Свобода на острие клинка

      Прошло два дня.       Посреди ночи Сигму разбудил громкий заливистый смех, разносящийся по комнате. Он открыл глаза. В спальне царил полумрак и только лишь справа от кровати находился небольшой источник света. Сигма раскрыл глаза, проморгался и щурясь от света посмотрел направо. У окна в кресле сидел Гоголь, держа в руках небольшую книжку в матерчатом переплете. Он откинулся на спинку, закинув ногу на ногу и смеялся. Заметив испепеляющий взгляд владельца казино, Николай зажал рот рукой и сдавленно, посмеиваясь произнёс:       - Прости, не хотел тебя разбудить. - он махнул книжкой, - Это шедевральное произведение, но главный герой такой лопух, он совсем не оценил дара, свалившегося на него.       Сигма продолжал зло сверлить его взглядом:       - Какого черта ты здесь делаешь? Я думал, что ясно дал понять, чтобы ты не заявлялся сюда.       - М? Ты мне ничего не говорил.       - Я запер дверь на ключ!       - А? Да? Я не знал, просто переместился сюда вместе с креслом. Подумал, мне без разницы где читать, а тебе в моем присутствии спокойнее спится. - он невинно пожал плечами.       - Ладно. - Сигма обреченно махнул. - И что это за книжка?       - О! Я рад, что ты спросил. Это небольшая повесть русского писателя под названием "Шинель". На самом деле, она меня заинтересовала лишь потому, что автор мой полный тёзка. Ты представляешь? - Гоголь явно был вдохновлен. - Удивительное совпадение! История оказалась очень занимательной.       - Хм, я читал ее, когда находился взаперти у преступников. Они притащили в мою камеру целую гору книг, чтобы я не сошёл с ума от безделья, сидя неделями в одиночестве. Но чем тебя повеселила эта печальная история?       Гоголь будто ждал этого вопроса, он затараторил, чуть не подскакивая от воодушевления:       - Понимаешь, Акакий был сильно привязан к новой шинели, а потеряв ее он настолько был поглощен горем, что умер в лихорадке. Потеря дорогой сердцу вещи, разрушила его самого. Он утратил себя. Разве это не истинная свобода? Но этот дурак даже не понял, что получил величайший дар!       - Но разве после смерти он не блуждал призраком в поисках мести? Он стал лишь заложником своей боли. Не похоже на освобождение.       - Хм... Изъян этой истории в том, что у него отняли то, чем он дорожил. Уничтожь Акакий шинель своими собственными руками, винить бы он смог только себя. Тем самым саморазрушаясь по-настоящему. Круг самобичевания замыкается и освобождает его душу. А тут - он ткнул пальцем в книгу - Виноваты другие люди, поэтому он стал заложником мести.       - Тогда выходит он вовсе не утратил себя и не стал свободным, а только лишь страдал. - предположил Сигма.       - Ах черт! - Гоголь встал и зло отбросил книгу в сторону. Та пролетела несколько метров и ударившись о стену упала, раскрываясь и шелестя страницами. - Дурацкая книга! И этот Акакий ненормальный! Увлекся ничего не стоящей вещью, ещё и помер страдая. Придурок совершенно не оценил, что его освободили от оков привязанности! - выпалил Николай, и взмахнув плащом, растворился.       Ещё несколько секунд Сигма непонимающе пялился на то место, где только что стоял Гоголь.       "Что это было? Почему у меня ощущение, что дело не в книге?"       Сигма так и не смог заснуть. Он блуждал по спальне, погруженный в собственные мысли. Поднял книгу и вернул в рабочий кабинет на полку. Пытался отвлечься просмотром глупых телепередач, но не получалось. Его мысли раз за разом возвращались к Гоголю. Собравшись с силами он постучал в дверь его спальни. Ответа не было. Тогда он без приглашения вошёл внутрь. Комната была пуста.       К утру Гоголь так и не вернулся. Сигма сходил с ума меряя шагами гостиную. Он решил, что устроит шуту сильную взбучку за его поведение, когда тот вернётся. Но если подумать, то Николай не обязан отчитываться перед ним и сообщать куда он уходит и когда вернётся. Но это его не успокаивало. Сигма нутром чувствовал, что что-то не так. Гоголь ушёл слишком взвинченным.       День прошёл просто отвратительно, от перенапряжения и дурного предчувствия у Сигмы задергался глаз. Он настолько устал, что под вечер просто сел на диван и опустил голову.       "Пора признать, что я просто беспокоюсь за него. Или за тех, кто попадётся под его горячую руку."       