Don't bother me

      Я был в плену зеркал, сколько себя помню.       Я долго спал — слишком долго — и каждый раз, просыпаясь, находил себя в своем персональном Аду. Пустом, безжизненном. Стеклянном.       Мне говорили, что так правильно. Что я не должен покидать Башню, что меня надо беречь. И я верил им много-много лет, верил каждому слову. Послушно читал принесенные книги, запоминал наставления сиятельных ангелов. И иногда, в перерывах между глубоким сном и занятиями, позволял себе смотреть в окно.       Пейзаж за окном менялся редко и незначительно, и быстро мне наскучил.       В углу моей комнаты стояло зеркало — огромное, в старинной золоченой раме с причудливой резьбой. Я редко подходил к нему, особо не нуждаясь в созерцании собственного отражения. Но однажды я подошел к нему, заглянул. И подумал, что было бы неплохо увидеть что-то кроме своего зеркального двойника.       Я посещал Небесную Школу почти каждый день. И еще множество других мест, которых даже вообразить себе не мог. Зеркало открыло мне новый мир, но стекло не позволяло стать частью этого мира. Я заглядывал в чужие комнаты, классы и залы. Слушал лекции, наблюдал за жизнью учеников и учителей.       Мне нравилось наблюдать за молодыми ангелами и демонами. Они все были совершенно разными и, одновременно с этим, такими похожими. Постоянно спорили, куда-то спешили, торопились. Соперничали они так же рьяно, как и помогали друг другу.       Такие забавные в своей суете.       Я встретил тебя на одном из уроков, совершенно случайно. Меня мало интересовали Непризнанные, я редко обращал на них внимание. Я слушал рассказ Геральда о верховных демонах Ада, пока он не объявил перерыв. Я просто не успел покинуть зеркало — и ты так внезапно возникла в отражении.       Как гром среди ясного неба.       Признаться честно, наше первое знакомство не задалось. Первое, что я о тебе подумал: «Шепфа, какие страшные глаза». Потому что твои глаза, Вики Уокер, были подобны стеклу — такие же прозрачные, такие же холодные и бездушные.       В тот момент я отчего-то подумал, что ты увидела меня сквозь зачарованное зеркало. Увидела, заглянула в самую мою суть. И вывернула наизнанку, пробудив во мне нечто дремавшее до встречи с тобой.       С того самого дня я не мог не обращать на тебя внимания.       Не подумай, что я следил за тобой. Просто я стал замечать твою хрупкую, «голую» спину среди серых крыльев. Слышать твой голос в толпе, чувствовать твою энергию. Я видел твои глаза, безошибочно находил их среди множества других. Я не мог не увидеть их.       Это вышло как-то само. Внепланово. Ты утянула меня за собой снежной лавиной.       Тенью следуя за тобой по зеркалам Школы, я занял место главного зрителя твоей жизни. Впервые за долгое время мне было не скучно. Ты ошибалась, падала. И, учась на своих ошибках, вновь и вновь вставала. С тобой не получалось скучать, Вики.       Проживая вместе с тобой день за днем, я стал кое-что понимать. Ты была подобна снежному замку, чьим архитектором являлась сама. Под гнетом трудностей ты возводила вокруг себя стены, превращая красивую постройку в неприступную крепость. И за это нельзя было осуждать — только лишь восхищаться.       Твой холод перестал пугать и отталкивать.       Ты часто сидела одна, погруженная в учебники. Я просил ангелов, и мне приносили книги, которые читала ты. Зная все их содержимое наизусть, я все равно пролистывал полностью изученные страницы заново вместе с тобой. Иногда ты могла подолгу смотреть в окно, сидя на подоконнике, и я вместе с тобой разглядывал горящие на темном полотне небес звезды. Ты разговаривала со своими друзьями и знакомыми, и я был твоим самым внимательным слушателем. Хотя в этом были определенные трудности — ты мало говорила, всегда негромко. Несмотря на внешнюю отстраненность, ты была такой разной. Я научился видеть все отблески чувств и эмоций, научился находить им причины.       