Простая жизнь

      —…Ты здесь для того, чтобы быть кем?       — Эта дерьмовая скумбрия приболела, — Чуя повторил свой ответ максимально внятно, чтобы даже бедняге, которому не повезло стать напарником Дазая в Агентстве, всё было ясно. — Я пришёл вместо него.       Казалось бы, коротко и по делу. Но, несмотря на свою «детективность», сотрудники Агентства не блещут сообразительностью. Хотя, наверное, это не совсем справедливо — ведь именно эти ребята доставили Портовой мафии немало хлопот до заключения перемирия. Скорее всего, их коллективное ошеломление выражается в меньшей степени из-за нехватки умственных способностей и в большей из-за «Дазайского» аспекта ситуации.       Если выразиться так… ах, они довольно жалкие. Чуя действительно сочувствует им.       — …Это выражение так похоже на выражение Дазай-куна, вы двое действительно партнеры, — доносится со стороны чуть ли не единственной мозговой клетки Агентства. — Йоу, мистер Модная Шляпка.       — Детектив, — Чуя легонько приподнимает край своей шляпы в ответном приветствии. — Меня возмущает этот намек, я лучше ухожен, чем этот бездельник.       — Разве это не прекрасно, если он присоединится к нам на сегодня? Это должно быть интересно, — Эдогава поворачивается к Куникиде. — И он уже в значительной степени Дазай.       — То есть он сегодня будет Дазаем-сан? — мямлит джинко из Агентства.       У Чуи начинает расти аллергия на все эти бесконечные «Дазай-это, Дазай-то», что вообще происходит? Проще пресечь эту проблему в зародыше. Уперев руки в бедра, он спрашивает у собравшихся:       — Мне действительно нужно носить фамилию Дазая, чтобы это сработало, или как?       —…Эмм???       — Потому что скумбрия только что принял гору лекарств от гриппа, и сейчас должна спать.       — ………Эмммм?????       — Следовательно… — как можно терпеливее объясняет Чуя, не желая разрушать хрупкий мир с Агентством. — Я не хочу его будить ради согласия.       — ……………Эмммммм???????       Почему они так смущены? Чуя ничего не понимает. В конце концов, есть один простой и понятный способ сменить фамилию. Вот что делает с людьми мирное время. Разве это место не должно быть хорошим Детективным Агентством?       — У меня есть доступ к его печати, но я не хочу подавать свидетельство о браке в одностороннем порядке.       Эдогава разразился смехом, наслаждаясь происходящим, тогда как остальные его коллеги выглядели так, словно сожалели о том, что встали с постели этим утром.       — Разве не интересно, что первым делом ты подумал о браке?       — Это вы, ребята, так зациклились на том, чтобы я был «Дазаем»?       — Усыновление — это один из вариантов.       Чуя не сдерживает гримасу отвращения.       — Не хочу звучать как тот маньяк-суицидник, но я лучше умру, чем получу скумбрию в качестве своего сына.       Эдогава снова смеется и дергает окаменевшего Куникиду за рукав.       — Мне нравится этот парень! Ну же, Куникида-кун, мои детективные чувства говорят мне, что это будет очень весело!

