At the End of Time I'll Save You

Dreamland — Alexis Ffrench

      Ласковый ветер путался в его волосах, щекотал кожу под множественными слоями одежды, целовал улыбку. Раскинув руки в стороны, впитывая кожей солнце, он ехал с зажмуренными от яркого света глазами по пустой просёлочной дороге, чувствуя разливающееся по венам удовольствие от предвкушения чего-то хорошего.* Шорох мелкого гравия под колёсами велосипеда дополнял едва слышный смех волн и звонкие птичьи разговоры. Конечно, долго наслаждаться жизнью с закрытыми глазами было опасно, но кого это волновало в такой чудесный, тёплый день? Уж точно не его, а вот маме об этом знать необязательно, и так печётся денно и нощно о сохранности его здоровья. Поэтому лучше быть острожнее, чтобы не выдать себя в итоге мелкими ссадинами на руках и порванными на коленях штанинами джинсов.       Всего несколько поворотов, пару фраз с миссис Ли, и он свободен на целый день. Это ли не счастье? В эти каникулы он был предоставлен сам себе после выполнения небольших поручений каждый день лишь с двумя условиями:       1. Вернуться домой до десяти часов вечера.       2. Не свернуть шею во время очередной маленькой шалости.       Что может быть лучше? Наверное, только вечер на пляже в компании друзей, совместное поглощение жареного на костре зефира, а потом долгий бег от полицейского, только ради развлечения гонявшегося за подростками, нарушившими комендантский час, да ещё на городском пляже. Каждого из них офицер знал в лицо и, конечно, не собирался никого привлекать к ответственности. Что с них возьмёшь, ещё же совсем дети. Разве семнадцать лет — это такой серьёзный возраст? Им пока можно мечтать, смеяться громче, чем нужно, радоваться жизни и верить в чудо до самого дна души, до боли в диафрагме. Потом только взрослая жизнь, и кто знает, что она принесёт…       Вот из-за деревьев выглянул дом, к которому и направлялся наш герой. Он любил его, помнящего то, как маленькая деревня превратилась в город, согревающего под своей крышей людей необычного склада ума и поразительной щедрости души (если, конечно, вы её заслуживаете по-настоящему). Мистер Ли был всегда добр к нему, очаровательному хулигану с огромным сердцем, иногда по-отечески строг, когда это требовалось; миссис Ли же считала его чуть ли не своим вторым сыном, всегда уговаривая его остаться подольше, попробовать ещё кусочек Киш Лорена и выпить чаю с послевкусием абрикосового цвета, взять любую книгу из их невероятной библиотеки на неопределённый срок. С Джеем было интересно поговорить о серьёзном, а Дейзи забавно манипулировала им в своих интересах, но обоих он действительно любил. Поэтому когда матушка просила его отвезти в дом цвета бургунди лавандовое варенье и немного сушёных цветов с их фермы, он никогда не отказывался.       Дом дышал ожиданием, разговаривал со своими жильцами едва слышным звоном сервизов в серванте, танцем полупрозрачных занавесок, резвящихся с тёплым ветром. Дейзи, пытаясь разгадать послание родных стен, следила за тем, как молоко соединяется с горячим шоколадом в кружке. Вдруг она услышала характерный звук тормозящих шин у их дома. На её губах расцвела улыбка, конечно, она ждала его приезда. Джей, неожиданно тихо подошедший к сестре со спины, аккуратно взял её за предплечье и полушёпотом произнёс:       — Ох, бедный, его ждёт погибель… И тебе его не жаль?       — Почему же должно быть, позволь узнать? — слегка поджав губы, поинтересовалась девушка. Ей всё меньше нравилось, что брат мог считывать не только её эмоции, но и, казалось, даже мысли.       — Он так наивен, настоящий человек нараспашку. А ты им бессовестно играешь, словно кошка с мышкой.       — По-моему, он совсем не против. А иначе, почему не бунтует и исправно приезжает каждую неделю?       — Потому что его мама с нашей подруги, сама знаешь. А ещё его, дитя Дня всех святых, привлекает всё таинственное — чем наша семья не идеальный объект для изучения? К тому же, у Айеро удивительная лаванда, каждая моль в округе знает это, как от неё откажешься?        Едва слышный свист, складывающийся в неизвестную близнецам мелодию, прервал эту странную беседу. Ли взглянули в окно на невысокого парня, любовно привязывающего свой велосипед к ажурному заборчику. Он улыбался каким-то своим мыслям и продолжал самозабвенно напевать, похоже, сочинённую им самим песню.       — И всё же, будь поласковее с ним, не лишай меня друга.       — Ха, скажешь тоже… Ты просто почему-то позволяешь ему залезать под твою кожуру и посыпать внутренности сахаром, якобы делающим тебя лучше и добрее. И кто из нас ещё манипулятор, Джей?       — Туше́, сестра. Но ты тоже хороша, — подняв руки в сдающемся жесте, произнёс Джей. — Кстати, Уэи ещё не спускались?       — С чего бы. После маминого волшебного чая Майкл спит как убитый до сих пор, Джерард же провёл всю ночь на веранде. Я не стала их будить к завтраку, а мама просила только передать, что яблочный пирог и свежезаваренный ройбуш ждёт их в столовой. Забавно, чего только ни сделают наши родители для дорогих кузенов…       — Она уже уехала? А отец? — не обратив внимание на предыдущий комментарий, поинтересовался Джей.       — Оба ранним утром. Думаю, их снова не стоит ждать к обеду, поэтому мы предоставлены сами себе до вечера.       — Что же, тогда пойду разбужу младшего соню и, как и планировали, поедем с ним в заповедник. Тебя ждать? — тихо спросил Джей сестру. Получив отрицательный кивок и поняв, на что, вернее, на кого так внимательно смотрит девушка, он слегка улыбнулся и, не проронив больше ни слова, покинул кухню.       Трель звонка разнеслась по дому, заставила его встрепенуться. Дейзи, поправив атласную ленту на голове и выбившиеся из причёски завитые прядки русых с золотистым отливом волос, грациозно проследовала к двери. Всего один поворот ручки, и…       — Привет, Дей! Я к миссис Ли, она дома?       Её вот уже больше трёх лет не оставляла в покое ни днём, ни ночью эта улыбка, этот тёплый, трогательный, полный веры в добро взгляд глаз цвета неспелого каштана, удивительно сильно сияющих изнутри. Мама говорила, что обладателей такого взора на свете не так много, и если тебе встречается на пути хотя бы один, то ты поцелована Фортуной — за такого человека нужно держаться. И она действительно держалась, но и его не отпускала. Нравится ли он ей? Безусловно. Любовь ли это? Кто знает, Дейзи считала себя слишком юной для этого серьёзного чувства. А пока что почему бы и не поддерживать общение с таким чудесным человеком, каждым своим появлением в их доме вызывающим в ней лёгкий трепет?       — Нет, мама уехала в книжный магазин уже как час назад, но обещала скоро вернуться. Так что ты можешь подождать её у нас, если, конечно, хочешь. Кстати, в библиотеке никого нет сейчас. — Последняя фраза, произнесённая Дейзи с заговорщической улыбкой, возымела нужный девушке эффект. Она слишком хорошо изучила этого парня за время их знакомства, поэтому знала, что от такого предложения ему будет сложно отказаться.       Изящным движением руки девушка указала на тумбочку, где следовало оставить привезённые им безделицы, а потом пригласила гостя пройти за ней в библиотеку.       Головокружительный аромат дорогих фолиантов окутал юношу, вызвав воспоминания о том, какой приятный, музыкальный звук издают их страницы. Широкий подоконник будто всем своим видом — разбросанными по нему мягкими подушками и аккуратно сложенным пледом, лежащим ближе к оконной раме, — приглашал устроиться на нём с очередной книгой в руке. Из приятных раздумий Айеро вырвал мягкий голос Дейзи:       — Фрэнк, располагайся, я принесу тебе чай. Или может быть горячий шоколад?       