Я не одержим, нет. У меня были свои дела, которые я не мог оставить без внимания. Но и тебя, Вики, я не мог оставить. Понимаешь?       Ближе к ночи я ждал тебя в огромном зеркале у стены, чтобы «увидеться» перед сном. Ты приходила к себе в комнату, часто разговаривала о чем-то со своей соседкой. Я мало вникал в суть разговоров, обычно довольствуясь звучанием твоего голоса, и занимался своими делами. Иногда засыпал под ваши негромкие беседы об одногруппниках или о случившемся за день. Но в один из вечеров что-то пошло не так.       С поздней тренировки ты пришла одна. Демоницу я последний раз видел на занятиях, и, кажется, ночевать она собиралась совсем не в своей постели. Трудно понять, что встревожило меня тогда. Тот факт, что ты будешь ночевать одна, или мгновенная перемена в тебе после того, как ты осознала свое одиночество.       Ты, еще раз оглядев помещение, как-то нерешительно направилась в ванную. Неестественные движения, мечущийся взгляд. На ходу снимая одежду, ты бросала вещи не глядя. Я смущенно отвел глаза в сторону, когда на кровать полетели твои джинсы.       Что случилось, Вики?       Время тянулось мучительно долго, а из ванны — ни единого звука. Сгорая от беспокойства, я пытаюсь почувствовать твою энергию сквозь расстояние и стены. Но в ответ — лишь глухая к моим стараниям тишина.       Я всегда отличался терпением, но с тобой все изменилось. Твое появление, Вики, запустило во мне дремавшие все это время механизмы. Один твой взгляд — спусковой крючок — и тысячи шестеренок начинают свой бесконечный круговорот.       Не выдержав, я все же переношусь в зеркало вашей ванной комнаты. И почти сразу вижу тебя — лицом к лицу, ты стоишь у раковины и смотришь пустыми глазами прямо на меня. Сердце на мгновение сжимается от мысли, что ты увидела меня.       Судорожный вздох, вырвавшийся у нас обоих. Одновременно.       Ты внезапно роняешь голову, лицо скрывается за спутанными волосами. Серая футболка висит на девичьем теле мешком, худые плечи внезапно начинают вздрагивать. Ты так сильно дрожишь, и я неосознанно касаюсь ладонью холодного стекла.       Отчаянно желая в этот момент почувствовать твою кожу, а не гладкую поверхность зеркала. — Вики? — Спрашиваю, уже зная, что ты меня не слышишь.       Ты плачешь. Сначала тихо, сдерживая в себе слезы. Будто знаешь, что за тобой наблюдают. Но затем тихий плач перерастает в рыдания, и ты уходишь в дальний угол комнаты. Ты плачешь, когда садишься прямо на холодный кафель. Давишься рыданиями, обхватывая колени руками и сжимаясь в комок.       Ты плачешь, и я тоже опускаюсь на пол. Сраженный твоей внезапной слабостью. Ты ведь казалась такой сильной, Вики.       Мне так хочется подойти к тебе, прижать тебя к себе. Пригладить спутанные волосы, стереть соленые дорожки со щек, успокоить. Никто не заслуживает страданий, тем более ты.       В какой-то момент ты поднимаешь голову. Откидываешься назад, упершись затылком в стену. И смотришь покрасневшими от слез глазами в зеркало.       В них больше не лед, в них — осколки. Кто смог пробиться сквозь твои стены?       У меня так много вопросов к тебе, которые разрывали изнутри. А ты внезапно начинаешь говорить, обращаясь к собственному отражению. Что могло с тобой случится, Вики, раз ты видишь собеседника в стекле? — Мы с тобой одни. И никто не поможет, никто не нужен. Только ты. И я. Понимаешь?       Понимаю.

