула мне огромный кусок торта прямо в рот, перемазав губы вишнево-шоколадной начинкой. — Ошыень фкусныо!.. — промычала демоница, затолкав себе в рот примерно такой же огромный кусок. Я давился смехом и тортом, только и успевая кивать подходящим гостям, которые тоже решили полакомиться. Проглотив целый ломоть торта в одну секунду, Уокер довольно облизала губы, расцеловала меня и принялась орудовать ножом дальше. — Это для Мамона и Геральда, я сама отнесу. — Детка, для этого есть слуги. — Не бурчи, — чмокнув меня в щёку, она упорхнула с двумя тарелками в руках. Проводив её влюблённым взглядом, я, посмеиваясь над самим собой, закачал головой и дёрнул одного из официантов — нужно было выпить. Когда я начинал трезветь, волнение о будущем начинало просачиваться сквозь плотину отрицания. А я не хотел портить такой день. Точнее, уже ночь. Опрокинув в себя пару бокалов глифта, вновь ощутив покалывающую негу в мозгу, я решил закурить. Отошёл от нашего стола и, не сводя с хохочущей жены взгляда (видимо, Мамон только со мной ведёт себя подчёркнуто сдержанно и высокомерно), прикурил. — Из вас вышла отличная пара, — донеслось откуда-то сбоку. Я тряхнул головой, почувствовав неприятные мурашки внизу спины. Обернулся на знакомый женский голос и застыл. — Лия?.. — Ваше Величество, — она усмехнулась и склонила голову, присев в реверансе. Показалось, будто я вернулся на сотни лет назад — она была в точности такой же, как во времена нашей с ней близости. Длинные, тёмные прямые волосы, доходящие ей до поясницы переливались в отблеске подвесных фонарей; светлая нежная кожа рук и плеч то и дело подёргивалась мурашками от дуновения прохладного ночного ветра; карие глаза с угольно-чёрными ресницами смотрели так, будто собирались прожечь во мне дыру. И никакого намёка на болезненную худобу. У неё наблюдался здоровый румянец на щеках, пухлые губы, округлые бёдра и грудь, мерно покачивающаяся под тканью лёгкого платья от каждого её движения. — Не угостишь? — она кивнула на мою дотлевающую сигарету. Я проморгался и кивнул, помог ей прикурить. — Не видел тебя на коронации. Думал, ты нас покинула. — Разочарован? — она усмехнулась, стряхнув пепел. — Я была не в лучшем виде, не хотела являться перед тобой в образе ополоумевшей бывшей. — Как ты выжила? — В этой суматохе с похоронами, а потом и с коронацией, все благополучно забыли о западном крыле. Я покормилась, привела себя в порядок. Пару недель провела на земле, наслаждаясь солнцем во Флоренции. Вспоминала тебя, — она замолчала на пару секунд, а потом тихо добавила: — Я скорбела. Я фыркнул и рассмеялся. — Как мило. — Рада, что ты выжил, — не обратив внимания на мой саркастичный тон, она глубоко вздохнула и подставила лицо небу. — Что мы оба выжили. — Надеюсь, я не пожалею об этом? — я затоптал свой окурок и с недоверием взглянул на демоницу. — Знаешь, теперь, когда твоего отца нет… я в твоём полном распоряжении. Я снова рассмеялся, поражаясь ей. Уму просто непостижимо! — Что? Скажешь, решил стать примерным семьянином? — Ты совсем сдурела? Явилась на мою свадьбу и предлагаешь мне... что? Себя? — Правду говорят в Аду — Вики тебя слишком очеловечила, — расслабленно улыбнулась Лия, выпуская дым из лёгких. — Мы демоны, полигамия — это нормально. К тому же, я не претендую ни на что. Просто говорю, что если тебе станет скучно, то… — Убирайся, — не став слушать до конца, я махнул рукой в сторону. — Жаль. Я научилась паре фокусов, которые пришлись бы тебе по вкусу. — Не вынуждай меня звать охрану и вносить в свой календарь дату твоей казни. Она обиженно цокнула языком и бросила недокуренную сигарету себе под ноги. — Люцифер? — голос Уокер разрезал невидимое напряжение между нами, и я с облегчением посмотрел в сторону жены, которая застыла в метре от нас с недоумённой улыбкой на лице. Той самой, с