Девушка ненавязчиво коснулась его руки, вызывая лёгкие мурашки.       — Нет, пожалуй, я буду ваш удивительный зелёный чай, спасибо.       Её небольшая приветливая улыбка отразилась румянцем на его щеках. Он постарался поскорее скрыть его, отвернувшись к стеллажам с книгами и сделав вид, что ищет что-то определённое. Внезапно с улицы послышался какой-то грохот и лёгкое чертыхание. «И это в доме Ли?», — с удивлением подумал про себя Фрэнк, подходя ближе к окну, чтобы выяснить, кто же это был. Однако ветка жасмина, заглядывающая в окно библиотеки, немного закрывала обзор, поэтому виновника парень так и не обнаружил.       К его неудовольствию, на полках отсутствовал По, которого он хотел уже давно перечитать. Однако больше его удивляло то, что никто из Ли не интересовался творчеством этого автора, хотя его книги имелись в их домашней библиотеке. Тогда кому же вдруг понадобился сборник его рассказов?       К тому времени, как он успел достать Сэлинджера и удобно расположиться на своём любимом подоконнике, подоткнув парочку подушек за спину, вернулась Дейзи, с грацией кошки несущая небольшой поднос с двумя ажурными чашечками, заварочным чайником и вазочкой с земляникой.       — Вы меня балуете, ещё и земляника! — восхищённо воскликнул Фрэнк, когда девушка поставила поднос с угощением на небольшой столик у окна. Дейзи очаровательно улыбнулась в ответ на эту реплику и передала парню чашку с чаем, от которого шёл удивительный аромат.       — Кто бы говорил, ты всегда привозишь наше любимое варенье, мы же должны тебя отблагодарить чем-нибудь.       Ненадолго воцарилось молчание, прерываемое лишь звуками наслаждения чаем и ягодами. Однако вскоре ещё и неожиданным вопросом:       — Дей, скажи, кто-то из вас полюбил По?       — Что, прости? — отставив чашку в сторону, уточнила Дейзи.       — Я про писателя. Заметил, что «Бочонок Амонтильядо» отсутствует.       — Боже, Фрэ, ты что, наизусть знаешь расположение всех книг в нашем доме? — насмешливо спросила Дейзи, удобнее устраиваясь в кресле у окна.       — Да мне вообще порой кажется, что я получше вас здесь всё знаю.       — Наглый врунишка. Ладно, так и быть, посвящу тебя в нашу новую тайну.       — Вот когда ты так говоришь, это означает, что тайны в твоих словах нет ни фунта.       — Всё-всё, сдаюсь. В общем к нам в гости приехали кузены из Джерси, и вот один из них, как оказалось, является большим поклонником мрачного мистера По.       — Вообще-то он родоначальник мистической детективной прозы, триллера и литературного макабра*…       — О Боже, уволь меня от своих лекций, пожалуйста, а то складывается впечатление, что ты не на психологию собираешься поступать, а на литературу. — Слегка сморщившись, ответила Дейзи, пока Фрэнк откровенно смеялся над её нелюбовью к мрачной классике.       — Да-да, тебе бы только Фитцджеральда читать…       — Не вижу ничего плохого, он романтичен, — хмыкнула девушка, снова беря чашку в руки и делая глоток чая.       — А ещё утопичен и довольно жесток к своим героям. И это По ещё называют пугающим… Так ты не представишь своего друга своим родственникам? — внезапно спросил юноша, немного ошарашив Дейзи. Она-то надеялась, что Айеро уже забыл об упомянутом «госте».       — Хм, не думаю, что старший из них будет очень рад кого-либо видеть сейчас, а младший наверняка уже уехал с Джеем.       — Ты так в этом уверена?.. Ай, да что же это такое, — прошипел Фрэнк, дотронувшись до запястья левой руки. — Дей, у вас ещё мятное масло осталось? Кожа что-то снова горит.       