***

— Уокер? — Голос демона вырывает меня из круговорота мыслей. Я отрываю взгляд от стопки бумаг перед собой и вопросительно смотрю на преподавателя, сидящего напротив за учительским столом. — Да? — Ты слишком много думаешь последнее время, Уокер, — Геральд откладывает свиток в сторону и облокачивается на руки, переплетая пальцы между собой. — Это плохо? — Уточняю, возвращаясь к работе. Я часто помогала ему разбирать письменные работы учеников, проверяя и сортируя их. Но допустил он меня до этого не сразу, видимо, долго присматривался. Темный кабинет становился уже чем-то привычным, обыденным. Я изучила содержимое большинства пыльных полок (и протерла ту самую пыль), выучила расположение всех картин на дальней стене, почти что сроднилась с невысоким табуретом, буквально оторванным от сердца и выданным демоном. Я могла допоздна засиживаться здесь, читая очередной манускрипт. И Геральд был совершенно напротив — он любил иногда усесться на своем кресле, окружить себя кольцами дыма сигары и пуститься в долгие рассказы о становлении Мира. — Все зависит от ситуации, — пожимает широкими плечами. Сегодня он облачился в темный пиджак и темно-синюю рубашку, сделавшие мужчину значительно моложе на вид, — Иногда долгие раздумья приводят к наилучшему результату. А иногда загоняют в самую темную и беспросветную дыру.       Я на каком-то автомате киваю каждому слову учителя, привыкнув со всем соглашаться. Но даже если я с чем-то не согласна, то спорить я не стану — ни сил, ни желания. Геральда это не устраивает — он хмурит темные брови и щелкает пальцами, вновь привлекая мое внимание. — Уокер, сейчас не самое лучшее время. Особенно для вас, — он выделяет последнее слово, и я морщусь. Иногда создавалось впечатление, что «Непризнанный» — это хуже проказы, этакое клеймо на всю оставшуюся загробную жизнь, от которого невозможно избавиться, — Смерть Лоры отбросила тень на жизнь каждого в этой Школе. Но надо перебороть это и двигаться дальше. — Ее убили, Геральд, — я кусаю нижнюю губу, уже давно терзая себя этими мыслями. Образ подруги, обнаруженной мной в тот злополучный день, снилось мне в кошмарах и не давало спать, — Понимаете? Как можно спокойно ходить на занятия и спать в своей комнате, когда знаешь, что ученицу зарезали в саду под окнами? — Мы усилили охрану, — хмурится демон. — Лоре это уже вряд ли поможет, — едко проговариваю, бросая на мужчину хмурый взгляд. Выставленная руководством Школы охрана напротив пугала учеников, а не внушала уверенности. — Вики, я понимаю твои опасения, — начал было Геральд, но я бесцеремонно перебила его. Воспитательных речей мне было предостаточно: — Я не боюсь за себя, — упрямо мотаю головой. Мыслей и правда было последнее время слишком много, иногда я просто не справлялась с их потоком, — Умирать второй раз не так уж и страшно, не находите? Дело ведь в другом. Что-то происходит, Геральд. Оглянитесь! Ученики постоянно обсуждают случившееся, опасаются. И не только Непризнанные.       Тяжелый вздох. Мужчина отодвигает стопку в сторону, чтобы лучше видеть меня. Я же, напротив, вскакиваю со своего места и начинаю метаться перед его столом. — Больше всего боятся бессмертные. Ангелы и демоны теперь не ходят по одному, только парочками или компаниями. Постоянно косятся друг на друга. А ведь даже нет доказательств, что это сделал кто-то конкретный. Чувство, будто ты сидишь на пороховой бочке, а кто-то кружит вокруг с зажженной спичкой, — я перевела дыхание и серьезно посмотрела на него. — Ты разговаривала об этом с кем-то? — Уточняет он. — Нет, — качнула головой я, — Я последнее время не слишком общительна. Еще и смерть Лоры… — Я услышал тебя, — кивнул Геральд и откинулся на кресло. Помассировал виски, будто у него началась сильная мигрень, — И я согласен с твоими словами. В этой Школе и правда что-то происходит, но я пока не могу понять, что именно. Посматривай почаще по сторонам, прислушивайся к разговорам. Но, Уокер, не вздумай никуда