Зло, что обитает во мне

      Когда небо пронзили первые лучи пробуждающегося солнца, Чонгук верхом на Юнгамане подъезжал к дворцу, поддерживая в руках спящего принца, закутанного в верхнюю накидку генерала.       За ночь Чонгук успел его настолько измотать, что тот так и не смог вымолвить цельную фразу. Он лишь бормотал, что счастлив, пусть и сильно устал. Чонгук на это смеялся, заботливо одевая принца и стараясь лишний раз не тревожить его.       Хюнэ вернулась в нужное время, как раз тогда, когда Чонгук прибрался в прачечной, затолкав испачканные юбки, вытащенные из-под принца, в свой мешок, решив, что готов заплатить за одолженный наряд, чем вернуть его в таком виде. Девушка вывела для них Юнгамана, после чего хитро улыбнулась и подмигнула, прошептав Чонгуку на ухо: «Кажется, этой ночью ты был вознаграждён за своё терпение».       Чонгук, который в это время сажал сонного принца на коня, тут же вспыхнул, кинув на девушку взгляд в молчаливой просьбе не продолжать, на что она сдержанно засмеялась в кулачок и похлопала по плечу на прощание.       — Чонгук, — его вывел из раздумий голос принца.       — Да, Ваше Высочество? — Чонгук посмотрел на озорной голубой глаз, выглядывающий из-под накидки, и невольно улыбнулся.       — Ты останешься со мной? — с надеждой спросил Тэхён.       — К сожалению нет, Ваше Высочество, — ответил Чонгук, поправляя ткань на лице принца, тем самым закрывая его глаза, но чужой палец снова отодвинул ткань. — Сегодня у меня дела, я должен ответить на письмо дяди и отослать ему деньги, чтобы он приехал в столицу. Да и вам нужно принять ванну и хорошенько выспаться.       — А что с твоим дядей? — участливо произнёс принц. — У него проблемы с деньгами?       — Вовсе нет, — Чонгук усмехнулся. — Мой дядя давно хотел посетить столицу, однако никак не может собраться. Я очень жду его приезда, а получив деньги, он разозлится и примчится сюда из-за гордости, чтобы вручить мне их обратно.       — Даже так, — со смешком протянул принц. — Твой дядя интересный человек.       — Ещё какой.        У запасного выхода дворца их ждал Хан со стражниками, которые бдительно осматривались вокруг. Если Чон не ошибается, то скоро наступит время смены часовых, поэтому нужно было поспешить. Он аккуратно снял принца с седла, опустил на землю и тихо спросил:       — Вы можете идти?       — Что за вопрос? — прошептал принц, фыркнув. — Конечно, могу.       — Ваше Высочество, как прошла прогулка? — спросил Хан, подойдя к ним. — И где ваша шляпа?       — Всё прошло просто замечательно, — ответил принц, пока Чонгук доставал из-за спины его шляпу, и, сделав шаг, охнул, прогнувшись в спине.       Чонгук тут же среагировал, подхватывая принца за локти.       — Что с вами? — подскочил евнух, словно ужаленный, как и стражники, которые успели только чуть двинуться к Его Высочеству.       — Н-ничего, всё в порядке, — пропыхтел принц, выпрямляясь. — Нога немного дала о себе знать.       Чонгук почувствовал, как краска стыда вновь залила его лицо, и он, не сказав ни слова, отдал шляпу принцу и подхватил его на руки, на что евнух открыл рот, будто вытолканная на сушу рыба, а стражники выпучили глаза на кусты, найдя их весьма интересными.       — Чонгук, — простонал принц, хватаясь одной рукой за плечо, а другой придерживая вороты накидки у лица. — Я ж не барышня, а мужчина, верни меня на землю.       — Ваше Высочество, я верну вас в постель, — мягко прошептал Чонгук, — куда вы ляжете баиньки.       — Б-баиньки? — евнух «забился в судорогах». — Что это вы себе позволяете, генерал Чон?       И судя по лицам стражников, те были с ним абсолютно согласны. Чонгук никак не отозвался на возмущения маленького человечка, доносящиеся ему в спину, и пошёл в сторону нужного двора.       У домика принца сновали служанки, которые вешали новые занавесы всё того же сиреневого цвета, и при виде Чонгука с Его Высочеством поспешили распахнуть двери в покои и пропустить их внутрь. Чонгук бережно уложил принца в постель и, когда тот завалился назад, сняв накидку и сбросив обувь, сказал:       — Если вы неважно себя чувствуете, я останусь с вами.       — Не нужно, Чонгук, — пробубнил Тэхён в подушку, — это последствия первого опыта, даже несмотря на то, что ты был очень нежен. Не больно, скорее непривычно.       Смущённо улыбнувшись, Чонгук ласково провёл рукой по его волосам:       — Тогда отдыхайте, Ваше Высочество, я приду к вам завтра.       — Я бы предпочёл, чтобы ты вообще не вышел из этой комнаты, — сонно пропел Тэхён, и Чонгук заливисто рассмеялся, чувствуя, как в груди становится легче и спокойнее, беспокойство уступило место нежности и умилению. Он наклонился к принцу и прошептал:       — Время пролетит быстро, вы и не заметите.       Тэхён развернулся к нему лицом и открыл веки, будто ему это стоило неимоверных сил:       — Обещаешь?       Чонгук коснулся щеки принца и заправил ему волосы за ухо.       — Обещаю.       Оставив принца спать, он вышел во двор и глубоко вздохнул, правда тут же поперхнулся воздухом, наткнувшись на Хана, недовольно уставившегося на него снизу вверх.       — Чем вы занимались, что Его Высочество настолько плохо себя чувствует?       — Мы много гуляли, — Чонгук выпрямился, отчего стал казаться ещё выше. — Очень много. Поэтому я прошу тебя, Хан, позаботиться о нём. Пусть сегодня он поспит подольше обычного.       — Хорошо, — евнух ещё больше насупил брови. — Больше не гуляйте так долго. Он не привык к такому.       Знал бы он, чем они на самом деле занимались.       Чонгук отвёл взгляд, чувствуя жар на лице, и кивнул, мечтая поскорее убраться с внимательных глаз евнуха.       — Я пошёл, Хан, — Чонгук миновал евнуха и зашагал дальше, помахивая пальцами, — не забудь о себе тоже позаботиться.       — Вы тоже, генерал Чон, — прошептал евнух ему вслед.       Когда Чонгук уже обошёл двор принца, ему навстречу вышли спешащие стражники, словно их отправили за поимкой преступника, пробравшегося во дворец. Он мог бы пройти дальше, но, во-первых, они окружили его, а во-вторых, эмблема на их груди сказала ему, что это стражники из двора королевы. Чонгук устало вздохнул.       — Дайте угадаю, Её Величество желает меня видеть.       — А также первый советник, — бесстрастно ответил ему ближайший из них.       Чонгук в удивлении поднял брови и пробормотал себе под нос, ощутив укол досады:       — Ещё лучше.       Стража королевы никак не отреагировала на недовольство генерала, лишь расступилась в стороны, пропуская вперёд, и ему ничто не оставалось, как пойти за ними.       Удивительно, но его ожидали на тренировочной площадке, где он с принцем часто проводил время, хотя сейчас это место казалось незнакомым, вызывающим неоднозначные чувства. Так почему именно сюда?       Резкий свист разрезал тишину, за которым последовал глухой стук. Затем ещё один и ещё, пока в поле зрения Чонгука не появился стройный мужчина в серых одеяниях, застывший в напряженной позе целящегося стрелка. Мужчина пустил стрелу и пристроил её рядом с сестричками, едино находящихся в центральном круге.       Приглядевшись, Чонгук узнал профиль принца Ёнхвы.       — Генерал Чон!       Повернувшись на звук, Чонгук заметил на веранде королеву и первого советника в чёрных одеяниях, сидящих за столом и пьющих чай. По всему периметру обычно пустующей тренировочной площадки помимо оружейных установок стояли стражники. Те, что привели его, повернулись к веранде и поклонились.       Ёнхва, тренировавшийся в стрельбе, отвлекся и воскликнул:       — Генерал Чон, доброе утро!       — Доброе утро, Ваше Высочество, — Чонгук поприветствовал принца, и тот, улыбнувшись и кивнув, продолжил свою тренировку.       — Присоединяйтесь к нам, — сказал Чхве Нунг, поднимая чашу. — Уверен, вы ещё не завтракали.       С королевой ему однажды довелось позавтракать, но с Чхве Нунгом он никогда напрямую не разговаривал, если не считать первого визита Чонгука во дворец в качестве почётного героя.       Если вы зададите вопрос: «Кто такой Чхве Нунг?», то не получите полноценного ответа. На самом деле этот человек ничего и никому не рассказывал о себе, не отрицал, но и не подтверждал слухи, витающие среди знати и простых людей.       Одни говорили, что он незаконнорождённый сын семьи Ким, который, чтобы доказать отцу свою значимость, везде сопровождал Дэвона во всех начинаниях, другие — что он из древнего обедневшего рода Чхве и, чтобы вернуть ему былое величие и богатство, отправился на войну и взошёл по карьерной лестнице, третьи– что он выходец из низшей народной массы, который в молодости привлек к себе внимание короля за счёт таланта в военном деле, невероятного ума и аристократических замашек.       Многие склонялись к третьей версии, так как до того, как король взошёл на трон, Чхве Нунг уже был его другом и верным соратником, а в будущем главнокомандующим армии, лучшим тактиком и стратегом. Именно благодаря ему король смог одержать множество побед, за что сейчас он заслуженно носит титул первого советника и наставника сыновей короля от второго брака.       Однако все блестящие достижения забываются при взгляде на этого человека, будто бы ожидания сотканного светлого образа меркнут, пав перед реальностью. Чхве Нунг обладал острыми чертами, они словно были нанесены резкими короткими росчерками на худом вытянутом лице, и нарушали эту композицию большие круглые глаза, которые почему-то не вписывались в это удивительное лицо. Мужчина также был нелюдим, разговаривал и улыбался только тогда, когда считал нужным, поэтому по большей части из-за этого его считали холодным и высокомерным.       — Ваше Величество, первый советник, — Чонгук отвесил поклоны и, когда Чхве указал ему на стул напротив себя, присел.       Королева находилась во главе стола. Окутанная в нежно-розовые легкие шелка и с позвякивающими украшениями, которые порой касались её лица, она выглядела восхитительно нежной и хрупкой, однако в её чертах застыло что-то мрачное и отрешённое, будто она витала в собственных мыслях, которые причиняли ей сильнейшую головную боль.       — Я рад наконец познакомиться с вами — сказал Чхве Нунг, переводя внимание на себя.       — Я тоже, первый советник, — ответил Чонгук, склонив голову.       — Как вам дворец, господин Чон? — спросили у него. — Вы, насколько я знаю, частый гость здесь, но, несмотря на это, нам ещё не довелось пообщаться.       — Дворец поражает своим великолепием и… размерами тоже, — ответил Чонгук, дергая уголком губ, — иногда мне кажется, что не будь здесь людей, я бы заблудился надолго без какой-либо возможности выбраться.       — Разве это и не происходит сейчас? — с улыбкой поинтересовались у него. — Вы, можно сказать, заблудились во дворе Его Высочества Тэхёна.       Чонгук подавил рвущееся наружу раздражение, поэтому заставил себя полностью улыбнуться, чувствуя, что зубы вот-вот сотрутся в порошок. Сколько ещё его будут звать на подобные разговоры?       Он знает, что много, но не отступит, даже если эти разговоры будут проводиться каждое утро вместо сытного завтрака.       — Да, можно сказать и так, — ответил он ровно. — Вы для этого меня сюда позвали? Чтобы вновь напомнить мне о том, кто Его Высочество, и насколько опасна связь с ним?       — Не горячитесь, господин Чон, я знаю, что вы устали от предупреждений по поводу принца, — сказал советник вкрадчиво. — Я пригласил вас, вместе выпить чай и поговорить. Её Величество и принц Ёнхва лестно отзывались о вас, поэтому вы заинтересовали меня.       Чонгук тихо вздохнул:       — Я думал, что достаточно поведал о себе.       