И расступится сумрак жёлтый

      Даже сквозь респиратор Лелли закричала так громко, что Фреда готова была поклясться: этот крик услышала даже её бабушка у себя в Канзасе.       Фреда подскочила, разворачиваясь в прыжке, готовая бежать – или драться. Пусть ростом она и не вышла, но годы работы на «Осбальдистон-Каннинг» с их тяжёлыми инструментами и здоровенными запчастями сделали её саму твёрдой, как железо, и она могла бы побороть в армрестлинге многих мужчин.       Конкретно вот этого уж точно.       Парень, похоже, подкрался сзади и перепугал Лелли до смерти, но стоило ей завопить – и он тут же отпрыгнул назад, как кот, увидевший огурец.       Как будто сам испугался не меньше.       Ростом он был даже чуть ниже Фреды, а высокой Лелли и вовсе только по плечо. Фреда подумала было, что это мальчишка, но нет, он был сложен как вполне себе правильный и крепкий взрослый. Вот только, пусть его лицо было почти полностью скрыто за странными шестиугольными зелёными очками и дыхательной маской, он совсем не выглядел угрожающе, и у Фреды почему-то не вышло испугаться. Даже на секундочку.       Рано расслабилась, подруга.       Она сжала опущенные руки в кулаки, шагнула вперёд, заслоняя Лелли. Парень отступил ещё на шаг, вскидывая к груди раскрытые ладони в чёрных перчатках.       Самый понятный жест в мире.       Он говорил, что не собирается угрожать. Да и, как бы то ни было, Фреда не заметила при нём оружия – хотя, конечно, незнакомец был закутан в такой ворох одежды, что сказать наверняка было трудно. Неудивительно: здесь, внизу, стоял такой собачий холод, что у неё самой зуб на зуб не попадал…       Лелли схватила её за локоть, так цепко, что стало больно; Фреда обернулась и поняла, почему.       Застыв, Лелли смотрела на едва видимую отсюда «Нарвалью Принцессу» - из дверей которой вышли двое.       Чёрт! Их услышали!       Фреда понадеялась было, что это совпадение, но люди зашагали в их сторону. Не прямо к ним, потому что в тумане было трудно определить, откуда именно доносится звук, но всё равно – найти их теперь не составит труда…       Незнакомец, к которому она – бестолочь! – вот так вот запросто повернулась спиной, робко коснулся её плеча, привлекая внимание, и жестом велел следовать за ним.       Не то чтобы Фреде очень этого хотелось, но, если смотреть на вещи здраво, ни времени на размышление, ни других вариантов у них не было.       Они с Лелли переглянулись, поняли друг друга без слов – и поспешили за ним.       Их проводник, должно быть, умел неплохо ориентироваться в тумане, и им с непривычки было непросто не терять его из виду. Фреда сосредоточилась на том, чтобы не отстать и не вписаться в какой-нибудь ствол или ветку, которым казалось очень забавным сначала затаиться в тумане, а потом вдруг выпрыгнуть прямо у неё на пути. Спасибо большое, у неё и так вскочила шишка на лбу от удара о приборную панель; впрочем, могло быть и хуже – во всей этой истории для полного счастья ей не хватало только сотрясения мозга…       Фреда не знала, есть ли за ними хвост, и даже не представляла, какое расстояние они преодолели – чёртов туман решительно поломал её внутренний компас. Она не успела ещё толком устать от веса рюкзака за спиной, когда голые деревья, выступающие из тумана, изменились: теперь их стволы обвивали толстые, цепкие зелёные стебли с мясистыми листьями, сплошь усеянные мелкими шипами.       Надо же, подивилась про себя Фреда: первые живые растения, которые их здесь встретили – и такие противные.       