лезть. — Хорошо, — закатываю глаза на его последнюю фразу и подхватываю с пола свою сумку. Направляюсь к двери, но Геральд окликает меня по имени снова, вынуждая остановиться, — Да? — Я недавно беседовал с некоторыми преподавателями, — снова этот цепкий взгляд, пробирающий до костей, — Они говорят, что у тебя стали появляться трудности во время выполнения заданий на Земле. Трудности при выборе. Когда мы с тобой начинали обучение, ты уверенно заявляла мне, что хочешь стать ангелом. — Так и есть, — мой голос прозвучал слишком неестественно, — Все мои выборы в пользу ангелов, и вы можете увидеть это в журналах. — Ты должна выбирать не для отметки в журнале, Вики.       Говорить об этом я не хотела. Как, впрочем, и ни о чем другом. Поэтому вновь изобразив из себя болванчика, я покорно покивала на слова преподавателя и быстро выскользнула из кабинета.       В коридоре было непривычно тихо. Непризнанных сегодня я встречала редко, ангелов и демонов — тем более. Кажется, у них сегодня день практики, и почти все ребята сейчас были на Земле и выполняли свои задания. При воспоминаниях о собственных «успехах» я поморщилась.       Как бы я не хотела этого признавать, но Геральд и другие учителя были правы. Последнее время все шло совсем не так, как хотелось. И с каждым днем становилось только хуже. Элементарные действия стали вызывать у меня трудности, я часто терялась и не могла сделать выбор. Я точно знала, как выбрал бы настоящий ангел. Но в решающий момент будто кто-то невидимый останавливал меня.       Я стала понимать, какой выбор сделал бы настоящий демон. Но самое ужасное было не это, а то, что я сомневалась. Какой выбор должна сделать я?       Заметив впереди знакомую фигуру, я приветственно кивнула. Энди в ответ махнул рукой: — Привет, Вики! — Привет, — изображать на лице улыбку я не видела смысла. Да и сам парень особо не старался — после смерти Лоры он заметно осунулся, — Как ты, Энди? — Нормально, — он старательно отводил глаза в сторону. Но затем встрепенулся, нервным движением взъерошил волосы, — Лучше. Да, я лучше. Давай скорее, нам надо еще успеть собраться. — Собраться? — Переспросила я, послушно идя за ним следом. — Прости, я забыл сказать тебе об этом утром. Просто тебя так быстро позвал к себе Геральд, — начал оправдываться Энди, но я махнула рукой. Он слегка заторможено кивнул и перешел к делу, — Непризнанные сегодня вечером собираются все вместе. Мы хотим… Почтить уход Лоры. — Вроде поминок? — Нет, — было видно, как он осторожно подбирает слова, — Будет алкоголь, музыка. Это устраивает Итан. Он хочет, чтобы все расслабились и перестали бояться. — Устраивать вечеринку сразу после смерти Лоры?! — Я резко остановилась, возмущенно уставившись на Энди, — И ты собираешься туда идти? Энди, это же неправильно! — Так и думал, что ты так скажешь, — тяжело вздохнул парень. — А что я должна была сказать? «Как здорово, что вы решили отпраздновать смерть одной из учениц»?! Энди, ты ведь сам понимаешь, что это абсурд. — Вики, — парень подошел ближе и предпринял попытку взять меня за руку. Я не позволила ему сделать этого, сделав шаг назад. Он снова вздохнул, — Вики, последнее время ты сама не своя. Когда ты только попала в Школу, то была совершенно другой. А сейчас ты… Почему ты хочешь так ото всех отгородиться? Что ты пытаешься доказать? — Я не… — осекшись на полуслове, я не закончила фразу. — Я понимаю, что тебе тяжело. Без крыльев, еще и Люцифер со своими прихвостнями часто доставал тебя. Но пойми, что все это для тебя уже не помеха. Демоны от тебя отстали, по учебе ты одна из лучших. Да, без крыльев ты чего-то не можешь, но ты летаешь на Землю на драконе. На драконе, Вики! Такое себе позволял только директор Школы. — Но Лора!.. — Попыталась перебить его я, но Энди внезапно нахмурился: — Не думал, что ты такая эгоистка. Ты всерьез считаешь, что ты одна потеряла Лору? Что это волнует только тебя одну? — Нет, я так не думаю, — слова парня задели меня. Я возобновила свой путь, — Но так же я не думаю о том, чтобы отпраздновать ее смерть! И вообще, о какой вечеринке может идти речь, если сегодня матч? — Вики, Непризнанные не участвуют, — пожал плечами парень, — Так какой смысл нам сидеть на трибунах и чествовать других? Тем более, что некоторые Непризнанные все равно останутся на матч. Например, Джессика. — Наше отсутствие заметят, — теперь пришла моя очередь хмуриться, стоило Энди упомянуть подружку Люцифера.       