Лунное отражение

РЕНДЖИ Ренджи внешне спокоен. Не то чтобы счастлив. Но надежда полыхает пожаром в груди. Ему всё же ответили, он об этом и мечтать не мог, а значит, стоило притормозить. А то, уж очень не хотелось проверять присказку на собственной шкуре, хотя всё же интересно: «А от счастья можно сойти с ума?». Да уж, ночью так и не удалось заснуть, поэтому несколько помятый, обеспокоенный, но вполне довольный лейтенант шестого отряда Готей 13 следовал на службу. Дежурный почти сразу перехватил его и доложил, что по поручению капитана, весь отряд сегодня празднует цветения сакуры в поместье Кучики и все уже готовятся на выход, ну а сам капитан в настоящее время пребывает на собрании. - Ого, вот это новости. Ну что же, не будем опаздывать, не думаю, что ближайшее время нам может настолько повезти, чтобы получить повторное приглашение. Дежурный понимающе улыбнулся. Немного посмеявшись, Ренджи прошёлся по казарме на предмет беспорядков, сделал несколько выговоров, раздал пару подзатыльников, а затем со спокойной душой отправился на праздник. К вечеру, он уже патрулировал Мир Живых. «Жизнь прекрасна!» Именно эта мысль крутилась в голове Абарая уже неизвестное количество времени и похоже покидать голову красноволосого шинигами не торопилась. Даже Рукия отметила, что давний приятель как-то подозрительно спокойно и удовлетворенно ведет себя последнее время. Правда, из ее уст, это звучало почти как приговор. Уж кто как не Рукия могла с легкостью замечать, оценивать и, разумеется, комментировать настроение Ренджи лучше кого-либо другого. Даже история с безымянными зампакто не могла испортить великолепное настроение. Правда это очень настойчиво и упорно пытался сделать его собственный меч, казалось, прилагая к этому действу все возможные усилия. Но никто не обещал райской жизни, так что, унывать не приходилось. Ситуация с Бьякуей правда оставляла желать лучшего, однако капитан не гневался, не отказывал и даже не строил отмороженную отстраненность, чего Абарай побаивался больше всего кстати сказать. Казалось, что он думает, просто размышляет о дальнейших действиях, возможно даже взвешивает все за и против. О да, Ренджи бы не удивило, если это было именно так. «Но пока Бьякуя думает, то есть шанс. Не стоит его дергать. Пусть сам решит. К тому же, если он решит принять меня, то… то… да черт возьми это будет просто неописуемо!» Но, кажется, капитан не торопился радовать своего подчиненного, и уж точно не в рабочее время. Дел как всегда было по горло, от стандартных тренировок личного состава, до именных миссий на грунт, в погоню за очередным взбесившимся зампакто. Да и пустые не собирались тихо сидеть в Уэко Мундо и голодать, раз за разом выбираясь из своего убежища, чтобы сожрать очередную душу. Благо большинство ведомостей капитан взял на себя, видно вдоволь набегавшись, отстаивая честь Дома Кучики, и теперь наслаждался восстановленным положением. Летят дни, в делах и заботах время всегда куда-то торопится, не давая возможности на: «оценить ситуацию», «решить, как будет лучше», а иногда и элементарно «остановиться и подумать». Солнце касается горизонта, покрывая окружающие домишки красноватым светом. Лето полноценно вступило в свои права, одаряя Общество Душ своим теплом. Очередной патруль, группа шинигами шестого отряда, во главе со своим лейтенантом, обследуют дальние районы Руконгая в поисках пустых. Последние недели в этих краях не спокойно, регулярно каждые три-четыре дня происходят нападения на мирных жителей. Обследуя вверенную отряду территорию, Ренджи страшно скучал, он не выспался еще прошлые две ночи, а теперь еще торчать тут. «Какие к черту дальние районы? И с каких времен тут стало так тихо по ночам?». Да, это и правда волновало его, наверно целый час, а потом стало как-то «фиолетово». В голове четкой осталось только одна мысль: «надо быстренько тут проверить и