Заросли непонятной флоры выше человеческого роста становились всё гуще, и скоро им всем троим пришлось с трудом пробираться между упругих стеблей. Когда Фреда уже была уверена, что дальше дорогу сможет проложить только бульдозер, и совсем было решила повернуть назад, их провожатый протиснулся в совсем уж узкую щель в перепутанном клубке растений, и Фреда, едва сумевшая пролезть сквозь неё с рюкзаком, увидела… дом.       Маленькую, хорошенькую избушку, надёжно спрятанную колючими зарослями от всего остального мира.       Правда, стоило ей приглядеться повнимательнее – и оказалось, что крыльцо у домика провалилось, а окна заколочены; краска на деревянных стенах облупилась и выцвела, оставив после себя лишь голубой призрак. Но всё-таки это был дом, убежище, крыша над головой, и Фреда была уверена, что, если не знать дороги через эти ужасные лианы, найти его нереально.       Парень, спасший их от погони, вошёл в дом первым; когда гостьи последовали за ним, он быстро закрыл дверь и принялся конопатить щели вокруг неё тряпками, лежащими возле порога.       В окна, плюс ко всему закрытые ставнями, совсем не проникало света; Фреда сбросила рюкзак и нашарила в нём фонарик. Щёлкнула кнопкой, проверяя – работает! – вручила его Лелли, а сама без лишних раздумий принялась помогать сделать помещение настолько герметичным, насколько возможно. Они вошли через обычную дверь, не через шлюз, и напустили в единственную комнату тумана, но Фреда надеялась, что у хозяина есть способ его отфильтровать, и ей не терпелось наконец снять респиратор. К тому же она успела заметить, что парень с трудом двигает правой рукой…       Когда они покончили с дверью, он проверил половину Фреды, и, очевидно, остался доволен. Направился к камину в глубине комнаты, запустил руку за пазуху и вытащил…       Честное слово, Фреда даже не сразу поняла, что это, а когда поняла, ещё добрых полминуты вспоминала название. Огниво.       Ладно. Окей. Что ж.       Фреда не стала ждать, чтобы полюбоваться, как он будет мучиться с ним одной рукой. У неё в рюкзаке лежало полдесятка коробков спичек, ещё один она по старой привычке носила в кармане – на всякий случай. Рядом с карманным томиком Платона, который при необходимости вполне подошёл бы для растопки…       Впрочем, дрова были достаточно сухими, чтобы ей удалось обойтись без этой жертвы. Фреда с детства умела разжигать жестяную печку у бабушки в фургоне, и совсем скоро в камине заплясал огонь. Тут же всплыла проблема: дымоход, похоже, был перекрыт. Дым радостно повалил прямо в комнату. Фреда вопросительно взглянула на парня, который стоял рядом и ждал, пока она закончит; тот неведомым образом понял её и указал на клубы дыма, поднимающиеся к потолку.       Невероятно, но, смешиваясь с ними, жёлтый туман каплями оседал на пол.       Парень выждал какое-то время – и стащил с лица дыхательную маску.       Фреда не сразу решилась последовать его примеру, а вот Лелли, недолго думая, мигом стянула и респиратор, и защитные очки.       - Твою мать! – громко сказала она. – Я чуть не сдохла в этом наморднике!       Она тряхнула головой, словно стараясь сбросить с себя неприятное чувство, и её длинные, лёгкие светлые волосы, которые она отказывалась заплетать, рассыпались по плечам.       Парень, как раз успевший снять свои смешные шестиугольные очки – глаза под ними оказались тёмными, почти чёрными, – застыл, глядя на неё с открытым ртом.       - Можно попить? – как ни в чём не бывало спросила Лелли, заметив флягу у него на поясе. То ли играла в неприступность, то ли и впрямь уже слишком привыкла к таким взглядам и отпавшим мужским челюстям…       Не отрывая от неё глаз, парень механическим движением отстегнул фляжку и протянул ей.       Фреда не могла его осуждать. Когда она впервые увидела Лелли, то, кажется, тоже пялилась на неё, как дура.       