По-волчьи

      Близость. Часть 1.       - Сбегаешь?       Голос Фолла припечатал журналистку к тому месту, где она стояла. Вот не мог, что ли, проторчать в ванной еще немного? Тогда бы от нее остался только шлейф алкогольного амбре. Она бы этим не гордилась, конечно, но все же это лучше, чем предстать прыгающей на одной ноге у двери, в попытке натянуть кроссовок и избежать трехтонного чувства вины, которое обрушилось на нее с осознанием вчерашних событий.       - О, привет. Нет, просто появились срочные дела. Ээ..там Триша звонила, ей надо помочь с.. эээ… курсовой. Очень срочно. Ее могут отчислить. С успеваемостью у нее так себе, знаешь. Поэтому побежала спасать, - нервный смех, глаза в пол, максимально быстрые манипуляции со шнурками.       - Ясно. А Триша куда звонила?       - Ээ, странный вопрос. На мой телефон…       - ..который ты вчера разбила на заводе?       «Тупица»       Мия наконец-то обулась и застыла в нерешительности, стараясь не смотреть на Макса. Да, она сбегала. Потому что увидеть в его глазах укор и разочарованность, или еще хуже – потерю интереса – было выше ее сил. Она чувствовала неловкость и стыд за свою навязчивость, доступность и… смелость? Хотелось вернуться в прошлое и отхлестать себя по щекам. Потому что такой быть нельзя. Такие девушки никому не нравятся. А к своему ужасу, Мия вдруг поняла, что вчерашняя она была настоящей. Такой, какой она не позволяла себе быть ни с кем. Вчера к оборотню приставала пьяная, трушная Мия Паркер, во всей своей красе. Такая вот она, выпрашивающая любовь, липкая и скулящая. Ни тебе холодности, ни отстраненности, ни гордости. Фу, аж затошнило. Понятно теперь, почему ей так нравится надевать маски и быть не собой. Поэтому последнее, что она сейчас хотела – это столкнуться с Фоллом и прочитать в его глазах отражение собственного к себе отношения. Вот и предпочла не дожидаться его реакции вовсе, сбегая с корабля. И кто кинет в нее за это камень?       Думая об этом, Мия стояла и теребила лямку грязного комбинезона, который пришлось натянуть сверху на футболку оборотня. Ее видок в целом оставлял желать лучшего. Вчера она отрубилась с влажными волосами, поэтому они свалялись и висели сосульками. По лицу было понятно, что бренди она пила не ртом, а заливала прямо в мешки под глазами. Во рту была настоящая Сахара, а голова трещала так, словно там орудовал чувак из Техасской резни бензопилой*. Не помог даже стакан воды и аспирин, любезно свидетельствующий о вчерашнем позоре.       От самобичевания Паркер очнулась только тогда, когда Фолл начал аккуратно приближаться. Бесшумно. Она этого не увидела - сверлила стену глазами. Но все ее рецепторы кричали о сокращении пространства между ними.       - Значит, побег?       Только. Не. Смотри. Ему. В. Глаза.       - Я бы назвала это тактическим отступлением.       Макс усмехнулся.       - Женщины – коварные существа. Сначала врываются к тебе среди ночи, выпивают твой бренди и обещают ролевые игры, а потом пытаются улизнуть прямо из-под носа.       Он приблизился и Паркер наконец-то посмотрела на парня. Фолл был как назло свеж, чист и красив так, словно не пил вчера вообще. Влажные после душа волосы откинуты назад, из одежды – только домашние шорты. Полотенце небрежно висит на плечах, а на губах застыла довольная улыбка.       - Черт, в моей идеальной Вселенной ты должен был упасть в ванной и заработать себе амнезию. Как настоящий джентльмен. Чтобы мне не пришлось оправдываться и краснеть от стыда.       - А краснеть-то зачем? Перебрала, с кем не бывает.       «Ой, почти натурально. Несите Оскар, верю»       Мия хмыкнула, еще раз оглядев оборотня.       - Судя по тому, что тебя хоть сейчас на обложку Men`s Health* помещай, с тобой такого не бывает.       - Это просто волчья кровь выгоняет алкоголь прежде, чем он подействует. Но за комплимент спасибо, - он взъерошил волосы рукой и сотни мелких брызг разлетелись с них фонтаном. Девушка поморщилась, когда почувствовала, как капли приземляются и на нее.       - А что раньше не сказал? Пить с тем, кто не пьянеет, это как спать с тем, кто не кончает.       «Господи, что ты несешь?»       Кровь мгновенно прилила к щекам девушки, стоило ей только договорить последнее слово. Макс вскинул бровь, разглядывая Мию, и улыбнулся ей своей самой очаровательной улыбкой. Ее фразу он оставил без ответа, но подошел ближе.       Мия инстинктивно шагнула назад.       Ее реакция на этого волка просто ненормальна. Стоит только ему появиться в поле ее зрения, как она тут же бледнеет, краснеет и начинает нести какую-то ерунду, которую никогда не сказала бы вслух ни при каких обстоятельствах. Фолл действовал на нее как коктейль из сыворотки правды, шота абсента и мощного афродизиака. Взболтнуть, но не смешивать. Это пугало, немного раздражало, но больше сбивало с толку.       - Как себя чувствуешь? – Макс заботливо приложил прохладную руку к ее лбу, и Паркер захотелось мурчать. Но она опомнилась и лишь громко вздохнула.       - Аспирин помог. Спасибо.       В голову тут же вонзились тысячу иголок разом, уличая ее во лжи.       - Не за что.       Еще полшага к ней. Тело журналистки предательски качнулось вперед, почти неуловимо, но волчьи глаза это подметили. Как в замедленном кадре Мия наблюдала за тем, как Фолл опускает руку на ее талию и ласково поглаживая, двигается наверх.       «ЭТО ЕЩЕ ЧТО ЗА ВЫКРУТАСЫ?»       - А мы вчера, что, успели добраться до 2 базы?* - голос девушки прозвучал взвинчено и хрипло. Сахара давала о себе знать.       Ладонь волка замерла в сантиметре от нижней границы груди. Воздух в легких превратился в желе, дышать невозможно. Даже через ткань футболки, его руки обжигали. Ощутимое давление волчьих пальцев в районе 1-3 ребра и Фолл чуть слышно произнес:       - Мы до нее еще доберемся, Герой. А пока я проверяю, срослись ли твои кости.       Мия все еще смотрела на его руку и макушкой ощущала теплое дыхание волка. Секунда и оно переместилось ближе к ее уху.       - Судя по тому, что ты не взвыла от боли, регенерация ребер прошла успешно. Рад, что тебе уже лучше. Значит, вечером нам будет полегче.       «ЧТО, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ПРОИСХОДИТ?»       Паркер вскинула голову чересчур резко, и наткнулась на горящие глаза оборотня. Ой, недобро они горели, ой недобро.       - А что будет вечером, стесняюсь спросить?       От того, что нарисовало в голове ее воображение, ладошки тут же вспотели. И, кажется, встали соски. И судя по улыбке чеширского кота, это не осталось незамеченным.       - Возобновим тренировки. Хочу удостовериться в твоей достаточной подготовке. Но ход твоих мыслей мне нравится больше.       Пока девушка молча открывала и закрывала рот, он щелкнул ее по носу, обогнул и направился в комнату. Оттуда вскоре донеслось:       - Пойдем куда-нибудь перекусить? Думал, ты проспишь до обеда, и я успею пополнить запасы продовольствия. Но раз уж ты ранняя пташка, то может сходим в Danny`s*? А на вечер я что-нибудь приготовлю.       Паркер так и осталась стоять, совершенно не понимая как ей реагировать. Мия жопой чуяла: что-то происходит! Что-то в Максе поменялось. В смысле, он всегда был в себе уверен, но сейчас... Волк говорил и вел себя так, словно знал, как на нее действовать и за какие рычажки дергать. Вся его эта тактичность и забота – прикрытие, способ отвлечения внимания. Она, что, вчера какую-то кнопку активировала по незнанке?        «Надо пока держаться от него подальше и разобраться во всей этой хрени»       - Слушай, Макс…       Фолл показался в проеме комнаты в черной толстовке и джинсах, на ходу пытаясь вытащить застрявший капюшон.       - Что?       Мия сглотнула.       «Чертовски красив»       - Думаю, что мне надо съездить к Виктору.       - Надо так съездим. Но сначала завтрак, - было видно, как волк напрягся, но старался не подать виду.       - Может, я лучше сама?       Макс ее слова проигнорировал. Просто подошел к полке, взял с нее ключи, бумажник. Потом подошел к Мии, уверенным жестом заключил ее ладонь в капкан своей руки и потянул к выходу. Так буднично, словно проделывал это миллионы раз.       Также буднично он открыл перед ней дверцу машины и заплатил за счет в кафе.       Потом буднично сломал Виктору нос за то, что он недоглядел и позволил похищению случиться.       И конечно, совершенно повседневно утробно рыкнул, когда вампир, извиняясь за оплошность, притянул к себе плачущую Мию для объятий. К слову, продлились эти самые объятия ровно секунду, а потом Паркер была прижата спиной к крепкой волчьей груди. От недоуменного и злого взгляда Виктора и ощущения властных рук оборотня на своих плечах, сердце начало отбивать чечетку, и Мия поняла: это начало конца. ***       С Максом было просто. И невероятно сложно одновременно.       Начнем с «просто».       Волк был максимально открыт к общению и не строил из себя надменную задницу, расположение которой еще надо заслужить. С ним было легко. Не надо было постоянно беспокоиться о том, что ты говоришь, что делаешь и достаточно ли работ Канта ты прочитала. Макс был рядом, не осуждал, не критиковал, не насмехался. Он не манипулировал. Не прощупывал тебя на предмет наличия больных и слабых мест. Не держал камень за пазухой, чтобы кинуть им в момент, когда ждешь меньше всего. А такого дерьма в жизни Паркер всегда было полно. Шишек набила, будь здоров. Может поэтому она, по привычке, всегда стояла в оборонительной позе, с опущенным забралом и поднятым щитом. Так ведь проще защищаться.       Но с Максом это не работало. Просто потому что о н н е н а п а д а л.       Только обезоруживающе улыбался и включал на полную этот свой, чертов, животный магнетизм, притягивая к себе людей. Не защищаясь. Словно в мире ничто не могло причинить ему боль.       Но Мия была другая. Когда ты всю жизнь проводишь на войне, то война – это все, что ты знаешь и умеешь. Это твоя комфортная среда, а мирное время кажется миражом в пустыне, чем-то нереальным.       И из-за этого включалось «сложно».       Защитные механизмы психики – это вам не какая-то шутка. Там годы упорных тренировок в наращивании стальной брони из сарказма и отстраненности. Свод правил, где четко прописано, что можно, а чего категорически делать нельзя. Чтобы обезопасить себя от лишней боли:       - нельзя рассказывать кому-то о себе все, не оставляя тайн и загадок. Жизненно необходимо постоянно ускользать из рук, оставляя после себя только шлейф духов.       - нельзя сближаться с кем-то, не узнав всю его подноготную, а желательно еще и подноготную его семьи до пятого колена.       - нельзя приезжать к кому-то домой, проявлять инициативу, показывать заинтересованность, потому что потом это можно будет использовать против тебя.       - нельзя попадаться на глаза в расклеенном виде, не собранной, слабой, ревущей, с похмелья.       - нельзя пускать кого-то свое сердце, пока ты не будешь уверена на 700%, что он не захочет разрушить все внутри тебя своими словами, жестами и действиями. Нужно обязательно убедиться, что ты не останешься потом в руинах своего мира, проклиная свою беспечность. Не будешь по крупицам собирать свою защиту и снова возводить стены, но уже более мощные и прочные.       Таков был мир Мии. В нем царила мобилизация и военное положение с лозунгами: «Враги повсюду», «Ждать атаки», «Быть максимально собранными и сосредоточенными».       И что уж точно никак не вписывалось в ее видение мира, так это доверие к первому встречному. Пусть и обезоруживающе прекрасному и вечно ее спасающему. Такие субъекты, как Макс, наоборот, записывались в ряды особо опасных. С ними нужно было быть начеку, а лучше вообще держаться подальше. От них никогда не знаешь, чего ждать. С ними не получится играть, а это единственное, в чем она была хороша. С такими, как Макс, не работают ее манипуляции и чары. Потому что их глубокие серые глаза с янтарными вкраплениями у радужки видят тебя насковь. И могут пробить любую броню. Даже алмазную. Снести самую крепкую защиту. Докопаться до бескостной мякоти.       