Острые грани

На улице светило солнце, поздняя весна радовала горожан теплом, но этот праздник жизни не вызывал никакого отклика в душе Алека. Последнее время, вообще мало чего могло заставить его испытывать хоть что-то, кроме апатии, изредка разбавляемой болезненными воспоминаниями. Раньше Алек каждый раз отправляясь на миссию боялся не вернуться. Страшился за близких. Сумеречным с детства внушают, жизнь охотника может быть коротка и нужно быть всегда готовым к потерям. Но разве это возможно? Терять любимых невыносимо, уж лучше бы он сам погиб в минувшей войне. Взгляд егр привычно упал на безымянный палец, где поблёскивало кольцо. То самое, подаренное Магнусом, перед тем как он ушёл, чтобы не вернуться. Множество молчаливых обещаний, которым не суждено исполниться. Горечь привычно захлестнула душу, заставляя Алека зажмуриться. — Алек, ты должен его снять, — послышался от двери голос Изабель. — Больше года прошло, хватит уже мучить себя. — Из, не начинай, — меланхолично отозвался он. Ему до тошноты надоели сочувствие окружающих, их советы и постоянное «надо жить дальше». Они не понимали, просто не понимали, что такое в один день потерять двух бесконечно дорогих людей. Алек слышал, как некоторые охотники потеряв парабатая в итоге не выдерживали и сходили с ума. Он же потерял не только половину себя, сердца своего он тоже лишился. И как при таком можно жить, будто ничего не было? — Мы все любили Джейса, Магнус тоже был нам дорог, — тихо произнесла Изабель, — и нам тоже их не хватает. В минувшей войне, почти нет тех, кто не лишился кого-то из близких, но все стараются двигаться вперёд. Мне остаётся только догадываться, какого тебе пришлось, но, Алек, уверена, ни Джейс, ни Магнус не хотели бы, чтобы ты так изводил себя. Это всё Алек и сам знал. Но легче не становилось. Ни капли. Время тоже не лечило. А ещё он не понимал, почему родные никак не хотят оставить его в покое. Он имеет право скорбеть и оплакивать своё горе, но ведь делает это он не в ущерб делу! Он по-прежнему исполняет безукоризненно все приказы конклава, следует букве закона и ходит на миссии. Чего ещё от него нужно? — Мы это обсуждали уже тысячу раз, — устало обронил Алек, — и со вчерашнего дня, когда беседовали в последний раз, ничего не изменилось. Это моя жизнь, и если ты меня любишь, перестань говорить, что я должен делать. Схватив куртку, он стрелой пронёсся мимо Изабель и направился на улицу. Первым порывом было отправиться в лофт Магнуса, но усилием воли Алек его подавил. Чтобы он не говорил родным, в глубине души признавал их правоту. Умереть он не мог, не имел права причинять любимым людям ещё больше горя, а значит надо найти какую-то точку опоры в жизни. И постоянно травить душу прошлым, не лучшая идея. Он уже почти месяц как не заходил в комнату Джейса и не посещал квартиру Магнуса. Изо всех сил Алек старался забивать голову хоть чем-нибудь отвлечённым, лишь бы не думать об ушедших из его жизни людях. Первые месяцы были особенно невыносимы. Алека мучили кошмары, где он раз за разом совсем чуть-чуть не успевал спасти любимых. Он часами просиживал в спальне парабатая, перебирая его вещи и вспоминая, вспоминая, вспоминая… Пустота, там где он раньше чувствовал присутствие брата, сводила с ума. Джейс был в его жизни с самого детства. Он его лучший друг, первая тайная любовь, брат и лучшая часть его души. В отличии от самого Алека, Джейс всегда легко шёл по жизни. Он был смелым, немного сумасбродным, он являлся истинным сумеречным охотником. Лучшим. Алек всегда им восхищался. А теперь его не стало, и внутри зияла убийственная пустота, которую ничем не заполнить. Часто Алек оставался ночевать в лофте Магнуса, и там память кровавым хищником рвала и без того истекающее кровью сердце на куски. Он помнил их первую встречу, взгляд глаза в глаза. Свой робкий интерес и такой завлекающий флирт Магнуса. Этот мужчина помог ему раскрыться, принять себя. Спас от неповторимой ошибки женитьбы на нелюбимой девушке. А главное, с ним Алек познал счастье настоящей взаимной любви. Понял, что даже такие, неправильные на первый взгляд, чувства между двумя мужчинами, между нефилимом и нежитью, прекрасны. И чтобы не говорили родные, снять кольцо Магнуса, символ их любви, Алек был не в состоянии. Алек не видел окружающего мира и брёл куда попало, перед глазами в который раз мелькали образы былого. И в этот раз они были настолько яркими и живыми, что он не выдержал и уцепившись