Сборник нерассказанных историй

-Это вы зря, - седоусый мужчина облокотился на ветхие сани. - Что - зря? - неохотно спросил Тайшчанар, отрываясь от полозьев. - Зря на Саяра обижаетесь, - обстоятельно пояснил он. Ночь окончательно заволокла небо. Звëзды, будто красавицы-енге, поправили свои наряды и вышли густой толпой вперëд. Они задорно подмигивали сверху, смеясь, начинали танец. Здесь же, внизу, было удивительно тихо. Но наконец эта тишина была приятна уху, потому что разбавлялась привычными человеческими звуками. Вот несколько громких голосов слышится за домами, там звенит упавший котëл, щекочет ухо звонкий девичий голос, не в пример красивее своей хозяйки. Дым костра взлетает вихрем в небо. Руки чешутся - хочется творить. Делать то вроде можно много - ледяные стены хоть и крепки, а вот дома внутри совсем убогие. Руки у северян явно растут не оттуда, откуда следовало бы. Но всего всë равно не успеть, так что смысл начинать? Тайшчанар вот взялся править сани, которые им выдали на прошлой стоянке. Вокруг него сразу же начало кучковаться много местных, и он, вздыхая, стал посылать их за разными поручениями. Только сейчас немного успокоились и разошлись. - Саяр человек особенный. Ему до нас дела нет. Живëт по-своему. Только хорошо я его знаю - не предаст. Из леса мимо мэнквов выведет, у них под носом пройдëм, а они и не заметят. Волк стороной обойдëт, медведь не проснëтся - вот какой человек Саяр. - В сказки приятно верить, - ухмыльнулся Тайшчанар, возвращаясь к работе. - Где сказка, а где быль начинается - кто знает? - пожал плечами воевода. - Вот вы и верьте, - неожиданно для себя подал голос Акбар. - Хорошо живëтся то, со сказками? - Со сказками то оно лучше, чем без них, - простодушно ответил мужчина. - Ладно, парни, говорить нам с вами не о чëм. И ушëл. - Да, Нам с Вами не о чëм, - насмешливо вздëрнул одну бровь Тайшчанар. - Помоги мне, надо полозья согнуть! - и они вместе потащили выструганное дерево к костру. Позже, уже собираясь спать, они лежали в деревянном доме. Привычных для горы свеч в таëжной крепости было слишком мало, так что лежали уже в темноте. Отчаянно пахло деревом и молоком, и Акбар всë не мог успокоится. - Как думаешь, старик был прав? - Про сказки? - соседняя лавка скрипнула - Тайшчанар повернулся на ней. - Глупость всë это. Старики обожают носиться с прошлым, пересказывая легенды по тысячу раз. Цепляются за них, будто мы не способны создавать что-то новое. Посуди сам, что лучше - старый меч из плохой руды, обточенный уже почти до основания, или новый меч из свежих сплавов? - Если старый меч дожил до до нашего Дня, то он безусловно достоин, как минимум, уважения, - новый голос разбавил темноту. - Урзюк? Мы уже думали - ты не придëшь, - Тайшчанар уже потянулся к единственной свече в комнате. - Не надо, - оборвал его парень. Он молча сел на свою скамью и стал раздеваться. - Ты мастерски играешь словами, Таш, но это не отражает сути. Мы слишком охотно берëмся судить. Тем временем эти северные дикари нас кормят, поят и содержат. Мы же не будем врать, что прошли бы этот путь одни? От Урзюка пахло холодом и мокрым снегом. Он весь был какой-то сосредоточенный. В темноте мальчишеский силуэт казался невнятной тенью, будто и не человек вошëл в этот дом. - Мы бы смогли. Как-нибудь, - после паузы неохотно отозвался Тайшчанар. - Как-нибудь, - ровным тоном отозвался Ур. Они помолчали. Урзюк неторопливо раздевался. Наконец он сел, выпил протянутое Акбаром молоко и заговорил. - Я ходил с ними на охоту сегодня. Думал - легко. Чего там уметь! Машешь палкой кривой и всё. Стыдно за это почти, - Акбар не видел, но чувствовал, как он криво улыбнулся. - Мы всё жалуемся, что плохо всё, криво сделано, убого, не modern, а им разве до этого? Эрлик с ней, с этой охотой! Да, не могу по снегу быстро и тихо ходить, животных пугаю, среди этих ёлок теряюсь... Всему этому научиться можно, было бы желание. Родился бы здесь, не хуже других был бы. Но это место... Нет, не место. Огромное пространство за нашими горами живёт жестоко. Они же все нищие, ты видел? Мы за паршивой белкой ходили свечи три, по этому лесу эрликову! Еда им здесь слишком тяжело достаётся. Метала нет, добыть неоткуда, камни точат. Могли бы лучше жить - разве не стали бы?... - в голосе Урзюка тоска звучала горным водопадом. Акбар сначала подумал, что о родной земли, с которой они так опрометчиво расстались. Но потом понял - это было сочувствие к этим людям. Не снисхождение до северных дикарей, а реальная боль за такой жестоко обиженный народ. Тогда Акбара это поразило. Размер урзюковской души, его настоящий, гибкий ум, ловящий такие детали. В этот момент Акбар дал себе слово понять Север, жизнь которого он только начал узнавать.