Телевизор все ещё работал, как вдруг передача прервалась и послышался голос диктора:       - Срочный выпуск новостей Йокогамы. Сегодня утром в городе произошла цепочка жестоких убийств. По словам очевидцев в 9.35 человек в белой одежде с мантией появился на главной площади и нанес множество ножевых ранений трем мужчинам, женщине и пятерым подросткам. После чего бесследно исчез. Четверо пострадавших скончались на месте. Полиции не удалось выяснить личность преступника. Предположительно, этот человек является эспером. Начато срочное расследование. Убедительная просьба, если вам что-то известно, сообщите об этом полиции.       Выпуск новостей закончился и на экран вернулась юмористическая передача.       Сигма, не веря своим ушам, продолжал пялиться в экран. И тут в рабочем кабинете послышался грохот. Сигма сразу рванул с места. От увиденного он замер в дверном проёме, не в силах пройти внутрь.       Книги беспорядочно валялись на полу и продолжали со стуком падать со сломанных полок. Всюду были разбросаны вырванные страницы. Перевернутый стол наполовину свисал из разбитого окна. По кабинету гулял холодный сквозняк.       Сигма застал Гоголя, когда тот рвал пополам очередную книгу, стоя боком ко входу. Его руки были сплошь покрыты кровью, а одежда замарана красными брызгами. Заметив краем глаза Сигму, он повернулся. Его лицо покрывали как высохшие и уже потрескавшиеся кровавые пятна, так и совсем свежие ещё блестящие влагой. Глаза горели безумием, а на губах играла дикая улыбка. Правый глаз был темно-красного цвета, по белку вился ветвящийся узор из вздувшихся капилляров. А в радужке второго появились пурпурные крапинки. Никогда ещё не случалось, чтобы и второй глаз Николая хоть немного менял цвет.       Сигма неосознанно попятился. Гоголь небрежно швырнул за спину две половинки книги:       - Бесполезный мусор. - его голос был резок и холоден. - Хах. Теперь ты боишься меня?       - Ч-что ты делаешь? - только и смог выдавить бывший владелец казино от изумления.       - Разве не очевидно? Навожу порядок в библиотеке. - он ухмыльнулся и направился в сторону Сигмы. Парень рефлекторно сделал шаг назад. Но Николай прошёл мимо, в направлении выхода из номера.       - Ты куда? - спохватился бывший владелец казино.       - Поздороваюсь с соседями - бросил Гоголь не сбавляя шага.       Сигма понял, что он должен прямо сейчас остановить Николая, иначе жертв будет гораздо больше. И если шут уйдёт, найти его будет практически невозможно. Сигма бросился вперёд, преграждая ему дорогу:       - Послушай, тебе сейчас нужно успокоиться и прийти в себя. Позволь мне помочь. - затараторил бывший владелец казино.       - Ты? Ахаха! И чем ТЫ можешь помочь МНЕ. - произнёс Гоголь с нажимом, надменно глядя на него. Почему-то Сигме стало обидно от этих слов. Он потупил взгляд, сжав кулаки:       - Так ты думаешь, что я бесполезен?       Гоголь засмеялся:       - Знаю.       От этих слов сердце Сигмы сжалось от боли. Гоголь холодно продолжил:       - Ты мне нужен только, чтобы убить Достоевского. В других случаях даже не приближайся ко мне. Для меня ты грязное чернильное пятно, ничего больше.       Кажется, в этот момент было слышно как треснуло на острые кусочки и звонко рассыпалось осколками по полу раненое сердце Сигмы. Он стоял и смотрел вслед уходящему Николаю. Пропасть в душе с каждой секундой становилась больше. Как он мог так ошибаться... Как он мог хотя бы на секунду подумать, что он что-то значит для Гоголя. Слезы помимо его воли бежали по щекам, не принося облегчения. Сигма осел на пол, как безвольная кукла, лишившаяся опоры. Его тело била крупная дрожь.       Прошло три дня. Николай так и не вернулся. Сигма толком не мог ни спать, ни есть. Его терзала боль разбитого сердца. Но помимо этого, он продолжал беспокоиться за Николая. Эти переживания занимали все его мысли. По телевизору бесконечно крутились новости о безумном убийце, объявлявшимся то тут, то там. Он никого не щадил. Количество жертв уже перевалило за сотню. Минуту назад в очередном выпуске новостей сообщили о том, что личность преступника установлена и так как он очень опасен этим делом займется специальный отряд военной полиции - бешеные псы. Им приказано уничтожить цель при необходимости.       Также показали несколько фото с мест происшествия. Сигма нажал на стоп-кадр и нервно вздохнул.       "Его левый глаз покраснел ещё больше, а правый полностью налит кровью. Он совсем потерял рассудок."       