Я люблю Вас, профессор

На рождественские каникулы я решила остаться в Хогвартсе. Близнецы уехали, как и большая часть студентов. Школа опустела, но не стала от этого менее уютной. Я стояла перед зеркалом и расчёсывала свои длинные каштановые волосы. Затем заплела их в аккуратную косу, которую перекинула через правое плечо. Мама с детства приучала меня к аккуратности во всём, поэтому я всегда собирала волосы в какую-нибудь несложную причёску. Поскольку время было не учебное, школьную форму можно было не носить. Я надела своё любимое приталенное тёмно-синее платье длиной чуть ниже колена. Высокий ворот с отворотами был отделан белым кружевом, как и манжеты на рукавах. Спустившись вниз, я обнаружила пустую гостиную, поэтому направилась в Большой зал. За столом Гриффиндора сидело несколько моих знакомых, среди которых я также заметила и Питера Лабини. Я подсела к ним. — Привет, не против, если я сяду рядом с вами? — Нет, конечно. — С улыбкой ответила Зельда Булман — черноволосая девочка с очень бледной, болезненного вида кожей и выразительными карими глазами. У неё был слегка вздёрнутый нос, который всегда был розоватым, будто Зельда специально тёрла его салфеткой, пока тот не покраснеет. — Почему ты не уехала? — Спросила она у меня. — Ну… — Неуверенно начала я, усаживаясь рядом с ней. — У моего дядюшки довольно большая и шумная семья, так что я решила остаться здесь, в тишине и спокойствии. А ты почему тут? — Моим родителям пришлось уехать по работе. На все каникулы, а может и дольше. Кроме них у меня никого нет, так что пришлось остаться здесь. Мы ещё немного поговорили, пока завтракали, после разошлись по своим делам. Я заглянула к маме, но кабинет был пуст, также как и её комната. В первую половину рождественских каникул я занималась ничегонеделанием: в основном спала чуть ли не до обеда, бродила по школьным коридорам и болтала с друзьями. Вскоре мне удалось провести время с мамой. — Донна, почему ты не поехала к дяде Малькольму? — Спросила она, когда мы сидели в её кабинете и пили чай с имбирным печеньем. — Ты ведь прекрасно знаешь, что у него трудности с деньгами и двое детей впридачу. Я не хочу затруднять его положение ещё сильнее. — Не смотри на меня так. Я предлагала ему помощь, но он слишком горд и упрям, чтобы её принять. — Никого не напоминает? — Усмехнулась я, делая глоток горячего чая. В нос ударил пряный запах корицы. Я с наслаждением вдохнула чайный аромат. — Эту черту мы унаследовали от отца. — Мама, а каким он был? — Я заметила, как она вздрогнула. — Ты никогда о нём не рассказывала. — Он был магглом… Преподобный Роберт МакГонагалл. Он очень любил и меня, и мою мать. Он не бросил нас, когда узнал правду об Изабель (так звали твою бабушку), но был глубоко потрясен её признанием и тем фактом, что она хранила эту тайну столь продолжительное время. Отец не перестал любить маму, но былого доверия между ними больше не было. — Мама сидела напротив меня, освещаемая лишь стоявшими на столе свечами, но и этого было достаточно, чтобы увидеть, какой грустью наполнился её взгляд. — Я была с ним очень близка и мне было больно смотреть на то, как он пытался справиться со сложившейся в семье ситуацией. — Она посмотрела мне в глаза, но видела явно не меня. Это было понятно по её глазам, искрящимся призраками прошлого. — Твой дедушка был человеком сильным, как внешне, так и внутренне, принципиальным, честным. Ему не нравился тот факт, что после признания твоей бабушки ему пришлось вести скрытную жизнь, что было чуждо его натуре. — И характером ты пошла именно в него? — После небольшой паузы спросила я. — Да. — Мама вдруг наклонилась ко мне и взяла за руку. — Мне жаль, что я уделяла тебе мало внимания в детстве. Я очень удивилась тому, что мама решила заговорить на эту тему. Это было неожиданно. — Раньше я на тебя из-за этого сильно злилась и обижалась. — Я сжала мамину руку. — Но сейчас… Главное, что сейчас ты пытаешься исправиться. Мы просидели так до полуночи, разговаривая о прошлом и будущем. — Донелла, ты взрослеешь, и с каждым годом твоя ответственность растёт… — Намекаешь на то, что мне нужно взяться за учёбу, а не дурачиться с друзьями? — В некотором роде. — МакГонагалл-старшая помедлила. — Твои друзья за эти четыре месяца успели натворить не мало дел, но я не запрещаю тебе с ними дружить и дальше. Просто следи, чтобы они не разнесли школу. — Я постараюсь, — вспомнив про карту Мародёров, которую ребята стащили из кабинета Филча и обещание никому про неё не говорить, я тут же добавила: — но не уверена, что