Он слишком устал, чтобы вести беседы с высшей знатью Корё. Ему хотелось вернуться домой, привести себя в порядок и заняться своими накопившимися делами, но вместо этого он вынужден участвовать в допросе, называемом «приятная беседа за чашечкой чая». Но разве он может отказать представителям верхушки власти?       Советник отложил чашу в сторону и положил скрестившие руки на стол.       — Тогда вы рассказывали то, что должны были услышать интересующие лица без ужасных подробностей, и я видел, как вам было нелегко обсуждать любые темы, связанные с войной. Она изменила вас, перекроила, оставила пятно на душе, а теперь порой напоминает о себе воспоминаниями. Я сам проходил через это и знаю, как это тяжело, быть частью чего-то ужасного, и как нелегко принимать решения, когда от твоего выбора зависит исход, который касается от нескольких человек до целого королевства. Таким людям, как мы с вами, не только государям, часто приходится сталкиваться с этим. Я уверен, что не будь вы умны и сильны, то не добились бы подобного результата, даже с лучшим наставником. Кроме того, вы очень молоды, Чонгук, и вас многое ждёт впереди, если только будете почаще появляться во дворе в качестве генерала высшего ранга, а не только как друг Его Высочества.       Ах, вот оно что.       — Благодарю вас за столь тёплые слова, господин советник, — сказал Чонгук как можно мягче, — но вам не стоит ни о чём волноваться. Не появляясь на аудиенциях двора, я не отдаляюсь от него. Я всегда готов выполнить свой долг перед страной с честью и достоинством.       — Это радует, но поймите меня правильно, генерал, ваше постоянное нахождение во дворе принца Тэхёна несколько настораживает всех нас. Подумайте сами. Все мы ожидаем, что вы начнёте проявлять инициативу в государственных делах. Сам Его Величество обеспокоен этим, поэтому я надеюсь, что вы присоединитесь к нам, как можно скорее.       — Всенепременно, — ответил Чонгук, склонив голову.       — Прошу меня простить, — прошелестел рядом бесцветный голос королевы. — У меня ещё есть дела, господин советник.       Она поднялась, и мужчины вторили ей, выказывая уважение. Чонгук кинул мимолётный взгляд на королеву, которая походила цветом лица и видом на нефрит: такая же побелевшая и неподвижная. Однако глубокий печальный взгляд выдавал происходящую внутри неё борьбу, причину которой Чонгук, к сожалению, не мог понять.       — Конечно, Ваше Величество, — ответил советник, поклонившись, — мы не смеем более вас задерживать.       Чхве Нунг вызвался проводить королеву до ворот, и Чонгук перевёл свой взгляд на принца Ёнхву, упорно продолжающего тренироваться. В этот раз он взялся за меч и отрабатывал махи и скорость вращения. Чонгук внимательно следил за каждым движением и должен был признать, что Чхве Нунг провёл упорную работу с принцем: тот двигался безупречно, отточено, совершенно, и он понял, что был бы не прочь провести поединок, чтобы в полной мере оценить стиль Ёнхвы в настоящей схватке.       Но когда Ёнхва перешёл на выполнение полноценных приёмов, Чонгук обмер. Время словно замедлилось. Принц сделал резкий выпад вперёд, крутанулся на месте, переходя в зону недосягаемости и остановился.       Глаза Чонгука расширились.       Ему показалось или…       — Генерал Чон, — голос советника вывел Чонгука из раздумий, и тот, вздрогнув, посмотрел на него. — Не хотите сыграть в го? Я в постоянном поиске соперников и нахожу вас на эту роль весьма достойным.       — С превеликим удовольствием, — ответил Чонгук, улыбнувшись.       Служанка принесла доску с мешочками камней и выложила на стол. Чхве Нунг взял чёрный мешок, Чонгук — белый.       — Я пойду первым, если вы не против, — сказал советник, на что генерал кивнул.       И игра началась.       Го — игра учёных, военачальников и императоров, перешедшая в Корё из Китая. Основная цель игры — захват территории. Чем больше на доске твоих камней, тем больше шансов победить. Естественно, всё, что Чонгуку предстояло для выигрыша, это выложить максимальное количество камней и «окружить» своего соперника.       Чонгук не часто играл в неё, так как особо не любил, но дядя заставлял его учиться тонкостям го для развития стратегического всестороннего мышления, способности к глубокому анализу и построению сложных взаимосвязей и логических схем, что ускоряет мыслительный процесс. Несмотря на свою нелюбовь к этой игре, Чонгук был благодарен дяде за его терпение и желание дать ему как можно больше знаний. Теперь же он гордостью мог применить свои навыки в этой игре.       — Не буду скрывать, генерал, — заговорил советник спустя пару минут после начала игры, — я изучал сведения о вас, и некоторые факты показались мне довольно интересными.       — Чем же они могли показаться вам интересными? — спросил Чонгук, усмехнувшись.       — Тем, что это напомнило меня, — ответил советник, вскинув на генерала пытливый взгляд. — Мне захотелось встретиться с вами, потому что мы похожи. Когда я был моложе, то точно так же, как и вы, преисполненный решимостью и надеждой, вёл людей против армий двух королевств. Это стоило многих сил, страданий и потерь. И спустя много лет множество воспоминаний до сих преследуют меня во снах, от которых я не могу избавиться.       — Понимаю, — ответил Чонгук, делая ход.       — И это нормально, — произнёс советник, погрузившись в игру. — Это бремя кажется не таким неподъемным, если вспомнить каким было моё прошлое. Когда я был ребёнком, больше всего я хотел стать кем-то значимым, а в месте, в котором я рос, такое воплотить было невозможно. И вот когда наступило время перемен, люди собрались вместе, чтобы совершить нечто великое, я решил присоединиться к ним. Многие присоединились, так как дело это было правое, а лидер, который повёл нас, оказался лучшим и непревзойдённым, чтобы воплотить желаемое. Теперь этот человек король, а я его верный поданный. Оглядываясь назад, на свою жизнь, я понимаю, насколько важно найти своё место в этом мире. Только тогда ты будешь по-настоящему счастлив. И я счастлив, ведя службу перед Его Величеством.       — Отлично сказано, — прошептал Чонгук, вертя в пальцах камушек, а после выложил на одну позицию.       — Спасибо, — ответил советник, хмыкнув. — Вы отлично играете. Тоже имеете привычку?       — Да, — солгал Чонгук. — Я стараюсь осваивать эту игру, но это непросто даётся.       — Я играю каждый день, — сказал советник. — Если хотите, мы можем играть иногда. Думаю, нам есть чему поучиться друг у друга.       — Если только я у вас, — Чонгук смущённо улыбнулся.       Советник хохотнул, откидываясь на спинку стула.       — Вы скромничаете, генерал, но мне это нравится. Многие теряют это качество, поднявшись по рангу даже на одну ступень.       — Я стараюсь не забывать о временах, когда начинал службу.       — Похвально, похвально.       Какое-то время они играли. Чхве Нунг поражал Чонгука своими ходами. Они были несколько неординарными, что только подтверждало незаурядность этой личности, однако Чонгук сам не отставал, и пока что они шли на равных. Но чем больше они играли, тем больше Чонгук напрягался, а советник хмурился. Ситуация заметно накалялась, будто игра принимала не тот оборот, который ожидали от неё. Чонгук почувствовал, что должен изменить это.       — Генерал Чон, — начал советник. — Мне рассказывали кое-что о вас после последней вашей битвы.       Чонгук насторожился, замедляя свои действия при совершении хода.       — И что же вы слышали?       — Что вы проявили хвалёное мягкосердечие по отношению к своим воинам и вражеским пленным. Кого ни спроси, все отзываются о вас, как о доблестном и великодушном человеке.       — Это слишком громко сказано, — Чонгук мягко рассмеялся. — Я лишь старался поддерживать своих людей и не проявлять лишнюю жестокость по отношению пленным.       — И всё же народ любит и уважает вас, а ваше имя почти у каждого на устах.       Чхве Нунг выложил камень в неожиданном месте, и сердце Чонгука болезненно ёкнуло.       Опасно. Очень опасно. Этот ход — предупреждение, как знак к тому, чтобы он начал готовиться к серьёзной обороне.       Чонгук знал, почему его пригласили и почему предложили сыграть в го. Для истинных мастеров эта игра — прекрасная возможность изучить соперника, узнать особенности его мышления, сильные стороны и скрытые слабости. Он чувствовал, как советник прощупывал почву, изучал, будто прокалывая невидимыми иглами его голову глубоко и ощутимо, и делал выводы.       Чонгук заставил себя сделать хоть какой-то ход, чтобы выйти из затруднительного положения.       — Хорошо, — Чхве Нунг наклонил голову. — Я вижу, что вы человек прямолинейный, генерал, тогда задам прямой вопрос. Постарайтесь на него ответить честно. Что вам нужно от Его Высочества?       Чонгук вздрогнул от неожиданного вопроса, который кардинально поменял тему их разговора.       — Что мне нужно? — он слегка нахмурил брови.       — Да, — кивнул советник, подняв на Чонгука свои большие глаза с маленькими зрачками. — Вам, как человеку с высоким статусом, добившегося всего, чего только можно пожелать: богатства, положения и славы, что вам нужно от демона, живущего в затворничестве на протяжении многих лет?       Чонгук сглотнул и вновь обратил свой взгляд на доску с выложенными на ней камушками.       — Её Величество уже предупреждала вас, — продолжил советник, растолковав молчание Чонгука по-своему. — Не буду утруждать себя подобными речами. Они бессмысленны: вы свой выбор уже давно сделали, но, генерал Чон. Для меня важно знать, чем вас так привлёк Его Высочество. Может, вам захотелось выяснить, в чём заключается его особенность? Или всему виной ваше мягкосердечие?       — Я простой человек, господин советник, — ответил Чонгук. — И ответ тоже простой — Его Высочество неплохой собеседник. Мы случайно встретились и разговорились. Вот и всё.       — Тогда чем принц Ёнхва не угодил вам в качестве хорошего собеседника? — спросил советник, вновь внезапно перекидывая внимание на второго принца. — Его умения несказанно радуют всех нас: военные навыки на высоте, весьма начитан и всему обучен, отчего можно сделать вывод о разносторонности его знаний.       — Несколько встреч с принцем Ёнхвой уже доказали глубину его знаний, — ответил Чонгук. — Кроме того, я уверен, что он станет достойным королём, которого мы заслуживаем. И раз вы его учитель, я могу лишь отблагодарить вас, господин советник, за заботу, проявленную к принцу и нашей стране, — он склонил голову в знак уважения, а затем выпрямившись, заговорил увереннее. — А насчёт всего остального, я понял вас, моя обязанность, как генерала, заключается в проявлении активности в государственных вопросах, позволяющих применить свою компетентность. Я буду почаще появляться в главной аудиенции дворца и, конечно же, осмелюсь попросить вас направлять меня, как наставник, в некоторых вопросах, если это не затруднит вас.       — Меня радует ваша просьба, генерал Чон, — Чхве Нунг мягко улыбнулся, обнажив зубы. — Я с радостью помогу вам, если появится такая необходимость.       — Благодарю вас, — ответил Чонгук, вновь отвешивая поклон в поясе, оставаясь в сидячем положении.       Советник снисходительно ответил на поклон и продолжил игру. Вдруг послышался знакомый звон столкнувшихся в бою мечей. Чонгук невольно обратил взгляд на принца Ёнхву и поражённо замер. Принц и один из стражников сошлись в захватывающем тренировочном поединке. На лице Ёнхвы читались сосредоточенность и напряжение, он уверенно шёл в атаку, заставляя соперника упорно обороняться. Стражник едва справлялся с натиском ударов, принц почти не давал ему шансов на ответное наступление. В конечном итоге Ёнхва сбил стражника с толку обманным выпадом, и тот тяжело грохнулся на землю, потерпев поражение.       