Долгий путь

Удобно растянувшись на спине, Тилин смотрела на дождь из-под скамейки, под которой она укрылась. Когда разразилась буря, большинство людей столпилось в маленьких будках или витринах магазинов, чтобы укрыться. Будучи маленькой, Тилин хватало места и под скамейками в центре дорожки у выхода из парка. Это место было достаточно сухим на данный момент, и оно определенно было более уединенным, чем любое другое место, которое она видела поблизости. Зевая, Тилин быстро потянулась, пытаясь избавиться от некоторых болей в позвоночнике, прежде чем вытащить сотовый из сумки на поясе. От Андайн по-прежнему никаких сообщений. Она вздохнула, положила телефон экраном вниз на цемент и попыталась собраться с мыслями. Она была уверена, что оставила достаточно сообщений. «Я готова идти, Андайн», «Я не хочу промокнуть, Андайн», и ее личный фаворит: «Не все мы долбаные рыбы, Андайн!» Она улыбнулась, вспомнив последнее сообщение, и подумала, не оставить ли еще одно, но отмахнулась от этой мысли. Скорее всего, рыбья морда была слишком занята своей подружкой, чтобы заметить ее. Большой сюрприз, конечно. Громко вздохнув, Тилин взяла телефон и набрала номер сестры. Всегда надежная, Китлин ответила, едва переведя дыхание, после того, как она закончила набирать номер. — Алло, Тилин? — знакомый теплый голос спросил с другого конца линии, — Ты хорошо переживаешь этот шторм? Я могу встретиться с тобой, если у тебя проблемы. Уровень материнской заботы повысился тут же. Тилин не смогла сдержать усталого недоверчивого вздоха и криво усмехнулась. Из-за того, как она заботилась обо всех, никто никогда не поверит, что Китлин на самом деле была младшей сестрой. Хотя они выглядели почти одинаково, за исключением совершенно противоположной окраски Китлин. Так что большинство людей правильно догадывались, что они были сестрами. — Не похоже, что ты можешь приехать сюда и забрать меня, ботаник, — Тилин закатила глаза и медленно покачала головой, — у тебя столько же проблем с педалями, как и у меня! Хотя было бы неплохо, если бы ты встретила меня на вокзале. — Конечно, Ане-тян! — Тилин практически представила себе, как ее сестра радостно улыбается, произнося эти слова, — Тебе было весело провести день со своей подругой? — О, прекрати разговаривать на лунном*! — застонала Тилин в трубку. Кроме оружия, она не разделяла восхищения своей сестры всеми японскими вещами. — И нет, все пошло не совсем так, как планировалось. Андайн налетела на свою подружку и ну… — Тилин развела пальцы свободной руки в каком-то странном движении, замолчав. — О, милая, мне жаль! Тилин на мгновение отвела взгляд от телефона, когда где-то вдалеке прогремел гром. — Я уверена, что она ничего такого не имела в виду! — Это не имеет значения. — вздохнула Тилин, стараясь не раздражаться сочувствием сестры. Она знала, что Китлин пытается помочь, но ее жалость иногда раздражала. — Вообще-то она мне не подруга, просто коллега. Ну, теперь, наверное, даже не это. — Это имеет значение! — Тилин слышала, как ее сестра ходит кругами, это была одна из ее маленьких нервных привычек. — Тебе нужно двигаться дальше, заводить друзей! Тилин зажала себе рот, сдерживая ответ. Она не хотела иметь друзей, но не собиралась снова ссориться с сестрой! — Это на самом деле не проблема. — сказала Тилин с тихим смешком, — Черт возьми, я вроде как поощрила это, эти двое должны были решить некоторые вещи. — Что ж, это было очень предусмотрительно с твоей стороны. — Эй, ты же знаешь, я ненавижу, когда что-то остается незавершенным, — Тилин отмахнулась от комплимента движением лапы, — все это меня раздражало, вот и все. — И все же, — Китлин надолго замолчала на другом конце провода, — ты уверена, что не хочешь, чтобы я приехала за тобой? У меня есть друг, который мог бы меня подвезти. — Нет! — Тилин хрипло выдохнула свой ответ, прежде чем остановиться, чтобы обуздать себя, — Извини, я буду в порядке. Я