О любви в алфавитном порядке

      Эми тринадцать, и она собирает одуванчики, по колено утопая в мягкой зеленой траве. Девочка не заботится ни о том, что может испачкать платье липким соком, ни о том, что её ладони уже им испачканы. Эми зачёсывает назад отросшую, падающую на глаза челку и срывает всё новые и новые цветы, которых тут целое поле.       Эми тринадцать. Она собирает одуванчики и думает о Лори.       О Лори с его прекрасными манерами и тонким чувством вкуса. О Лори со всей его начитанностью. Эми думает о Лори постоянно, в то время как он, наверняка, думает о Джо.       Полуденное солнце нещадно палит, и девочка, жалея о том, что оставила дома шляпку, которую ей так старательно предлагала Бет, садится под дерево, прячась в его тени. Эми раскладывает на своих коленях охапку желтых цветов и принимается один за одним вплетать их в венок.       Она мимолетно вспоминает, как давным-давно, в далёком детстве, когда дело обстояло такой же красивой весной, мама учила её плести такой венок. Она очень хорошо помнит, как у неё ничего не выходило, и один цветок никак не хотел цепляться за другой. Зато сейчас всё выходит удивительно хорошо.       Пусть сейчас девочка и сидит под деревом недалеко от своего дома, но мыслями она где-то далеко-далеко. Она думает об искусстве, о живописи, и совсем чуть-чуть о Лори. Она думает о его тёмных волосах, о его красивом профиле и о том, что было бы здорово его нарисовать, нужно лишь немного этому подучиться.       Она настолько забывается в своих мыслях, теряется в этом лабиринте фантазий, полностью принадлежащих лишь одному человеку, что даже не замечает, что её окликает знакомый голос:       — Добрый день, Эми.       Она поднимает голову и замирает на месте, так и не успев вплести ещё один цветок в общую композицию. Лори смотрит на неё внимательно, слегка улыбаясь и наклонив голову вбок. Ветер развевает его волосы, а Эми в один момент вспоминает, что нужно дышать. Когда Лори рядом, она почему-то постоянно забывает о самых простых вещах.       — Здравствуй.       Лори улыбается немного шире и делает в сторону девочки два шага. Эми бросает в какую-то необъяснимую дрожь, и она подскакивает на ноги. Потому что, если бы Мэг узнала, что она продолжает сидеть, разговаривая с молодым человеком (пусть даже и с Лори, который для каждой из девочек стал практически братом), она лишилась бы чувств. Или всё должно быть наоборот, и Эми не стоило вставать? Чтож, теперь это уже не имело никакого значения, потому что их разделяло каких-то несколько шагов и десяток сантиметров разницы в росте.       Эми расправляет складки на платье, всеми силами стараясь не поднимать на Лори взгляд. Потому что так пристально смотреть неприлично, уж этот-то урок она хорошо усвоила.       — Как поживаете, Эми? Как ваша матушка?       — Поживаем хорошо, спасибо. Матушка тоже здорова.       Наверное, злиться на то, что у неё справляются о здоровье матушки неправильно. Поэтому Эми всеми силами старается не показать своей растерянности и с ещё большим усилием старается улыбаться. Хотя, стоит ей только взглянуть на Лори, и улыбку натягивать не придётся.       На несколько секунд воцаряется тишина. Лори прячет руки в карманы, но взгляда с собеседницы не сводит, продолжает смотреть внимательно. Эми уже и не знает, куда ей деться, куда спрятаться от его взгляда. Хотя с другой стороны, ей невозможно нравилось то, что сейчас его взгляд прикован к ней и только к ней.       В один момент у Эми в груди зарождается какое-то тёплое чувство надежды. Надежды на то, что Лори пришел именно к ней. Надежды на то, что он говорит с ней, потому что она действительно интересная собеседница. Не говоря уже о давней мечте, что их дружба когда-нибудь сможет стать чем-то большим.       — Я хотел кое-что узнать у вас, Эми, — её сердце замирает, и, вопреки всем наставлениям старшей сестры, она поднимает на Лори взгляд и смотрит прямо в глаза. Смотрит настолько пристально, что любому стало бы не по себе, но только не Лори — Я хотел узнать, дома ли Джо.       Лори продолжает что-то говорить, но Эми его уже не слушала. Она лишь опустила взгляд и поджала губы, а стебелёк одуванчика, который до этого времени был в её руках, нещадно надламывается. Конечно, стоило догадаться.       — Да, она дома, — Эми приходиться собрать в кулак всю свою силу воли, чтобы прямо сейчас не расплакаться от обиды, — Джо дома.       Лори лучезарно улыбается, услышав заветные слова, и благодарит девочку. Он старается поддержать разговор, задавая ещё какие-то вопросы, на которые Эми отвечает автоматически, прекрасно понимая, что ему просто не терпится уйти. И она не имеет права более его задерживать.       Когда юноша исчезает из вида, скрывшись в дверях дома, девочка, наконец, опускается обратно на землю. Солнце всё ещё печёт, а Эми снова погружается в свои мысли. Она думает о неоправданных ожиданиях, о боли, причинённой не специально, и совсем чуть-чуть о Лори. Интересно, насколько сильно бы всё изменилось, если бы она была на месте Джо?       Эми вытирает непрошеные слёзы ладонью и снова невольно думает о том, что Мэг бы ужаснулась, узнай она, что у неё, у Эми, нет носового платка. Она рассеянно оглядывается по сторонам, и собирает в одну охапку оставшиеся цветы. Для того, чтобы доплести венок, не хватает всего нескольких одуванчиков.       Она вплетает цветы, один за одним, в общую композицию, совершенно не заботясь о том, что она может испачкать платье липким соком, и что её ладони уже им перепачканы. В один момент ей начинает казаться, что одуванчики похожи на маленькие солнышки, которыми усеяно всё поле неподалёку от её дома. И только одна эта мысль, почему-то, греет не хуже любого другого солнца.       Девочка вплетает последний цветок и с по-детски наигранной серьёзностью осматривает получившуюся работу. Она думает о том, что этот венок хорошо смотрелся бы на голове Мэг, но, кажется, у неё нет подходящего к нему платья.       Эми вешает венок на обломанную ветку дерева, которое стоит у самого крыльца, и улыбается. Улыбается каким-то своим мыслям, настолько глубоко спрятанным в её душе, что, если бы девочку спросили, почему она улыбается, она бы сама не смогла ответить.       Она уходит в дом, плотно закрывая за собой дверь и не прекращая улыбаться, согретая полем маленьких солнц, которые растут у её дома. Большим, тёплым полем, которое пригреет каждого, кто в этом нуждается.       Всё-таки, одуванчики замечательные цветы. Особенно, когда тебе тринадцать.