за фонарный столб, зажмурился и застонал сквозь зубы, сдерживая крик, рвущийся из глубин истерзанной души. Иногда на него накатывало, и Алек ничего не мог с этим поделать. — Молодой человек, вам плохо? — послышалось рядом, после чего он ощутил прикосновение к плечу. Голос был женским и до странного знакомым. Распахнув глаза Алек остолбенел увидев перед собой ярко-рыжую шевелюру. У девушки изменилась причёска, теперь над зелёными глазищами нависала кокетливая чёлка, но ошибки быть не могло. Перед ним стояла она — возлюбленная его парабатая. — Клэри? — выдохнул Алек ошалело. В то время, как Изабель сообщила ему о том, что ангелы изгнали Клэри из сумеречного мира, ему было совсем не до осмысления этой информации. Да и потом он думал об этом не часто. Но был момент, когда Алек проходя стадии горя от потери, мысленно пытался искать виноватых, и её имя там тоже было. Но он быстро понял, девчонка в этой войне потеряла не меньше остальных и пожертвовала много чем. Он даже позавидовал ей, она не помнит ничего из пережитого. Ему бы так. Впрочем, тогда адекватность Алека оставляла желать лучшего, ведь были минуты, когда он даже на родных пытался скинуть вину за свою боль. Слава ангелам, постепенно рассудок восторжествовал над разболтанными чувствами. — Мы знакомы? — нахмурилась Клэри Фрей. Или всё-таки Моргенштерн? А, может, Фейрчайлд, по настоящей фамилии матери? Нет, для него Клэри всегда будет Клэри Фрей. Даже несмотря на то, что к моменту трагедии отношение Алека к ней сильно поменялось. Он оценил её храбрость и самоотверженность. Они даже смогли стать кем-то вроде друзей. — Я был с сестрой и её парнем Саймоном на выставке молодых художников в прошлые выходные, — довольно быстро отозвался Алек. Он был поражён с самого себя. Откуда в его голове эта информация? Очевидно, рассказала Изабель, а он не отдавая себе в этом отчёта, запомнил. Алек знал: Изабель, Саймон и Люк продолжают общаться с Клэри. Присматривают за ней, конечно с поправкой на новую реальность. Для бывшей охотницы Льюис так и остался лучшим другом, Из была его девушкой, что, кстати, было правдой, а Люциан как и прежде был человеком заменившим ей отца. Высшие силы выставили Клэри из сумеречного мира, но любящие её люди не отказались от неё, даже несмотря на риск прогневить ангелов. — Странно, — ещё больше помрачнела Клэри, — я не помню. — Нас представили мельком, после чего тебя отвлекли по поводу картины, — мгновенно соврал Алек. Он смотрел на Клэри, теперь снова примитивную, и невольно вспоминал, как она появилась и как дорога стала Джейсу. На протяжении войны с Валентином, а потом с Лилит и Джонатаном, эти двое только и делали, что боролись за друг друга и возможность быть вместе. И всё оказалось напрасно. Судьба не дала им шанса, они даже счастливыми толком побыть не успели. Но всегда, так или иначе, даже когда считал её сестрой, Джейс не переставал за неё переживать и всячески оберегать. В голове всплыли слова парабатая, которые он говорил Алеку не раз — «присмотри за Клэри». Следом накатил стыд. У этой просьбы и обещания, не было срока годности, а он об этом забыл. За весь этот год, в голове Алека ни разу не всплыло, что он обещал Джейсу заботиться о Клэри, когда его нет рядом. Это делали другие, а он просто забыл про Клэри и данное Джейсу слово. Вина стальными тисками сжала сердце. Он в очередной раз облажался, подвёл брата. — Прости, мне неудобно… — замялась Клэри. — Александр Лайтвуд, — натянул он улыбку, осознав её сложность, — или просто Алек. — Кларисса Фрей, — прилетела в ответ неловкая улыбка. Он не знал, что говорить стоя напротив девушки Джейса, которая даже не помнила ни его, ничего из того, что было, и чувствовал себя до предела глупо. — Возможно, я как-нибудь ещё загляну с Саймоном и Изабель, — выдал вдруг Алек. Алек неожиданно подумал, хоть он и виноват, что забыл о Клэри и данном Джейсу обещании, но ведь не поздно это исправить? А ещё, что совсем уж невероятно, сейчас в обществе Клэри он чувствовал необъяснимое облегчение. Будто частичка давно рухнувшей жизни вернулась на место. — Я буду рада, — чуть порозовев щеками ответила Клэри, потом у неё пискнул телефон и она, посмотрев на экран, смущённо произнесла. — Надеюсь, ещё увидимся, Алек. — Обязательно, — ответил он. Клэри давно уже скрылась с глаз, а Алек так и стоял на месте, переваривая случившееся. Что же, придётся поговорить с Иззи и объяснить, что он тоже хочет обозначиться в жизни Клэри.