Чонгук забыл, как дышать.       Нет. Ему не показалось.       — Ну как вам Его Высочество Ёнхва? — в голосе первого советника послышалось гордость.       — Великолепно, — Чонгук медленно обернулся обратно и, кинув взгляд на доску, понял.       Проигрыш. Он проиграл партию.       Чонгук не ощутил разочарования, он ожидал это, однако внутри появилась какая-то пустота, а в голове возник непонятный протяжный звон, будто вдалеке забушевал морской прибой. Сердце уже давно билось загнанно, сбиваясь с ритма, и Чонгук судорожно выдохнул. Его захлестнули жар и внезапная агрессия, настолько сильная, что пальцы сжались в кулаки до боли, и только она смогла отрезвить его.       — Спасибо за партию, — он заставил свои онемевшие губы зашевелиться. — Она была увлекательной.       — Согласен с вами, — советник довольно улыбнулся. — Вы достойный соперник, генерал Чон, однако чрезмерное стремление уберечь каждую позицию от удара является вашим минусом, по-моему мнению.       — П-почему же? — выдавил Чонгук.       — Из своей жизни я извлёк один важный урок, — глаза советника заблестели огоньком. — Позвольте мне с вами им поделиться, генерал Чон. Тот, кто бросает вызов миру, должен иметь при себе три атрибута: идеальный план, преданные союзники и готовность нести жертвы. Думаю, с первыми двумя вы преуспели, но что насчёт остального?       Советник ухмыльнулся, и у Чонгука отхлынула кровь от лица. Он всё знает. Ну, конечно, как этот человек не может предугадать подобное? Это же Чхве Нунг. Великая политическая фигура, которая на несколько шагов впереди как своих союзников, так и врагов.       Чонгука затрясло ещё сильнее, казалась, ещё чуть-чуть, и он взорвётся. Советник, нахмурился, заметив его состояние, и медленно произнёс:       — С вами всё хорошо?       — Д-да, — процедил Чонгук, чувствуя, как звон в голове усиливается. — Простите, я вспомнил, что мне нужно идти.       — Что ж, — советник не сводил с него настороженного взгляда. — Вас я тоже не смею задерживать. Ступайте, генерал Чон.       Чонгук резво поднялся с места и, коротко поклонившись, стремительным шагом бросился прочь с веранды, а после и с тренировочной площадки.       Принц Ёнхва, который убирал оружие на подставку, обернулся к нему и хотел было что-то сказать, но пронёсшийся мимо Чонгук, который, казалось, ничего не видел и не слышал вокруг, не дал ему это сделать. Он недоумённо покосился на своего наставника, что бесстрастно смотрел вслед Чонгуку, и подавил порыв пойти за генералом.       Чонгук вышел в лабиринт дворца, направляясь к ближайшему выходу. Мимо него проходили слуги и придворные дамы, вдалеке вышагивали чиновники в своих служебных одеяниях, и все, как один, косились в его сторону так, словно он совершил чудовищный поступок.       Например, крепко подружился с демоном.       Чонгук тем временем повторял про себя заветное имя, способное успокоить его в самом неуправляемом состоянии. Такое с ним давно не происходило, только во время войны, но теперь он сорвался с цепи и готов был накинуться на любого, кто его остановит. И словно по знаку свыше, когда он завернул в один из поворотов, оставив позади себя пялящихся на него зевак, кто-то схватил его за локоть. Чонгук дёрнулся точно взбешенный зверь и рывком развернулся к человеку, что посмел его остановить. Увидев, кто перед ним, Чонгук сжал челюсть и рвано выдохнул, отступив на шаг.       Королева стояла подле него точно воскресший призрак, мягко удерживая его за локоть. На открытой местности при ярком солнечном свете она выглядела совсем не здоровой, словно бледный цветок, потерявший краски жизни.       Судя по всему, Чонгук проходил мимо двора королевы, и она каким-то образом оказалась здесь совсем одна. Или намеренно его поджидала.       — Генерал Чон, — прошептала она сухими губами.       — Ваше Величество, — ответил он холодно.       — Вы в ярости, — что было весьма очевидно.       — Прошу прощения, но я спешу, Ваше Величество.       Резкие слова неудержно вырвались и послужили отрезвляющей пощёчиной. Глаза королевы расширились, и она отпустила руку генерала.       — Последнее чего я хочу, так это, чтобы вы видели во мне своего врага, — сказала она, неверующе покачав головой.       — Тогда перестаньте видеть своего врага в старшем принце, — Чонгук вскинул на королеву свой взгляд, пораженный гневным огнём. — Ваши слова заставили меня сомневаться в нём, но всего этого оказалось недостаточно, чтобы отступить. Затем я увидел его лицо, и этого тоже оказалось недостаточно. Вы можете по многу раз повторять, что он опасен, но я не изменю своего мнения о нём. И я думаю, что вы лучше меня знаете, что никакой он не демон. Внушаете себе это, чтобы совесть не мучила вас, чтобы вы могли указать на его «особенность», если он проявит малейшую оплошность.       Её Величество словно громом поразили.       — Как королева, я желаю своей стране процветания, — голос звучал звонко и отрывисто, а на глазах навернулись слёзы. — И принц, который живёт в своём дворе — ничтожная цена, которую пришлось заплатить за общий порядок и спокойствие, но вы, генерал Чон, разрушили всё, когда вошли в тот проклятый сад. А когда вы наконец поймёте, насколько много усилий я приложила для сохранения этого хрупкого равновесия, будет слишком поздно. Запомните мои слова, Чонгук. Я сделала всё, чтобы всех уберечь. Я пыталась. Остальное теперь не на моей совести.       Чонгук от изумления отступил на один шаг, и королева, дрожащей рукой вытерев с лица слёзы, бросила на него последний режущий взгляд и скрылась в тени своего двора, оставив за собой шлейф разочарования и горечи.

