Свобода на острие клинка

      Гоголь относился к тем людям, которые плохо засыпают, но любят потом долго и крепко дремать по утрам. На часах уже было почти три часа ночи, когда сон наконец-то начал его одолевать. Уже находясь одной ногой в стране морфея, он услышал крик. Сначала он решил, что это игра сонного воображения. Но крик послышался снова уже громче и отчаяннее. Шут с трудом выбрался из постели. Прошёл в гостиную. Звуки доносились из спальни Сигмы. Сонливость окончательно развеялась. Гоголь рванул к дверям и резко открыл их.       В комнате был полумрак, но очертания окружающих предметов были четко видны. У Гоголя было отменное ночное зрение. Стенания перешли в тихие болезненные стоны. Он прошёл вперёд и увидел разметавшегося на постели Сигму. Его волосы спутались и липли к влажному и искаженному как от боли лицу. На лбу выступили капельки пота. Из закрытых глаз текли крупные слезы. Сигма спал.       "Ему что, кошмар снится? Может, стоит разбудить?"       Гоголь потормошил его за плечо. Никакой реакции. Он попробовал ещё раз. Сигма продолжал стонать, сжимая зубы. Он и не думал просыпаться. Тогда Гоголь уже не стесняясь со всей силы потряс его за плечи. Насколько сильно, что казалось у Сигмы вот вот голова оторвется. Если можно было вытрясти душу из человека, она бы уже покинула его тело. Бывший владелец казино напрягся всем телом и снова закричал, срывая голос до хрипоты.       "Ах, черт! Неужели придётся насильно открывать ему глаза." Гоголь аккуратно, пальцами обеих рук приподнял веки Сигмы.        В глазах бывшего владельца казино была абсолютная чернота. Как-будто их покрасили густой чёрной краской, не отражающей ни капли света. Поражённый Гоголь убрал руки, но веки не опустились. Из невидящих, открытых глаз вместо прозрачных слез потекли темные ручейки. Гоголь быстро рванулся к светильнику на прикроватной тумбочке, включил свет и ужаснулся. Глаза Сигмы наполнились черной жидкостью. Она бежала по вискам, собираясь лужицами на подушке по бокам от головы. Гоголь коснулся чёрной дорожки на коже и растер между пальцами каплю, разглядывая ее. Это были настоящие чернила.       Гоголь вспомнил, что ему рассказывал Достоевский о происхождении бывшего владельца казино. Сигма - творение пера Камуи. Он только сейчас чётко осознал, что Сигма не человек, он не принадлежит этой реальности. Плод чужого воображения. Видимо, мир не принимает его, отторгает, мучая кошмарными снами, напоминая каждую ночь о том, кто он. Только вот Сигма не знает об этом. Он не догадывается, почему помнит только три года своей жизни.       Гоголь смотрел на него и понимал, что сейчас ничто не разбудит беднягу. Это невозможно. Шуту стало невероятно жаль его. В груди что-то кольнуло. Наивный и добрый, словно ребенок. Сигма никогда не желал никому зла. Он хотел только иметь семью и быть счастливым. Никто не заслуживает его. Этот мир не заслуживает такого, как он. Гоголь поддался внезапному порыву. Он наклонился и прижал к себе Сигму, пытаясь этим простым действием защитить, прогнать его кошмары.       - У меня сердце кровью обливается от твоего вида. - прошептал ему на ухо Гоголь. Он не знал сколько просидел вот так, сжимая в объятиях бессознательное тело Сигмы. Просто уйти и оставить его одного в таком ужасном состоянии Николай не мог. Нет. Сегодня Сигма не будет один.       Приняв решение, Гоголь забрался в постель, аккуратно придвинулся к Сигме и обнял его. Это единственное, что он мог сделать. Размышляя о произошедшем, он заметил, как Сигма успокоился. А потом и он сам провалился в сон.       Утром Сигма впервые за все время проснулся без ежедневного подавляющего страха. Он никогда не помнил свои сны, но всегда просыпался с отвратительным чувством в душе, вгоняющим в депрессию. И сколько бы он не спал, всегда просыпался уставшим и подавленным.       Лежа на боку, он ощущал давление неожиданно тяжелого одеяла со стороны спины и на талии. Он пошевелился и услышал практически рядом с ухом недовольный голос:       - Хватит ёрзать, дай мне поспать. Сигма резко раскрыл глаза. Сонливость мгновенно испарилась.       "Чёрт, что вчера произошло? Я ясно помню, как ложился спать один." Он аккуратно сдвинул с себя руку Гоголя и сел. Удивленно глядя на шута, Сигма произнёс:       - Я боюсь спросить. Ты что тут делаешь?       - Сплю. Не видишь? Ты так громко кричал вчера ночью, что пришлось что-то с этим делать.       - И ты пришёл заткнуть меня обнимашками? - усмехнулся Сигма.       - Не поверишь, но после ты спал как сурок. - пробормотал Гоголь в подушку, - А теперь отстань от меня, пока ты случайно не отправился на прогулку в окно.       Угроза, конечно, была так себе, но Сигма решил больше не тревожить Гоголя. Он выбрался из кровати и прошлепал в ванную комнату. Принимая душ, он задумался. Неужели, чтобы ему не снились кошмары, достаточно лишь не быть в одиночестве. Сигма об этом не задумывался. В казино все знали, что ночью нельзя входить к владельцу казино, как бы он не кричал. Это был строжайший запрет под угрозой увольнения. Он не хотел, чтобы кто-то видел его таким уязвимым.       