Но пугало Мию даже не это. Больше всего остального она боялась себя рядом с Максом. Потому что рядом с такими, как волк, ей самой хотелось выкинуть броню к чертовой матери. С ним хотелось выползти из ракушки «Какой я должна быть», перестать играть. Ведь каждой клеточкой своего тела она чувствовала его принятие. Такое уютное, теплое, что хотелось сильнее раскрыться ему навстречу. Собственноручно дать ему карту своих слабых мест, с молчаливой просьбой "не навреди". И сделать шаг навстречу безграничному счастью.       Но как только Мия поняла, что собирается шагнуть в полную неизвестность, в ней проснулся инстинкт самосохранения. И стало страшно. Потому что она поняла, какую власть над ней будет иметь Фолл. И какую невыносимую боль он сможет причинить ей при желании.       Защитные механизмы включили сопротивление. И вкрадчивый голос в голове повторял, как мантру:       А можно ли ему доверять? Вдруг Фолл, как ядовитый цветок, заманивает в свою ловушку мелких мушек, вроде нее, а потом захлопывается и наслаждается беспомощными конвульсиями своих жертв? Согласна, больше похоже на Ван Арта, конечно. Но что она вообще знала о Максе? Да, он поклялся выплатить этот дурацкий Долг крови. А что если, выплатив его, он махнет ей хвостом и исчезнет в лесу с какой-нибудь волчицей? Где она потом будет искать его со своим разбитым сердцем? Ведь поверить в то, что рядом с ней его держит данное обещание намного проще, чем в то, что он рискует своей жизнью и защищает ее из-за какой-то там дурацкой симпатии. К ней, недовампиру с черным поясом по попаданию в неприятности. В смысле, разве может она нравиться ему по-настоящему? Такая какая есть? Это же просто бред. Она даже самой себе не нравится. С ней, конечно, можно весело провести время, поиграть в героя, спасти от лап плохих вампиров, но связать судьбу? Шансы на "долго и счастливо" почти нулевые. Если бы она не спасла Шона, они бы и не встретились вовсе. Понравилась ли бы она ему, столкнись они при других обстоятельствах? Был бы он рядом, если бы над ним не висел Долг крови? Неизвестно.       А что мы говорим неизвестности? Не сегодня.       И вот, сидя в гостинной Ван Арта, Мия вдруг осознала, что сама не заметила, как подпустила волка слишком близко. Так близко, что захотелось отодвинуться, спрятаться и сказать, что пошутила. Сказать, что сделала это, не подумав. Извиниться. И спрятаться обратно в свою раковину.       Пока между вампиром и оборотнем шла жаркая дискуссия, Паркер готовила план отступления. Ей нужно было выиграть время. Абстрагироваться, побыть вдали от гипнотизирующего влияния оборотня. Прийти в себя. И когда Виктор сказал, что ей лучше пожить в его особняке, пока он не выяснит, кто на нее напал, она выпалила «Я согласна» быстрее, чем оборотень успел оскалиться.       Ее решение выбило из волка весь воздух. На логичный вопрос Фолла «ты это сейчас серьезно?», Мия лишь кивнула и пролепетала что-то про угрозу для его стаи и все в этом духе. В глаза старалась не смотреть, толком ничего не объяснила. Знала, что если попытается – тут же передумает.       Макс ничего не ответил, только кивнул, сел в машину и надавил педаль газа с такой силой, что на дорожке Ван Арта остались следы от его шин. Мия смотрела вслед уезжающей машине, и задний свет фар расплывался перед глазами из-за набежавших слез.       Ван Арт ликовал. Со стороны это было не очень заметно, но Паркер знала – вампир получил колоссальное удовольствие, когда она взяла его ключи с того места, где оставила их месяц назад.       - Хочешь чаю?       Голос Виктора бархатом пробрался в уши.       Мия ненавидела чай. Но кивнула.       