Зло, что обитает во мне

      Стоит ли говорить о празднестве, устроенном в честь очередной победы и возвращении героев? О пышности и размахе торжества? О несмолкающем мужском смехе и музыке, разносящейся по площадке, где кружили красавицы-танцовщицы в роскошных пестрых нарядах? Стоит признать, вестников победы встретили достойно — полководцы наслаждались долгожданным отдыхом и вниманием, полным восхищения и признательности.       Генерала Чон Чонгука слегка подташнивало от смешанных пряных запахов еды и алкоголя. Конечно, хотелось распробовать все вкусности, что так манили своим великолепным видом, но аппетита особо не было, и если быть честным, то Чонгук как-то отвык досыта объедаться, поэтому брал в рот лишь немного закусок и медленно жевал, равнодушно наблюдая за передвижениями девушек на открытой сцене.       Рядом с ним сидели его сослуживцы, такие же генералы, но постарше и опытнее его самого. Большая часть из них были уже пожилыми, однако крепкими мужчинами, которые с честью и достоинством носили свои доспехи.       Чонгук также был облачён в великолепные латные доспехи с золотым драконом на груди из самого Кая*. Обычному мужчине они были бы почти не подъёмны, однако для Чонгука эта тяжесть на теле была привычна, хотя чаще на поле боя он выходил в более свободной экипировке.       Дядя Чонгука, он же его первый наставник и учитель, хоть и был приглашён на праздник, однако присланное приглашение не подразумевало прямого требования, относящее к нему, поэтому воспользовавшись этим фактором, он отказался ехать, в то время как Чонгук не мог не явиться.       Пение и танцы не прекращались всю ночь, торжество растянулось до самого утра, мужчины продолжали веселиться и громко разговаривать, расхваливая себя смелых и отважных и короля, так ими любимого, направо и налево.       Полководцы рассказывали о бравых сражениях, из которых можно слагать легенды и поэмы, а Чонгук помнил кровавые бойни, полные боли, отчаяния и… бессмысленности. Они говорили о небе в конце осени и потрясающей природе у китайских границ, но он вместо чистого неба и лесов, окрашенных в красно-оранжевый и желтые цвета, помнил запёкшую кровь на листьях, которые стали мокрыми под телами погибших воинов. Они поведали государю о прекрасной зиме и великом снежном обвале, который им удалось провернуть против врагов, а Чонгук помнил вопли и крики людей, попавших под толщи снега и погибших страшной смертью, помнил застывшие посиневшие лица, припорошенные снегом ресницы и губы, и плач своих воинов, у которых от обморожения отмерли участки кожи и перестали работать конечности.       Чонгук закрыл глаза и выдохнул, пытаясь отогнать тошнотворные картины, которые так и стояли перед глазами, не желая исчезать. Его пытались несколько раз присоединить к разговору, внимание наследного принца Ёнхвы и первого советника Чхве Нунга льстили ему, однако он более не мог говорить. Лишь кивать, слушать и насилу улыбаться.       Но слушать нескончаемую лесть и смех, насильно льющиеся в уши, Чонгуку так же быстро надоело, как и грандиозное празднество. Музыка начала претить слуху, и генерал, гонимый раздражением и усталостью, поднялся из-за стола и вышел к входу в лабиринт королевского двора.       Он смог спокойно выдохнуть. Здесь не было людей, только иногда встречали стражники, несущие службу перед королём. Лучше, чем толпа пьяных мужчин.       Петляющие дороги, огороженные каменными стенами, вывели его в королевский сад. Первые лучи пробуждающегося солнца окрасили небо в яркие цвета, разгоняя остатки ночи. Сад еще пребывал в блаженном сне, но солнце почти выглянуло, ветви потянулись, а цветы распустились.       Королевский сад — воистину прекрасное место. В могучих стволах и местами торчащих из-под земли корнях, словно паутины расходились по всему периметру сада. На фоне почти черных стволов нежные персиковые цветы, казалось, лучились светом и энергией.       