Стекляшка

      Анна просидела в избушке почти всю ночь. Этот деревянный домик был абсолютно непригоден для жизни, но сейчас девушку это не заботило. Дрова в печке дотлели, поэтому в комнату постепенно проникал уличный мороз. Анна по-прежнему смотрела на дверь, за которую несколько часов назад вышел Михаил.       Бывшая крепостная дрожала вовсе не от подступающего с улицы холода, нет... Она внезапно осознала кое-что лежащее на поверхности, но так долго отвергаемое ею из-за страха. Да, она не хотела расставаться с иллюзиями, которыми ее вдоволь накормил когда-то Иван Иванович. Барон уверял, что она ничем не хуже дворянок, что она талантливая, умная и красивая, поэтому всего этого хватит, чтобы встать вровень с петербуржскими барышнями. Верил ли он сам в это? Наверное да, но он и ее заставил поверить в это.       Почему же заставил? В голове Анны раздался снисходительный голос Владимира. Разве ты сама не хотела, чтобы эти речи были правдой? Девушка вздохнула. Да, пожалуй, только Владимир был честен с ней все эти годы, постоянно напоминая ей, кто она на самом деле. Обычная крепостная, Стекляшка, которую принимают за бриллиант, актерка, которая сможет существовать в этом мире только на подачки богатых покровителей.       Анна помнила разговор с Владимиром несколько лет назад, после того, как она повстречала его с красивой статной женщиной в петербургском особняке Корфов. Он вел ее к черному ходу, очевидно стараясь скрыть пребывание красавицы в доме от посторонних. Тогда Анна была возмущена подобным отношением к даме, но сейчас, сидя в этой избушке...       Владимир разрушил все ее мечты о театре тем разговором. Дядюшка говорил о покровительстве, но уверял, что Анну в обиду не даст.       — Я сражался с французской армией, разве я не отстою своего светлого ангела перед какими-то покровителями? — в сердцах говорил барон.       Юной Ане казалось, что он-то точно отстоит ее, не даст в обиду и она проявит себя на большой сцене, чтобы не разочаровать Ивана Ивановича... Но тот разговор зародил в ней сомнения, ведь Владимиру было больше отца известно о закулисной жизни актрис. Да, молодой офицер снискал славу дамского угодника, так что в его слова о "ценных инвестициях для театра" она поверила и от этого впервые в жизни ответила на его грубость соразмерно.       Тогда Корф-младший небрежно выводил из особняка женщину, которая, по всей видимости, провела с ним время наедине. Больше рядом с ним она ее не видела никогда. Анне казался этот поступок бесчестным, как со стороны Владимира, так и со стороны той незнакомки. Но сейчас она была на месте той самой женщины.       Михаил не обесчестил ее, но ощущения были такие, словно он все-таки это сделал. Только сейчас, когда мужчина ушел, девушка осознала, что чуть ли не вступила в близость с ним до венчания. Он ведь и не собирался вести ее под венец, не так ли?       После ухода Миши она плакала очень долго. Было больнее, чем тогда, после танца семи вуалей. Только теперь Аня ощутила себя по-настоящему падшей женщиной, несмотря на то, что невинность осталась при ней. Она бы стала для Мишей просто любовницей, а через несколько лет он женился бы на дворянке, а она навсегда осталась бы в тени. Владимир был прав, как же этот человек был прав!       А еще бывшая крепостная вспомнила момент после прощания с Михаилом, когда она вернулась к Корфу. Молодой барон встал перед ней на колени, начал целовать ее тело, касался ее так, словно она была драгоценностью... Даже тогда, казалось бы в такой интимной обстановке, Анна не чувствовала себя падшей. Она никогда не чувствовала с ним себя такой.       Владимир всегда называл ее выскочкой, напоминал о ее происхождении, но никогда не пытался выставить ее в дурном свете, как девушку. Она помнила, как приехавший офицер ругался с родным отцом из-за того, что тот удумал отдать свою воспитанницу в актрисы. Тогда Анна плакала и считала Владимира деспотичным, но сейчас ей вдруг начало как-будто что-то открываться. Что-то, что много лет ускользало от ее внимания.       Любил ли Владимир ее на самом деле? Хотелось верить, что да, ведь как только он переменился к ней, так Анна стала испытывать к нему... Симпатию? Но зная Владимира, как опытного мужчину, она боялась, что ошибается. Что если Корф, как и Михаил ищет себе любовницу?       Когда уже начало светать, белокурая красавица потуже завязала шляпку, надела теплые перчатки и еще раз окинула взглядом убранство избушки. Нужно бежать от этого всего, возможно, в будущем у нее будет шанс повстречать человека, равного себе, который всей душой полюбит ее. Репнин или Корф — господа, им непристойно жениться на бывшей подневольной. Все, что они могут предложить ей — бесчестие в такой вот забытой Богом избушке в глуби леса.       Девушка решительно распахнула дверь, впустив в внутрь первые лучи зимнего солнца.