Взгляд девушки стал внимательным, холодным, словно летняя вода из колодца. Она судорожно вспоминала мамины слова о причинах подобной реакции кожи, разговоры с подругами под покровом ночи, и с ужасом осознавала, что происходит с её… Больше, чем другом. Конечно, кто может обхитрить саму Судьбу? Дейзи распирала досада вперемешку со злобой, ведь не она была причиной горящих огнём семи линий на левом запястье Фрэнка. Но кто тогда его родственная душа? Если Джей и Майки уже уехали, то тогда помимо неё в доме оставался только… «Нет, этого не может быть! Только не он…» — подумала про себя девушка. Её глаза на секунду наполнились слезами разочарования, но не перед другом же плакать? Тем более, перед тем, кто косвенно является их причиной.       Дейзи была девушкой изобретательной, решительной, не умеющей сдаваться после первой неудачи. Поэтому она, собравшись с силами, выдавила из себя жутковатую улыбку. Поджав пухлые губы, она, конечно, пообещала поискать успокаивающее масло и упорхнула из библиотеки, где удивлённый поведением подруги Фрэнк принялся за чтение «Над пропастью во ржи».       Джерард, сегодня проснувшийся в удивительно хорошем для человека, который провёл в кресле на веранде всю ночь, настроении, столкнулся на кухне с ураганом по имени Дейзи, яростно что-то ищущим в ящиках серванта. Девушка бросила на него обжигающий, опасный взгляд, продолжая с остервенением перерывать ящики.       — Доброе утро, Дейзи, — хрипло произнёс он, пытаясь пальцами немного разровнять спутавшиеся после сна на веранде волосы.       — Утро, кузен. Родителей дома нет, завтрак ждёт в столовой. — Коротко отрапортовала она, даже не повернув голову в сторону двоюродного брата.       — Спасибо за заботу, — ответил Уэй. Чуть погодя он решил уточнить:       — А где Майки?       — Что, прости? — Джерарду показалось на секунду, что его пронзила тысяча ядовитых иголок, а не взгляд сестры. Её жаждущий чей-то крови взгляд был ему, мягко говоря, неприятен, вызывал бег мурашек по спине и желание сделать то, что она попросит, немедленно, лишь бы прекратить эту моральную пытку.       — Слушай, ты меня в данный момент немного отвлекаешь от важного занятия. К тому же, у меня гости. Поэтому не сочти за грубость, но не мог бы ты заняться чем-нибудь своим? Веранда всё ещё в твоём распоряжении, если что. Ах, да, — наконец найдя тот самый пузырёк, произнесла Дейзи, — Майки и Джей отправились по своим делам, когда вернутся не говорили. У тебя всё, Джерард?       Как же она в тот момент напомнила Уэю его мать… Настолько велико было сходство, что пробирало до дрожи. Решив, что ничего путного из беседы с девушкой сейчас не выйдет, он слегка кивнул и побрёл в отведённую ему комнату на втором этаже дома, что едва слышно вздыхал, сочувствуя ему. Ещё огорошенный поведением «милой и доброй» Дейзи, он на автомате схватил альбом из своего рюкзака и перо с баночкой чёрной туши и почти бесшумно, чтобы не нарваться на Дейзи опять, проследовал на веранду.       Стоило Уэю исчезнуть из поля зрения девушки, как в её голове появилась идея, показавшаяся ей гениальной. То, что двое парней в её доме были предназначены друг другу Судьбой, ведь ещё не значило, что так тому и быть. Она была уверена: если устроить им ужасную встречу, во время которой Джерард будет похож на ночную фурию от переполняющей его ярости, которая поистине обладала, по рассказам Майки, разрушающей всё на своём пути силой, то больше линии Судьбы не будут волновать никого из присутствующих из-за так называемого механизма «отмены предназначения». Да, он превратит браслеты жизней на их руках в шрамы, которые не пройдут с годами, зато при следующей встрече они останутся друг для друга просто незнакомцами, и никем более. Подумать только, Дейзи была готова разрушить две жизни и чувствовала себя при этом прекрасно, ведь после этого делить с кем-либо Айеро ей не придётся. Осталось только понять, как это устроить… «Ну конечно, чернила!» — подумала про себя девушка, радуясь так удачно возникшему в её голове воспоминанию о некоторых особенностях поведения Джерарда в конфликтных ситуациях (особенно тех, которые касались его творчества), любезно рассказанных ей Майки одним из вечеров прошлого лета.       