спатьки». На хлесткий удар из темноты, среагировало явно натренированное тело, но никак ни разум. Ренджи даже удивился, как он не заметил реяцу раньше? Затем из тени что-то скользнуло, а затем и вырвалось, на огромной скорости. На маске что-то вроде рога или шипа, хотя всё же рог, потому как таранить, разнося им все на пути, этому пустому явно доставляет безумное удовольствие. Когда же Абараю удается остановить его, приняв удар на собственный меч, сразу обнаружились еще две длинные жилистые когтистые конечности. Достаточно длинные, чтобы когти могли разорвать плоть, пока пытаешься удержаться на ногах и не напороться на острый рог. Ренджи еле успел отскочить и получить по ребрам несколькометровым хвостом. Черт, и откуда это он вырос? - Отступать! – скомандовал лейтенант. Несколько ребят из группы уже были ранены, и оставлять отряд в потенциальной зоне атаки было не резонно. Ох уж этот хвост, не хуже собственного Забимару, хлещет во все стороны и не подпускает близко. И на духовную силу реагирует сносно, шумпо за спину, а проклятая конечность уже там. А вот глаз у зверюги не наблюдается. Так что же, ориентируется на нюх или сразу на реацу? «Эх, задолбало, абсолютно нет настроения затягивать кутерьму, пора…» Что пора, закончить мысленно лейтенант не успел. Его пригвоздило к стене ближайшей лачуги шипами, выросшими и слетевшими все с того же хвоста. Ребят поблизости не наблюдалось, а значит расхлебывать самому, ну что ж, не впервой. Сам виноват, не хрен было отвлекаться. Эх, видел бы капитан – голову открутил бы или нарядов на месяц выдал. Пустой взревел и бросился на раненого шинигами. Ренджи пришлось оторвать себя от стены и хитрым маневром уйти в сторону. Домику повезло меньше, он со скрипом и грохотом завалил пустого, давая время на передышку и приведения рассудка в относительно здравое состояние. Зато вылезла из под завала зверюга уже окончательно взбешенной. Абараю пришлось долго уклоняться и отбиваться от этого проклятого хвоста и то и дело летящих в его сторону шипов. Он пытался атаковать своим зампакто, ведь он ни чуть не хуже владеет им, но пустой явно выигрывал за счет остальных конечностей, без труда защищаясь от меча. Если же удавалось подобраться поближе, приходись следить еще и за когтистыми лапами, которые как выяснилось великолепно гнутся назад. Раны давали о себе знать и долго продолжать прыгать вокруг, ища слабые места противника, не удалось. В конце концов Ренджи пришлось изменить одному из главных правил одиннадцатого отряда и применить кидо. Как-то получилось ни только не подорваться самому, но и дезориентировав противника, разнести его костяную маску вдребезги. *** БЬЯКУЯ Капитан Кучики благополучно принял донесения патрульных групп своего отряда и теперь дожидался последней из них, дабы закончить рабочий день. Группа под руководством его лейтенанта задерживалась. Хотя это было вполне нормально, в конце концов с дальними районами разбираться всегда было сложнее и дольше, можно было потратить там, и час, и два, но уйти без результатов, а уж с талантам Ренджи к задержкам, и вовсе можно было просидеть до следующей ночи. Однако у Кучики было плохое предчувствие. Поэтому, как только опоздание перевалило за полчаса, Бьякуя приказал снарядить группу и уже собрался отправляться, как на плац влетели его собственные офицеры и рядовые, те самые, что состояли в патруле с Ренджи. Вид у них был, мягко говоря, потрепанный, а еще явно не хватало самого руководителя группы. - Докладывайте – весьма сердито потребовал Кучики. - Капитан… там… то есть, на границе семьдесят шестого и семьдесят седьмого района Руконгая был обнаружен пустой, по признакам соответствующий наводке. Капитан, он застал нас врасплох, лейтенант Абарай-сан отдал приказ отступать. - И где же сам лейтенант Абарай? - Эээ… не могу знать капитан Кучики, он прикрывал отступление группы, а потом… – офицер