Я не ревную. Просто любое напоминание о нем, даже отдаленное, вызывало приступы головных болей. Это не ревность, это просто легкая неприязнь. — До нас никому нет дела. А даже если и хватятся, то какая разница? — Энди, нас ведь могут отстранить от практики на Земле. Или понизить в ранге. Или… — Вики, — он вновь вынудил меня остановиться и внимательно посмотрел мне в глаза, — Если тебе нравится сидеть на скамье запасных и смотреть, как какой-нибудь сын Сатаны снова и снова побеждает, то вперед. Уговаривать больше не буду. А если ты вдруг захочешь нарушить парочку правил и, наконец, по-настоящему повеселиться, то приходи к трем на задний двор Школы. Хорошо? — Хорошо, — с трудом выдавила из себя я.       Еще какое-то время задумчиво смотря вслед парню, я отвернулась и решительным шагом направилась к себе в комнату. Сам того не понимая, Энди надавил на мою больную мозоль. Заставил посмотреть на себя чужими глазами.       Так вот, оказывается, что я делала все это время. Сидела на скамье запасных и смотрела, как другие побеждают. Как он побеждает.       Нарушить парочку правил. Повеселиться. По-настоящему?       Неведомые силы толкнули меня к большому зеркалу, которое я всегда старалась избегать. Собственное отражение не радовало уже давно. Кожа казалось какой-то серой, волосы — тоже. И все это сливалось в одно сплошное полотно на фоне серой одежды, которую я подбирала из принципа «удобно, и ладно».       Самой не надоело?       Добравшись до комнаты, я начала судорожно сдирать с себя вещи, после рванула в ванну. Холодная вода в душе, горячий воздух фена. Напевая под нос всплывшие в голове строчки забытой песни, я вывалила на поверхность рядом с раковиной все содержимое косметички. Половина средств мне досталась от Мими — она то и дело подсовывала мне помаду или румяна, но я либо не замечала этого, либо отмахивалась от нее.       Надо будет потом обязательно сказать ей спасибо.       Стоя босиком в одном нижнем белье перед зеркалом, я, пританцовывая, старательно подвела черным сначала один глаз, затем другой. Начесала волосы и завила их в крупные локоны. Припудрила лицо, накрасила губы темной помадой.       И заставила себя улыбнуться. Отражение выглядело правдоподобно, мне понравилось. Я даже поверила ему.       Дальше было сложнее. Нужно было одеться, и желательно — не в серую толстовку и джинсы. Я долго изучала содержимое шкафов, пока не извлекла на свет платье. Шелковое, насыщенного винного цвета, едва прикрывающее ноги. Тонкие бретельки подразумевали отсутствие бюстгальтера, и поэтому я, скрепя сердце, все же сняла его. Благо, ткань не просвечивала.       Колготки и симпатичные черные босоножки на каблуке, изъятые на этот вечер у Мими. Поправляя прическу, я встала перед большим зеркалом снова — и на этот раз увиденное вызвало мурашки, пробежавшие по спине. Казалось бы, всего лишь косметика и одежда. Но я почувствовала себя гораздо увереннее, я почувствовала себя другой. Будто и не я вовсе, а новая Вики — девушка, с которой мы когда-то давно были знакомы. И которую я, почему-то, забыла.       Закусив губу, я постаралась представить вместо собственного зеркального двойника кого-то другого. Опустила ресницы, будто бы в смущении. А затем быстро стрельнула глазами, удовлетворенно отмечая эффект от контраста темной подводки и светлых глаз.       Невольно рассмеявшись над собственным дурачеством, я подхватила со спинки стула заранее приготовленную кожаную куртку и выбежала из комнаты, громко захлопнув за собой дверь.