которой полоумные маньяки ловят пленников, которым удалось выбраться из ловушки, но вот добежать до двери не посчастливилось. «Кто это?» — Вики шагнула вперёд. — Ваше Величество, — приторно улыбнулась Лия, склонив голову. — Ваше платье было бесподобным. — Я тебя знаю? — она сощурилась и перевела подозрительный взгляд на меня. «Это Лия», — я мысленно ей ответил, надеясь, что мы просто по-быстрому уберёмся отсюда и оставим эту неприятную сцену в прошлом. — Лия! — воскликнула Уокер, и я сразу же понял, что так легко нам не отделаться от призрака моего прошлого. — Просто хотела выразить свои поздравления. Вы чу́дная пара. — Ты не умерла, — кисло улыбнулась моя жена, смерив демоницу разочарованным взглядом. — Фортуна меня любит. Что ж, не буду мешать новобрачным, — она первая почувствовала неладное и решила ретироваться. — Счастливого медового месяца. Слышала, вы будете где-то в Греции или Испании? Если первый вариант, то… — она повернулась ко мне и мечтательно улыбнулась, — покажи жене то место. Ей должно понравиться. Вот же грёбанная сука. Я не успел ничего ответить — Лия тут же призвала водоворот и нырнула в него. А я остался один на один с Уокер, которая метала молнии и пыхтела как закипающий чайник.

Soundtrack: Him & I — G-Eazy, Halsey

— Что эта общипанная курица делала рядом с тобой? — ехидно прошипела моя фурия, подкрадываясь ближе. — Нет причин так заводиться. Она же сказала… — Она подбивала к тебе клинья, да? Я её даже не узнала. Она похорошела. — Это не имеет никакого… — Я не могу запретить тебе с ней общаться… — подойдя ко мне вплотную, грустно проговорила Уокер. — Но я буду так адски зла, если это всё-таки произойдёт, что могу случайно придушить её, выцарапав все глаза, — она обняла меня за талию и провела языком по шее, укусив за мочку уха. — А тебе нечаянно отрежу член, — она опустила ладонь мне на пах и демонстративно сжала его. — Хорошо? — елейным голоском добавила чертовка. Не знаю, в чём причина: я слишком пьян, Уокер слишком привлекательна в своих джинсах и рубашке или мы два отбитых наглухо собственника с больными сексуальными фантазиями, но я возбудился. — Хорошо, — нащупав в кармане пульт управления, я активировал вибрацию. — Ах-х-х!.. — она тут же повисла на мне, глухо простонав в моё плечо. — Ревность так бодрит, не правда ли? И даже немного возбуждает, — я нажал пару раз на кнопку, увеличивая вибрацию. — Немного? — дрожащим голосом спросила моя малышка. — Я чувствую, как у тебя встал. Так рад был увидеть бывшую во всей красе? — Это всё твои угрозы так на меня действуют, — я ласково заправил ей за уши пряди волос. — Ты больной извращенец, — она упёрлась лбом в мою грудь и вцепилась ногтями в плечи, тихо постанывая от новых ощущений. — И ты в восторге от меня, — я оголил одно её плечо и принялся оставлять на нём влажные поцелуи, одной рукой лаская её грудь поверх рубашки, а второй с наслаждением тиская её вибрирующую задницу. — Д-да-а-а… — она простонала мне на ухо, так горячо и страстно, что у меня в глазах потемнело от желания на пару секунд. — Господи, да-а-а… — Потанцуй со мной. Не став ждать её ответа, я потащил её на танцплощадку. Вечеринка медленно и верно начинала перерастать в нечто большее: пока мы шли, я успел увидеть пару демонов без рубашек, танцующие парочки обжимались так, будто это и не свадьба вовсе была, а какая-то кинки-вечеринка. Ну и плевать. Мы не были исключением: Уокер возбуждённо дышала с вибрирующей анальной пробкой у себя в заднице, а я еле шагал с крепким стояком в штанах. Выведя нас обоих в центр, я прижал к себе Вики так крепко, что искры из глаз посыпались. Обнял её за талию и сплел пальцы наших свободных рук вместе, после чего повёл её в неуклюжем медленном танце. Она чувствовала моё возбуждение и то и дело начинала тереться о мой пах своим, крепко держась