До их первой встречи она не знала, что такие люди – такие женщины – вообще бывают. Высокая, тонкая, гибкая, с безупречным узким кукольным личиком, белыми пальцами и смехом, похожим на серебряный колокольчик, Лелли вошла в ангар к «Нарвальей Принцессе», взглянула на корабль – свой корабль – невероятными голубыми глазами из-под длиннющих пушистых ресниц, и Фреда без шуток начала сомневаться в том, что ей нравятся мужчины.       К счастью, потом Лелли заговорила, и её чары распались, а у Фреды развился к ним иммунитет, раз и навсегда. Но это была уже совсем другая история.       Все в «Осбальдистон-Каннинг» знали, что пилота для «Принцессы» выбирали на конкурсе красоты. С компьютеризированным управлением судна справился бы любой; всё, что требовалось от храброй воздухоплавательницы, девчонки с нью-йоркских улиц – это блистать на телеэкранах и передовицах газет. В «Осбальдистон-Каннинг» людей любили называть удобным словом «массы»; так вот, «массы» якобы были слишком глупы, чтобы постичь истинную важность изобретения приборов ЧКЗП, зато охотно клевали на красивую картинку.       Фреда втайне считала, что неправильно приравнивать людей к стаду. Впрочем, как бы то ни было, «массы» продолжали нести фирме деньги, а деньги значили, что Фреда сможет собрать для «Осбальдистон-Каннинг» ещё одну невероятную машину. И ещё одну. И ещё.       Иногда ей казалось, что это всё, чего она когда-то хотела.       - Вы феи? – вдруг спросил парень.       Фреда не удивилась бы, спроси он это у Лелли, но принять за нежного эльфа её саму? Она была, ну… обычной. Невысокой коренастой девчонкой с носом картошкой и рыжими волосами до подбородка, которые она убирала в хвост, чтобы не мешали, не красоткой и не уродом – и совершенно довольной собой.       Может, это какой-то сленг? Но глаза у него лихорадочно сияли, как у ребёнка, который взаправду поймал Санта-Клауса вылезающим из камина. Или в них просто отражался огонь?..       Она наконец-то решилась и сняла респиратор. Сделала опасливый вдох: вся комната пропахла дымом, но дышать получалось свободно, и в горле не жгло.       - Я Фреда, - сказала она, на всякий случай не отвечая напрямую. – Альфреда О’Коннели. А это Лейлия Остин.       Парень кивнул. У него было открытое, как-то мгновенно симпатичное лицо с крупными, простыми чертами и полупрозрачный ёжик сбритых почти под ноль тёмных волос.       - Я Гаррет Лен, - сказал он.       Лелли, как раз делавшая очередной глоток из его фляжки, поперхнулась и разразилась кашлем.       - Как-как? – пытаясь отдышаться, выговорила она.       Парень посмотрел на неё с лёгким удивлением.       - Гаррет. Гаррет Лен.       Лелли тряхнула головой и, завинтив крышку, вернула флягу хозяину.       - А, - сказала она. – Всё-таки послышалось. Да, дружок, угадал, мы феи. Зубные. Открывай рот, глянем, что у тебя там. Фреда, где мои щипцы?       Гаррет Лен посмотрел на неё совершенно пустыми глазами, выражающими полное отсутствие мысли.       - Да что, блядь, у вас тут происходит?! – теряя терпение, в лоб поинтересовалась Лелли.       - А, вы про туман? - сказал Гаррет Лен. – Его наслала Арахна. Она колдунья.       И с надеждой, которая не могла быть притворной, добавил:       - Вы нам поможете? Зубные феи ведь умеют снимать заклятия?       Что ж. Кажется, теперь пришла очередь Фреды не понимать шутку.       - Знаете что? – объявила она. – Давайте сначала поедим.       Лелли посмотрела на неё с выражением типа «ты что, серьёзно?», когда Фреда начала разбирать провизию из рюкзака, но ей было всё равно. Бабушка всегда говорила, что разбираться с трудностями на голодный желудок – последнее дело, и инструктор по выживанию, по настоянию фирмы устроивший им с Лелли урок на случай непредвиденной посадки, держался того же мнения.       