Корсет затянулся туже. И вот она снова в привычной для нее ракушке.       Вампиру надо отдать должное: все две недели, что она у него прожила, он был особенно учтив, галантен и ненавязчив. Показывал ей свою музыку, разрешил брать книги из домашней библиотеки, заказывал на дом ее любимую еду. Но ощущение, что она находится в клетке, не покидало Мию ни на секунду. Она натянула привычную маску, была милой, спокойной, приятной в общении. Расхаживала по дому в красивых платьях, улыбалась. Была красивой. И какой-то неживой, но Ван Арта, казалось, это даже устраивало.       После того, как она приняла приглашение пожить в его особняке, у Виктора активировался режим защитника. Он купил ей телефон, который мог отследить через свой, всегда встречал ее и провожал. Не оставлял одну. Пару раз в редакции так зыркнул на Саймона, что тот больше к ней не подходил. Скрипя зубами согласился ограбить с ней банк, чтобы спасти ее журнал, и даже почти не занудствовал после. Местами его внимание и заинтересованность льстили, местами заставляли ее задыхаться. В общем, было терпимо.       Пару раз она виделась с Тришей. Подруга только только вернулась с очередного турне, с очередным музыкантом, который "вообще-то душка, но с судимостью". Паркер было стыдно, но она слушала вполуха. Потому что внутри была оглушающая, звенящая пустота.       Фолл не появлялся.        Один раз Мие показалось, что она видела его машину у редакции, но эта мысль показалась ей глупой. Он бы не стал следить за ней исподтишка, не в его правилах. Если Фолл хотел увидеться, он всегда давал об этом знать. Но видимо не хотел. Он, конечно, был на связи. Писал сухие смс, иногда звонил. Про Ван Арта не спрашивал, в основном узнавал все ли у нее в порядке и быстрее сворачивал разговор. Журналистка подозревала, что с вампиром он тоже созванивается. Казалось, Фолл принял правила игры Мии – держался отстраненно. От этого было тоскливо и больно, но Паркер успокаивала себя тем, что скоро это все пройдет. Пока не проходило, но вот еще чуть-чуть, и ее пульс обязательно перестанет ускоряться от звука его голоса. И, наверное, перестанет хотеться позвонить и написать самой. Должно же это когда-нибудь закончиться. Разве можно скучать по кому-то всю жизнь?       Видимо можно. Потому что, когда Виктор собрал их троих на нейтральной территории, Паркер была готова взорваться от переполнявших ее эмоций. Не знала куда себя деть, что надеть, как говорить. Но стоило ей только представить лицо , как все внутри сжималось от удовольствия. Реакция организма на предстоящую встречу ясно дала понять: изоляция от того, кто наводит в ее душе смуту, не возымела должного эффекта. Пока. Позже, когда Макс зашел в помещение, сердце Мии запрыгало так, что Виктор непонимающе приподнял бровь.       - Здесь душно, - одними губами произнесла Паркер, но вряд ли он ей поверил.       Клуб был наполнен розоватым светом, звучала ненавязчивая музыка, а мягкая обивка диванов так и манила присесть. В эту располагающую атмосферу, грубоватый голос Макса не вписывался от слова совсем.       - По телефону ты сказал, что есть новости. Что-то случилось?       Мия мельком прошлась по нему взглядом. Отпустил щетину. Волосы собраны. Даже в своей обычной, темно-синей футболке выглядит как гребанный Аполлон. Они сидели в приватной кабинке, и не заметить, как энергетика оборотня заполнила все пространство, было невозможно. В нем словно кипела жизнь. Хотелось прикоснуться к ее бурлению, окунуться в исцеляющий, живительный поток. О том, как на его фоне контрастирует мертвенно-спокойная аура Ван Арта, думать не хотелось.       Мия опустила глаза, осознав, что безумно соскучилась по присутствию Фолла в своей жизни. Она злилась и ненавидела себя за алогичность. Спрашивается, зачем надо было, чуть ли не в трусы к парню лезть, добиваться его симпатии, а потом убегать? Страшно стало? Может, нужно было головой своей думать? Не уверена, что донесешь пирожки до бабушки, так не суйся в лес и не дразни волка. Ты же сама его оттолкнула! Испугалась, отступила, поняла, что не вывезешь. Окей. Так бывает. Но почему сейчас всеми фибрами души ты жаждешь его внимания?       