могу сама о себе позаботиться. — Хорошо, — смущенно сказала Китлин, — и мне не нужно беспокоиться о том, что ты сделаешь что-нибудь с собой? Тилин закрыла глаза и глубоко вздохнула, услышав вопрос. Она полагала, что не могла винить Китлин за то, что та так часто спрашивала ее об этом, учитывая то, что она делала. — Нет, — Тилин открыла глаза и уставилась на дождь пустыми глазами, — я же обещала тебе, не так ли? Я не собираюсь заставлять тебя проходить через это снова. — Прости, что спрашиваю. — Китлин произнесла это таким тоном, что Тилин сразу представила ее с той мягкой усталой улыбкой, которая часто появлялась, когда она чувствовала облегчение. — Просто… ну, ты понимаешь… — Все в порядке, я знаю, что заставляю тебя волноваться. «И я собираюсь и дальше заставлять тебя волноваться, не так ли», Тилин закатила глаза от отвращения при этой мысли. — Как бы то ни было, я пришлю тебе сообщение, когда узнаю расписание моего автобуса. — Звучит неплохо, сестренка, — тепло ответила Китлин, — и помни, тебе лучше быть осторожной, потому что кто-то любит тебя! — Я буду, и тоже люблю тебя, — ответила Тилин с легкой улыбкой, — Пока, ботаник. Закончив разговор, Тилин убрала телефон и долго молча смотрела на дно скамейки, под которой лежала. Какое-то время она наслаждалась тишиной, успокаивающим шумом дождя. Однако довольно скоро она начала терять терпение и быстро потянулась, прежде чем выкатиться из-под своего укрытия. Встав на ноги, Тилин прижала уши от дождя, и пошла дальше. Направляясь к выходу, она небрежно окинула взглядом серый, затопленный водой пейзаж. Все выглядело скучным, унылым и бессмысленным.

***

Фриск толкнула дверь и вошла в спальню, осторожно неся Флауи на сгибе свободной руки. После инцидента в парке Флауи по большей части молчал, о чем, в свою очередь, едва ли был готов говорить, когда его спрашивали. Самое большее, что ей удалось из него вытянуть, — это что-то насчет драки, а потом он как-то совсем притих. Большую часть последних нескольких часов он либо смотрел в пространство, либо избегал ее взгляда, когда она пыталась задавать вопросы. На самом деле она уже начала всерьез беспокоиться о Флауи, но все, что происходило с МК, тоже не помогало. Никто не знал, куда он отправился после побега. Его родители, очевидно, нашли его примерно через час, но это было только после того, как все потратили этот час, разыскивая его под дождем. Это оставило всех измученными, и Фриск, ну, она чувствовала себя абсолютно изжареной! Осторожно усадив Флауи на стол в другом конце комнаты, Фриск подошла к кровати и быстро плюхнулась лицом вниз на подушку. Пушистая мягкость ее постели была раем после долгого дня, даже если ее одежда все еще была влажной. Несколько мгновений спустя Фриск почувствовала, как вибрирует ее телефон в кармане. Несмотря на усталость, она с легким стоном перевернулась и выудила устройство. К ее облегчению, это был МК, отвечающий на все сообщения, которые она отправила ранее. Она была очень обеспокоена и, вероятно, отправила ему слишком много сообщений. Фриск быстро прочитала сообщение, прежде чем сесть прямо в постели и свесить ноги с кровати. Какая-то часть ее внезапно возблагодарила судьбу за то, что она так устала, потому что знала, что иначе пришла бы в ярость. — Ты назвал его калекой?! — она резко подчеркнула последнее слово, повернувшись и уставившись широко раскрытыми глазами на растение. Флауи только громко застонал в ответ, как будто у него заболел живот. — Калекой, в самом деле?! — Знаю, знаю! Я просто разозлился, ладно, ты же знаешь, что я разозлился… — он замолчал, как будто у него не было ни сил, ни желания продолжать. Фриск глубоко вздохнула и почувствовала, как крошечная часть ее разочарования растаяла. По меркам Флауи, это было почти извинение, но она все еще не могла так легко от него отказаться. — И что же? — с надеждой спросила Фриск, растягивая слова, когда она жестом велела