И поэтому, как бы не любили его подчиненные, никто не посмел ослушаться приказа. Ни одна живая душа не пыталась помочь ему. А Гоголь вот так просто пришёл и позаботился о нем. Был рядом, не требуя ничего взамен. Спокойно и без лишних слов. Сигма впервые был по-настоящему благодарен.       Бывший владелец казино не понимал почему его мучают кошмары. Как и не знал, что именно ему снится. Неужели, действительно причина всему - одиночество? Его никто не принимал, он никогда не был с кем-то достаточно близок. Люди втирались в доверие, а затем использовали его и бросали. Сигма давно потерял всякую веру в бескорыстность и искренность людей. Всегда лишний. Всегда чужой. Он кожей ощущал, враждебность и холодность окружающего мира. Только лишь в казино, было подобие спокойствия.       Сигма оделся и заказал в номер завтрак. Он терпеливо ждал и больше не тревожил Николая. Ему хотелось поговорить с шутом, узнать что произошло ночью, но так и придумал как начать этот разговор.       Гоголь проснулся к полудню. Выпив два кофе и перекусив ароматными булочками, он был готов покорять этот мир.       - Одевайся, у нас сегодня очень насыщенная программа. - сказал Гоголь, рассматривая свой револьвер.       - И куда же мы идём? - спросил Сигма, натягивая пальто.       - Сам все увидишь.       Через пол часа они уже стояли у входа в центральный банк города. Сквозь большие стеклянные окна были видны столы с компьютерами. Между ними ходили работники и посетители. В зале было видно только двух охранников.       - Ты с ума сошёл! - воскликнул Сигма, активно жестикулируя, - Зачем нам грабить банк? - он перестал ходить туда сюда и остановился перед Гоголем, которого явно забавлял вид беснующегося Сигмы.       - Нам нужны деньги и я знаю только одно место, где их можно взять в достаточном количестве. - улыбнулся Гоголь и щелкнул недовольного Сигму по носу.       - Эй, ты что себе позволяешь! - завелся тот, выглядя при этом ещё забавнее.       - Если боишься, я все сделаю сам. Подожди здесь. - Гоголь шутливо начертил носком стопы воображаемый крестик на асфальте, махнул на прощание рукой и направился внутрь.       - Ну уж нет, - пробурчал Сигма, входя следом.       Вопреки всяким ожиданиям Гоголь направился прямо в мужской туалет. Бывший владелец казино был вынужден молча пойти за ним.       Как только дверь в уборную закрылась, Николай шагнул к Сигме и обнял, закутывая их обоих в мантию. Одну секунду они стояли, вплотную друг к другу под пологом ткани. Рука Гоголя мягко обнимала Сигму за плечи, а вторая накрывала голову самого шута. Мир сузился до этого маленького, ограниченного пространства. Стало вдруг теплее от дыхания обоих. Сигма заметил, что от Гоголя пахнет мятой и чем-то цитрусовым. Их взгляды встретились. В воздухе повисло напряжение.       Гоголь, не двигаясь, выпустил мантию из рук. Она скользнула вдоль их тел и повисла за спиной своего владельца. Несколько мгновений они стояли, замерев, не разрывая зрительного контакта.       Первым пришёл в себя Гоголь. Не убирая руки с плеч Сигмы, он повернулся и приглашающим жестом указал на аккуратные ряды банковских ячеек и торжественно объявил:       - Добро пожаловать в сокровищницу этого города.       На удивление, Гоголь был хорошо подготовлен. Он знал время, когда в сейф никто не заходит, его точное место нахождения в здании, пути отступления и ближайший ломбард. И когда только успел все разузнать?       Пока Гоголь шарил по запертым ячейкам с помощью разрыва пространства, Сигма стоял привалившись к стене и наблюдал за ним.       Николай двигался легко и непринуждённо, весело насвистывая. То и дело звенели, падающие в тканевой мешок драгоценности. Мягко шелестели купюры. Сегодня шут пребывал в хорошем расположении духа. Сигма отметил, что за прошедшие сутки у него не было ни одного приступа неадекватности. Если бы он не решил внезапно ограбить банк, Сигма мог бы подумать, что он вполне похож на нормального человека.       Гоголь, почувствовав на себе внимательный взгляд, обернулся и вопросительно поднял бровь, встретив снисходительную и мягкую улыбку Сигмы.       - За тобой приятно наблюдать, когда ты в хорошем настроении, - честно ответил на его взгляд бывший владелец казино.       Гоголь не нашёл, что сказать. Повисла тишина. Через мгновение громко завопила сирена и погасло освещение. Их проникновение было замечено. Необходимо убираться оттуда как можно скорее. Выключить свет, довольно неплохой ход со стороны охраны. Он не позволит грабителям быстро сориентироваться и покинуть хранилище. А в таком деле, каждая секунда на счету.       Сигма не успел подумать о том, что нужно найти Гоголя в этой темноте, как рука коснулась его груди, скользнула вниз на талию и потянула вперёд, прижимая к телу своего обладателя. По спине побежали внезапные мурашки. Наверное, от неожиданности. Послышался насмешливый голос Гоголя:       - Заметили. Я уже решил, что они уснули там.