Любовь под маской

      Патрисия хотела было вскричать и забрать дочь к себе, но Мэй вовремя прикрыла ей рот рукой и схватила за кисти рук. Мужчина в балаклаве самодовольно усмехнулся, оглядев храбрую девушку с ног до головы.       — Больно смелая? — хмыкнул он.       Но Шеннон не ответила. Она ровно стояла, пытаясь всеми силами унять дрожь в коленях. Впервые кто-то назвал её смелой, что даже немного польстило её самолюбию.       Взгляд упал на удивлённые глаза парня, лежащего у неё у ног. Его потрясённый взор придал Брэндфорд храбрости в своём деле. Единственное, что мешало ей перейти к следующему шагу, так это тихие всхлипывания матери за спиной. От её горьких слёз сердце сжимала ледяная рука страха, и Шеннон была уже не уверена в своём плане. Ей было страшно, потому что, возможно, в данный момент она стоит на краю пропасти, но сильные порывы ветра так и толкали её в бездну. Она надеялась, что кто-нибудь в этом автобусе вдохновиться смелостью её и юноши, и встанет на защиту детей, но все сидели на своих местах, в ожидании затаив дыхание.       — Стреляй, — бесстрастно, холодным голосом произнесла Шеннон, а её голубые глаза превратились в две ледышки. — Не промахнись.       От такого нахальства мужчина шумно задышал, сражаясь с желанием пристрелить маленькую выскочку. Но он не решался нажать на курок. Или всё же не мог?       На крышу автобуса внезапно кто-то упал, и когда всё внимание мужчин в балаклавах и пассажиров было направлено наверх, Шеннон стала действовать. Всё, как учил отец: левой рукой она схватила пистолет чуть подальше дула, а правой ударила в сгиб кисти противника. Когда хватка мужчины ослабла, девушка вывернула пистолет от себя и вырвала. Не давая врагу опомниться, она со всей силы дулом пистолета ударила мужчину по челюсти, от чего тот упал.       Как Брэндфорд и предполагала, оружие было ненастоящим. Выброс адреналина прошёл так же внезапно, как и наступил, отзываясь дрожью в мышцах, и даже не настоящий пистолет показался Шеннон тяжёлым, и она чуть было не уронила его.       В следующую секунду автобус резко остановился, и Шеннон бы упала прямо на лежавшего на полу грабителя, если бы не мать, во время её подхватившая. Она обвила руки вокруг талии дочери и резко потянула на себя, в то время как Мэй пыталась удержать безумную Патрисию.       Зад автобуса приподнялся над землёй, а в следующее мгновение с грохотом упал на асфальт. Кто-то насильно открыл двери сзади, и напуганные люди принялись выбегать из транспорта. В автобус забежал Человек-Паук. Он одним движением с помощью паутины обезоружил людей в балаклавах, а затем в два счёта уложил их.       Шеннон казалось, будто она не может двигаться. Тело было безумно тяжёлым, а ватные ноги не слушались свою хозяйку. Перед глазами были мигающие точки, а голова стала пустой. Если бы она ошиблась. Что было бы, ошибись она? Если бы у первого вскочившего со своего места грабителя был бы настоящий пистолет с самыми, что ни на есть, настоящими пулями? Она тут же поплатилась за свою оплошность, заплатив высокую цену за такой рискованный шаг.       — Шеннон! — до её слуха стали доходить истеричные крики матери. — Шеннон!       Она перевела взгляд затуманенных глаз на её заплаканное лицо. Свежий воздух приводил девушку в чувства, и она заметила, что мама плачет. Плачет ли она из-за гордости, которую испытывает за свою смелую дочь? Ох, как бы Шеннон хотелось, чтобы она лила слёзы из-за хороших причин.       — Шеннон… — не унимаемый плачь Патрисии всё продолжался. Она сидела на коленях на асфальте, держа Шеннон на руках. Сердце разрывалось на тысячи осколков только от мысли о том, что она могла бы держать холодное тело дочери и принимать тихие соболезнование от Мэй.       Когда в голове прояснилось, Брэндфорд аккуратно села на асфальте, оглядывая улицу. Справа от неё стоял тот самый злополучный автобус, к которому паутиной были приклеены трое мужчин в балаклавах. Шатенка улыбнулась. И всё же она радовалась, что поступила так.       — Шеннон… — всё повторяла мать.       — Всё в порядке, мама, — попыталась заверить её девушка, но Патрисия дрожала в истерике.       — А… а если бы он и правда выстрелил в тебя?       — Я была уверена, что пистолет ненастоящий.       «Почти», — добавила она про себя, не смея выдавать своей неуверенности.       Шеннон крепко обняла мать за плечи, успокаивающе поглаживая по спине.       — Папа будет тобой гордиться, — прошептала Патрисия, всхлипывая.       Когда женщина перестала дрожать в истерике, Шеннон встала с асфальта, с разочарованностью замечая, что испачкала платье в пыли.       — Ты была такой смелой, — внезапно над ухом послышался голос. Брэндфорд резко обернулась, готовясь защищать свою мать, как вдруг увидела того самого парня, которому досталось от грабителя по челюсти.       — На самом деле ты вдохновил меня, — честно призналась блондинка, опуская взгляд вниз.       — Это плакала моя маленькая сестрёнка, — улыбнувшись, хмыкнул он. — Я за неё жизнь отдам. — Юноша немного помолчал, будто понимание случившегося только что дошло до него. — Спасибо, что вступилась.       — Челюсть не болит? — участливо спросила Шеннон, глядя на слегка посиневшее место удара.       — Немного, — усмехнулся он. — Слава богу, что пистолет оказался ненастоящим.       — Да, — кивнула Брэндфорд, с ужасом вдруг понимая, что было бы, будь это не так.       — Я Томас, — парень протянул руку для знакомства.       — Шеннон, — как только блондинка пожала руку юноше, будто электрический разряд прошёлся по всему телу, а сердце внезапно пропустило удар. — Приятно познакомиться.