ему продолжать. — «И что же?» — он поднял глаза и попытался посмотреть на Фриск с другого конца комнаты, но не смог встретиться с ней взглядом. — Флауи, — ровным голосом произнесла Фриск, глядя на растение с невозмутимым выражением лица, — я знаю, что дело не только в этом! Давай, расскажи мне об этом! — О, и о чем именно рассказать? — Флауи прорычал этот вопрос так, словно хотел разозлиться, но не смог продержаться. Казалось, он медленно сдувается с каждым словом. — Что ты хочешь услышать, Фриск? Что на меня снизошло озарение, что я терзаюсь чувством вины? Мы оба знаем, что я не могу быть таким. — Вот для чего это лекарство. — сказала Фриск, пожимая плечами, хотя ни на секунду не сомневалась, что Флауи ничего не почувствовал бы раньше. — Да, конечно, — сказал Флауи с недоверчивой усмешкой, поворачиваясь и глядя в темнеющее окно, — как будто это что-то меняет! — Что ты имеешь в виду? — спросила Фриск и сделала глубокий вдох, чтобы набраться терпения, — Альфис говорит, что ты делаешь большие успехи! — О боже, если так говорит прославленная Альфис, значит, это правда! — Флауи закатил глаза и вздохнул, снова повернувшись к Фриск. — Даже если бы я действительно поверил в это, а я не верю, неужели ты думаешь, что это что-то изменит? — Конечно, — сказала Фриск, склонив голову и в замешательстве сдвинув брови, — почему нет?! — Даже если я верну свою душу, я все равно буду выглядеть так! — он обвел лепестком свое тело с горьким выражением на лице, — Я застряну здесь навсегда, Фриск. Если все будут смотреть на меня и видеть маленькую мерзость, тогда, может быть, мне лучше остаться без души! *Эм, братишка, между нами, бездушными фриками, это самая тупая вещь, которую я когда-либо слышала! — Никто на самом деле не думает о тебе так, Флауи, — сказала Фриск с беспокойством, когда она наклонилась вперед и положила подбородок на руки, отводя взгляд. — Ты ужасная лгунья, Фриск! — сказал Флауи, слабо усмехнувшись и снова отвернувшись к окну. Фриск устало вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. Он действительно не ошибся, некоторые действительно были немного сбиты с толку им. И все же она не могла отделаться от мысли, что это всего лишь отговорка или полуправда. В любом случае, она не думала, что сможет что-то сделать, когда он был в таком состоянии, и ей все еще нужно было попытаться исправить ситуацию с МК. — Я пойду позвоню. — Фриск подалась вперед и встала, — О, и тебе, наверное, тоже пора остепениться. Завтра мы идем гулять с дядей Сансом и Папирусом. — Можешь на меня не рассчитывать, — решительно заявил Флауи, повернувшись к двери. — Я больше не хочу этим заниматься! Рука Фриск замерла на дверной ручке, когда она повернулась, чтобы посмотреть на друга, ее глаза слегка расширились от растущей тревоги. — Что значит, ты больше не хочешь этим заниматься? — натянуто спросила Фриск, хотя старалась не выдать своего беспокойства. — Ничем из этого! — ответил Флауи с недоверчивым бешенством, повернувшись и свирепо глядя на Фриск, — Больше никаких прогулок, никаких обедов, никаких маленьких проверок, я даже не хочу больше принимать это дурацкое лекарство! Мне просто плевать, Фриск, я устал от всего этого! Фриск открыла рот, чтобы ответить, но просто не знала, что сказать. Мысль о том, что ему все равно после всего, через что она прошла, причиняла боль. Она попыталась успокоить себя, сказать себе, что это всего лишь очередная ложь, или что он просто сходит с ума, но крошечный кусочек сомнения уже терзал ее. — Послушай, я устал, Фриск. — устало сказал Флауи, нарушая молчание, которое возникло между ними, когда его взгляд снова упал на пол, — Я просто хочу побыть один, хорошо? — Хорошо, — ответила Фриск, сделав глубокий вдох и отвернувшись от Флауи, — если ты этого хочешь. Тебе что-нибудь нужно, пока я буду внизу? — Ничего, все нормально. *Нет, на самом деле нет. Медленно кивнув, Фриск повернулась и вышла за дверь.

