Глава седьмая
15 июня 2020 г., 17:49
В этот же вечер в дверь позвонили. Шеннон, проводившая время в гостиной за телевизором, встала и открыла дверь. На пороге стоял Питер с широко распахнутыми глазами. Как только из открытой двери он увидел лицо девушки, то тут же облегчённо выдохнул.
— Ты в порядке? — выпалил он.
— Д-да… — Брэндфорд немного растерялась. — А что?
— Я когда вернулся из переулка, то тебя там не было, — ответил шатен, переминаясь с ноги на ногу.
Девушка жестом пригласила соседа войти в квартиру и закрыла за ним дверь.
— Шеннон, кто пришёл? — спросила мать с кухни.
— Питер, — крикнула ей в ответ девушка.
— Тот самый племянник Мэй? — заинтересованно продолжила женщина, проходя в гостиную, чтобы в лицо увидеть того, кто оставил её дочь в переулке. — Как ты посмел оставить мою девочку в таком опасном месте?! — уже более разозлёно спросила она, сведя брови к переносице.
— Простите, я хотел всего лишь проверить и попросил её остаться на месте… — начал Питер, но Шеннон тронула его за плечо и сделала шаг вперёд к матери.
— Он не виноват, я уже говорила тебе, — строго, как отрезала, проговорила девушка, — я сама решила пойти за ним.
— Ох, Шеннон, я же много раз предупреждала тебя, что это не шутки, — вздохнула Патрисия, а черты её лица разгладились, что говорило о нежелании спорить с дочерью.
— Мы больше не будем подходить к переулкам, — мысленно девушка согласилась с намерением матери, подводя их не начавшийся спор к крепкому компромиссу.
— Чайник горячий, может чаю? — предложила женщина.
Шеннон повернулась к тихо стоящему сзади юноше и, уловив в его взгляде добро, кивнула матери. Втроём они направились на кухню. Патрисия оставила подростков наедине, а сама удалилась в комнату. За чашкой ароматного чая они обсудили момент в переулке. Шеннон очень интересовалась об упавшем пакете со вкусностями, которые они купили в кондитерской. Юноша успокоил подругу, заверив, что вернулся за ними и благополучно донёс до дома. Питер задал девушке встречный вопрос про её шею. Брэндфорд неосознанно коснулась подушечками пальцев синяка и рассказала свою печальную историю.
— Хорошо, что Человек-Паук был рядом, — выдохнула блондинка, — иначе всё было бы куда хуже.
— Как же ты пойдёшь в школу с таким синяком? — спросил Паркер.
— Прикрою маминой тоналкой, — улыбнулась девушка.
— А ты оптимистка, — усмехнулся шатен, допивая чай.
Проводив парня, улыбка с лица Шеннон улетучилась, а в голову вновь засели навязчивые мысли по поводу ссоры с отцом. Она как в тумане приняла душ и вот уже лежала в кровати, глядя в потолок и слушая шум ночного города за окном. До безумия хотелось взять в руки телефон и набрать отцу, но тело будто парализовало. Девушка тупо пялилась на потолок, моргая время от времени. Казалось, будто Питер забрал весь оптимизм с собой, оставив Брэндфорд опустошённой.
Будто он вампир.
От этой мысли Шеннон улыбнулась, обрадовавшись, что всё ещё может двигать частями тела.
Повернувшись на бок, девушка подтянула ноги к животу, сворачиваясь под одеялом в комочек. На душе скреблись кошки, в груди неприятно грызло тошнотворное чувство стыда, но тело напрочь отказывалось выполнять кричащее поручение мозга взять телефон и позвонить отцу.
С этими неприятными мыслями Шеннон закрыла глаза в попытке унять захлестнувшие чувства во сне.
Утром её разбудило ласковое прикосновение матери к плечу. Медленно разомкнув глаза, девушка первое время пыталась сфокусировать взгляд и посмотреть на женщину.
— Мы хотели погулять на выходных, помнишь? — начала Патрисия. — Думаю, в ближайшем будущем этого сделать не получится, поэтому сегодня единственный шанс.
Вместо ответа сонная Шеннон кивнула, зевая во весь рот. Она протёрла глаза, с досадой понимая, что сон ничуть не избавил её от смешанных чувств после разговора с отцом.
Она встала с кровати, решив, что прохладный душ поможет ей отвлечься. Синяк на шее уже не так саднил, но понимание того, что он всё ещё тёмно-лиловым кругом сжимал её шею, не приводило девушку в восторг.
После душа, вполне взбодрившись, Шеннон пришла на кухню, где пахло маминой яичницей. Она взглянула на часы и ужаснулась, когда время показало два часа дня.
— Почему ты не разбудила меня раньше? — с удивлением спросила Брэндфорд, глядя на мать.
— Замоталась с приготовлениями к работе, — проговорила она.
— Ты уже устроилась?! — воскликнула Шеннон, удивляясь скорости матери.
В Лондоне она работала хирургом и была довольно-таки способным врачом. Много людей, сильно пострадавших в автокатастрофах, да и не только, она буквально забирала из рук смерти. Шеннон очень гордилась своими родителями, ведь они спасали жизни других: отец стоял на страже порядка и ловил преступников, а мать латала пострадавших.
Патрисия лишь кивнула, поворачиваясь к дочери с тарелкой в руках, в которой лежала яичница. Во время завтрака в дверь позвонили, и женщина поспешила открыть её.
— Мэй! Здравствуй, — поприветствовала Патрисия соседку, приглашая её войти в квартиру.
— Девушки, вы свободны? — специально громким голосом спросила Паркер, чтобы и Шеннон, сидящая на кухне, услышала её. — Может пройдёмся по магазинам?
Эта мысль пришлась Шеннон по душе, и она буквально запихала себе в рот остатки завтрака после согласия матери, чтобы скорей побежать одеваться. Она достала из шкафа то самое белое платье, которое пару дней назад вешала на вешалку с мыслью о том, как бы было прекрасно прогуляться в нём по Куинсу. Платье было без воротника со спущенными плечами, лиф прилегал к силуэту, а линию талии подчёркивал пояс, завязывающийся на большой пышный бант. Девушка с радостью подбежала к зеркалу, весело крутясь перед ним, чтобы рассмотреть себя со всех сторон.
Голубые глаза, цвета ясного весеннего неба, вдруг потемнели, будто небосвод вдруг затянули тучи, когда она внезапно посмотрела на лиловый синяк на шее – касание смерти. Шеннон сделала несколько шагов назад, пока не уткнулась ногами в кровать, и села на неё. Вся радость испарилась, а планы рухнули прямо на глазах. Девушка так хотела в своё наслаждение прогуляться по городу в своём любимом платье, но не всему суждено сбыться. Слёзы обожгли глаза и готовы были уже мокрыми дорожками остаться на щеках как дверь в её комнату открылась.
— Милая, ты готова? — с весёлой ноткой в голосе спросила мать, проходя на середину комнаты. — Что случилось?
Шеннон подняла голову и посмотрела на женщину. Её глаза были на мокром месте, но на фоне белого платья и белоснежной кожи дочери Патрисии в глаза бросилась фиолетовая гематома на шее.
— Я сейчас же принесу тоналку, только не плачь!
Не успела Шеннон обдумать слова матери, как женщина прибежала с тюбиком спасительного крема. Она аккуратно, стараясь сильно не давить на синяк, намазала его тоналкой, скрывая от посторонних глаз.
— Вы готовы? — спросила Мэй, заглянув в комнату.
— Да, — кивнула Патрисия, а Шеннон поспешила утереть слёзы.