замялся, явно не зная как оправдываться, впрочем, по виду остальных было ясно, что они если и заметили отсутствие непосредственного командира ранее, то уж точно не задумывались, что могло послужить его задержкой. Бьякуя быстро выяснил точные координаты первоначального нападения и немедля отправился туда вместе с подготовленной группой. Нашли-то они местечко без труда. Бой явно уже закончился, но вокруг все еще тлела не слабая реяцу, в воздухе висят густые клубы пыли от сокрушенных стен и разворошенной земли, местами создавая впечатление внезапно опустившегося тумана. В центре разноса, облокачиваясь о еще чудом уцелевшую стенку, пытался подняться лейтенант шестого отряда Абарай Ренджи. Завидев командира, он даже попытался выпрямиться и открыл рот, дабы отчитаться, ну или оправдаться, это как получится, но не успел. - В четвертый отряд его, живо – Бьякуя смерил его цепким взглядом, оценив состояния, и решил, что свое тот получит позже. Быстро обследовал территорию и вернулся в Сейретей. Двое рядовых, два офицера и лейтенант в госпитале. И если первые там скорее от испуга, вторых выпишут через пару дней, ну максимум неделя, то состояние заместителя Кучики пока описывали как тяжелое. Поначалу он страшно злился на Абарая, ведь он был не внимателен, позволив противнику застать себя врасплох, он был не сосредоточен раз вместо организации группы для защиты сектора и вызова подкрепления, предпочел сражаться с пустым в одиночку. Конечно, битва один на один всегда была негласным принципом боя, именно такие сражения предпочитали и уважали большинство старших офицеров Готея, да и сам Кучики не был исключением. Чем больше Бьякуя над этим думал, тем больше понимал: злится он на Ренджи лишь за то, что тот излишне неоправданно рисковал жизнью, своей жизнью, подчиненных то он отослал. Сам Кучики, будучи в возрасте лейтенанта и не имея нынешней выдержки, бывало, попадал в затруднительные ситуации, и предпочитал сражаться до конца, и лишь спустя минуты, часы, а то и дни после битвы понимал свои ошибки. Вот так и вышло, к концу четвертого дня капитан уже не злился на своего безалаберного подчиненного, лишь переживал. И это раздражало. «С чего я вдруг переживаю за этого мальчишку, состояние тяжелое, но не критическое, значит встанет. Глядишь через пару недель, снова будет недовольно сопеть над отчетами и орать на младших офицеров, зато в кабинете передвигаться на цыпочках и стараться говорить тише, но все равно зацепит какую-нибудь папку и та с грохотом рухнет на пол, а сам Ренджи начнет сбивчиво и громко извиняться». Бьякуя улыбнулся своим мыслям, ему нестерпимо захотелось проведать лейтенанта, разумеется «только» для того чтобы узнать, когда тот вернется на службу. Госпиталь встречает капитана шестого отряда тишиной и покоем, редкие шинигами снуют туда сюда по палатам. Бьякуя решил сперва заглянуть к самому лейтенанту, а уж потом узнать его полный диагноз. Подумав о том, что у Абарая могут находиться посетители, Кучики негромко постучал. Когда ответа не последовало, он как можно тише вошел в палату и застыл. Перед ним на больничной койки лежал бледный, худощавый Ренджи с прикрытыми глазами. Спокойное лицо, чуть тревожно сдвинуты татуировки на лбу. Подойдя ближе, почти вплотную к кровати капитан отметил: «Он как будто стал блеклый. Даже его огненно-красные волосы кажутся выцветшими. Так странно, ведь на фоне белого должно быть наоборот». Эти мысли смутили Бьякую и посеяли внутри непонятную тревогу, заставившую прислушаться к реяцу. «Слабая, потухшая, с небольшими пульсациями, плохо. Хотя, может быть, ему просто что-нибудь снится, отсюда и колебания». Шорох позади, отвлек аристократа от раздумий. - Добрый вечер капитан Кучики – поздоровалась вошедшая, загадочно улыбающаяся Унохана-сан. Бьякуя приветственно кивнул. Немного постоял и вышел из комнаты. - Каково состояния моего лейтенанта? Мне