tasteless...

Toy Boy

О совместном задании с Дино она внезапно вспомнит, скучая на нудной лекции. Время тянется медленно. Но шальная идея озаряет Ости, прерывая лейтмотив скуки, заданный монотонным голосом профессора. Точно! Одного случайного прикосновения достаточно, чтобы понять — рядом сидит самая занимательная в мире игрушка, почти что огромный плюшевый медведь. Её ладонь опускается на коленку демона под партой, поглаживая. Оковы дремоты резко спадают с Люцифера, и он разворачивается к Ости с нескрываемым недовольством. Его губы сжаты в тонкую линию, но испепеляющие глаза буквально орут: «что ты делаешь?!», заглушая своим криком поток учебной информации, сопение одногруппника и даже шёпот сплетников со второго ряда. Дьяволица лукаво улыбается. Рука своевольно скользит вверх по его бедру, шершавая ткань чёрных джинсов слегка щекочет, но главная цель всё ещё ждет впереди. Принц ада хмурится, нарастающее возмущение искажает красивые черты мужского лица. Когда длинные ногти пробегаются по внутренней стороне бедра, слегка царапая, он собирается с силами и напускает на себя выражение всепоглощающего безразличия. — Что с тобой, Люци? Думаешь, тебе за это поставят неуд и вызовут в школу папулю? — слова-нежный яд, тоненькой струйкой льющийся прямиком в ушную раковину. Он, определенно, её убьёт. Потом. Когда их не будет окружать сотня любопытных глаз. Наглея, Ости бесцеремонно перемещает руку на его ширинку. Люцифер бесшумно выругивается, собственная кровь так невыносимо предательски приливает к члену. Звякает пряжка ремня. «Be the good girl you always have to be» Демонесса расправляет плечи и поднимает глаза на лектора. «Conceal, don't feel, don't let them know» Она нарочито медленно ласкает горячую плоть Люцифера. Уши закладывает от треска переломившейся перьевой ручки, которую он безжалостно отшвыривает на край стола. Честно, лучше бы Сатана связал покрепче и приступил к прижизненному вскрытию… Это было бы лучше… лучше, чем просто сидеть вот тут, чувствуя каждое издевательски-плавное движение, задыхаясь от возбуждения. «Can't hold it back anymore» Люцифер не выдерживает и накрывает руку дьяволицы своей, задавая нужный темп. «Только попробуй сбиться, и я переломаю каждую косточку твоей кисти, а если посмеешь остановиться, то вырву эту грёбаную руку вместе с плечевым суставом…» И она не сбивается. Импульс, зародившийся в области таза ударяет в голову, словно кто-то выстреливает ему в висок, и россыпь воспалённых мозгов кривой мозаикой сейчас украсит стену кабинета. «Let it go» Люцифер изливается в ладонь демонессы. Левую руку Ости буднично запускает в глубины сумки, извлекая из её недр пачку влажных салфеток…