К тому же Фреда чувствовала, что не сможет справиться со всем этим без кружки кофе.       У Гаррета Лена в доме был запас питьевой воды, и, пока она кипела над огнём, он выложил Лелли и Фреде свою дикую историю. Из его сбивчивого рассказа выходило, что где-то около четырёх десятков лет назад здесь, в кольце гор, которые он называл Кругосветными, пряталась от злого большого мира волшебная страна, где круглый год стояло лето и случались чудеса. Вот только в один прекрасный день оказалось, что чудеса бывают не только добрыми, и какая-то дамочка ростом с высотку просто так, от природной вредности, наслала на страну ядовитый жёлтый туман, способный за пару часов сжечь лёгкие до лохмотьев и выесть глаза. Местный народ, мирные ремесленники и земледельцы, пытались приспособиться, даже изобрели какие-то дыхательные маски, которые помогали, но туман не пропускал к земле солнечные лучи, вечное лето сменилось вечной зимой, и с этим было уже ничего не поделать.       - Ну и, в общем… всё умерло, - закончил Гаррет Лен.       Он говорил обо всём этом так просто. Как о чём-то само собой разумеющемся. Так школьник пересказывает параграф об истории какой-нибудь войны, которую не застал.       Лелли было двадцать, Фреде – двадцать четыре; Гаррет Лен казался их ровесником, может, даже чуточку младше – было в его лице и жестах что-то мальчишески-юное. Если в его рассказе имелась хотя бы доля правды, на момент катастрофы его ещё не было и в проекте. Но этот дом выглядел обжитым, как будто он уже пробыл здесь какое-то время.       Уж точно не тепличный саженец, укрытый от невзгод и тумана.       Хотя, может, в этом и разгадка? Сколько можно протянуть одному среди ядерной зимы, оставаясь в здравом уме?       - А что же ваши феи? – хмыкнула Лелли. Всё время, пока Гаррет Лен говорил, она слушала его, не перебивая, с нечитаемым лицом. – Ты же сам сказал: у вас тут были добрые феи. Что же они вас не защитили?       - Они не смогли, - серьёзно сказал Гаррет Лен. – Говорят, они перепробовали всё, что было можно, но ничего не вышло, и они решили уйти и закрыть границы. Поэтому страну теперь не покинуть...       - Как по мне, звучит не слишком добро, - пробормотала Фреда, вскрывая своим верным швейцарским ножом банку тушёнки и отправляя её в котелок, где уже булькали бобы в томатном соусе.       - А что ещё им оставалось делать? – фыркнула Лелли. – Остаться здесь и отдать концы вместе с остальными?!       - Они позаботились о том, чтобы туман не пошёл дальше и не отравил весь мир, - явно защищая своих фей, возразил Гаррет Лен.       - Чёрт с ними, с феями, - сказала Фреда. Не хватало только спорить с сумасшедшим. – Скажи лучше: кроме тебя, тут есть ещё люди?       Закрыты границы или нет – дело десятое: Фреда не знала, насколько сильно досталось их бедной «Принцессе» и сможет ли она поднять её в воздух. На борту имелись самые необходимые запчасти, но многие механизмы судна были слишком тонкими, чтобы их можно было воскресить в полевых условиях.       - Есть, - с готовностью ответил он. – В пещере. Там много людей. Но это они вас сбили, так что не знаю, стоит ли туда идти. Они вряд ли хотят вам зла, но, скорее всего, вам придётся выпить усыпительной воды, а от неё всё забываешь.       Фреда, которая как раз сыпала во второй котелок кофе из пакета, едва поборола острое желание вытряхнуть туда всю пачку.       - А у нас есть варианты? – осведомилась Лелли.       - В Изумрудном городе живут железные люди, - сказал Гаррет Лен. – Если вы хотите починить свой воздушный корабль, может быть, они сумеют помочь. Они искусные мастера.       - Железные люди, - ничего не выражающим голосом повторила Лелли. – Фреда, дорогая, скажи мне честно, «Осбальдистон-Каннинг» тестирует тут новую партию роботов с искусственным интеллектом?       - Ага, параллельно с новым оружием массового поражения, - хмыкнула Фреда. – Никто из парней, которые к тебе подкатывали на работе, ни о чём таком случайно не говорил?       Она произнесла это – и осеклась, осознав, что в каждой шутке есть только доля шутки.       Само собой, «Осбальдистон-Каннинг» производила оружие массового поражения. Его основное предназначение было в том, чтобы Америке никогда не пришлось его использовать – в конце концов, фирма не хотела лишиться своего обширного рынка, уничтожив мировую экономику, если не человечество целиком. Но даже одного-единственного раза, когда его действительно применили, хватило с лихвой.       Тогда оно помогло в корне пресечь европейский конфликт, по оценкам экспертов, грозивший перерасти во вторую мировую войну. Сейчас, почти сорок лет спустя, общественность до сих пор спорила, был ли тот поступок «Осбальдистон-Каннинг» необходимой жестокостью или преступлением, но пепелище на месте Германии как-то отбивало у всех недовольных охоту возражать слишком громко.       Сорок лет спустя, вдруг подумала Фреда.       И этот туман. Тоже сорок лет.       - Не, - сказала Лелли. – Все просто рассказывали, какой у них большой, и обещали, что ночь с ними я точно не забуду. Сомнительный аргумент, если честно. Это ж насколько она должна быть ужасной, чтобы я до старости помнила?       Фреда вздохнула и сняла с огня закипевшие бобы с мясом.       У Гаррета Лена нашлись глиняные миски, пусть и с отколотыми краями, и старые деревянные ложки. Когда Фреда вручила ему его порцию, и он попробовал первый кусочек, ей показалось, что он вот-вот заплачет, и его тарелка опустела раньше, чем Фреда успела устроиться у огня со своей.       Как будто он в жизни не ел ничего вкуснее.       Огонь постепенно согревал комнату. Гаррет Лен снял часть одежды, в которую был закутан, и Фреда увидела в вырезе его рубашки кусочек грязной повязки на правом плече. Впрочем, тепло здесь было только по меркам улицы, и он так и не снял перчаток; глядя на то, как Лелли дышит на озябшие пальцы, Фреда была рада, что её собственные верные перчатки из прочной кожи были на ней, когда они упали.       Она встала за кофе и, подумав, налила Лелли тоже. Та с явным наслаждением обхватила кружку, грея ладони, но даже не сказала «спасибо».       Гаррет Лен отправил в рот что-то, похожее на кусочек сухой коры, и принялся жевать, задумчиво глядя в огонь. Фреда успела задаться вопросом, что это – какой-нибудь жевательный табак? – когда Лелли спросила:       - Ну так что мы будем делать?       Фреда помолчала, допивая кофе.       - С утра сходим к «Принцессе», посмотрим, сможет ли она полететь. Если нет, то пойдём в… пещеру.       Может, Гаррет Лен и был не в себе, но Фреда верила, что в его рассказе есть зерно правды, пусть и преломленной через призму больного воображения. Она не видела ни одной причины, почему где-то здесь не может находиться подземный бункер, в котором живут люди. Может быть, он даже и вправду построен в пещере…       - Я бы проводил вас, - сказал Гаррет Лен с ноткой вины, - но не могу. В пещеру – нет.       - Почему? – спросила Фреда.       Он опустил глаза.       - Я… сбежал. Мне нельзя возвращаться. Я…       - Да на кой хер нам эта пещера? – перебила Лелли. – Гарри, ты доведёшь нас до железных людей?       - Лелли, - твёрдо сказала Фреда. – Ты…       - Что «я»? – вскинулась Лелли. – Ты вообще его слушала? Что во фразах «искусные мастера» и «починить корабль» тебе не понятно?!        