они ко мне прислушаются. — Ты моя дочь, поэтому многие профессора ожидают от тебя больше, чем от остальных студентов. — Но я не понимаю. Почему ко мне предъявляют какие-то особые требования? Я такая же ученица, как и остальные. — Мой тон вдруг стал ледяным. — Если я твоя дочь, это не значит, что я должна быть лучшей. — Значит. — Губы матери сжались в тонкую линию. Это значило, что она сердится. — Я была лучшей, когда училась здесь. — Но я не ты. Я не должна быть такой же. — Рано или поздно ты поймёшь, что не всё так просто, что порой от того, кем являются твои родители, зависит и то, как должна вести себя ты. Я не хотела и дальше слушать нотации. Резко встав со стула, я сухо пожелала матери доброй ночи и вышла из кабинета. Мама не стала меня останавливать, видимо понимая, что сейчас со мной говорить бесполезно. Поднявшись в спальню, я уселась на пол, предварительно распинав всё, что попадалось на глаза. Злость кипела внутри меня. И если бы сейчас кто-то попытался со мной заговорить, то он бы об этом пожалел. Вдруг у моих ног раздалось тихое мяуканье. — А, это ты, Милисент. — Я погладила тёршуюся о мои ноги кошку, взяла её на руки и легла с ней на кровать. Она словно чувствовала моё состояние и пыталась успокоить. Её тепло и тихое мурчание действовали успокаивающе и вскоре я заснула. Утром я уже была спокойна и смогла посмотреть на сложившуюся ситуацию с другой стороны. Ведь не только мне приходится мириться с некоторой несправедливостью, но и маме. Наверняка, каждый раз, когда я косячу на уроках, профессора тут же ставят в известность Минерву МакГонагалл. Думаю, она наслушалась немало разных историй и замечаний от других преподавателей. Общение с близнецами тоже привносит свои краски во всё это. Но прекращать с ними общаться я не стану. А вот к учёбе впредь буду относиться более серьёзно, чтобы не заставлять мать краснеть из-за меня. Я спустилась в Большой зал к завтраку. Посмотрела в сторону учительского стола, отметив, что мамы там нет. Чуть позже ко мне присоединился Питер. — Привет. — Привет. — Я ковыряла вилкой ни в чём неповинный омлет. — Чего грустишь? — Спросил Питер, намазывая тост маслом. — Да с мамой разногласия возникли… Она хочет, чтобы я больше времени уделяла учёбе, а я не хочу, чтобы всё моё свободное время было занято штудированием учебников. — Попробуйте найти компромисс. Предложи ей такой вариант, который устроит вас обеих. — Ладно. Спасибо, Питер. — Я встала из-за стола. — Ты же не притронулась к еде. — Я сейчас так нервничаю, что мне кусок в горло не лезет. Питер понимающе кивнул, а я вышла из Большого зала и отправилась на поиски мамы. После недолгих расспросов стало известно, что МакГонагалл-старшая сейчас у директора. Я решила подождать её в кабинете. Прошло где-то полчаса, а мама всё не возвращалась. Я изучала полки стоявших у стен шкафов. В основном там были книги, но нашлись и предметы, назначение которых мне было неизвестно. Услышав покашливание за спиной, я вздрогнула и чуть не выронила небольшую чёрную коробочку. — Я как раз тебя жду… — Неуверенно начала я, ставя коробочку на место. — Я тебя слушаю. — Несколько сухо ответила мама, проходя к письменному столу. — В общем, я поразмыслила над сказанным тобой вчера и решила, что нам нужно найти какой-то компромисс. — Продолжай. — Её взгляд стал заинтересованным. - Я подтяну успеваемость до должного уровня, постараюсь соответствовать твоим ожиданиям, но с друзьями общаться не перестану. Я попробую отговаривать их от слишком опасных шуток, но пойми, я не могу заставить их вести себя идеально, равно как и сама не могу быть хороша во всём. — Я не говорила тебе становиться идеальной во всём. Просто учись прилежно и не делай того, о чём потом пожалеешь. Я понимаю, что ты ещё ребёнок, тебе нужны друзья, а не общение с книгами, но ты также моя дочь, а это значит, что тебе нужно быть лучше других и подавать пример сверстникам. И я не запрещаю тебе общаться с братьями Уизли, как я уже говорила ранее. Это было бы через чур сурово с моей стороны. Но следи, чтобы они никому не навредили и не разнесли школу. Попробуй направить их энергию в мирное русло. Я кивнула. — Хорошо, я постараюсь. Ну так что, мир? — Я подошла к маме и протянула ей мизинчик. — Мир. — Она улыбнулась мне и мы сплели наши пальцы воедино, тем самым как бы скрепляя наш мирный договор. На душе сразу стало легче. Я вышла из маминого кабинета, чтобы не отвлекать её от работы, а сама направилась в библиотеку, подтягивать свои знания по травологии. Данные обещания нужно выполнять.