***

Прощай, немытая Россия, Страна рабов, страна господ, И вы, мундиры голубые, И ты, им преданный народ.       Анна удивленно рассматривала дерзкое стихотворение из небольшого журнала на столе у Владимира Корфа. Это проявление вольнодумства в строках поразило ее, а еще больше ее поражало то, что подобное она видела у барона на столе.       Он разделяет позицию поэта? Насмешливо и глумливо перечитывает этот стишок, представляя, как отправляют на каторгу вольнодумца? Или в его душе находится отклик на строке «страна рабов, страна господ»?       От последнего сердце красавицы унеслось вскачь. Анна никогда не назвала бы себя презирающей русское общество, да и революционные мысли никогда не посещали ее, но этот стих будто зажег в ней некоторую искорку, то чтобы Иван Иванович поэтично назвал огнем свободы.       Возможно, насмотревшись на пример Франции, Корф-старший так оторвался от реальности своей страны, что не видел никаких проблем на пути его юной воспитанницы. А вот Владимир эту реальность знал, неизвестно, как он к ней относился, но забывать о ней не давал ни Анне, ни своему отцу.       Но что, если молодой барон готов бросить вызов обществу? Что если он действительно женится на ней? Анна отогнала от себя такие смелые вопросы, повторяя, что достаточно пребывать в своих иллюзиях. Молодые люди часто скупали сборники с вольнодумной публицистикой, вероятно, это было что-то вроде моды на либеральные взгляды. Но в реальности никто из них никогда бы не пошел против мнения окружающих.       Возможно, после того, как она накопит достаточно денег с жалованья в театре, она отправится во Францию, где и начнет новую жизнь. Но оставаться с Владимиром и становится игрушкой в его руках — ох нет, увольте!       Как только она решительно собралась покинуть кабинет Корфа, он бесшумно появился на пороге комнаты. На его лице заиграла знакомая улыбка, которую много лет он дарил своим друзьям, отцу, и даже Варваре, но только не Анне. А сейчас он так часто улыбался ей. Сердце предательски зашлось, и девушка злилась на себя за то, что присутствие молодого барона так влияет на нее с недавнего времени.       — Позвольте поинтересоваться, почему вы не рассказали мне о вашем разрыве с Мишей? — непринужденно поинтересовался Владимир, наполняя бокалы вином.       — Я не рассказала вам о Мише... — Как же Анне хотелось найти хоть одну причину, кроме очевидной, почему она не рассказала о расставании. Девушка не хотела выглядеть в глазах Корфа падшей. Нет, только не перед ним, ни за что! Может барон подумает, что ее обесчестили и бросили, поэтому теперь церемониться не придется... Анна не могла себе позволить дать слабину.       — А почему вас вообще это интересует? Насколько я помню, вы не хотели, чтобы я в вашем присутствии говорила о Михаиле?       — Ну теперь все изменилось, — произнес Владимир с легкой улыбкой. — Признайтесь, вы просто боитесь?       Анна была растеряна. Она не понимала к чему ведет мужчина, но отчаянно не хотела, чтобы ей так нравился его голос, руки и теплый взгляд.       — Бросьте Владимир, я вас не боюсь, — спокойно произнесла Анна, стараясь держаться раскованнее. Даже позволяя себе легкое кокетство.       — О, я уверен, что единственный ваш страх — это вы сами.       Вкрадчиво и мягко, но точно в цель.       — Вы хотите сказать, что я боюсь своих чувств к вам?       Она действительно боялась. Если раньше Анна искала в нем брата или друга, мечтала, чтобы он по достоинству оценил ее и перестал бросать обидные слова ей в лицо, то после времени, проведенного в цыганском таборе, она начала испытывать иные чувства.       