***

      Чонгук после короткого диалога с королевой больше не встретил препятствий на своём пути, и теперь его мысли были заняты своей задумкой. Мир завертелся в головокружительном водовороте внезапных событий и дел, которые он должен был успеть сделать.       Никакого промедления.       Чонгук ворвался в свой дом так, будто собирался перевернуть его вверх дном. Сидящий за столом Югём, переливающий в пузырёк душистое цветочное масло, пролил на свою руку ровно половину, прежде чем вскочить от неожиданного грохота.       — Чонгук!       Волосы Чонгука, которые аккуратно были собраны в полухвост, теперь напоминали космы Югёма. Он рванул на второй этаж в свою комнату.       — Почему ты так взбудоражен? — крикнул удивлённо Югём и, вытерев руки от масла, побежал за ним. — Между прочим, я ждал тебя. Нам нужно поговорить.       Они вошли в комнату, и тяжело дышащий Чонгук развернулся и выставил руку.       — Югём, только не начинай. Мне сейчас совершенно не до этого.       — Нет, мы поговорим сейчас! — Югём закрыл за собой дверь и остановился напротив Чонгука, когда тот хотел пройти к своему столу. — Это не потерпит отлагательств.       Чонгук раздражённо выдохнул.       — Югём-а, я правда очень зол.       — Ты даже представить не можешь, насколько зол я, — прошипел ему в лицо Югём.       У Чонгука страдальчески скривилось лицо.       — Что тебя-то успело разозлить?       — У меня тот же вопрос, — парировал Югём. — Вчера ты был таким счастлив, аж челюсть сводило.       — Могу сказать то же самое, — Чонгук попытался обойти своего друга, но тот вновь перекрыл ему дорогу.       — Ты влюблён в принца? — без обиняков спросил Югём, скрестив руки и вперив в него бешенный взгляд, будто говорил: попробуй сказать «да».       Чонгук сдулся, почувствовал укол страха и стыда. Хюнэ рассказать о принце было легче, так как он знал, что девушка поймёт его и не оттолкнёт. Югём другое дело. Чонгук хотел поведать своему другу правду, но что-то до сих пор останавливало его. Если судить по разозлённому и раскрасневшемуся лавочнику, ясно что именно.       — Хюнэ сказала тебе?       Лицо Югёма вытянулось, и он выдавил:       — Хюнэ знает? Хотя, чего я удивляюсь. Нет. Твои глаза мне сказали. Достаточно было взглянуть на твоё выражение лица, когда ты смотрел на принца. Я ж не идиот.       — А жаль, — Чонгук недовольно дёрнул бровью, а затем опасливо спросил:       — Я… тебе отвратителен?       — Если бы это было так, я бы здесь не стоял.       — Резонно, — хмыкнул Чонгук. — Что ж. Раз ты всё знаешь, может, отпустишь меня?       — Нет.       У Чонгука вырвался истерический смешок.       — Может, мне тогда послушать твою матушку и вышвырнуть тебя? — Должно быть, ты видел его лицо, — задумчиво протянул Югём, не обращая внимание на слова Чонгука. — И он точно красавец, иначе бы ты не смотрел на вуаль, как на кусок мяса. Я прав?       Чонгук открыл рот, опешив.       — Он не показывает своё лицо, потому что слишком красивый? — продолжил тот. — Или причина в другом?       — Причина не важна, — ответил Чонгук, плюхаясь на стул, стоящий неподалёку. — Но ты ведь не поэтому зол?       — Нет, как раз поэтому, — возразил Югём, взмахнув руками. — Ты… Что, по-твоему, ты делаешь?       — А что я делаю? — Чонгук поднял бровь.       — Рушишь свою жизнь, — ответил Югём, и Чонгук рассмеялся, запрокинув голову. — Чего ты смеёшься? Я серьёзен. Чонгук, ты хоть понимаешь, что влюбился в принца этой страны? Принца, которого все считают демоном?       — Конечно, я не знал, что принц, — саркастично произнёс Чонгук. — Я думал, он обычный парень.       — Чонгук, при всём моём уважении к тебе, но мне кажется, ты спятил.       — Есть такое.       — О, небеса, — застонал Югём, закрыв лицо руками. — За что мне это? — он опустил руки и посмотрел на Чонгука. — Сколько ещё я должен разговаривать с тобой на эту тему? Я каждый раз провожаю тебя подобными разговорами.       — Югём, я не нуждаюсь в этих разговорах, поэтому не стоит…       — Не стоит? — прервал его Югём. — Чонгук, из-за того, что ты целыми днями находишься у принца, ты понятия не имеешь, что происходит за стенами дворца. Люди сейчас только и трещат о том, что ты собираешь армию для принца-демона.       — Ч-что? — ошеломлённо прошептал Чонгук, затем прыснул со смеху, согнувшись.       — Тебе смешно? — крик, затем более спокойно:       — Чонгук, очень многие верят в то, что принц наложил на тебя чары. Если дело дальше так и пойдёт, начнутся массовые волнения. Ты хоть это понимаешь?       — Ну это же нелепица какая-то, — пролепетал Чонгук растерянно.       — Не мне это говори, — проворчал Югём. — И даже если ты выйдешь к народу и выскажешься, тебе не поверят. Люди поверят скорее плохому, чем хорошему.       — То есть ты предлагаешь мне оставить принца и зажить как прежде?       — Да! — на лице Югёма мелькнула надежда, от чего сердце Чонгука предательски сжалось. — Именно так.       — Но я этого не сделаю, — Чонгук всем видом показал, что против.       — Ты так и будешь каждый день ходить к нему? Сколько это будет длиться? Всю жизнь? Ты как себе это представляешь? Его же не выпустят из дворца.       — Югём… — Чонгук устало вздохнул и прикрыл глаза рукой.       — Теперь все люди будут говорить о вас, — продолжил Югём, опускаясь на корточки перед генералом, пытаясь заглянуть ему в лицо. — Сегодня, что ты собираешь для него армию, а завтра, что вы сливаетесь в любовных объятиях. Эти слухи сотворят хаос, и ты падёшь на самое дно: все твои старания пойдут насмарку, а репутация будет запятнана.       — Плевать я хотел на то, что они говорят! — рявкнул Чонгук, отняв руку от лба. — И что бы они ни говорили, я не позволю этим слухам запятнать свою честь и навредить Его Высочеству.       — Так не позволяй! — в его же тоне ответил Югём. — В твоей власти прекратить это, Чонгук, но сейчас ты проявляешь слабость…       — Как ты можешь обвинять меня в слабости, в то время как сам проявляешь её? — Чонгук уже не выдержал и вспыхнул, точно пламя. — Думаешь, я не заметил, как ты откладываешь свои деньги, несмотря на то, что твоя торговля идёт в гору? Ты грезишь о будущем с Хюнэ, так почему я не могу желать себе будущего с принцем?       — Потому что его у вас нет! — выкрикнул ему в лицо Югём. — Нет! Если у меня есть шанс вытащить Хюнэ из этого гадюшника, то у тебя нет. Как бы сильно мне ни было жаль за принца, но он останется под замком навсегда.       — Это мы ещё посмотрим, — Чонгук поднялся со стула и обошёл Югёма, от чего тот вскочил на ноги следом.       — Ну конечно. Ты бы не был собой, если бы не был дерзок. Только не говори, что ты…       — Собираюсь похитить принца из дворца, — закончил Чонгук, не моргнув. — И сделаю это, конечно же, с его согласия.       Югём многострадально простонал, хватаясь за голову.       — И как ты собираешься претворить это? Даже если ты это сделаешь, вас будут искать по всей стране! Вам придётся всю жизнь скитаться, потому что поиски не прекратятся. Когда на трон взойдёт принц Ёнхва — тоже. За вас некому поручиться, — глаза Чонгука лукаво блеснули, и на Югёма снизошло озарение. — Ты из-за этого хочешь встретиться с дядей?..       — Всё же жаль, что ты не идиот, — пропел Чонгук, подходя к столу и вынимая принадлежности для написания письма.       Югём закатил глаза.       — Это безумие, Чонгук.       — Моя жизнь стала безумной с тех пор, как я начал служить во имя страны.

