haikyuu!!

тецуро больно вошел в тебя почти во всю длину, шикая. остановился сразу, губы на твоем плече оставляя полураскрытые. застыл в лёгком забвении, не вынимая. ты молчишь, прижатая грудью к дверям ванной комнаты. стискиваешь искусанные ранее губы, не шевелясь. прислонила горячий лоб к холодному дереву. куроо хмыкнул тихо и отстранился, натягивая спущенные джинсы. через несколько минут слышишь, как хлопнула входная. и тогда уже позволила себе упасть на колени, свинцовую от мыслей голову опуская. как-то даже хотелось порыдать, навзрыд чтобы. но упрямо не получалось. — какая же ты дура, т\и, — усмехнулась грустно, оттягивая вниз огромную форменную футболку с первым номером.

…

— вы сделали что?! твоя, уж больно громкая и не в меру впечатлительная подруга чуть соком не поперхнулась, услышав новость, что ей преподнесла за школьным обедом. ты, обыденно пожав плечами продолжила молча облизывать трубочку, торчащую из маленькой пачки клубничного молока. миловидная куроичи продолжала глазеть на тебя большими блюдцами, прекращая жевать омлет, что успела засунуть за щеку. — это даже на несмешную шутку не похоже, т\и! — одноклассница яро прожевала кусок обеда, прикладывая ладонь к губам. головой качая, она стала глазами рыскать по столовой, что-то (или кого-то) ища. — его здесь нет. он на улице с кэнмой. мячик пинают, наверняка, — ты мечтательно подложила кулак под щеку, закидывая ногу на ногу. амане встрепенулась, недовольно руки на груди складывая. — не понимаю, чего ты так разозлилась. — чего я разозлилась?! т\и! как можно быть такой.., — она замолчала и ты сузила глаза, смотря на подругу. — какой? потаскухой? куроичи стушевалась, отводя взгляд. опа-па. — я не это имела в виду, просто, — она придвинулась ближе, локти на стол ставя, — я знаю, какая ты ранимая и что.. — куроичи, расслабься, — ты сладко потянулась, хрустя позвонками о спинку стула. — не думаю, что это повторится снова. знаешь ведь, какие они, эти мальчишки. ты усмехнулась и светловолосая подруга разжалась, улыбаясь в ответ. но в мыслях всё же тревога поселилась. она слишком хорошо тебя знала. иногда тебе казалось, что даже лучше, чем ты сама. амане полностью забылась в своей болтовне, неаккуратно жуя обед, а ты повернула голову в сторону выхода, глазами находя чёрный затылок. сама не знаешь, как так получилось, что вы с капитаном волейбольной команды так пересеклись. не сказать, что неудачно. трахаться в полумраке школьного подвала, когда охранник совершает обход то еще приключение. но когда куроо держал на весу, прислонив спиной к холодной стенке как-то было не до обдумывания последствий. это потом все засосы-укусы пришлось рьяно замазывать тонной косметики и спрашивать у развязной старшей сестры советов. взрослая родственница была той еще шалопайкой но единственная из твоей семьи докторов, которая не осудит за школьные шалости. её советы сделали из тебя желанную собеседницу для возбужденного волейболиста, когда тот неистово вытрахивал твой рот, тихо шепча как же ему хорошо и почему он не сделал этого с тобой раньше. пока ты, задыхаясь, со слезами на глазах насаживалась на твердый член всё глубже, не чувствуя коленей. холодная плитка женского туалета на третьем этаже была не удобной. это ты записала. а тецуро – лицемер. так хитро улыбается твоей матери, облизывая с головы до пяток комплиментами. жаль только не допил её вкусный лимонад, когда пришел к тебе «заниматься общим проектом». учебники молча дожидались своей очереди, пока куроо уделял все внимание тебе, забираясь длинными пальцами под плиссированную школьную юбку, ухмыляясь, чувствуя просочившуюся влагу на бежевом кружеве. а ты вгрызалась в подушку, когда его пальцы доставали до мест, куда тебе было никогда не дотянуться.

…

— это будет эгоистично с моей стороны, если я попрошу тебя ни с кем больше не трахаться, кроме меня? — как-то сказал он, со спины прижимаясь, во всю играясь с твоими сосками и кусая молочную кожу на вспотевшей шее. а ты даже вопроса до конца не услышала, что-то мыча, плавясь от прикосновений капитана. куроо улыбнулся, толкая тебя в сторону шкафчиков в раздевалке. — хорошая девочка, — последнее что услышала когда он, даже не потрудившись снять с тебя одежду, резко вошел, лишь слегка отодвигая белье в сторону.

…

звонкий звук твоей пощечины что-то изменил. тогда ты четко вспомнила те его слова. и да, они были эгоистичны, блять, до невозможности. ты сдержала слово. как самая послушная игрушка ты даже на других не смотрела, молча ожидая встречи. а он, оказывается, только о тебе и говорил. это был всего лишь поцелуй, подумалось тебе, когда прервала его, хлопая дверью, что вела на крышу. красивая, длинноногая девушка на год младше стояла с распахнутыми глазами. облизывала исцелованные пухлые губы, хватаясь за руку тецуро, что не сводил с тебя взгляда. да, та твоя пощечина изменила почти все.