***

Весь день у Клэри всё валилось из рук, а виной всему странный брюнет, встретившийся ей днём. Сколько она не копалась в собственной памяти, никак не могла вспомнить, где же видела его, но при этом он казался ей таким… близким! Не просто каким-то случайным знакомым, встреченным когда-то мельком, а кем-то, кто занимал в её жизни не последнее место. А ещё, Клэри была уверена, на выставке, где она представила некоторые из своих работ, Алека не было. Она бы не забыла. Не смогла бы. Вообще, в последнее время жизнь Клэри казалась ей неправильной. Пустой. Она убеждала себя, всему виной потеря мамы и кома, в которой она провела несколько месяцев, но всё равно происходящее вокруг казалось неправильным. Словно ненастоящим. Несколько месяцев назад, она очнулась ночью в каком-то парке. На ней было вечернее платье, мокрое от слёз лицо и полный штиль в воспоминаниях. Клэри не знала как она оказалась там и почему так одета. Добравшись до родного дома, она обнаружила только разруху. После чего направилась к Люку, но и его не было на месте. В голове и душе был хаос и лишь дозвонившись до Люка, заменившего ей отца, Клэри смогла получить ответы хотя бы на некоторые из своих вопросов. К сожалению, они совсем не порадовали. Оказалось, несколько месяцев назад в их квартире произошел взрыв бытового газа. Мама погибла на месте, сама Клэри угодив под завал, впала в кому и провела в ней всё это время. Но даже когда очнулась, была не в себе. По словам Люка, Клэри исчезла из его дома и им пришлось искать её несколько часов. Врач предупреждал, что возможны такие вот выпадения из реальности, поэтому ответить на то, почему она была так одета и плакала не мог никто. На следующий день, улыбчивая темнокожая женщина-врач по имени Катарина, осмотрев её подтвердила слова названного отца. На радость Клэри, больше подобного не происходило. И всё равно, поводов улыбаться особо не было. Из её жизни выпали несколько месяцев, она упустила время для поступления в школу искусств, и самое ужасное — рядом больше нет и никогда не будет мамы. Клэри казалось, она бы сошла с ума, не будь рядом Люка и Саймона. Первый и слышать не хотел ничего из её слабого лепета, о том, что не обязан ей ничем и ему незачем с ней возиться. «Ты моя дочь и всегда ей была» — так сказал ей Люк, ставя в разговоре точку. Саймон же был в её жизни с самого детства, но за месяцы проведённые в коме, он изменился, и как думала Клэри, не последнюю роль тут сыграло появление у него девушки, яркой Изабель. И вот, уже больше года Клэри живёт в доме у Люка. Она всё же поступила в школу искусств, и даже смогла поучаствовать в выставке молодых талантов. Она часто встречается с Саймоном и Изабель, у неё появились новые хорошие знакомые. Но никто и ничто не заменит ей маму. Клэри её не хватало чудовищно. А ещё часто, особенно по ночам, на неё накатывала непонятная, но невыразимо острая тоска. Только Клэри не была уверена, что всё дело только в матери. Это было необъяснимое чувство пустоты, неправильности собственной жизни. Но как исправить это, она не представляла. Звонок мобильного заставил Клэри дёрнуться, а следом выругаться. Мазок на полотне вышел отвратительным. Работа однозначно испорчена. — Слушаю, — ответила она Саймону. Сначала хотелось высказать другу своё недовольство, но Клэри быстро поняла как это будет глупо. Друг не виноват, что у неё нервы ни к чёрту и она умудрилась настолько залипнуть в своих мыслях. — Фрей, опять рисуешь? — поинтересовался Саймон. — Как ты догадался? — Клэри в самом деле не понимала. — Да всё просто, — хмыкнул в трубку друг. — Если в телефоне кроме твоего голоса никаких звуков, значит ты снова мучаешь холст. Клэри досадливо закусила губу. Саймон быстро изучил некоторые из её новых привычек. В частности, что последнее время она терпеть не могла тишину. Тишина давила на неё, усугубляла чувство какой-то личной неполноценности, а иногда и вообще вызывала приступы животного страха. — Эй! — возмутилась Клэри. — Ничего я не мучаю! Мои работы даже на выставку взяли. — Да знаю я, — потеплел голос собеседника. — И всегда знал, что ты талантлива, но звоню я не за этим. Завтра мы хотим наведаться в бар, расслабиться немного. Буду я, Иззи, и некоторые ребята с моего колледжа. И так, просто знакомые. Ты с нами? Первым порывом было категорически отказаться. Клэри не то что бы не любила тусовки и вечеринки, всё зависело от настроения, но именно в этот момент, желания веселиться совершенно не было. Только был один нюанс, который не давал ей покоя. — Да, — ответила она. — Я пойду. Это, наверное, глупо, ведь за год с лишним Алек ни разу не появился с Саймоном и Иззи, но почему-то Клэри хотелось надеяться, что он может прийти в бар с сестрой. Алек был загадкой, которую ей хотелось разгадать. Это казалось чрезвычайно важным. Чёрт, да за этот день она уже раз десять отгоняла от себя мысли позвонить другу или его девушке, чтобы расспросить об этом Александре. Не хватало ей ещё бегать за парнем, навязывать ему своё общество. Тем более, интерес Клэри был далёк от романтического, тут было что-то иное, а что, она и сама не понимала.