за моё плечо, хныкая от желания. — О каком месте она говорила? — собрав всю свою концентрацию в кулак, почти твёрдо произнесла Уокер. — Какая разница? Она явилась без приглашения, и у меня будет отдельный разговор с охраной на эту тему. Может, она понадеялась, что что-то между нами изменилось, но между нами всё уже давным-давно умерло. — Это не ответ… — она тяжело выдохнула, закатывая глаза и кусая губы от удовольствия. — Олимп. Вершина. Мы проводили там много времени когда-то давно. — Пок-клян-нись м-мне… — прошептала малышка, трясясь уже непонятно то ли от возбуждения и желания кончить, то ли от слёз. — Что ты н-никогда… н-никогд-да… не посмотришь на н-неё так-к-к как… на м-м-меня… не п-поц-целуешь… не обним-м-меш-шь… н-н-никогда… — Никогда, — я улыбнулся. — Ты ведь знаешь это. Даже если захочу — не смогу. — Не зах-хоч-ч-чешь!.. — она резко подняла голову и угрожающе схватилась за моё горло. Напряжение после встречи с Лией, усталость от бессонной ночи, моя пьяная голова и собственнические нотки в её голосе, приправленные угрозой расправиться с моим членом действовали удивительно. Я хотел трахаться как безумный. Хотел облизать каждый миллиметр её кожи, зацеловать её всю, довести до предела обоих, задохнуться в её запахе, захлебнуться в ней и несомненно утянуть её за собой. — Не захочу, — выдохнул я в её губы прежде чем обрушиться на них голодным поцелуем. Кажется, мы уже давно не двигались, а просто стояли как два истукана посреди танцующих. — Пожалуйста… — она нещадно разорвала поцелуй, отстраняясь от меня. — Что? Домой? — Нет… пожалуйста, придуши меня… Я бы не удивился, если бы мои джинсы просто лопнули от рвущегося на зов её тела члена. — Здесь? — я оглянулся, проверяя, не подслушивает ли кто. — Да… я хочу кончить. — Сейчас? — Да. — Ты сумасшедшая. — Да. Пожалуйста… Я крепко обнял её за талию, прижав к себе как можно ближе, опустил вторую руку на её шею. Уокер пригнула голову, пряча мой жест за каскадом своих волос, и уткнулась лбом мне в плечо. Она захрипела, начав дрожать в моих руках. Только бы в обморок не упала. И не обмочила джинсы сквиртом. Когда она бывала в таком состоянии, именно этим всё и заканчивалось. Да хотя и плевать. — Приятно? Вики судорожно кивнула, больно впиваясь ногтями в мои плечи. «Скажи что-нибудь… грязное…» Я достал пульт и сменил режим. Теперь вибрация должна была ощущаться сильнее, но с регулярными короткими паузами, имитируя фрикции. — Чувствуешь? Я буду драть тебя так же. Сначала медленно и плавно, чтобы ты привыкла. А потом… твою мать, Уокер, я оттрахаю тебя так, что простыни можно будет выжимать. Потом снова и снова. У меня вечный стояк на тебя, а ты течёшь словно сука, стоит мне тебя приласкать. Моя жадная похотливая сука. Я сдавил её горло сильнее и вовремя накрыл её губы своими, иначе бы все гости услышали её довольный, почти болезненный, и протяжный стон, с которым малышка кончила. Вяло ворочая языком, она ответила на поцелуй и чуть не упала — колени подкосились, и я не дал рухнуть на пол только благодаря тому, что крепко держал её за талию. — Выключи… выключи… — сдавленно прошептала Вики. Я тут же исполнил её просьбу и без дальнейших разговоров, глупых вопросов, прощания с гостями свадьбы, тортов и прочей ерунды, призвал водоворот. — Ты чокнутая извращенка, — я покачал головой, улыбнувшись, когда мы взлетели. — Мне так хорошо… — она чуть не выскользнула из моих рук, но я снова вовремя прижал её к себе. — Люцифер… — Что? — Я тебя так люблю, — прошептала Уокер, сонно моргнув. — Ты самый лучший. — И судя по всему, мне предстоит справляться самому, потому что ты спишь на ходу, — посмеиваясь, я погладил её по щеке. — Угу… — она уже практически заснула, и я перехватил её поудобнее, взяв на руки. — Спи, — я бережно коснулся губами её лба. — У нас ещё будет достаточно времени.