…

— я не говорил, что хочу этого. он зажал тебя на заднем дворе, скрывая от мира своей огромной фигурой, не давая освободиться. в твоих глазах было столько беспомощной злобы, что хотелось разодрать ногтями ему лицо. но он держал крепко, почти носами пристыковываясь. отвернуться не давал, держа двумя пальцами за подбородок, слегка поглаживая. — если бы тогда попросила – я бы не стал, — он прислонился к уху, горячим дыханием посылая мурашки. — я и пальцем никого кроме тебя не тронул бы. ты болезненно выдохнула, сводя ноги от его шепота. было больно от ожидания желанной близости, но перед глазами только тот его предательский поцелуй. — просто попроси, — он провел носом по щеке, прикрывая глаза от твоего вкусного запаха. как же он любил вдыхать тебя. — скажи, чего ты хочешь, т\и. ответом стал жаркий поцелуй в который куроо усмехался, притягивая тебя ближе, пробираясь пальцами под юбку.

…

после того как сказала, что хочешь – всё закончилось. а что ты хотела? вам по восемнадцать. и если девчачье нутро уже желало постоянства, то мальчуковый запал чувствовал, как отбирают свободу. со всех сторон душат: предстоящие экзамены, выбор выгодного университета и окончание школьного баловства. куда ни глянь – беда. но разве вам было так плохо, когда забывались в друг дружке до беспамятства? когда кожа болела от близости а глаза горели, в ожидании следующей встречи? видимо, ты придумала себе всё это. соврала не только подруге, сестре и родителям. соврала самой себе. сказала даже ему, что остыла к той глупой идее и прекратила дуться. но когда он, как обычно, вошел в тебя без всякой подготовки – вам обоим стало больно. остыла? ха-а. даже твое тело сказало об обратном. и вот сидишь на полу. в его капитанской футболке, губы кусаешь от досады. плакать? сама ведь виновата, чертова выдумщица. да, было охереть как классно трахаться днями на пролет с красивым волейболистом, которого пол нэкомы завалить хочет. а оказалось, нэкому завалить хочет он. и ты, как дура, самолично вписала свое имя в его список, надеясь, что держалась хотя бы в топ три. ты не скоро забудешь это. но отвлекаться умеешь и будешь. потому что невозможно так просто выбросить его из головы. губы, что шептали столько приятных слов. руки, доводившие до истерики. тело, которое так хорошо подходило к твоему. иступляющее. случилось, как случилось. ты стала принимать ухаживания, не боясь, что застукают лисьи глаза. не выбрасывала любовные письма, охотно отвечая взаимностью одному пареньку, что облизывал тебя влюблённым взглядом. даже пошла на свидание, позволяя себе посмеяться, поесть вкусного мороженного и подарить невинный поцелуй в щеку за хорошо проведенное время. и когда одноклассник скрылся за поворотом ты застыла, ощущая позади тёмную тень, неотрывно следящую за всем происходящим. тецуро слишком красив, чтобы ты н е смотрела на него. в повседневной мешковатой одежде, руки в кармане толстовки держит. ты не видишь, но ладони в кулаки сжаты от напряжения. от того, что ему не понравилось то, что увидел. от того, что ничего не может с этим сделать, пока.. — я не могу так, — он сделал шаг. ты отступила на два. тецуро больше не стал напирать. переходить границы, которые ты еще не открыла. — я не могу выгнать тебя из головы, черт возьми! у тебя сердце по грудной клетке барахталось. это так, выходит, стоило сделать? нужно было не в щеку поцеловать того парня, а впиться в его рот, да с пошлым причмокиванием? усмехнулась, понимая, что влюбилась, как дура. что не получилось принять ту дружбу с привилегиями как должно. — не могу я делить тебя с другими, как будто кусок вкусного торта, — начала ты, сумку на плече поправляя. — не проси меня о таком. потому что я не вынесу сидеть и ждать своей очереди, как собака. тецуро горько прикрыл глаза, пятерней волосы поправляя. задрал голову к небу, смотря на слегка виднеющиеся звезды. вечерело. ты сама видишь, что с ним сделало твое свидание с другим. чувствуешь, как куроо плохо от одной лишь мысли тебя лишиться. — скажи, чего ты хочешь, тецуро? капитан широко распахнул глаза, с твоим взглядом встречаясь. его да собственным оружием. он сделал шаг. ты не отступила. сделал еще и еще, пока вплотную не подошел, боясь прикоснуться. возвышался защитной стеной, буравя твои глаза своими. боже.. — тебя, — прошептал, твое лицо будто первый раз видя. — я не понимал, что тянет к тебе из-за.. ком к горлу подступил, так страшно эти слова говорить. да, иногда правы те слухи о мальчуковой свободе. неожиданно, ты прикоснулась к его щеке, поглаживая большим пальцем скулу. он прикрыл глаза, словно кот о твою ладонь потираясь. — я могу сказать это за тебя, — мягко улыбнулась ты, не боясь собственных чувств. — ты же помнишь, что отвечают на такого рода вопросы? — давай уже, — улыбнулся в ответ, стукая вас лбами. по привычке сжал твою талию и у обоих под ложечкой засосало, так давно этого спокойствия не ощущали. ты облизала пересохшие губы, собираясь с мыслями. — ты станешь моим парнем, куроо тецуро? — да.