Запечатлённый раскрывшимся перед ним видом, Чонгук не заметил, как подошел к одному из гостевых домов, которые соединялись между собой большими открытыми площадками-верандами, где можно было устроить чаепитие и насладиться видом на чудесный умиротворенный сад. Но как здесь насладиться видами, если открытые площадки закрыты заслонами занавесов? Пусть они полупрозрачные, но все же зачем они здесь? Легкая сиреневая ткань вовсю развелась, играясь с ветром. Чонгук засмотрелся на подрывающие от напора ветра подолы занавесов в тот момент, как дверь сбоку распахнулась, и из дома на площадку выступила статная мужская фигура в шляпе. За ним вывалился маленький человек с горой свитков.       Чонгук от неожиданности моргнул.       — Почему вы решили заняться этим именно сейчас, Ваше Высочество? — пискляво с задыхающимся голосом простонал этот человек. — Солнце еще не встало, а вам приспичило пойти в библиотеку именно сейчас!       Ваше Высочество?       Чонгук оторопело отступил назад и изумленно уставился на фигуру в шляпе. Неужели это старший принц короля? Демон, носящий шляпу, чтобы скрыть свое уродливое лицо, походящее на смесь тигра и кабана?       Чонгук подавил в себе восставший из глубин страх, похожий на тот, что бывает у маленьких детей при упоминании монстра, когда они не слушаются родителей. Чон не верил в бредни, которые рассказывали люди, пытавшиеся будто бы на спор выдумать самые страшные подробности внешности и жизни демона, протекающей во дворце. Он больше склонялся к слухам о неизлечимой кожной болезни принца, которая изуродовала его лицо.       — Я не смог уснуть, — ответил ровно глубокий низкий голос. — Мне надоело валяться в постели. Пора заняться делом.       — Но меня зачем вы разбудили? — заныл евнух, словно его ужалила оса.       — Ты будешь писать вместо меня, — со смешком произнес принц.       На губах Чонгука заиграла улыбка, хотя сердце в груди гулко забилось, услышав голос принца. Он никогда не слышал столь красивого и проникновенного голоса, который что-то… затронул внутри него. Словно легкое касание чего-то невесомого, но вместе с этим полного разрушительной силы. Такой глубокий, журчащий, словно переливающийся ручеек на солнце, голос воплощал в себе звучание, способное заставить забыть жизненные тревоги и страдания.       Ткань от порыва ветра взлетела вверх, открывая вид на профиль принца. Собранная вуаль покоилась на полях шляпы, она не прикрывала лица принца, но Чонгук все же не мог разглядеть и кусочка кожи, отчего ощутил досаду и, конечно же, возжелал полностью взглянуть на лик демона. Однако рука принца опустила вуаль, и двое мужчин двинулись по веранде к другой двери.       Чонгук неосознанно ступил вперед, равняясь на их шаг. Если до этого его могли не заметить, то сейчас он подвергся риску быть пойманным. Король не говорил о своем старшем сыне, на празднестве присутствовали дети от второго брака. Значит ли это, что Чонгука ждет наказание, если он потревожит покой демона?       На удивление ни принц, ни маленький мужичок не заметили сбоку вышагивающего рядом генерала — настолько они были поглощены спором. Чонгук неотрывно следил за принцем, двигающимся с неповторимой грацией и изяществом, присущей людям благородного происхождения.       Принц и его слуга скрылись в доме, но Чонгук, ускорившись, достиг его конца и готов был завернуть за поворот, как ему навстречу вышли стражники. Они открыли рты, чтобы обругать пойманного нарушителя, но сразу закрыли, поняв кто перед ними.       — Простите, генерал, но мы вынуждены попросить вас покинуть это место, — произнес один из них. — Сам Его Величество велел никого не пускать на эту территорию.       Послышался звук открывающихся дверей, и наружу вышел принц со слугой. Повернув голову на звук, принц развернулся корпусом к стражникам, которые тут же поклонились ему.       — Ваше Высочество.       