***

      — На самом деле это очень приятно, — вот что Куникида говорит час спустя.       Важным делом для Агентства является встреча с сомнительной группой, которая каким-то образом избежала любых контактов с любой другой подпольной организацией, и внешне была абсолютно законна. Предполагалась, что команда из Агентства встретится с высшим руководителями этой группы, чтобы провести разведку за чашкой кофе, они полагались на то, что Дазай сумеет вынюхать секреты группы всего за одну встречу с ними. Собственно говоря, сама группа согласилась на эту встречу на том основании, что хотят встретиться с «печально известным Дазай-куном».       Отсюда и акцент на том, что он должен быть «Дазаем».       Чуя был уверен: притвориться Дазаем ему по силам. Надо просто быть мудаком, предлагать дамам «двойные самоубийства», вещать пафосные фразы с размахом рук — и образ готов.       Но эта встреча за кофе состоится только днем.       А до тех пор…       Чуя берётся за бумажную работу Дазая.       Он бросает один взгляд на захламлённый стол — стопки папок, разрисованные листы с каракулями, полный хаос — и сжимает кулаки от вспышки воспоминаний о том, как Дазай, этот ублюдок, тайком вываливал всё на его собственный стол, когда они еще были партнерами в мафии, чтобы получить возможность держать собственный абсолютно чистым, для игр и сна. Как же это бесило.       …Впрочем, с причудами Дазая Чуя знаком досконально: лёгким постукиванием пальцев по столешнице он заставил ящики распахнуться, обнажив ещё больший хаос внутри. Чуя не удержался от улыбки, заметив, что тайник со сладостями и закусками заметно поредел — Дазай, по всей видимости, послушался его требования питаться здоровее. С помощью манипуляции с гравитацией он аккуратно выволок всё содержимое ящиков и подвесил перед собой, чтобы решить, как лучше всего расставить и систематизировать их для удобства.       Перед ним Куникида делает обильные записи, время от времени бормоча что-то вроде:       — Так вот где этот отчет! — в то время как джинко и тот сильный белокурый мальчишка — кажется, Кэндзи? — заняты оханьем и аханьем.       Он снова постукивает пальцами и размахивает руками, указывая, где будет располагаться каждая куча:       В самый нижний ящик — справочники, которые уже были просмотрены (и, следовательно, заучены), рядом подушка для шеи (хм, эта уже немного комковата, он должен купить ему новую) и оборудование для наблюдения (эти дорогущие наушники с шумоподавлением… у него есть ноющее чувство, что именно отсюда пришла эта странная банковская выписка несколько месяцев назад).       Просроченные и незаконченные документы остаются на столе, чтобы Чуя смог доделать их позже;       Различные безделушки и канцелярские принадлежности отправляются в другой ящик.       В отдельные ящики: несколько романов и журналов, которые Дазай припрятал для своего «времени безделья». Их он разделил поровну и решил докупать новые, чтобы при каждом открытии ящика Дазай находил маленький сюрприз. Этот баловень точно найдет в таком «сюрпризе» массу развлечения.       Это занимает меньше пяти минут.       Куникида издает ликующий всхлип:       — Всё это было так легко… Всё, что нужно было сделать, это чтобы Дазай заболел, чтобы мы могли получить здесь его лучшую половину… — продолжая делать заметки.

***

      — Это очень забавно, — комментирует Йосано, присоединяясь к «отряду поедающих попкорн», уютно устроившемуся перед столом Дазая.       Спустя час после того, как Чуя навёл порядок на столе Дазая, он наконец закончил заполнять всю просроченную и недоделанную бумажную работу. Теперь он перешел к устному объяснению сотрудникам Агентства разбора «закодированного» языка, которым Дазай помечал свои старые документы.       — Если он подчёркивает синим маркером, значит считает, что у проверяемого есть хотя бы 50% шанс на повторное преступление, — объясняет Чуя своей завороженной аудитории. — А если в правом нижнем углу появляются каракули, значит он не считает необходимым дальнейшее расследование.       —…Это удивительно, — искренне восхищается женщина с родинкой на щеке.       — Эта дерьмовая скумбрия могла бы быть ещё удивительнее, если бы подходил к делу серьезнее…       —…Нет-нет, я имею в виду не его, — перебивает она с дьявольски невинной улыбкой, — а тебя: как ты можешь быть таким влюблённым и до сих пор этого не замечать?       —…       Ах, этот дикий вывод, вероятно, и есть причина того, что она не настоящий детектив. Однако он не настолько неотесан, чтобы доводить девушку до слез, говоря ей, что она глупа, поэтому он просто отмахивается от ее слов.       Он открывает рот, чтобы перейти к объяснению заметок Дазая, намеренно заменяющих кандзи на хирагану и их особый смысл, как вдруг почувствовал вибрацию в кармане. Он прочищает горло и говорит вежливо, но твердо:       — Простите, придётся ответить.       Не дожидаясь их согласия (или их побочных комментариев о том, что это нереально, что мафиози намного вежливее, чем большинство других людей, с которыми они работают), Чуя слегка поворачивается в сторону и проверяет полученное уведомление. Перед уходом он настроил систему видеонаблюдения в своей спальне так, чтобы каждые полтора часа получать кадры о его состоянии. Сейчас он несколько секунд созерцает, как Дазай мирно посапывает, завернувшись в одеялах.       —…Вы… проверяете Дазай-сана? — спрашивает джинко из Агентства с явным ужасом в голосе. — Это… гм… мило? — Он выработал устойчивость ко многим медицинским препаратам, — сухо отвечает Чуя, но не вдаётся в дальнейшие подробности, потому что даже если эти люди являются новыми товарищами Дазая, это не значит, что он собирается доверить им личную информацию другого просто так. — Я просто хочу убедиться, что он действительно отдыхает, а не шпионит за тем, что я здесь делаю.       — Э… это… эээ… очень мило…       Чуя фыркает и про себя решает рассказать Акутагаве, что джинко из Агентства, вероятно, будет рад получать текстовые сообщения с вопросами о его состоянии каждые пару часов.