***

      Чонгук отправил дяде письмо, в котором просит о встрече в каком-нибудь маленьком поселении, которое находится не так далеко от их местоположения. Он знал, что дядя не откажет ему и поможет, несмотря ни на что.       Как ни странно, его дядя был одним из немногих, кто не воспринимал всерьёз слухи о «демонической сущности» старшего принца. Он объяснял это тем, что все человеческие пороки порождаются из-за страха и трусости, следовательно в принце есть что-то, что может напугать: внешность или характер, а может, и всё вместе. Однако это не означало, что ему было жаль принца. Он относился к ситуации с демоном во дворце с молчаливым недовольством. Если на свет родился опасный демон, то почему нельзя было его сразу умертвить? Поэтому он считал, что живой «демон» нужен для всеобщего запугивания. Не более.       Дядя Чонгука — Чон Сынью был из тех людей, которые не скрывали свой тяжелый характер. Любой юноша, который находился под попечительством Сынью, утверждал, что им едва удается выжить после нагрузок тренировки, разработанной их учителем. И это ещё не всё. Постоянные издёвки и подколы. Ученики просто не выдерживали своего строгого наставника. Увы, учитель Чон оставался в глазах юношей извергом до определенного момента. Как только обучение подходило к концу, они понимали, что лучшего учителя в Корё не сыскать, ибо тот давал им больше нужного и заботился о них всех одинаково.       Стоит ли говорить, что Чонгука он среди этой массы не выделял? Своего племянника он гонял больше других, чтобы тот не зазнавался.       Ему было ведомо чувство справедливости, он мог придумать выход из любой ситуации, поэтому если кто-то мог в этом мире помочь Чонгуку, то только его дядя.       На следующий день Чонгук, как и обещал, отправился во дворец к Его Высочеству. Ночью он вновь видел реалистичные сны, в котором обнажённый принц, лежащий на земле и облепленный персиковыми лепестками, превращался то в лиса с голубыми глазами, то обратно в человека. Ещё он видел Чхве Нунга с ритуальным поминальным флагом. Он расхаживал по пустой аудиенции короля так, будто не понимал, что делает. И Чонгук не знал, как трактовать подобные беспорядочные сны, из-за которых он не смог толком выспаться.       Принц вновь оказался в своём саду — он сидел на ступенях беседки с опущенной шляпой и всё той же чёрной вуалью, что-то теребя в руках. Чонгук шёл бесшумно, раздвигая массивные ветви деревьев, что щедро осыпали его невесомыми лепестками, и наблюдал за принцем. Тот выглядел понурившим, если не задумчивым, и это насторожило Чонгука.       — Ваше Высочество!       Шляпа вскинулась, и принц подорвался было с места, но тут же сел, поправив рукава.       — Чонгук, — прошептал он, когда Чонгук подошёл к нему и сел на пару ступенек ниже. — Ты пришёл.       — Только не говорите, что и сейчас думали, что я не приду, — с улыбкой промурлыкал Чонгук, потягиваясь и рукой приподнимая вуаль.       Бледный с сухими потрескавшимися губами и лихорадочно блестящими глазами принц выглядел ужасно уставшим и больным. Улыбка Чонгука вмиг померкла.       — Ваше Высочество, вы заболели? Что произошло? Неужели…       Тэхён рассмеялся, наблюдая за трогательно растерянным лицом Чонгука, поэтому, нежно улыбнувшись, провёл пальцами по щеке.       — Со мной всё хорошо, не переживай, Чонгук.       — Но я же вижу, что нет, — упрямо возразил Чонгук, приподнимаясь с места и подсаживаясь к принцу. — Вас посещали сегодня лекари?       — Да, — принц кивнул, облизывая губы. — Они сказали, что назначат мне лечение. Моё тело после ранения ослабло, видимо поэтому я легко смог простыть. Но не обращай на это внимания, скоро всё пройдёт, только будь рядом со мной.       — Я всегда буду рядом с вами, — прошептал Чонгук.       На мгновение лицо принца исказила гримаса, но она быстро пропала, когда Тэхён поменял позу, наклонившись к Чонгуку и опустив голову на его плечо.       — Похоже, я не смогу больше гулять.       — Вам нужно сначала вылечиться полностью, а потом мы с вами обойдём множество прекрасных мест.       Тэхён что-то неразборчиво пробубнил ему в плечо и потёрся носом, втягивая воздух.       — Я помылся с утра, — со смешком сказал Чонгук.       — Ты пахнешь изумительно, — прошептал принц, целуя его в шею. — Так бы и дышал тобой.       Лоб принца был горяч, как раскаленная кочерга. Глаза Чонгука расширились.       — Ваше Высочество, да вы горите! — воскликнул он, трогая лоб, щёки и шею принца. — Вам срочно нужно лечь в постель!       — Я ждал тебя, — ответил принц спокойно, словно Чон не тормошил его. — Чонгук, не оставляй меня одного. Я не выдерживаю без тебя и дня. Когда ты уходишь, внутри становится так пусто.       — Я никуда не уйду, — ответил тот, аккуратно поднимая его голову со своего плеча. — Скажите честно, лекари приходили к вам?       Принц хмыкнул, глядя на него расфокусированным взглядом.       — Да, они осмотрели меня.       И испуганно застыв на мгновение, вдруг закашлялся, прикрыв рот белоснежным платком и отвернувшись. Кашель был рваным, принц почти задыхался, отчаянно прижимая руку к груди, пока не вздохнул облегченно и не спрятал платок сразу в карман.       Чонгук ободряюще погладил принца спине. Принц ещё и кашель подхватил. Прошлая ночь была довольно прохладной, но Чонгук не думал, что принц настолько сильно заболел. Он почувствовал себя виноватым за состояние Тэхёна. Ему нужно было быть к нему внимательнее и заботливее.       — Ваше Высочество, вы… — Чонгук запнулся, уставившись на уголок губ принца.       Не думая, он потянулся к губам принца и сорвал пальцем… кровь.       Чонгук остолбенел.       — Ч-что это? — вырвалось у него ошеломленно.       Чонгук потянулся к карману принца, но тот тут же прикрыл его руками, бледнея ещё на тон. Тэхёна захлестнула паника, и он умоляюще помотал головой.       — Чонгук, не надо! Всё хорошо!       Пришлось применить грубость, чтобы отвести руки принца в сторону и выудить из его кармана белоснежный платок с подозрительными алыми пятнами. Внутри всё оборвалось. Чонгук отпустил принца и развернул платок, чтобы убедиться в том, что ему не привиделось.       Тэхён кашлял кровью.       Чонгук весь затрясся от гнева и страха. Подрагивающими руками он смял платок и отложил его в сторону, присев у ног принца. Его заметавшийся растерянный взгляд, осматривавший тело принца, упал на раненную ногу, которую незаметно пытались отодвинуть в сторону. Ну, конечно. Чонгук ухватился за чужую длинную ногу и, встретив ужас в глазах напротив, сорвал с неё сапог.       — Чонгук! — Тэхён вскрикнул и сжался, когда за сапогом последовал носок и повязки. — Пожалуйста.       Когда последняя широкая лента упала, перед глазами предстала неприятная картина. Рана не зажила. Более того, она была просто ужасной: нога распухла, из очага сочилась почти чёрная кровь вперемешку с гноем и мазью.       И Чонгук понял. Всё понял.       В голове собранные частями беспорядочные мысли вдруг обнаружили связь друг с другом и обрели смысл.       Он почувствовал, как мир уходит из-под ног. Вокруг всё будто завертелось, и в голове вновь появился противный звон, который начал отдавать болью в затылке. Он часто задышал, хватаясь за ступень сбоку от принца. Затем у него вырвался болезненный стон, и он медленно опустил голову на колени Тэхёна.       Чонгук всё же не успел спасти принца. В стрелах оказался яд. Очень сильный, судя по безобразной ране и безжизненному лицу принца, и редкий, раз обработали только стрелы. На войне тоже применялись подобные грязные приёмы, и Чонгук не раз сталкивался с этим.       Как он мог позволить себе такую оплошность? Как? Он? Мог?       Ему захотелось закричать в голос, чтобы вынести из себя весь накопившийся гнев, но вместо этого он застыл на какое-то время точно нефритовое изваяние, пока не вскинул на принца остекленевшие глаза с заметно покрасневшими прожилками.       — Почему вы скрыли от меня, что отравлены? — глухо спросил Чонгук.       Тэхён, что не двигался всё это время, устремив взгляд в никуда, посмотрел на Чонгука своими влажными сверкающими глазами. Губы принца скривились и задрожали, он закрыл рукой глаза и тихо всхлипнул. Чонгук тут же притянул его в свои крепкие объятия, вздохнул в макушку, ощущая, как буря в его сердце продолжала бушевать.       — П-прости меня, — прохрипел принц. — Я не хотел тебя пугать, д-думал, что скоро найдётся противоядие. Н-но мне так страшно, Чонгук. Вчера моё состояние резко ухудшилось. Лекари пока не понимают, что это за яд.       — Ваш отец знает? — спросил Чонгук.       Тэхён промолчал. Тогда Чонгук обхватил принца за щеки и поднял его голову, чтобы поймать его беззащитный взгляд. Слёзы так и катились по щекам принца, и Чонгук бережно вытер их, продолжая сосредоточено думать о своём. Как только появлялась проблема, голова начинала работать, запуская механизм к быстрому поиску решения.        — Значит, знает, — протянул Чонгук, всё же найдя ответ в глазах Тэхёна.       В его голосе затаилась явная угроза, внутри забурлила ярость.       Знает, но принц сидит здесь один. Почему он не в окружении врачей? Лекари не могут разобраться с ядом. Хорошо. Тогда Чонгук сам поищет тех, кто сможет, раз никто не реагирует должным образом на ситуацию. Если понадобится, то поднимет все свои связи, перевернёт каждый отдалённый уголок страны, но найдёт талантливого врачевателя, способного создать противоядие для принца. Он успеет. Он должен успеть. Но для начала он наведается к Его Величеству.       Чонгук поднялся с места и стремительно направился на поиски стражи, что проводят его в аудиенцию короля.       — Чонгук! — крикнул ему вслед принц, схватившись за сапог и носок. — Ты куда? Постой же!       — Я к Его Величеству, — ответил Чонгук не менее громко.       — Чонгук, нет! — в голосе принца послышался испуг.       — Не идите за мной, — Чонгук обернулся, заметив, что принц обувается. — Я всё равно доберусь до него.       — Прошу, не надо! Мой отец занят, не нужно его беспокоить!       Принц рванул за ним, сильно припадая на левую ногу. Он спешил как мог, размахивая руками, будто это могло помочь ему ускориться и добраться до Чонгука, который уже подошёл к страже и заговорил с ними.       — Постой, Чонгук!       Принц часто задышал, продолжая бежать. Он заметил, что мир вдруг закружился и начал терять краски, пугающе темнея. Впереди был Чонгук, и он спешил к нему, пока не замедлился, ступая всё более медленно и вяло.       — Ч-Чон…       Чонгук вовремя обернулся и увидел, как принц внезапно остановился и закатил глаза, заваливаясь в сторону. Стражники вылупились на принца с ужасом.       — Ваше Высочество! — крикнул Чонгук, бросившись его ловить.       Ему удалось поймать принца у земли. Приподняв принца за спину и поправив вуаль его лице, он посмотрел на стражников.       — Немедленно сообщить Его Величеству о состоянии принца, — прорычал Чонгук, подхватывая принца, безвольно повисшего на его руках. — Я требую созвать всех королевских лекарей. Всех до единого!       — Н-но Его Величество… — растеряно проблеял один из стражников.       — Выполняй, что тебе велено! — рявкнул на него Чонгук, унося принца прочь, и прошептал едва слышно скорее себе, чем Тэхёну:       — Я найду вам лекаря, Ваше Высочество. Я спасу вас.