Чонгук последовал их примеру, не сводя глаз с белоснежных шелковых одеяний и черной шляпы с вуалью, вобравшей в себя тень таинственности. Слуга принца издал возмущенный возглас.       — Вы генерал? — с удивлением обратился к нему обладатель чарующего голоса, и Чонгук ощутил в груди щекочущее чувство, полного удовольствия.       — Да, Ваше Высочество, — ответил Чон. — Позвольте попросить прощения за вторжение на вашу территорию. Меня привлек сад, и я затерялся среди невиданных мною красот. Надеюсь, вы простите меня. — Чонгук выпрямился и поднял взгляд.       — Мне не за что прощать вас, — произнес принц, наклоняя голову. — Как вас зовут?       — Чон Чонгук, Ваше Высочество.       — Вы можете идти, — сказал принц, повернувшись к стражникам. — Я покажу генералу обратную дорогу.       — Но Ваше Высочество, — взвился стоявший рядом маленький слуга, стражники, напоследок отвесив поклон, обошли Чонгука и продолжили свое патрулирование. Принц шикнул на своего слугу, и тот от удивления выпятил нижнюю губу. Чонгуку показалось это забавным, и он вновь не сдержал шальную улыбку. Принц, казалось, не сводил с него внимательного взгляда. Это ощущалось даже сквозь вуаль.       — Что же вам не сиделось на празднике, генерал Чон? — с иронией спросил принц. — Неужели заскучали?       Вопрос мог показаться довольно провокационным, но то, как он был задан, словно принц по-доброму насмехался не над генералом, а над торжеством, заставило Чона расслабиться.       — Что вы, Ваше Высочество, — ответил Чонгук, шире улыбнувшись. — Я по-настоящему наслаждался празднеством, однако немного устал от музыки и хотел освежить голову прогулкой.       — Понимаю, — принц сложил руки за спиной и качнулся в сторону, словно что-то обдумывал. — Не хотите ли вы выпить со мною травяного отвара? Он успокаивает разум и дарит легкость телу. Я пью его, когда чувствую усталость и сонливость, — он обернулся к своему слуге, что смотрел на принца, словно увидел чудо. — К тому же, я был бы не прочь послушать истории о ваших подвигах.       Удивительно… Еще несколько мгновений назад Чонгук испугался принца, а теперь почувствовал к нему прилив необъяснимой симпатии. Чувство опасности испарилось так же быстро, как и появилось. Вместо него внутри затаилось волнение, которое возникает перед величайшим событием, похожее на уверенность в скоропостижной победе.       — Я бы с удовольствием выпил с вами травяного отвара, — ответил Чонгук мягко.       — Правда? — в голосе принца проскользнуло нечто странное и он, слегка вытянувшись на носочки, развернулся к слуге. — Хан, попроси служанок организовать нам чаепитие.       — Где вы желаете выпить чаю, Ваше Высочество? — недовольно пробурчал евнух Хан, глядя на свитки в своих руках. Принц повернул голову к Чонгуку.       — Не хотите ли устроиться здесь? — спросил принц, указывая на веранду, по которой недавно вышагивал.       — Здесь? — принц кивнул. — Да, конечно.       — Отлично, идемте тогда.       Чонгук вместе с принцем обошел дом с другой стороны и увидел ступени к открытой площадке. Они поднялись, затем появились служанки, которые занялись обустройством места для чаепития. Одни девушки поднимали занавесы, открывая вид на сад, другие уже несли столики и подушки. Принц сел на одну подушку и указал на место напротив себя. Чонгук аккуратно опустился, и на стол выложили сладости и закуски, затем принесли чайник и разлили отвары в маленькие чаши.       — Прошу вас, — произнес принц, поднося чашу к вуали, которую слегка приподнял и сделал глоток горячей жидкости.       Чонгук почувствовал себя не в своей тарелке, разглядывая черную вуаль принца. Простодушное, но сильное любопытство глодало его, возгораясь нетерпеливостью.       Ему было интересно, всю ли жизнь принцу придется скрывать свое лицо? И, конечно, Чонгук уверен, что кто-то из слуг каждый день видит лицо Его Высочества, например, тот маленький евнух, что постоянно ворчал. И все же, настанет ли тот день, когда принц вовсе перестанет носить вуаль?       — Почему я не видел Вас на празднестве? — спросил Чонгук.       Вуаль заколыхалась, принц поднял голову.       — На самом деле я нехорошо себя чувствовал, поэтому не смог прийти.       Чонгук почувствовал, что внутри что-то неприятно кольнуло, почуяв ложь. Причина, скорее всего, была в другом, и принц не скажет о ней, поэтому Чонгук решил просто ответить:       — Надеюсь, сейчас вам лучше. Я бы не хотел отнять у вас много времени.       — Нет-нет, мне намного лучше, не беспокойтесь. Честно скажу, я, как и вы, быстро устаю от этих торжеств, длящихся до самого утра.       — Значит, в этом мы с вами похожи, — улыбнулся Чонгук.       — Да, так и есть, — смущенно протянул принц. — Лучше расскажите мне, как вам удалось достичь почетного звания генерала высшего ранга в столь молодом возрасте? Это поразительно. Сколько вам лет?       — Мне двадцать три, Ваше Высочество, — ответил Чонгук, сдерживая улыбку.       — Поразительно, — тихо повторил принц. — Вы старше меня всего на год. Так что насчет звания?       — Достиг я его тяжелым трудом. Еще до того, как я отправился на войну, я посещал школу военного искусства, в которую устроил меня мой дядя. Там я обучился всему, что должен знать воин на поле боя. Также я изучал литературу по тактике и стратегии, но больше из-за интереса, а не из-за требований. На войне я смог применить все свои знания, и один мой наставник (он тоже генерал) позволил мне постепенно проявить себя, а позже руководить армией.       — Вы говорили о книгах по тактике и стратегии, — неуверенно протянул принц.       — Вам не казались они непонятными? — спросил он, складывая пальцы в замок, и Чонгук заметил на мизинце принца серебрянное кольцо с голубым камнем.       — Честно говоря, я пытался одну изучить, но мне не особо это далось.       — Вначале я мало, что понимал, но потом все пошло своим чередом. Чем больше я читал, тем больше стал понимать. Думаю, мой склад ума на тот момент больше располагал к подобному виду литературы. Меня окружали лучшие учителя и служащие гарнизона. Кроме меча и книг по военному делу я ничего не видел. Вы не подумайте, я ни на что не намекаю, просто, чтобы понять какие-то вещи, требуются наглядные примеры из жизни. Вот вам что больше дается?       — Искусство словесности и красноречия, литература и философия.       — О, а вот с этими науками у меня проблемы, — усмехнулся Чон, — Вот видите, значит, ваш склад ума подстраивается под данный вид деятельности больше, чем под другие, — ответил Чонгук, сделав глоток. — Но это не значит, что вы не способны понять стратегию. Просто вам нужно немного помочь. У вас нет учителей по военному делу?       Принц резко поставил чашу на стол.       — Нет.       — Почему же? — сорвался вопрос у Чонгука, хотя на самом деле он догадывался.       — На то есть причины, — неопределенно ответил принц, ведя плечом.       Причины на самом деле были просты. Чонгук понял, что принцу запрещают изучать искусство войны из-за недоверия к его персоне. Все видели в нем демона, который мог принести королевству разве что беды. Конечно, Чонгук слышал много отвратительного о принце, но образ, сотканный из рассказов людей, совсем не сходился с тем, кто сидел перед ним сейчас. Чонгук знал, что с принцем не все так просто, но вместе с тем не ощущал себя в тылу опасности. Чутье почти никогда не подводило генерала и всегда вело в правильном направлении, даже в разгар сражений. Поэтому Чон вдруг загорелся желанием узнать принца поближе и даже помочь ему.       — Не страшно, — мягко ответил Чонгук. — Если хотите, я помогу вам понять тонкости стратегии, хотя должен признать, сам знаю лишь немного…       — Вы скромничаете, генерал, — холодно усмехнулся принц. — Думаю, вы знаете намного больше, чем это кажется на самом деле. Я бы не отказался от вашего предложения.       Отчего-то Чонгуку показалось, что он ступает на опасную дорогу, и он осторожно ответил:       — Буду рад вам помочь.       