Вернувшаяся в библиотеку Дейзи была похожа на небо, готовящееся извергнуть молнии. Её острая улыбка могла бы насторожить Фрэнка, только обрати он вовремя на неё внимание, но он был слишком увлечён сюжетом книги в своих руках…       — Фрэнк, знаешь, я думаю, что вас всё же стоит представить друг другу.       — А, что? Прости, я увлёкся. Кому представить?       — Моему кузену. Как раз появилась прекрасная возможность. Ох, чуть не забыла! Он же просил принести ему кувшин воды. Полный. Вот уж не знаю, зачем это ему, но, знаешь, эти художники такие странные… — нервно хихикая, тараторила Дейзи, хаотично размахивая руками. Странным было уже то, что раньше она так никогда не говорила и тем более не мяла край юбки в руках, будто жутко нервничала. Но как говорил Джей? «Человек душа нараспашку»? Именно, Фрэнк ничего такого не заподозрил, радуясь, что у него, скорее всего, появится новый знакомый.       — Так он художник? — заинтересованно спросил он, закрывая книгу и откладывая её в сторону.       — Да-да. Больше о себе, конечно, он сам расскажет. Но… Ты бы не мог отнести кувшин вместо меня? А то мне нужно срочно кое-что сделать… А я к вам скоро подойду, обещаю! — о этот умоляющий взгляд… Девушка знала, как повлиять на решение друга.       — Без проблем, Дей.       — Ох, ты мой спаситель, Айеро! Кувшин найдешь на кухне, кузена — на веранде, а я побежала.       Оставив мимолётный поцелуй на щеке Фрэнка, а пузырёк с мятным маслом — на столике у окна, девушка упорхнула из библиотеки вновь, радуясь тому, какую забавную ситуацию сейчас будет наблюдать из окна своей комнаты. О, она, как никто другой, была наслышана о том, какие невероятные сальто может делать настроение кузена Уэя и чем это заканчивается для окружающих. И, конечно, она даже не думала находиться поблизости, когда «восточный ветер» проявит себя во всей красе. Цель оправдывает любые средства, ведь так?       В это время ничего не подозревающие Фрэнк и Джерард занимались каждый своим делом. Джерард, высунув кончик языка между плотно сжатых губ, согнувшись на кресле в позе, которой позавидовал бы йог, чернилами прорабатывал портрет незнакомки, которую он увидел во сне. Почти всё в ней должно было быть чёрным, кроме губ, — они непременно станут алыми. Ещё несколько штрихов, и она будет готова. А он впервые за очень долгое время будет гордиться своей работой. Ведь действительно хорошо получается… К тому же, она помогла ему отпустить неприятное чувство обиды на кузину за довольно грубое отношение.       Фрэнк же, наполняя гранёный стеклянный кувшин, который постоянно норовил выскользнуть из его рук, почти по самую кромку водой, прокручивал в голове возможные фразы для начала разговора. Нет, у него не было проблем с ведением беседы, но почему-то в этот раз дыхание перехватывало от волнения. «В конце концов, чего ты так переживаешь? Будто это судьбоносная встреча какая», — думал он, шаг за шагом приближаясь к веранде. Говорят, чтобы поскорее справиться с чем-то, нужно встретиться с этим лицом к лицу. И наш герой, следуя велению то ли своего внутреннего голоса, то ли сердца, вдруг ускорился, и…       Нога Айеро встретила неожиданное препятствие в виде небольшого порога между гостиной и верандой. Всего лишь два дюйма от пола — пресловутая оконная рама — а какие последствия. Он не заметил, как кувшин выскользнул из его рук, как большая часть воды выплеснулась из него, а сам Фрэнк, ведомый силой столкновения, потерял равновесие и упал прямо на мокрый пол веранды, нечаянно задевая рукой ножку небольшого кресла. Грохот, плеск, ругательства, — о нет, ему это снится, это не происходит прямо сейчас с ним, нет-нет. Парень зажмурил глаза в надежде на то, что не испортил первую встречу с родственником Ли. Но, кажется, тщетно, ведь затем он услышал полные гнева восклицания:       — Да какого чёрта?! Я что, такой незаметный? Чтоб тебя, тут везде вода! Нет, нет-нет-нет, только не альбом!.. Боже, нет! Мой рисунок, чернила… Ну всё, кто бы ты ни был, ты труп. Поднимайся давай, я тебе сейчас устрою встречу с кустом шиповника! Не думаю, что он будет против удобрения кровью…       «Что-то очень знакомый голос…» — пронеслось в голове Айеро, пока он, слегка поскальзываясь, силился встать на ноги.       — Дей! Дейзи! Мне нужны полотенца, салфетки, хоть что-нибудь! Я сто лет буду их в вашем доме искать, ну помоги же! — отчаянно взывал Джерард к кузине, которая злобно хихикала на весь дом, никак не приходя в себя после увиденной ею картины. Только тогда она даже предположить не могла, чем её план в итоге обернётся…       Наконец Фрэнк немного оправился после падения и обратил внимание на того, кто был источником звуков умирающей чайки.       — Любитель динозавров? Ой, прости, Джерард? Так это ты кузен близнецов Ли?       Удивлению обоих, кажется, не было предела. За мокрыми, свисающими на лицо чёрными прядями волос, прилипшей к телу кофтой и мешковатыми домашними штанами действительно скрывался тот самый Уэй, которого Фрэнк видел в своей прежней школе всего однажды, только повзрослевший. Воспоминания об обстоятельствах их первой встречи вызвали улыбку на лице парня.       — Опять ты? У тебя что, миссия такая, портить мне жизнь? — яростно отплёвываясь от собственных волос, причитал Джерард. Он пытался пледом вытереть воду на столике рядом с альбомом, но это мало помогало.       — Господи, я не могу на это смотреть, подожди, сейчас принесу что-нибудь. — Заливаясь смехом от забавности всей этой ситуации, сказал Айеро, прежде чем ушёл обратно в дом.       — Да неужели… — пробурчал в ответ Джерард, бросая яростные взгляды в сторону парня. «Просто не верится, сначала этот человек снится мне, а потом я его встречаю в реальности», — думал Уэй, пока Фрэнк не прервал поток его мыслей, вернувшись с ворохом полотенец и тряпок. Вместе они предотвратили всемирный потоп, невзначай касаясь друг друга плечами и кончиками пальцев. Откликались эти жесты какой-то сладкой болью в запястье левой руки у обоих. Но ни один из них не придал этому значения.       Когда всё вокруг стало относительно сухим, а Джерард превратил мокрые сосульки волос на своей голове в торчащие во все стороны патлы, Фрэнк не удержался и снова разразился смехом. Уж слишком забавно выглядел человек напротив, хмурящийся, пыхтящий от злости, угрожающий ему жестокой расправой, но очень похожий на обиженного ребёнка. Или мокрого лесного кота. Он так до конца и не определился.       — Прости, я правда не хотел облить тебя и твою работу водой, но Дей сказала, что тебе нужен этот злополучный кувшин. Я вообще-то человек аккуратный, но этот чёртов порожек всегда всё портит.       — Да зачем он мне сдался, я же… Дейзи! — внезапно взревел Уэй. — Ну всё, это война, держись, мелкая пакостница!       — Стой! Ну оставь ты девушку в покое. В конце-концов не она же на тебя его вылила, а я, — придерживая художника за левую руку говорил Айеро, одновременно невесомо касаясь его спины, стараясь успокоить. — Наказывай уж меня, Бэтмен.       Везувий его негодования был потушен, и наконец Джерард спокойно взглянул на собеседника. «А он изменился за эти годы. Волосы стали… Немного медными? Или так солнечный свет падает, были же каштановые, насколько я помню. А вот глаза остались такими же, удивительными… Что?», — пронеслось в его голове. Пытаясь отвлечься от мыслей, неожиданно посетивших его, он вновь подошёл к альбому, чтобы оценить масштабы катастрофы.       — Что же, выглядит не так плачевно, даже интересно, — вынес вердикт юноша, рассматривая чернильные потёки на бумаге, удивительным образом оживившие рисунок ещё больше. Теперь создавалось впечатление, будто у незнакомки в глазах были слёзы, невольно стекающие по белым щекам, теряющиеся в прядях чернильных волос — таких же потёков. — Ладно, живите оба. Мне даже нравится то, что получилось в итоге.       — Мне тоже, — раздалось со стороны.       Джерард улыбнулся уголком губ и произнёс: «Я рад», что было чистой правдой, ему действительно было отрадно слышать похвалу от этого человека, забавно дрожащего прямо перед ним.        — Ох, осиновый лист, сейчас я найду сухое полотенце и для тебя. Не могу смотреть на то, как ты мёрзнешь, мне самому становится холодно.       Укутывая этого забавного нарушителя его спокойствия в большое махровое полотенце, он улыбался, сам не зная из-за чего, получая такую же реакцию в ответ. Внутри от этого становилось как-то непривычно тепло и спокойно.       — Слушай, Джи, может, ты согласишься прогуляться со мной? Я же должен как-то загладить свою вину, — произнеся это, Фрэнк почувствовал себя очень неловко. А вдруг знакомство уже испорчено, и ничего больше не поделаешь? Но, к его удивлению, Уэй ответил:       — Давай, почему бы и нет. Покажешь мне какой-нибудь особенно атмосферный уголок Гринпорта? Я тут толком ничего не знаю.       Внутри Айеро маленькие эльфы танцевали чечётку. Ох, знал бы Джерард, кого он просит об экскурсии, близнецы Ли и рядом не стояли! Фрэнк устроит ему такую череду приключений, что запомнится надолго.       — Конечно! Давай через пару часов встретимся на углу Фронт стрит и Мэйн роуд? Там есть одна закусочная*, у них удивительные сандвичи, уверен, ты такие не пробовал ещё! Перкусим, а потом я повезу тебя в Инлет Понд парк*. Тебе же, надеюсь, нравятся такие парки, которые больше похожи на заброшенные леса, дышащие тайнами?       От таких масштабных планов на день у Джерарда перехватило дух. Давно он не встречал людей, так рьяно желающих его компании. Да ещё и с такими глазами, которые будто сияли изнутри какой-то древней магией. Может, планы по одинокому времяпрепровождению стоит отложить до востребования?       — Да, я согласен, — тепло улыбнувшись, ответил он.       — Отлично! — проговорил Фрэнк, отдавая полотенце и чихая, — Только не забудь захватить с собой свой скетчбук, карандаши или что ты там предпочитаешь использовать.       — А это ещё зачем?       — Да ты что, там же такие пейзажи! Поверь, закаты в Инлет Понд невероятные, я каждый раз в восторге, хотя живу здесь уже четвёртый год. Так что я просто уверен, что альбом под рукой пригодится. Но если ты всё же передумаешь, то я захвачу фотоаппарат. На всякий случай.       — Ты сейчас не домой? — сам не понимая зачем, Уэй задал этот вопрос. Не всё ли равно, у него, кажется, только что появился новый друг, и о нём хотелось узнать побольше.       — Нет, мне ещё к маме нужно, предупредить её, что немного задержусь после десяти. Вот. Что же, тогда до встречи! И передай, пожалуйста, Дей, что в следующий раз она получит и от меня. За всё хорошее.       — Ох, непременно. — Заговорщически улыбнувшись, уверил его Уэй.       Джерард до сих пор помнил его имя: Фрэнк Айеро, любитель чужих шкафчиков, герой его первого портрета. Однако за весь их небольшой разговор ни разу не упомянул об этом. Даже как-то не по себе стало. Но у них же есть ещё целый день впереди, ведь так?       И только глаза, полные слёз отчаяния и разочарования, внимательно следившие за всем произошедшим со второго этажа дома цвета бургунди, знали, что у этих двоих ещё целая жизнь впереди, одна Судьба на двоих. Если верно распорядятся ею, прислушаются к её знакам…

We've got a lifetime to live I've got my whole heart to give What can I hold on to If I haven't met you? All of our memories ahead So many good times left But what can I hold on to If I haven't met you yet?

Yet — Duncan Laurence