Девушка с трепетом вспоминала первый поцелуй, точнее легкое прикосновение к губам. Владимир был нежен и аккуратен, что она невольно почувствовала себя значимой. Как тогда, после танца Саломеи, когда он покрывал поцелуями ее живот. Только теперь в ее сердце не было того отчаяния, и поцелуй Владимира показался ей самым приятным из того, что с ней произошло за последнее время.       — Именно. — Владимир выглядел самоуверенным и довольным. Анна не могла решить, нравится ли ей его самоуверенность или раздражает.       Наверное это придало ей сил для того, чтобы бросить молодому барону очередной вызов. Неужели едва отпитое вино из бокала уже возымело действие?       Девушка в полной решительности чуть ли не поцеловала Корфа, остановившись лишь в последний момент. Да, это была игра. Ее игра, которой он был очарован. Анна видела это, поэтому твердо решила бежать. В театре будет полно забот, и она быстро забудет о его глазах и теплой улыбке. И его абсолютной беспомощности перед ней.       Лишь в дороге красавица спохватилась: он так легко отпустил ее? Разве не он предупреждал о покровителях? Или это были выдумки, чтобы не дать отцу отправить воспитанницу в Императорский театр? Как давно Владимир испытывает к ней влечение? Влечение или нечто большее?       Гнать мысли прочь было невозможно. Все они посвящались одному человеку. Даже горький разговор с Репниным перед отъездом выветрился из ее головы, будто его и не было. Анна решила про себя несколько раз повторить стихотворение господина Лермонтова, что прочла у Владимира в кабинете. Как актриса она быстро запоминала такие складные строки. И вот сейчас она воспроизводила в памяти вольнодумства, стараясь не думать о молодом мужчине с пронзительным взглядом.

***

      Аня чувствовала себя неумехой, когда в очередной раз попыталась взобраться в седло. Нога запуталась в стремени, и девочка опять упала в траву.       — Барыня-сударыня! — издевательски бросил деревенский мальчишка, и компания таких же озорников расхохоталась.       — Это тебе не по-французски лясы точить, белобрысая! - вторил ему приятель.       Аня поднялась с травы и отряхнула васильковое платье с кружевами. Она и не заметила, как порвался подол ее одеяния, а лицо перепачкалось землей. Девочка в свои четырнадцать все никак не могла оседлать лошадь, хотя у Полины получилось сразу же. Деревенские озорники прибежали посмеяться над холеной девчонкой, а Никиты-защитника сегодня рядом не оказалось. Отослали его в поле.       Лучшее средство от них — игнорирование. Так решила девочка, ведь как-то еще обидеть любимицу Иван Ивановича, кроме как словесно, никто бы не решился. Она снова попыталась залезть на кобылу, но той, видимо, Анины усилия надоели. Гордая Актавия резко отошла от девчушки, которая снова пыталась засунуть ступню в стремя. Девочка снова оказалась на земле.       Раздался заливистый смех ребят, а на глазах у Ани выступили слезы. Ну почему у нее не получается?       Самый старший из мальчишек, ровесник девочки, подошел ближе. На секунду Анне показалось, что он хочет помочь ей подняться, но паренек лишь схватил оторванный подол от девчачьего платья.       — Придется тебе идти вот в таком виде. — Зло бросил он. — У хозяев как раз гости, вот смеху-то будет!       — Это еще что такое? — раздался металлический голос Владимира. Анна вздрогнула от него, а мальчишки со страху и вовсе ощетинились.       — Ничего ба-а-арин, — пролепетал тот парнишка, в руках у которого была ткань от подола платья. — Анну просто лошадь не слушает.       — Почему не подсобили? — С этими словами Владимир подошел ближе, наклоняясь к девочке и поднимая ее на ноги. Кажется, молодого барона подменили, ведь Аня не узнавала его. С недавнего времени он часто грубит ей и не упускает случая задеть чем-то.       Мальчишки потупили взор и стояли тихо. Владимир окинул их недобрым взглядом.       — Еще раз увижу рядом с ней — распоряжусь, чтоб вас выпороли, как следует! — рявкнул он. — Играйте с дворовыми девками, а ее оставьте! Пошли отсюда!       Анна повиновалась. Проходя мимо крестьянских детей, она заметила лишь потупленные взоры, будто и не было тех мальчишек, смеявшихся над ее нелепыми попытками оседлать кобылу.       Владимир направлялся к поместью, размашисто шагая впереди. Девушка стремилась поспевать за ним, но вдруг обратила внимание на подол платья. Он был разорван в клочья, а часть от него так и осталась в руках задиры-мальчишки. Боже, неужели Владимир ведет ее к отцу? Иван Иванович будет недоволен...       — Изволь поинтересоваться, с чего на кобылу решила лезть? — в своей грубой манере спросил Корф-младший. Последний год был для Ани невыносим, ведь Владимир совершенно переменил свое отношение к ней. Он не упускал случая напомнить ей, что она всего лишь дворовая девка, поэтому его защита перед деревенскими сорванцами выглядела странно. Он ведь сам не лучшим образом обходился с ней.       — Полина и другие девочки легко справляются с ездой, — ответила Анна. — Я не думала, что это так сложно.       — Это не для барышень, — сказал Владимир, останавливаясь и окидывая ее хмурым взглядом. — Нечего тебе в седло запрыгивать.       — Я ведь не барышня, — тихо произнесла Аня, разглядывая испорченное платье. Смотреть в глаза юного Корфа как-то не хотелось. С недавних пор девочка стала смущаться прямого взгляда на юношу и чувствовать себя неловко.       — А кто? — гневно выпалил Владимир. — Кукла отца, ненастоящая барышня, Стекляшка. Но верховая езда явно не для такой как ты! Так что займись своим музицированием и напеваниями!       — Но Лиза тоже хорошо держится в седле, а она барышня...       Владимир усмехнулся.       — Ну этому ее я учил, а сама бы она в жизни в седло не забралась. Так что...       Почему-то барон странно остановил свой взгляд на ее руках, сминающих ткань испорченной юбки. Анна чувствовала, как ее щеки загорелись румянцем. Уж очень взгляд юноши смущал ее.       — Пойдем, я проведу тебя через другой вход, чтобы папенька не видел тебя. Умоешься и переоденешь платье.       Владимир снова зашагал в сторону поместья и Аня прибавила шагу, чтобы догнать его.       — Я знаю, что вам есть чем заняться, но может быть вы научите меня седлать лошадь? — выпалила девочка, поравнявшись с бароном. Аня в глубине души радовалась, что осмелилась попросить его. Возможно, после тренировки они снова станут дружить, как несколько лет назад.       Владимир резко остановился. Он вновь посмотрел на ее руки. Девочка тоже мельком взглянула на них. Не было видимых следов грязи, лишь небольшая кружевная оборочка на рукаве оторвалась. Это так привлекло его внимание?       — Я скоро уезжаю, — холодно ответил Владимир. — Так что не получится. Просто держись подальше от седла, пока я не приеду.       Анна проснулась от долгого сна-воспоминания, когда уже кучер сообщил о прибытии в Петербург. На девушку нахлынули и другие воспоминания, будто приоткрылась дверь из прошлого. Владимир Корф тогда уезжал на Кавказ, совсем юным. А вернулся возмужавшим и еще более несносным. А в седле держаться она так и не научилась.