Свобода на острие клинка

      Гоголь не хотел сегодня тревожить Сигму. Было очевидно, что он зол и смущен из-за произошедшего. Но Николай заметил, что он даже не перевязал раненую руку. Поэтому, выждав пол часа, чтобы Сигма успел заснуть, решил войти. Подергав ручку двери, Гоголь понял, что та заперта.       "Хм. Очевидно, что он не желает меня видеть."       Но приняв решение, Николай уже не собирался отступать. Взмахнув плащом, он оказался в спальне.       Сигма мирно посапывал на постели, накинув на себя одеяло и свернувшись, как котенок. Гоголь на мгновение даже почувствовал умиление от этой картины. Он подошёл, легко ступая по мягкому ковру и сел рядом с Сигмой. Откинув одеяло, нашёл раненую руку. Бережно, чтобы не разбудить, взял ее и положил перед собой. Вскрыв аптечку, Николай промокнул вату перекисью водорода и аккуратно обработал укус. Затем перебинтовав, вернул руку на место и накрыл Сигму одеялом.       Николай чувствовал вину не только за нанесенные увечья, но и за беспардонное домогательство. А теперь он должен уйти. Иначе, когда Сигма проснётся, уж точно, оторвет ему голову. Николай ласково провел пальцами по волосам мужчины. Ему нравилось переплетение разбросанных на подушке белых и фиолетовых прядей. Не в силах удержаться, он опустился и легко поцеловал парня в макушку, вдыхая аромат его волос. Гоголь встал и уже собирался вернуться в гостиную. Но остановился, глядя на Сигму.       "Посижу ещё немного. Все равно до утра он не проснётся."       Гоголь аккуратно пристроился на противоположной стороне кровати, оперевшись спиной о ее изголовье. Ему почему-то совсем не хотелось уходить. Он чувствовал необычное для себя спокойствие и умиротворение. Любуясь спящим парнем, Николай так сидя и уснул.       Приятное тепло на лице и свет, который Гоголь видел даже сквозь веки, говорили о наступлении утра. Глаза открывать не хотелось, а спина страшно болела. Конечно, если всю ночь проспать сидя. Стоп. Николай мгновенно встрепенулся. Он бросил взгляд на Сигму и облегченно выдохнул. Спит. Он должен уйти как можно скорее, пока не был замечен. Иначе Сигма точно придушит его прямо здесь.       Взгляд Гоголя задержался на лице мирно спящего мужчины. Удивительно, но Гоголя почему-то тянуло к нему. Не удержавшись, он нежно коснулся волос Сигмы. Ресницы затрепетали и парень открыл глаза.       Николая, как ледяной водой окатило. Он мысленно запаниковал. Так глупо прокололся! Страшно представить, о чем теперь подумает Сигма.       - О, наконец-то я тебя разбудил. Поднимайся соня, дела не ждут. - улыбнулся Гоголь.       - Что?! Я же специально закрыл дверь! - вскинулся Сигма и не церемонясь оттолкнул его руку.       - Прости, но времени действительно мало. Я буду в гостиной. - ответил Гоголь и поспешил ретироваться.       Бывший владелец казино устало вздохнул. Он провел правой рукой по лицу и замер. Ладонь была аккуратно и умело перебинтована. Сигма смотрел на нее, понимая, что это сделал Николай. Очень мило с его стороны.       "Наверное он чувствует вину за случившееся. Ну и прекрасно. Ему это будет полезно."       Сигма не хотел вставать из постели и особенно идти завтракать. Нет, виной всему была вовсе не лень. Он просто не хотел находиться с Гоголем в одной комнате, а уж тем более пить чай за одним столом.       "Он сделал вид, будто пришёл разбудить меня. Ага. Думает, я не понял, что он ночевал здесь. Даже зная, что я разозлюсь, он все равно пришёл. Видимо, опять пытается оградить меня от ночных кошмаров. Неужели Николай заботится обо мне? Да быть такого не может."       По неведомой причине, настроение Сигмы заметно приподнялось. Он выбрался из постели, быстро оделся и вышел из номера, ничего не сказав Гоголю. Сигма все ещё сердился на него.       Он спустился в уютный ресторанчик, который был на нижнем этаже небоскреба. Когда они в первый раз пришли сюда, чтобы снять номер, парень заприметил его. Сигма хотел потом предложить Николаю перекусить здесь, но забыл об этом.       Заняв столик, Сигма заказал кофе и свежее печенье. Утро сразу стало приятнее.       - Вот ты где! Почему ты не позвал меня с собой? Я тоже хотел сюда сходить. - непринуждённо улыбаясь, произнёс Гоголь и уселся напротив него. Сигма помрачнел, но ничего не ответил. Он не был рад его появлению. На протяжении завтрака они молчали. Поднимаясь Гоголь сказал:       - А теперь нам нужно идти.       Сигма молча встал и пошёл за ним, не задавая никаких вопросов.       Таксист привёз их в богатый район Йокогамы. Пока они ехали, у Сигмы было смутное предчувствие и когда машина остановилась у роскошного особняка, оно подтвердилось. Наблюдая за его реакцией, Гоголь довольно улыбался.       - Зачем мы здесь? - спросил Сигма, уже зная ответ.       - Мне понравился этот домик и я решил показать его тебе. - сказал Николай и пошёл вперёд.       Особняк был богатым и уютным. Два этажа, красивая витая лестница из дерева, четыре спальни, полностью оборудованный спортзал, бильярдная, бассейн во внутреннем дворе, шикарная современная кухня. Сигме нравилось буквально все: от расположения комнат до мелких деталей интерьера.       Прохаживаясь по дому, он любовался прекрасным, утонченным дизайном и чувствовал, что по обстановке и атмосфере особняк ничем не напоминал ему утраченное казино. И почему-то от этой мысли становилось легче на душе. Он не хотел, чтобы его преследовали призраки прошлого.       Гоголя он застал у окна на втором этаже. Тот, глядя на улицу, крутил связку ключей на указательном пальце. Сигма задумался о том, почему на показ особняка не приехал риэлтор.       Гоголь обернулся:       - Ну как тебе? - он тепло улыбнулся.       - Здесь очень уютно. Мне нравится. - признался Сигма.       Николай подошёл к нему и мягко попытался взять его левую руку. Сигма нахмурился и сделал шаг назад.       - Все ещё дуешься на меня. - вздохнул Гоголь. - Не бойся, я не укушу тебя. - он хитро подмигнул, явно издеваясь и намекая на недавнее происшествие.       - Что-то сомневаюсь. - произнёс Сигма, но позволил взять себя за руку.       Гоголь раскрыл его ладонь и вложил в нее ключи от дома:       - Теперь он твой. Через пару дней будут готовы все документы.       Сигма на секунду потерял дар речи, не веря своим ушам. Неужели у него теперь будет свой дом, куда он всегда сможет вернуться. Но особняк такой огромный, тихий и пустой. Как-то неправильно жить в одиночестве на такой большой площади. Счастье и горечь, накрывшие его, смешались в странный коктейль чувств.       - Мой? - только и смог произнести парень, не отрываясь глядя на ключи. Его глаза наполнились слезами, а лицо выражало боль и радость одновременно.       Гоголь, не ожидав такой реакции, осторожно спросил:       - Что-то не так?       Сигма отвернулся в попытке скрыть свои эмоции, замотал головой и пробормотал:       - Я очень рад.       Гоголь тепло улыбнулся, глядя на него. А затем подошёл, обнял его сзади за плечи и ласково спросил:       - Сигма-кун, неужели я не заслуживаю услышать правду?       Сигма вздохнул, сдаваясь:       - Ты скажешь, что это глупо, но здесь так тихо и пусто. Мне как-то неуютно жить в таком огромном доме одному.       Николай тихо засмеялся, крепче сжимая Сигму в объятиях. Смех был мягким, а его грудь мелко вибрировала. От него пахло апельсинами и солнечным светом. Сердце Сигмы сжалось от странного и приятного чувства. Ему захотелось крепко обнять Гоголя в ответ.       - Хочешь знать мое мнение? - над его ухом звучал мягкий и глубокий голос. Тёплое дыхание коснулось щеки. Чувство в груди стало отчетливее и сильнее, а в животе появились приятные и щекотные ощущения.       Сигма кивнул, не в силах произнести ни слова.       - Ты не будешь один. Пройдёт время и ты встретишь прекрасную женщину, которую полюбишь всем сердцем, а этот дом наполнится детским топотом и смехом. У тебя все будет хорошо.       От этих слов почему-то стало ещё больнее и плечи Сигмы мелко задрожали. Его пробил озноб.       - Я много думал об этом. Что если до потери памяти у меня была семья? А сейчас они думают, что я бросил их или вообще мертв. - в глазах Сигмы мелькнула горечь.       Николай почувствовал, что он должен рассказать ему правду. Иначе Сигма до конца своей жизни будет верить, что где-то у него есть потерянное прошлое. Он будет тосковать по семье и людям, которых никогда не было в его жизни. Он будет искать призраков и жить с пустой надеждой. Гоголь предложил сесть и поговорить. И затем рассказал историю рождения Сигмы прямо и без утайки.       - Значит я просто чернильная клякса на листе бумаги? Плод чьего-то воображения. Часть плана... - Сигма сидел, незряче уставившись на стену.       - Часть плана по уничтожению мира. Звучит вполне неплохо, разве нет? - Гоголь пытался как-то приободрить его. Сигма молчал и по всей видимости глубоко погрузился в собственные мысли. Больше не в состоянии выдержать его траурное настроение Гоголь встал и потянул Сигму за собой. Тот не сопротивлялся.       Во внутреннем дворе рядом с бассейном располагалась небольшая пристройка - сауна. Гоголь быстро разогрел ее и впихнул туда Сигму, предварительно заставив раздеться. Тот не сопротивлялся. Разомлев от жары Николай болтал без умолку, пытаясь отвлечь Сигму от тяжёлых мыслей. Спустя некоторое время парень присоединился к разговору и лишь иногда замолкал, вновь погружаясь в размышления.       - Ух, кажется ещё немного и я потеряю сознание от перегрева. - пробормотал Сигма, прикладывая ладонь ко лбу.       - Во дворе бассейн. Так, что вперёд. - махнул рукой Гоголь.       Сигма, не долго думая, вышел наружу. Наклонившись он попробовал воду рукой. По коже побежали мурашки. За спиной послышался стук закрываемой двери. Сигма поднялся и обернулся. Гоголь увидел, что тот не решается окунуться в воду и ему в голову сразу пришла идея маленькой шалости. Глаза блеснули хитрым огоньком. Он подошел ближе улыбаясь легко толкнул Сигму. Этого было достаточно, чтобы стоя на краю тот потерял равновесие. Вскрикнув парень схватил Гоголя за руку, пытаясь удержаться. В итоге, они оба не удержались на ногах и плюхнулись в воду. Сигма, недовольно сыпля оскорблениями, ринулся к лестнице. Но не успев добраться до нее, тут же был схвачен Николаем. Тот громко смеялся:       - Ну куда же ты! Вода просто замечательная.       Сигма, пытаясь отбиться от его рук, кричал:       - Отпусти! Она ледяная!       Но Гоголь не ослабил хватку. К счастью, бассейн был неглубоким, иначе в такой яростной схватке они могли и потопить друг друга. Вода доставала мужчинам только до груди. Сигма с немалыми усилиями все таки добрался до бортика, таща за собой Гоголя, который вцепился в него мёртвой хваткой. С трудом отбившись, он подтянувшись на руках и поднялся над водой, но Гоголь дёрнул его за талию назад. Сигма не удержался и повалился на него всем телом, топя их обоих. Вынырнув, он вновь кинулся к краю бассейна. Николай бросился за ним и не успев затормозить, впечатался в спину Сигмы, больно прижав его к стене бассейна. Смеясь, Гоголь поставил руки на бортики, не давая парню вновь улизнуть и немного отодвинулся. Сигма развернулся, собираясь отчитать Гоголя за неосторожность. И их губы неожиданно встретились, а смех шута резко оборвался.       Сигма не понял как произошло, что через секунду чужой язык уже скользил по его губам, а он сам охотно отвечал на внезапный поцелуй. Николай был настойчив и горяч. Он грубо сжимал пальцы на спине Сигмы, вдавливал его всем телом в твёрдую плитку, не давая ни малейшей возможности для сопротивления. Он будто боялся, что Сигма его остановит, оттолкнет. Поцелуй был жадным и требовательным. Гоголь безжалостно терзал его губы и глубоко проникал языком в рот так, что Сигма чуть не задыхался. Боль и наслаждение смешались в горячий коктейль, а сознание помутилось. Он не пытался вырваться. Напротив, скользил руками по горячей коже Николая, исследуя его тело и распаляя того ещё сильнее. Гоголь не рассчитав, сильно укусил его за губу. Сигма оттолкнул его:       - Ой! Ты можешь поаккуратней? Я не кусок мяса. И не надо так сжимать меня, я сбегать не собираюсь.       - Прости. Я... - Гоголь отвернулся и мгновение помедлив, вылез из бассейна.       Сигма с негодованием смотрел ему в спину:       "Он просто ушёл? И это после того, как я ясно дал понять... Да что с ним не так!"       Сигма не хотел оставаться один в особняке, поэтому решил временно пожить в гостинице пока не свыкнется с мыслью, что теперь у него есть свой дом.       После инцидента Гоголь вел себя как ни в чем не бывало. Такое поведение Сигме показалось странным, но он решил не поднимать эту тему. По итогу он ещё сильнее стал злиться на шута и каждую ночь запирал дверь в свою спальню.