***

      — Это очень сладко и вкусно, — говорит Кёка, и её щеки покрываются розовым румянцем, когда она берет еще один кусочек торта. — Спасибо, Чуя-сан.       Чуя легонько похлопывает ее по плечу, одновременно нажимая вызова официантки, чтобы добавить ещё заказов. Почти всё Агентство выбралось сюда на ланч — с обещанием принести упакованный ланч тем, кто остался в офисе, — и всё это за его счёт. Это самое меньшее, что он может сделать, чтобы почтить их жертву иметь дело с таким говнюком, как Дазай на протяжении нескольких лет.       — А ты точно не хочешь присоединиться к нам насовсем, Модная Шляпка? — поддразнивает Йосано, пробуя сливочного лобстера. — Будешь угощать каждый день — мы только рады.       — Могу вместо этого приносить обед в Агентство, — уклончиво отвечает Чуя. Так он и Дазая проконтролирует днём — переписка да звонки не всегда помогают. (Он до сих пор вспоминает, как Дазай звонил и уверял, что «чувствует себя прекрасно», все это время наполовину свисая из открытого окна.)       Куникида сочувственно произносит: — Да, проверяй Дазая каждый день, чтобы убедиться, что он делает свою работу, — и присоединяется к команде, убеждающей президента в присвоении Чуе почётного членства в Агентстве.

***

      Однако не все идет так гладко.       Чуя идет на встречу с Куникидой. Как только они заходят в приватную комнату, лидер группы вскакивает и указывает на него:       — Ты!.. Что ты здесь делаешь?..       Она выглядит очень знакомой. Однако Чуя не может вспомнить, откуда он её знает. Силой сдерживая рвотный рефлекс, он отвечает:       — Это вы настояли, чтобы я пришел. Я — Дазай.       У неё отвисает челюсть от ужаса.       — Ты действительно вышел замуж за этого ублюдка?!       Внезапная тишина прерывается громким щелчком ладони Куникиды по лбу.       …О нет. Теперь он вспомнил: это Шизуко, одна из тех дам, которых Дазай «соблазнил», когда ещё был в мафии. Наследница крупной игорной империи, чьими акциями он завладел после того, как соблазнил её уступить им часть бизнеса.       Он смотрит на нее с немалой долей жалости. В конце концов, время Дазая в мафии перемежается с тем, что он играет с чувствами людей. Однако…       — Теперь нет смысла мстить ему, — рассудительно говорит ей Чуя. — Его записи уже уничтожены, а попадаться на незаконных махинациях будет только во вред себе. Это будет твоя потеря.       Её ужас только усиливается.       — Что?.. Нет! Я просто хотела увидеться с ним и узнать, хочет ли он вернуться ко мне.       —…       —…       Он обменивается взглядом с Куникидой или, по крайней мере, пытается это сделать, потому что очкарик тупо смотрит вперед, его взгляды на жизнь кажутся разрушенными. Куникида бормочет:       — Как эта пустая трата бинтов может получить всех этих женщин, это не имеет никакого смысла… — и все это время качает головой.       Чуя лишь вздыхает.       Может быть, он и не гений, но у него достаточно здравого смысла, чтобы знать простейший способ навсегда решить этот вопрос, не прибегая к насилию.       — Боюсь, это невозможно. В конце концов, этот ублюдок уже замужем.

***

      Позже Чуя приносит домой ужин для Дазая, и тот уже выглядит заметно лучше: кожа на щеках обрела здоровый румянец, а не болезненную лихорадочную бледность.       — Слушай, твои коллеги сказали, что я ещё более нелеп, чем ты, — ворчит Чуя, разливая куриный суп по тарелкам. — Ты можешь поверить в наглость этих ботаников?! И при этом они называют себя детективами! Как они могут так ошибаться?!       Смех Дазая сдавлен от простуды.       — Чуя, я не знаю, как ты это пропустил, но ты очень нелепый.       — Полная и абсолютная ложь! Я — нет!       — А вот и да!       — А вот и нет!       — А вот и да!       — А вот и нет!       — А в…пчху!       —…ты действительно чихнул мне в лицо, какого хрена.       Улыбка Дазая абсолютно блаженна.       — Скучно болеть дома одному. Ты тоже должен заболеть и сопровождать меня!       — Ты!..

***

      (Чуя не болеет, к большому разочарованию Мори, потому что он упустил шанс заставить Дазая работать в Портовой мафии вместо Чуи.)