***

Until a difference is made

Dakedo hitori de wa wakaranai kotoba mo

だけど一人では　分からない言葉も

Aru no kamo shirenai

あるのかもしれない

Куски мрамора отлетают от стены и приземляются на пол школьной уборной. Отлично, останется вмятина. Настоящий вандализм. Ручейки горячей крови бегут по запястью. Люцифер включает кран и запускает руки в ледяную воду. Капли стекают по его лицу и заканчивают свой путь на вороте рубашки. Демон поднимает глаза на маленькое зеркало, висящее напротив. Он зол. Чертовски зол. Непонятное чувство рвётся наружу, ломает рёбра, распускается букетом чёрных роз, сдавливая внутренности. Выплюнуть. Выблевать. Понять…? Тишину разрубает щелчок задвижки. Всё это время кто-то был рядом? Какого… — А теперь драматично скатись вниз по стене и протяжно закури, — вышедший из кабинки Ади усмехается и подходит к соседней раковине. Выглядит он, мягко говоря, паршиво. Рыжая шевелюра, всегда так выгодно выделявшая его из толпы, больше не горит дьявольским пламенем — дотлевает. Веснушки покинули побледневшие щёки, а под глазами зияют синяки от продолжительного недосыпа. Тот ли это нахальный Ади? Плут и заводила. Или это просто его тень? Люцифер молчит, он понимает причину столь стремительных перемен, поэтому солидарно наступает на глотку собственной язвительности. Сэми погиб ужасной смертью около недели назад. Безусловно, кто-то хладнокровно и расчётливо убил его. И теперь красивое лицо возлюбленного, лишённое изъянов, будет преследовать Ади в кошмарах. На нём не было и следа предсмертной агонии, словно он просто заснул. Навсегда. Умер, как и подобает истинному ангелу — безмятежно, с лёгкой улыбкой на сомкнутых устах. Sayonara wa nigakute さよならは　苦くて       Aishiteru アイシテルは  — Знаешь, я всегда тебе немного завидовал, — понуро шепчет Ади, — у тебя есть всё. Любые двери открыты, а тебе лень даже вставить ключ в замочную скважину и пару раз провернуть по часовой стрелке. Несложно, правда? Я бы разорвал небеса и кинул их к его ногам, если бы только мог. Возненавидел бы весь мир, чтобы любить его ещё сильнее. Хотя куда сильнее? С радостью плюнул бы на ангелов, демонов, статусы… вырвал бы собственные крылья и стал простым смертным… — слова демона путались, предложения обрывались. — Любить? То есть…? — Люцифер вопрошающе склоняет голову набок, тело его напрягается. — Не страдать хернёй, приятель, — горько изрекает рыжеволосый, — иначе потом будешь страдать кое-чем потяжелее, — Ади пытается шутить. Слово «любовь» всегда вызывало у Люцифера что-то вроде подкожного зуда. Все вокруг произносили, но никто не раскрывал истинного значения. Отец иногда подолгу стоял возле окна и смотрел куда-то за горизонт, но стоило демону пристать к родителю с вопросами, как он тут же кубарём летел из кабинета. «Сам догадайся, щенок. Мой сын не может быть недоразвитым.» — Сатана отчеканивал эту фразу грубо, но с привкусом едва уловимого сожаления. — Думаешь, если мы бессмертные, то не можем терять? Думаешь, что у бесконечности нет пределов? Да откуда в тебе столько самоуверенности, Ваше Величество?! — Ади срывается на крик. Какого хрена он вообще стоит тут и распинается перед ним? — Неужели и впрямь так больно? — Люцифер спокоен, он всматривается в лицо рыжеволосого, улавливая каждое последующее слово. — Да… признайся, пока не стало поздно. У вечных тоже бывает «поздно», люди в этом плане мало чем от нас отличаются… За Ади захлопывается дверь. Люцифер пробегается взглядом по окровавленным костяшкам… «Я её… люблю?» Kokoro ni nante kotaetara ii? 心になんて　答えたらいい？

***

Happier

«Ain't nobody hurt you like I hurt you But ain't nobody love you like I do»©

— Маленькая принцесса сдохла от стресса, — Люцифер заглядывает за плечо Ости, чем вынуждает её закатить глаза и отвлечься от рукописи. — Пришёл поиздеваться? — демонесса откидывается на стуле, скрещивая руки у груди, готовясь обороняться. Последние несколько дней выдались зубодробильными. Череда сложных заданий выжала её, как сочный лимон. Если всё и дальше продолжится в подобном темпе, то она просто нацепит на себя дурацкую бейсболку и отправится продавать лимонад. И даже сейчас Ости вынуждена сидеть в пыльной библиотеке, зарываясь в стопку манускриптов. — Обижаешь, — Люцифер подмигивает ей, — у меня есть идея получше. — Возмутительно долгая прелюдия, сдаёшь позиции, — дьяволица фыркает и устало потирает пульсирующие виски. — Ну ладно, давай уже сюда своё яблочко наливное, ящик Пандоры, шкатулку Лемаршана или что ты там притащил? — Сначала поцелуй, — заговорщически вещает демон, удобно усаживаясь на край заваленного бумагами стола. Двумя руками Ости обхватывает его за плечи и тянет на себя. Он чувствует обжигающее дыхание на своих губах и, проведя рукой по выпирающим шейным позвонкам, притягивает ближе. Неохотно отстраняясь, Люцифер выуживает из кармана трёхцветную подвеску. Чокнутый. Стащил игрушку у Фенцио… — Оригинальный способ отчислиться… — В тот раз, на задании с мальчишкой, ты успела повеселиться? — вопрос выходит риторическим, но демон самодовольно улыбается. — Давай просто используем его в своих корыстных целях, — цепочка змейкой обвивается вокруг пальца, поблёскивая, заманивая… — Ты приглашаешь меня на свидание? — недоверчиво протягивает Ости. — Как корабль назовёшь…