Взгляд принца прожигал Чонгука сквозь вуаль. Создавалось впечатление, что Чонгук стоит перед стеной, которую тяжело будет осадить.       — Почему вы решили помочь мне? — тихо, но настороженно спросил принц. — И так сразу… Разве вы не знаете, кто я и что обо мне говорят?       — Я достаточно многое слышал о вас, Ваше Высочество. И в первую очередь о том, что вы…       — Демон, — любезно подсказал принц, словно радуясь возможности себя так назвать.       — Да, — кивнул головой Чон, — но я в подобное не верю и искренне хочу помочь вам. В сражениях, даже когда стратегия может не действовать и план идет под откос, на их место приходят инстинкты, на которые приходится полагаться. В такие моменты я поддаюсь им и принимаю решения. Иногда эти решения кажутся безумными или глупыми, но итог показывает, что иногда лучше просто довериться своему чутью. Честно, я до сих пор не понимаю, как смог пройти на вашу территорию, не задумывался о том, куда иду и спокойно пришел к вам, почти не встретив стражников. Думаю, все это случилось не просто так.       — Что вы хотите этим сказать?       — Думаю, — Чонгук не сдержал лукавую улыбку, — это судьба стать вашим другом.       — Почему? — хохотнул принц. — У вас нет друзей, генерал Чон?       — Скорее наоборот. У меня очень много друзей и знакомых.       — И должно быть, — протянул принц звонким голосом, — они помогли вам пробраться во двор, в который никто до сих пор не мог случайно забрести.       Чонгук шёл по краю обрыва — одно неверное слово, и вся его жизнь рухнет вниз — он говорил с членом королевской семьи. Однако ему не было страшно, напротив, ему стало еще интереснее, азарт пробудился в нем с новой силой.       — Хотите сказать, что я соглядатай? — усмехнулся Чонгук.       — Это вы мне скажите, — в тон ответил Его Высочество. — Вот моё чутье говорит мне быть начеку, я совершенно не знал о вас, пока слухи о ваших победах не дошли до моих ушей. И вот вы здесь.       — Я понимаю ваши опасения, но как уже говорил, я вправду случайно забрел в ваш двор и не хотел тревожить вас. Если вы желаете, я сейчас же уйду.       — Если я пожелаю, вас могут отвести к Его Величеству, но если вы дадите мне честный ответ, я отпущу вас. Что вы хотели здесь найти?       — Ничего.       — И это ваш честный ответ?       — Да, это честный ответ. На самом деле, вы правы, все очень странно получилось. Ваши слова заставили меня кое-что заподозрить.       — Что же?       — Например, то, что вы заманили в свой двор одного из самых выдающихся генералов, под командованием которого находится большая часть армии. Не просто же так вы пригласили меня пить чай.       Наступила звонкая тишина, которую нарушил евнух Хан, закатив глаза и «забившись в предсмертных муках». Поведение Чонгука было просто непозволительным, Хан прошипел: «Что он себе позволяет?!».       На мгновение Чонгук представил, как принц зовет стражу, и его уводят в королевскую темницу, а звание «великого генерала» быстро сменяется на «труп генерала». Стены воображения Чонгука разрушает громкий раскатистый смех. Вскинув голову, Чонгук заметил, как плечи принца сотрясаются, и не мог знать, служит ли это хорошим знаком. Немного успокоившись, принц сказал:       — Забудьте мои слова, Чонгук, вы вовсе не скромный. Вы самый что ни на есть настоящий наглец.       Чонгук нервно улыбнулся и ответил:       — Звучит как похвала.       — Она и есть, — принц наклонил голову, словно увидел перед собой дивную птицу. — Не знаю, какие у вас замыслы, Чонгук, но дружба и связи с демоном ничего хорошего вам не дадут. Лучше подружитесь с наследным принцем Енхва. Дружба с ним может вам принести больше пользы, чем со мной.       — А разве вам дружба с генералом не даст пользы?       Послышался тихий смешок.       — Это, конечно, заманчивое предложение, но, пожалуй, откажусь.       — А, если я предложу вам дружбу не с генералом Чоном, а со мной?       — Есть отличия?       — Конечно, — кивнул Чонгук, чувствуя, как накалившаяся атмосфера постепенно стихает. — Есть генерал Чон, а есть Чон Чонгук из небогатой семьи, который стал кем-то благодаря своему дяде.       Принц немного промолчал, словно что-то обдумывал:       — Если уж выбирать, то тогда дружбу с Чон Чонгуком из небогатой семьи.       — Почему?       — Потому что людям так будет спокойнее. И мне тоже.       Слова были произнесены тихим и ровным голосом, но Чонгук услышал в них тоскливую боль.       Чон заметил, что, ведя эту странную беседу с принцем, чувствует себя так, будто его опускают в котелок то с кипящей водой, то с ледяной. Словесная перепалка, переходящая грань этикета и достойного поведения, была похожа на игру, которую вел принц, пытаясь выяснить, какую цель преследует Чонгук, пробравшись в его двор. И Чон прекрасно понимал, что невольно стал жертвой каких-то интриг, поэтому разговор этот нужно было перевести на размеренный лад.       — Тогда отпустите свои сомнения и страхи, — вкрадчиво произнес Чонгук, — позвольте мне стать таким другом, какого бы вы захотели видеть во мне.       — Я все еще не могу понять, зачем вам это нужно.       — Разве для этого нужна весомая причина? Неужели, чтобы я мог стать чьим-то другом, во мне или в вас должны быть какие-то определенные качества? Люди могут просто где-нибудь встретиться, завести приятный диалог, а потом понять, что было бы неплохо поговорить с ним еще раз, а потом еще, пока желание поговорить не превращается в дружбу. Если человек выбирает себе друга по его полезным связям, то это не дружба вовсе.       Евнух в очередной раз закатил глаза.       — Я согласен с вами, Чонгук, — вздохнул принц, потягивая чай из чаши. — Истинная дружба лишена корысти. Однако вы должны прекрасно осознавать, что во дворце нет понятия «дружбы», есть «полезные связи».       — Тогда давайте общаться за пределами дворца, — предложил Чонгук, все еще не понимая, какого черта он творит, и почему так вцепился в принца. — Вы можете приходить ко мне, я буду вас обучать, а после мы вместе будем прогуливаться по городу. Есть много известных мне мест, я отведу вас в лучшие закусочные, покажу лавки, где продают редкие товары. Кстати о лавках… У меня есть друг Югем, он владеет лавкой, в которой продает пахучие масла с различными ароматами. Есть даже нелепая история, связанная с ним. До того как стать продавцом, он был рабом в одной знатной семье. Он готовил для молодой госпожи масла. Эту девушку хотели сосватать мне…       — Вы женаты? — вдруг встрепенулся принц (а вместе с ним вуаль), словно очнувшись от заколдованного сна.       — Нет, — у Чонгука вырвался смешок, хотя ему льстил необычный интерес принца к его персоне.       — Так что же случилось?       — Я пришел к отцу этой девушки и почувствовал приятный аромат, исходивший от нее. Не поймите меня неправильно, я с детства очень чувствителен к запахам, поэтому не выдержав, я все же спросил про этот аромат.       Принц хмыкнул.       — Представляю, какие у них были лица. Только не говорите, что вы спросили с целью приобрести себе подобный экземпляр масла.       — Именно с этой целью я и спросил! — ответил Чон, гордо выпятив грудь. — И как оказалось, Югём изготовлял их лично, по собственному рецепту, я не вдавался подробности. Просто вместо того, чтобы договориться о помолвке с той девушкой, я выкупил у них раба и освободил его в тот же день, а спустя некоторое время он начал продавать свои чудесные масла, зарабатывая на этом неплохое состояние. Сейчас он мой лучший друг.       — И я так понимаю, вы покупаете эти масла?       — Конечно, они мне очень нравятся.       Принц прыснул со смеху, и шляпа качнулась вместе с вуалью.       — Будьте осторожны со словами, генерал, — произнес он. — Теперь я знаю ваш… необычный секрет. Думаю, я могу им воспользоваться в случае чего. Чонгук понял, что на правильном пути, и ему совсем было нестрашно раскрыть принцу пару тайн, чтобы он перестал видеть в нем врага.       — Ваше Высочество, я скажу вам даже больше, — Чонгук покосился на евнуха, что вовсю слушал их разговор, даже вытянулся, чтобы уловить каждое слово. Принц заметив, что Чонгук неодобрительно поднял бровь, громко рассмеялся, привлекая к себе внимание.       — Я думал, вам нечего стыдиться, генерал, — промурлыкал он, вертя в руках чашу.       — Я люблю запах женской косметики, — ровно ответил Чонгук.       — Ах, — вырвалось у евнуха, который подскочил, вместе с ним принц громко расхохотался, хлопая себя по колену. — Ваше Высочество! Как вы можете смеяться?       — Хан, успокойся, женская косметика и вправду приятно пахнет.       — Вы нюхали ее? — спросил Чонгук, повернувшись к принцу.       — А как же, — в его голосе чувствовалась улыбка, — любопытство — не порок.       — Вы разговариваете совсем недолго, — вспылил евнух, кидая возмущенно-удивленные взгляды то на принца, то на генерала. — Как вы дошли до подобных тем? Да еще в первую встречу? Вы хоть следите за нитью разговора? Я будто на бешеной лошади скачу, слушая вас. Немыслимо!       — Мы же не кисэн обсуждаем, Хан, — ответил принц.       — Ваше Высочество! — завертелся евнух, кидая гневные взгляды на Чонгука. — Стража!       Наступила короткая тишина, и генерал с принцем разразились в хохоте, наблюдая за краснеющим лицом евнуха.       — Как вам не стыдно? — запыхтел Хан, подпрыгивая на месте.       Мужчины продолжали смеяться над бедным евнухом до тех пор, пока он с видом оскорбленной добродетели не присел на место. Сначала его разозлил наглец Чонгук, затем и принц, что также позволил себе вольности.       — Расслабься, Хан, — протянул принц с мягкой насмешливостью. — Лучше иди сюда и выпей отвара. Кажется, он тебе тоже нужен.       — Что-то вам очень весело, — пробурчал он. — Вдруг вы что-то добавили в свой отвар, что вам так смешно стало. Я отказываюсь.       — Здесь отвар ромашки, разбавленный с другими травами, и ты это знаешь. Давай, ты часто пьешь этот отвар со мной. Иди сюда.       Евнух все же присоединился к компании, и разговор перетек в более мирное русло, правда ненадолго, потому что с площадки вновь слышался веселый раскатистый смех в основном от принца и генерала, потому что эти двое нашли в евнухе жертву насмешек и не упускали возможности добродушно подшутить над ним.       Между тем, Чонгук рассказал множество историй из своей жизни, по большей части, смешных, отчего принц с евнухом едва не катались по полу. И кто бы мог подумать, что их чаепитие затянется, а на столе появится обед с горячими закусками. Чонгук заметил, что если до этого он не мог спокойно брать что-то в рот, то в этот раз его не мутило, и он наслаждался горячей пищей.       Время склонилось к вечеру, а разговор не прекратился, если бы в саду не появилась еще одна фигура в окружении королевских стражников. Чонгук как раз рассказывал очередную забавную историю, а принц заливисто смеялся.       — Тэхён? — послышался глубокий мужской голос.       У выступа площадки появился сам Его Величество! Вся тройка резво подскочила и низко поклонилась, приветствуя короля. С приходом Его Величества Чонгук понял, насколько сильно он задержался у принца. Король выглядел пораженным присутствием Чонгука, но когда генерал выпрямился, то по-доброму улыбнулся. Раскрасневшийся от смеха генерал переглянулся с таким же красным евнухом, и едва не прыснул, осознав, как они выглядят сейчас со стороны.       — Я услышал твой смех издалека и решил проверить, чем ты занят, — сказал король, поднимаясь на площадку, затем он обратился к Чонгуку. — Не ожидал встретить вас здесь, генерал Чон, но вижу, вы неплохо проводите время в компании Его Высочества.       — Прошу прощения, Ваше Величество, — поклонился Чонгук. — Я не хотел нарушить покой Его Высочества.       — Всё в порядке, — добродушно усмехнулся король, поглядывая на принца, от которого исходили волны смущения и стыда. — Не против, если я присоединюсь к вам?