Сигма больше не мог себе позволить продолжать сидеть, сложа руки. Было очевидно, что Николая убьют, не колеблясь, как только представится возможность. Плевать, что сказал этот чёртов псих. Сигма сделает все возможное, чтобы остановить его и сохранить ему жизнь.       Как сообщили в новостях, сейчас Гоголь находится в одном из самых престижных университетов Йокогамы, где учатся отпрыски влиятельных людей города. Три часа назад он заперся с двадцатью студентами в конференц зале и объявил, что каждый час будет убивать по одному. Единственные требования, которые он предъявил, чтобы ему не мешали развлекаться. Туда и направился Сигма.       Университет находился на другом конце города, поэтому на дорогу пришлось потратить сорок драгоценных минут. Добравшись, Сигма ещё издалека заметил, что здание оцеплено полицией. Проникнуть тайно туда будет невозможно. Поэтому он направился прямиком к главному входу.       - Эй! Там опасный террорист держит заложников! А ну стой!       Полицейский схватил его за плечо, а потом приглядевшись, удивлённо раскрыл рот:       - Ты тот самый владелец казино, что в розыске!       - Да. И я знаком с тем эспером-убийцей. Если вы хотите вернуть детей живыми, вы пропустите меня. Только я смогу его остановить.       - Сюда уже направляются бешеные псы. Твоя помощь нам не нужна и ты арестован!       Офицер, заведя руки Сигмы за спину, уже собирался надеть на него наручники, как вдруг замер, коснувшись его кожи. Сигма применил свою способность.       - Что? Откуда эти знания в моей голове? Это... Это правда?       - Да. - невозмутимо ответил Сигма.       Изумленный полицейский отпустил его и взяв рацию, отдал приказ пропустить парня.       Сигма понятия не имел, что увидел офицер, зато он сам теперь знал, что Гоголь находится на четвертом этаже. Бывший владелец казино вошёл внутрь.       Поднимаясь наверх, он ждал, что при приближении к своей цели услышит крики и стоны заложников, но было подозрительно тихо. Из-за дверей в зал доносился только один до боли знакомый смех. Сигма замер, не решаясь войти. Он не знал, как на его появление отреагирует Гоголь. Набравшись смелости, он повернул ручку.       Зал выглядел дорого и красиво. Ряды мягких кресел обитых тканью благородного винного цвета, на стенах располагались изящные лампы. Под потолком в ряд висели прожектора. На широкой сцене, восседая на одном из кресел, вырванном из крайнего зрительного ряда, весело улыбался окровавленный Гоголь. Рядом с ним лежали три выпотрошенных человеческих тела. Кровавая лужа растеклась большим блестящим пятном. На полу перед сценой, сбившись в угол и тихо поскуливая, сидели молодые парни и девушки в студенческой форме.       От этого зрелища Сигма закрыл рот ладонью, чтобы не издать ни звука. Ему хотелось закричать, броситься на Николая и выбить из него все дерьмо, привести наконец-то в чувства, вернуть его чертов рассудок.       Гоголь если и был удивлён появлением Сигмы, то никак этого не показал. Он довольно хлопнул в ладоши и весело произнёс, обращаясь к пленникам:       - Итак! Время вышло. Кто будет моей следующей жертвой?       Сигма спокойно пошёл вперёд по залу между рядов кресел. Не заметить его Гоголь просто не мог, хоть и упорно старался сделать вид, будто не видит.       Поднявшись по лестнице на сцену Сигма произнёс, стараясь сохранить невозмутимость:       - Я.       Гоголь повернулся к нему:       - Потрясающе. Слабоумие и отвага. Ах. Жаль, жаль. Я бы развлекся с тобой, только ты мне нужен. Пока ещё.       Игнорируя слова Николая, Сигма встал перед ним, скрестив руки на груди и сказал:       - Слушай меня внимательно. У тебя два варианта: либо ты сейчас поднимаешь свою эгоистичную задницу и идёшь со мной, либо тебе придётся убить меня.       - Я выбираю третий вариант. - самодовольно усмехнулся Гоголь.       - Отлично. Я знал, что ты так ответишь. - спокойно ответил Сигма. Он спрыгнул со сцены, вырвал из крайнего ряда второе кресло и понес его наверх, мысленно отметив как лицо Гоголя вытянулось от удивления. Он уселся рядом с Николаем, закинул ногу на ногу, копируя его позу и чувствуя удовлетворение, взглянул на него.       Казалось, шут был даже слегка растерян. Сигма заметил, что его левый глаз почти очистился от красных вкраплений и их становилось все меньше. Правый был все таким же алым.       - Ты в курсе, что сюда направляются бешеные псы? И им приказано уничтожить убийцу. - обыденно произнёс Сигма, будто такое происходит каждый день.       - Убирайся отсюда. Ты мне здесь только мешаешь. - зло процедил Гоголь.       - К сожалению, я не смогу выйти без тебя, меня сразу пристрелят, - он наклонился, макнул ладонь в лужу крови у своих ног и размазал ее по рукам. - ведь я тоже убийца.       - Ты совсем из ума выжил?! - Не вставая со своего импровизированного трона, Гоголь резко подался вперёд и схватил Сигму за грудки, притягивая к себе. Тот ответил, с трудом сохраняя невозмутимость:       - Странно слышать это от тебя.       Между ними повисло напряжение. Глядя в глаза Гоголя, Сигма все ещё чувствовал обиду, за сказанные им слова. Но что-то ему подсказывало, что это была ложь.       - Я перемещу тебя и не смей возвращаться. - Николай отпустил его.       И тут Сигма кое-что понял:       - Не могу поверить. Ты знал, что бешеные псы придут за тобой.       - И что?       - Ты самоубиться решил? Зачем?       - Это тебя не касается. - Гоголь встал и схватил его за запястье - Не дергайся при перемещении, если не хочешь оставить здесь кусочек себя.       - Нет! - Сигма вырвал свою руку и оттолкнул его. Он прошёл к одному из тел и вытащил из его груди красивый серебряный клинок. Его рукоять была холодной и скользкой от крови, но благодаря ребристому рисунку она не выскальзывала из ладони. У основания кинжала был большой сияющий рубин.       - Хм. От такого прекрасного оружия и умереть не стыдно. - озвучил свои мысли Сигма. - Ты что-то говорил про следующую жертву. Так вот, без тебя я никуда не уйду. Тебе придётся либо убить меня, либо терпеть мое общество до прибытия псов. Осталось недолго, кстати.       - Чёрт! Ты просто невыносим! - разозлился Гоголь. Он подошёл к Сигме и быстро накинул плащ на них обоих. Переместившись в соседнее здание, он попытался оттолкнуть Сигму, чтобы вернуться обратно к заложникам, но парень не позволил. Он обнимал Гоголя, вцепившись в него намертво.       - Отпусти меня сейчас же!       - Нет. - Сигма посмотрел в его желтые глаза.       "О, да он пришёл в себя! Неужели из-за страха за мою жизнь? И почему продолжает настаивать? Значит, им движет что-то большее, чем просто минутный импульс. Он решил погибнуть обдуманно."       - Хорошо, я отпущу тебя, но только при одном условии. Пообещай, что ответишь на мой вопрос, а потом выслушаешь меня.       - Хм, что мне мешает обмануть тебя и сразу сбежать? - усмехнулся Гоголь.       - А что мешает поговорить со мной? Умереть ты всегда успеешь.       - Ладно. Давай побыстрее это закончим.       Сигма разжал руки и отступил на шаг, не отрывая внимательного взгляда от Николая. Все таки он боялся, что тот улизнет.       - Весь этот цирк как-то связан со мной?       - Почему ты...       - Отвечай прямо. Не теряй зря время. - произнёс Сигма тоном, не терпящим возражений.       - Да.       Сигма сжал кулаки, пытаясь унять дрожь. В правой руке, он ещё продолжал держать окровавленный клинок. Его напускное спокойствие дало трещину. Если Сигме сейчас не удастся убедить Николая, то он будет вынужден сдержать обещание и позволить ему уйти.       Сигма вздохнул, собирая всю свою решимость и медленно опустился на колени. Он провел лезвием клинка по ладони и макнул два пальца в собравшуюся лужицу крови. Он коснулся ими сначала пола, оставляя красную кляксу, затем поднял над головой и немного перед собой, и только потом приложил их к груди и произнёс, глядя в глаза Гоголю:       - Сердце радуется при виде тебя. Никто не сможет заменить мне тебя. Не хочу никого кроме тебя. Люблю тебя, хочу тебя, не могу без тебя. Я клянусь, что это не спонтанный порыв, а мое обдуманное и взвешенное решение. По сему я вверяю тебе свою жизнь, душу и сердце. Небо и земля мне свидетели.       Сигма поднялся взял руку Гоголя и вложил в нее клинок. Продолжая, держать его руку, тронул остриё и сказал:       - Я знаю, что ты был напуган. Я стал дорог тебе и ты оттолкнул меня. Ты боялся, что привязанность ко мне, лишит тебя свободы. Понимая, что теряешь контроль ты решил уйти из жизни, пока не поздно. Но теперь, я принадлежу тебе целиком и полностью. - он направил кинжал на свою грудь и с нажимом упер в нее кончик лезвия. - Тебе больше не нужен Достоевский. Вот твоя свобода, здесь на острие этого клинка. Возьми ее, если пожелаешь.