***

Хотя солнце только что село, на улицах Иглтона, окруженных высокими зданиями, с таким же успехом могла быть середина ночи. Хелис глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, и прислонилась к кирпичной стене, все еще влажной после недавнего дождя. Она только начала успокаивать свою дрожь, когда жестяная банка с грохотом упала на землю. Вытянувшись по стойке «смирно», она обернулась, ожидая увидеть того, которого они ждали, но увидела только маленькую оранжевую кошачью голову, выглядывающую из-за края ближайшего мусорного контейнера. Его сверкающие глаза смотрели на нее с животным любопытством. — Котенок! — Хелис громко засияла, сложив руки вместе, и в волнении вскочила на цыпочки. — Глазам своим не верю. — саркастически заметил Найджел, ухмыляясь Хелис с противоположной стены, — Ты действительно восхитительна, я бы ни за что не поверил! — Заткнись, Найджел. — Хелис покраснела от смущения, глядя на почерневший тротуар. Да, она питала слабость к кошкам. Но она не понимала, почему он должен дразнить ее по этому поводу. — Будьте серьезнее, вы двое. — приказал Артур, устало закатив глаза, — Хелис, ты действительно уверена, что этот парень пользуется этим маршрутом? — Да, — ответила Хелис, выпрямившись, — он работает здесь каждый рабочий день. Хотя она говорила уверенно, Хелис не могла не сжать нервно руки. Просто ей было не очень комфортно заниматься такими вещами. Следовать за случайными людьми вокруг и отслеживать их привычки казалось зловещим для нее. Тем не менее, учитывая то, с чем они столкнулись, у них не было выбора, и никто не собирался пострадать. — Лёгок на помине. — сказал Найджел, бросив взгляд в переулок. Подняв голову, Хелис ясно увидела пернатую фигуру с сумкой для книг, медленно идущую к ним с другого конца переулка. Не говоря ни слова, два молодых мага собрались вокруг Артура. Хелис потянулась и натянула капюшон на лицо, глубоко вздохнув и изо всех сил стараясь не показать, насколько она на самом деле нервничает. Она практически слышала, как ее сердце бьется все громче, когда их несчастная цель приближалась. Хелис никогда не делала этого раньше, даже не тренировалась для этого, она могла только надеяться, что все не будет слишком плохо. Именно тогда их цель, нечто вроде коричнево-серого монстра с птичьей головой и очками, казалось, заметила их. Он тут же замер, его тело напряглось и застыло, когда свет отразился от его очков. Хелис не могла винить его за то, что он испугался, она бы тоже испугалась, если бы вдруг столкнулась с незнакомцами в темном переулке. Хелис сконцентрировалась и усилила свою магию, чтобы телепортироваться, когда цель повернулась, чтобы бежать. Мир вспыхнул зеленым, и ее обзор внезапно изменился. Внезапно монстр, который секунду назад повернулся, чтобы бежать, резко остановился прямо перед ней. Его глаза расширились от паники, когда он понял, что видит. Громко пыхтя, мужчина снова рванулся вперед. Хелис напряглась и вытянула руки, чтобы собраться с силами, когда человек-птица пронесся мимо нее и сбил ее с ног. Повинуясь инстинкту, она протянула руку и вонзила пальцы в штанину убегающего человека-птицы. Ее маленькое тельце больно царапнуло по холодному грязному тротуару, когда мишень попыталась вырваться, но монстр почти остановился, несмотря на все его усилия. В разгар схватки по стенам заплясали тени, и полдюжины фигур, похожих на колючих черных обезьян, сделанных из огня, появились в поле зрения. Существа испустили серию диких воплей, которые были плхожи на скрежет вилки по стеклу, когда они сновали вокруг и окружили двух людей на земле. Хелис попятилась назад на руках и ногах, когда существа Найджела начали медленно загонять птичьего человека к ближайшей стене. Она знала, что слабые элементалы, подобные этим, могут только выполнять приказы и не нападут на нее, если им не будет приказано. И все же, находясь в окружении стольких зверей с длинными острыми зубами и темными бездушными шарами вместо глаз, было, по меньшей мере, неприятно. — Ну что ж, задание выполнено. — сказал Артур с довольной ухмылкой, подходя к тварям, — И хорошо сработано, Стинг! — Спасибо, босс! — Найджел просиял от комплимента, шагая рядом с Артуром, — Но я думаю, что мне надо выбрать другое имя. «Стинг» звучит не очень представительно. — Ну, тогда дай мне знать, как все пройдет. — сказал Артур со вздохом и слегка закатил глаза. Поморщившись и чувствуя себя несколько встревоженной, Хелис поднялась с земли и тщательно отряхнулась, делая все возможное, чтобы избежать