до сих пор не предоставили данных о его ранениях. - У Абараи-сана есть несколько тяжелых ран, но думаю, они полностью затянуться в ближайшие пару недель. Однако меня беспокоят несвойственные скачки духовной силы. Реяцу несколько нестабильна. - Что вы имеете ввиду? - Провели исследования, вероятно Абарай заразился… или возможно это был яд. Что-то влияло на его организм, самое неприятное то, что поразив тело, эта инфекция ушла внутрь, мы пока не можем взять образец. Возможно, она и не проявилась бы, сильный здоровый организм способен справляться с большинством недугов самостоятельно. Однако после ранения иммунитет ослаб, отсюда и последствия. - Это может быть опасно? - Мы полностью отслеживаем его состояние, сейчас наблюдается только замедление в восстановлении духовной силы. Но пока исследования не завершены. - Хорошо. Сообщите мне, если будут изменения – проговорил Бьякуя, отвернувшись. - Разумеется Кучики-сан, до свиданья. - Всего доброго. Так прошло еще две недели. Ренджи пришел в сознание, однако реяцу так же текло лишь мелкими каплями, стремясь наполнить обмельчавший океан. Бьякуя бывал в госпитале регулярно, хотя к лейтенанту заходил всего однажды и до того как Ренджи очнулся. И вот сейчас он подходит к палате лейтенанта и замирает. Прислушивается – тишина. «Должно быть, он спит» – решает Кучики, будучи уверен, что бодрствующий Ренджи вести себя столь спокойно не может. Легкой поступью аристократ проходит в комнату. Он ошибся, Абарай сидит в больничной одежде на стуле у окна, стругая деревянную чурку, и подскакивает со своего места, едва завидев Бьякую. - Капитан. - Сиди – белоснежное хаори чуть шуршит, когда Кучики подходит к окну, становясь боком к лейтенанту – как ты себя чувствуешь? - Хорошо, раны уже не болят, хоть сейчас в бой – слегка посмеиваясь, отвечает Ренджи, прекрасно понимая, что как раз в бой его пустят еще очень не скоро, он просто хочет разрядить обстановку. Кажется, капитан не оценил, еще некоторое время, молча, смотрит в окно, кивает и разворачивается, чтобы уйти. - Капитан Кучики – подрывается Абарай, когда тот почти дошел до двери, и начинает тараторить с весьма обеспокоенным видом: – капитан, я знаю, что это полностью моя вина, и только я несу за все ответственность, сам виноват, но капитан, я справлюсь, вот увидите, я пройду столько исследований сколько будет нужно, ведь должен быть способ… - О чем ты Ренджи? – прерывает высказывания Бьякуя. - Капитан – уже более твердо начинает лейтенант – я восстановлю силы, я даю вам слово. Только… не надо… Кучики поворачивается и смотрит ему в лицо в горящие как в лихорадке глаза, наполненные яростью и отчаянием. - Не надо что? - Разжаловать меня – хриплым потухшим голосом говорит Ренджи и опускает взгляд в пол, повесив плечи. - Почему ты решил, что тебя разжалуют? - Ну, я помню, был же случай несколько лет назад, в одиннадцатом… шинигами без реяцу не представляет ценности, да и… - То был младший офицер. И в отставку его отправили, если не ошибаюсь спустя несколько лет. Я не собираюсь так легко отказываться от шинигами уровня лейтенанта с достаточно хорошими задатками, хотя бы потому, что сейчас в Готее нет достойного кандидата, занять твое место. И если ты не забыл, то на данный момент ситуация со старшими офицерами не вполне благополучная. Абарай вскинул удивленный, наполненный почти благоговейным ужасом взгляд на собеседника. Его что, только что признали… как там? «шинигами с задатками», точно. Он не нашел что ответить, лишь несколько раз открывал и закрывал рот, издавая несвязные звуки. - Выздоравливай – Кучики вновь отвернулся от больного. - Спасибо капитан. Огромное спасибо. Вы не представляете, что это для меня значит. - И что же? – чуть повернув голову, поинтересовался тот. - Вы мне нужны. Я бы очень много отдал, чтобы остаться рядом с вами. Коротко кивнув, Бьякуя вышел из комнаты. ***