Оборотень сидел напротив и откровенно пялился на Мию. Не прячась. Словно сканировал, выискивая мельчайшие изменения. От его взгляда хотелось прикрыться, настолько пронзительным он был. Кожа бедер покрылась мурашками, и журналистка поерзала на кресле, но глаз не подняла.       Виктор рассказал, что его дом вычислили, а значит, дальнейшее нахождение Мии там может быть небезопасно. Паркер устало прикрыла глаза и откинулась в кресле. Как же ее задолбало прятаться. Она мечтала разобраться, наконец, с этим ненормальным обращением, понять, кто она, перестать бояться каждого шороха и просто остаться наедине с собой. Понять, что она хочет. Но сделать это было крайне тяжело в тех обстоятельствах, которые подкидывала ей судьба.       Макс спокойно произнес, не отрывая взгляда от девушки:       - Я могу отвезти ее за город, к своим. Туда они не сунуться. Если Мия, конечно, не против, - ее имя он особенно выделил.       Виктор сложил руки в замок и высказал свою точку зрения.       - Мне эта идея не нравится. Можем разместить тебя у Ноэля. Дастин в отъезде, там тихо и спокойно. Что скажешь?       Мия слабо улыбнулась и открыла, было, рот, чтобы ответить, но Макс ее перебил:       - Да брось, Ван Арт. Ты не хуже меня знаешь, что если они узнали твой адрес, то выяснить где живет этот твой Ноэль им не составит труда.       Виктор нахмурился. Видимо взвешивал все за и против. Потом тихо произнес:       - Такая вероятность есть. Я усилю охрану и позабочусь о ее безопасности. И все же решать Мие.       Фолл раздраженно откинулся на спинку дивана и сложил руки на груди.       - Ах да, я забыл, у нас же здесь все решает Паркер.       Паркер, наконец, посмотрела на сидящего напротив оборотня. Он буквально обжигал ее глазами в ответ. Так красноречиво, что хотелось залезть под стол и молиться. Волк злился. Хмурился. Пытался запрятать это чувство глубоко, не показывать, но раздражение буквально сочилось из него. Оно сквозило во всем: в тоне его голоса, в позе, в глазах. Он знал, как будет лучше. Но понимал, что Паркер его не послушает.       Мия же осознавала - поддайся она сейчас соблазну, вся ее выстроенная схема рухнет. Игнорировать притяжение было намного легче, находясь на расстоянии от волка. У Ноэля будет не так плохо. Виктор рассказывал про его обширную коллекцию старинных монет и прекрасный японский садик. Да, может в словах Фолла и была логика. Но будем надеяться, Ван Арт разберется с нападавшими до того, как они обнаружат ее у его отца. Все же лучше, чем навлечь беду на волчью стаю.       Виктор ободряюще погладил ее руку. Глаза Макса недобро сверкнули, и, клянусь, можно было услышать лязг его зубов. Паркер облизнула пересохшие губы и подалась вперед.       - У Макса большая семья, думаю, там мне будет не скучно. * Техасская резня бензопилой - (англ. Texas Chainsaw Massacre) — американский многосерийный слэшер. В центре сюжета каждого фильма — противостояние группы молодых людей маньяку-убийце с бензопилой, по прозвищу Кожаное лицо * Men`s Health - Американский журнал-бренд, со статьями для мужчины про фитнес, питание, здоровье, секс, стиль, технологии и т.д. * Определение стадий в отношениях, в терминологии бейсбола: 1 база - французский поцелуй и всё что идёт до французского поцелуя (держаться за руки, обниматься, просто целоваться). 2 база - трогать друг друга в одежде. В этой стадии порой встречаются разные мнения - одни считают, что потрогать женскую грудь без лифчика это 2 база, другие, что это 3 база. 3 база - Руки в штанах. Хотя тут тоже есть разногласия - многие считают что 3 база - это всё, что ещё не настоящий секс. 4 база (Хоумран) - тут всё предсказуемо - секс. *Danny`s - сеть американских закусочных.