***

— Прости, малыш, но сегодня я полечу без тебя, — с нежностью гладя дракона меж ушей, сказала я. Фыр недовольно заворчал, утыкаясь носом мне в живот. — Не переживай, я возьму тебя на руки. Обещаю много не пить и максимально осторожно довезти обратно до Школы, — Энди неловко улыбнулся, и я рассмеялась. — Это хорошо, кто-то должен оставаться трезвым. Потому что я собираюсь пить, — подумав, я честно призналась, — Очень много пить. — Я рад, что ты согласилась, — сказал парень, когда дракон, взмахнув огромными крыльями, легко поднялся в воздух и улетел, — Последнее время все идет как-то не так, и мне очень не хватает чего-то хорошего и светлого. — Я не сильно подхожу под это описание, — фыркнула я, — Но в остальном я с тобой согласна. Все и правда шло наперекосяк, и надо как-то проработать этот момент. — Эй, Уокер! — Скорчив лицо в недовольную мину, я посмотрела в сторону крикнувшего. Итан улыбался от уха до уха, глядя на меня. Заметив, что он смог привлечь мое внимание, парень подмигнул мне, — Неплохо выглядишь.       И все. Нет, я серьезно. Никаких больше комментариев, замечаний или оскорблений. Он откинул темные волосы назад и начал демонстративно командовать остальным, собирая Непризнанных. В его руке сверкал уже виденный мною ранее амулет. Рядом со Школой уже начал мелькать портал, скоро мы перенесемся на Землю. — Он заболел? — Участливо спросила я, вместе с Энди подходя к другим ребятам. — Мы разговаривали с ним накануне, — уклончиво ответил друг, — И пришли к выводу, что лишние ссоры нам ни к чему. Он не побеспокоит тебя сегодня, обещаю. — Лично проследишь? — Я стрельнула глазами в сторону парня. — Да, — серьезно кивнул Энди. На его щеках через секунду вспыхнул румянец, и он негромко сказал, — Тем более, что Итан прав. Выглядишь ты сегодня потрясающе, Вики.       Теперь я уже не могла сдержать улыбки.       Мы стояли среди других Непризнанных, и я замечала, что некоторые опасливо озираются. Другие же, напротив, облегченно вздыхали и говорили о том, как же здорово улететь подальше от Школы хотя бы на один вечер. На нас почти никто не обращал внимания, но стоило пройти мимо кого-нибудь — те сразу здоровались, приветственно кивали. И я на каком-то автомате говорила свое неуверенное «привет», чувствуя себя, как на школьной экскурсии. — Позволишь? — Энди протянул ко мне руки. Неуверенно поведя плечами, я все-таки кивнула и почти сразу оказалась осторожно прижатой к груди парня. Взмах крыльями — и мы почти сразу оказываемся в небе, обогнав большинство уже взлетевших Непризнанных. — А ты много тренируешься, да? — Прокричала я сквозь свист ветра, отчаянно вцепившись в своего спутника. — Да! — Громко ответил Энди. И, явно красуясь, заложил красивую петлю вниз.       После полетов с Фыром меня мало что удивляло, но почему-то сейчас происходящее воспринималось совершенно по-другому. Мой визг потонул в реве портала. Мы почти что находились в свободном падении, пока в какой-то момент Энди резко не распахнул крылья — и нас не подбросило наверх. — Полегче, Энди! За тобой не успеть! — Крикнул кто-то из ребят, пролетая мимо.       