Фреда могла бы возразить, что роботами всё равно должны управлять люди. Что даже «Осбальдистон-Каннинг», начавшая свой невероятный взлёт с механических зверей, которые были почти как живые, так до сих пор и не приблизилась к созданию искусственного интеллекта, достаточного для выполнения сложных заданий с множеством переменных. Что в здешних роботов, какими бы совершенными они ни были, не загружены чертежи «Нарвальей Принцессы», хранимые фирмой в строжайшей тайне.       Вместо этого она просто сказала:       - Мы пойдём в пещеру. Точка.       Лелли поджала губы.       - С каких это пор у нас ты принимаешь решения?!       - А тебе не кажется, что на сегодня твоих решений с нас уже хватит?!       С полминуты они молча сверлили друг друга взглядами. Чувствуя, как в ней бурлит и пузырится гнев, Фреда изо всех сил сдерживалась, чтобы не сказать больше. Она знала, что Лелли не переспорить. Только зря потратишь силы и сорвёшь голос.       - Знаешь что? – наконец сказала Фреда. – Катись куда хочешь. Я иду в пещеру.       - Отлично. Чур я беру аптечку, - быстро заявила Лелли.       Фреда стиснула зубы, с усилием заставляя себя дышать спокойно.       - Окей. А я тогда забираю еду.       - Пожалуйста! Счастливого пути! Только имей в виду, что, когда я починю это жирное корыто, я тебя ждать не стану!       Видит бог, как же Фреде хотелось ответить ей тем же. Но она бы не смогла.       Она сделала глубокий вдох. Выдохнула. Повернулась к Гаррету Лену.       - Ты объяснишь мне, как попасть в пещеру?       Тот кивнул.       - Да, конечно. Даже карту нарисую, если найду, на чём. Только… - он замялся. – Ты поменяешься со мной масками?       Фреда насторожилась.       - Зачем?       - До пещеры идти дня два, - словно извиняясь, пояснил Гаррет Лен. – А мне оставаться здесь на… не знаю, на сколько, а мои листья рафалоо, они… в общем, уже долго не протянут. Тебе хватит, чтобы дойти, а мне негде взять новые. Можно?       - Какие-какие листья? – не поняла Фреда.       Гаррет Лен протянул ей свой респиратор, и Фреда впервые осознала, что никакой это не респиратор, а большой увядший лист, чем-то похожий на лист монстеры, только не такой дырявый и совсем не глянцевый. Пористый, как губка.       И через это он дышит?!       Фреда с сомнением посмотрела на лист, потом – на Гаррета Лена. Тот не выглядел как человек, умеющий торговаться. Его условие звучало скорее как просьба, и Фреда была почти уверена, что, скажи она «нет», он бы смирился.       Но, с другой стороны, он сам использовал эти штуки у неё на глазах и всё ещё был жив и здоров – значит, они работают? И… было бы паршиво всю жизнь думать, что ты обрекла человека на верную смерть. Даже если она никогда не узнает наверняка.       - Ладно, - со вздохом сказала Фреда. Хоть я наверняка об этом ещё пожалею.       Гаррет Лен с облегчением улыбнулся. У него была очень хорошая, светлая улыбка, хоть та непонятная штука, которую он жевал, и покрасила его зубы в зелёный.       - Спасибо! Тогда завтра в путь.       К счастью, в доме было навалом разного старого тряпья – похоже, Гаррет Лен стаскивал его со всей округи, если поблизости, конечно, было ещё жильё, – и им всем хватило одеял, чтобы свить себе гнёзда на ночь. Зарывшись в затхлую ткань по самую макушку, Фреда вдруг осознала, как же она устала. У неё болела голова от удара и всепроникающего запаха гари, и, уже на грани сна, она подумала, что труба в камине, наверное, всё-таки перекрыта не полностью, потому что иначе в комнате было бы куда больше дыма, а ещё они все бы угорели во сне. Хочется верить, что столб горячего воздуха из трубы, поднимаясь вверх, не даст туману просочиться через дымоход…       Да даже если и даст.       У Фреды не было сил прямо сейчас беспокоиться о том, проснётся ли она завтра утром.       Она закрыла глаза и уснула за долю секунды.