царапин и порезов, которые она только что получила. Она понимала, что это ребячество, но не могла не обижаться, что не получила хотя бы благодарности за беспокойство. — Итак, я вижу, у нас гость! — Артур взволнованно потер руки и подошел к человеку-птице, когда стая огненного зверя расступилась. — Прости, что я так пристально смотрю, но я впервые вижу монстра вблизи. — Ладно, — напряженно пробормотал тот, его глаза метались по сторонам в тщетной попытке увидеть все сразу, — Зачем ты это делаешь?! — А, очень хороший вопрос, — медленно кивнул Артур, — Честно говоря, я понимаю, что это должно тебя огорчать. Задумчиво прищурившись, Артур некоторое время смотрел куда-то вдаль, потом тихо усмехнулся и снова посмотрел на своего пленника. — Твой народ понимает зов свободы, верно? — говоря это, Артур протянул руку и положил ее на плечо перепуганного человека, как будто тот был его близким другом. Бедняга чуть не выпрыгнул из своей кожи от этого прикосновения. — Вы все были пойманы в ловушку на тысячу лет, но никогда не отказывались от свободы. Я даже восхищаюсь всеми вами за это. Артур с сожалением улыбнулся и медленно покачал головой, когда полез в задний карман и вытащил маленький черный цилиндр, полностью покрытый чем-то похожим на кельтские узелки. — Но ведь это еще не ответ на твой вопрос, не так ли? Один щелчок пальцев Артура, и длинная белая игла цвета слоновой кости вылетела из кончика с отчетливым звоном кости, скользящей по металлу. — Видишь ли, у тебя есть кое-что, что нам нужно, — с этими словами Артур крепко сжал руку на плече своей жертвы, удерживая его на месте, когда он поднес иглу к его груди. — Жнец, — выпалил человек-птица между паническими вздохами, глядя широко раскрытыми от ужаса глазами на артефакт. Артур замер и недоверчиво склонил голову набок, глядя на пришпиленного к стене монстра. — Ты уже знаешь об этом?! — недоверчиво спросил Артур, делая ударение на предмете движением запястья. Хелис удивленно подняла брови. Насколько ей было известно, комбайны не только не использовались более тысячи лет, но и вообще нигде не должно было остаться больше нескольких неповрежденных машин. Конечно, раньше их было больше. Сбор основной магии и продажа ее людям были одним из самых ценных экспортных товаров рода монстров. В конце концов, одна доза основной магии может превратить обычного человека в мага. Для таких учеников, как они сами, это мгновенно ускорит их развитие и повысит их общий магический потенциал. Понятно, однако, что монстры неохотно продавали людям комбайны. — Пожалуйста, это не сработает! — дрожащим голосом взмолился птицеподобный монстр, начиная всхлипывать, — люди не могут использовать… Рука Артура сомкнулась на шее монстра в тумане, заглушая его слова, когда он поднял монстра с земли. Хелис испуганно дернулась и широко раскрытыми глазами уставилась на своего лидера. Она знала, что Артур тоже может использовать магию, чтобы стать сильнее, но не ожидала такой вспышки гнева. — Я знаю, это очень страшно для тебя! — Артур спокойно произнес эти слова, поднося иглу к груди борющегося монстра. Он не обращал внимания на кулаки монстра, и они бесполезно колотили и царапали его руку. — Но с тобой все будет в порядке, обещаю! — Босс, — сказала Хелис с испуганной дрожью, — может быть, мы дол… Не дожидаясь ответа, Артур быстро вонзил острие иглы глубоко в грудь мужчины, пронзив его, как перезрелый плод. Человек содрогнулся, когда игла вошла в него, и судорожно вздохнул от боли, когда его глаза закатились обратно в череп. Внезапно его тело, казалось, обмякло и потеряло все цвета, став пепельно-белой статуей на долю секунды, прежде чем рассыпаться в пыль под пальцами Артура и упасть на землю кучей вместе с пустой одеждой монстра. Долгое время никто в переулке не произносил ни слова. Хелис открыла рот, но даже не могла придумать, что сказать. Она чувствовала холод, ее разум онемел, и все, казалось, вращалось вокруг нее. — Значит, это не сработало? — спросил Найджел сухо и отрывисто, больше похожий на ребенка, который не нашел свой приз в коробке из-под хлопьев, чем на человека, который только что стал свидетелем убийства. — Нет, боюсь, что нет. — печально вздохнул Артур, наклоняясь и рассматривая пыль монстра. — Думаю, нам придется попробовать еще раз. — Я так и думал. — добавил Найджел тем же тоном, что и раньше, повернулся и умчался прочь. Ошеломленная, Хелис сделала несколько шагов к противоположной стене и наклонилась вперед, опершись на нее руками, ожидая, когда мир перестанет вращаться.