Знакомое здание клуба, мы прилетели самыми первыми. Рассмеявшись, я спрыгиваю с рук Непризнанного и первой забегаю внутрь, на ходу поправляя одежду и волосы. Остальные быстро подтягиваются, вскоре меня окружают знакомые ребята со Школы. И если бы не серые крылья за спинами, то я бы решила, что нахожусь сейчас на обычной встрече однокурсников в честь успешного окончания сессии.       Наверное, это было неправильно — то, как быстро я поменяла свое мнение по поводу этого мероприятия. Но мне так хотелось отвлечься, расслабиться. Избавиться от огромной тени сына Сатаны, следующей за мной по пятам.       Люцифер сдержал свое слово. Он более не приближался ко мне, показательно игнорируя мое существование. Он брезговал мной. Но после случившегося там, в отеле, я поняла кое-что. Я заболела. Кажется, что неизлечимо. Потому что с той ночи всем моим вниманием завладел демон. Стоило ему появиться в классе, пролететь мимо — сердцебиение ускорялось, все остальное теряло значение. Мне хватало одного только его голоса, чтобы с головой провалиться в ту проклятую ночь у камина. Одной улыбки — конечно же, не мне — чтобы вспомнить его губы и горячие поцелуи. И нет, это не ревность. Просто его флирт с другими, особенно с той Непризнанной, отзывался почти физической болью в грудной клетке.       Я пыталась с этим бороться. Пыталась избегать его, занимать себя учебой и тренировками, общением с друзьями. Но стоило мне в один из вечеров остаться одной — случился срыв. Самая настоящая истерика со слезами, прямо на полу ванной. Я плакала, и вместе со слезами из меня выходили все чувства. Я плакала, пока не осталось ничего. Кроме меня самой.       Не думать о нем. Не вспоминать все, что было. Не вспоминать отель и камин. Повесить на сердце замок, не позволить больше чувствам брать надо мной вверх. Не думать о нем.       Подходит Энди, протягивает мне бокал с дымящимся напитком. Я беру его в руки и поворачиваюсь к барной стойке, на которую взобрался Итан. Все затихают, когда Непризнанный начинает говорить. — У нас с вами сейчас непростые времена, ребята. И после случившегося мы с вами как никогда должны держаться вместе. Ангелы и демоны — крутые ребята, но вы сами понимаете… Им глубоко насрать на нас, — многие зашумели, поддерживая его, — Так давайте же выпьем за нас. За каждого из нас. За Лору! — За Лору!       Молча выпив почти половину от содержимого, я на секунду зажмурилась. Алкоголь слишком быстро ударил в голову, обдав жаром щеки. Открыв глаза, я удивленно спросила у парня: — Что туда намешали? Кажется, я уже опьянела. — Пьяные — значит, живые. Я говорил, что ты хорошо выглядишь, Уокер? — Сзади подошел Итан и панибратски обхватил меня за плечи, — Извини за все, что было. Я, если честно, страшно завидовал тебе. Ты ведь бескрылая, а учишься лучше всех. Предлагаю выпить в честь примирения еще один бокал!       Энди смеялся, глядя на нас. Зазвучала музыка, Непризнанные вокруг начали танцевать. Замелькали серые крылья, зазвучали веселые и громкие голоса. Чувствуя, как все вокруг начинает подозрительно кружится, я неуверенно улыбнулась и ответила ему: — Думаю, один бокал позволить можно.

***