Proof That Tony Stark Has a Heart

Прошёл уже целый месяц, как Гарри вернулся домой, и он уже ненавидел каждое мгновение, проведенное здесь. Почти вся его большая семья была в курсе его «курортного романа», как назвала это Молли. Юноша уже отказался от попыток объяснить, что с Тони у него была не просто интрижка, но как можно что-нибудь доказать, когда сама репутация этого человека не оставляла никаких шансов на что-то другое? Единственным, кто действительно понимал серьезность отношений с Тони Старком, была, конечно, Гермиона. Услышав эту новость (Гарри решил, что от Джинни, которая в свою очередь слышала, как об этом говорили ее родители, которым по секрету рассказал Ремус), она загнала его в угол, для начала поинтересовавшись, о чем он, чёрт возьми думал, когда связался с таким известным магглом, а потом спросила, действительно ли Тони был настолько хорош в постели, как пишут в таблоидах. В ответ Гарри заявил, что он ещё лучше. За исключением редких посещений Норы, Гарри предпочёл избегать людей. Если ему нужно было что-нибудь купить на Косой аллеи, он просил сделать это Ремуса или Добби. На встречу с гоблинами по поводу его наследства, так как теперь ему исполнилось семнадцать, он отправился прямо в банк. У него не было настроения иметь дело с возбужденными фанатами, пытающимися оторвать от него что-нибудь каждый раз, когда он выходит на улицу. Он был вполне счастлив жить на Гриммо, читать книги, смотреть телевизор и иногда созваниваться с Тони. Миллиардер обычно был занят, но он всегда находил время поговорить с Гарри. Тем не менее, эти разговоры всегда вызывали у него боль в груди, поэтому он старался делать это не так часто, как ему хотелось бы. Однажды спускаясь по лестнице к завтраку, он почувствовал запах яиц. Они испортились? Желудок сжался и Гарри застонал. — Луни, яйца свежие? — спросил он, потирая сонные глаза. Ремус нахмурился, глядя на свое яйцо-пашот. — Они в порядке, что случилось? — Гарри сунул в тостер два ломтика хлеба, прикрывая нос рукавом. — Они пахнут ужасно, меня тошнит, — Ремус нахмурился и убрал со стола все яйца, включая свое недоеденное. — Ты хорошо чувствуешь себя, ребенок? — встав, мужчина прижал ладонь ко лбу Гарри, — У тебя нет температуры. Кашель, головные боли, заложенный нос? — Гарри покачал головой, выпивая чай из стоящей на столе кружки. — Нет, только живот. Может быть, я съел что-то не то, — заметил он, морщась от доносящегося запаха яиц, — Не волнуйся, Рем, это пройдет, я уверен. На следующее утро, не успел он спуститься вниз, его рвало в унитаз. Гарри был рад, что во время войны ему исправили зрение: вряд ли попытка добраться до ванной вслепую и страдая от тошноты могла хорошо закончиться. Он откашливался и отплевывался, когда вдруг вздрогнул, почувствовав на лбу руку, отодвигающую челку.  — Я думал, ты сказал, что это пройдет? — сухо спросил Ремус, заставляя Гарри слабо стонать. — Наверно, просто не сразу прошло, растянулось на два дня, — он не мог придумать ни одной причины произошедшего, кроме этого объяснения. Ремус поцеловал его голову и предложил ему стакан воды. — Я поставлю чайник, — спокойно заявил он. — Ты вернешься в кровать. Гарри не протестовал, зная, что в этом нет никакого смысла; по крайней мере, у него в спальне был телевизор. — Да, мамочка, — пробормотал он, заставляя Ремуса фыркнуть. — Поверь мне, малыш, если бы на моем месте была Лили, ты оказался бы в Святом Мунго раньше, чем смог бы сказать «горячо», — с усмешкой ответил он. Гарри просто закатил глаза, принимая поддержку чтобы добраться обратно к своей кровати, — Оставайся там, я принесу тебе чай и зелье, чтобы успокоить желудок, — Гарри повиновался. Он потянулся к пульту, задаваясь вопросом, есть ли там какие-нибудь интересные фильмы. Если ему суждено провести этот день в постели, то надо сделать это с удобством.

***

Спросонья его напугала громкая музыка. Потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что это его телефон. Добравшись до устройства, он улыбнулся, увидев что это Тони. — Привет, Тони, — тепло поприветствовал он, откинувшись на подушки и отключив телевизор. — Привет, красавчик. Ты занят? — голос Тони звучал немного издалека, и Гарри подумал, что он, вероятно, был в своей мастерской. — Вовсе нет, сейчас я застрял в кровати, поэтому любое отвлечение приветствуется. — Ты в порядке? Ты посещал доктора? Потому что я знаю отличного парня, он великолепен, правда, — Гарри засмеялся, оборвав мужчину. — Я в порядке, Тони, — возразил он, — Это просто несварение желудка. Не самая лучшая вещь в мире, но я буду в порядке, обещаю. Хотя, спасибо за беспокойство, — добавил он, улыбаясь про себя, — как у тебя дела? Мастеришь что-нибудь интересное? — Исправляю Super Duke, — ответил Тони, и Гарри приглушенно хихикнул, когда за громким лязгом последовало тихое проклятие, — И, конечно же, модифицирую его. — Конечно, — согласился Гарри. У Тони не было ничего из электроники, что бы он не модифицировал, — Как ты собираешься его модифицировать? Давай, отвлеки меня от моей болезни, — бросил он вызов, практически увидев, как Тони ухмыляется в ответ. — Есть много других способов сделать это, зеленоглазый, — выдохнул американец хриплым голосом. Гарри застонал, посмеиваясь. — Как бы мне ни хотелось, я не думаю, что мне хватит на это сил. Так что, расскажи мне о Super Duke. Тони не нужно было снова просить, он пустился в глубокие объяснения, включающие технические термины, которые Гарри почти не понимал, но о которых ему нравилось слушать. Гарри откинулся на гору подушек, просто наслаждаясь звуком голоса Тони.

***

Гарри застонал, прислонившись головой к сиденью унитаза, очищая беспалочковой магией губы и рот. «Черт», — проворчал он, закрывая глаза в надежде, что мир перестанет вращаться. — Ребенок? Ты в порядке? Что случилось? — раздался из спальни голос Ремуса. Гарри издал еще один стон, выдающий его местонахождение. В ванну ворвался хмурый оборотень и уставился на его лицо. — О, детка, — пробормотал он, приседая, чтобы прижать руку ко лбу Гарри и откинул его волосы назад. Ремус поддержал молодого человека, когда его опять вырвало в унитаз. Примерно через десять минут Гарри покачал головой, показывая, что он закончил. Оборотень встал, наполнил чашку водой из раковины и протянул ее Гарри, который прополоскал рот и выплюнул воду. Смыв в туалете, Ремус помог Гарри встать на ноги.  — Хватит, я звоню Поппи. Прошла неделя, и ты явно не в порядке, — твердо сказал он, помогая своему крестнику вернуться в постель. На этот раз Гарри не спорил; у него было чувство, что его растоптало стадо гиппогрифов. Ремус наколдовал холодную салфетку, и положил ее на лоб Гарри. — Я сейчас вернусь, ребенок. Я просто свяжусь с Поппи. Юноша остался один. Он лежал на спине в постели с закрытыми глазами, голова кружилась, а горло пересохло. Он снова застонал, и даже для него самого это прозвучало жалко, и накрылся одеялом с головой. Ремус вернулся, не один, за ним с обеспокоеным выражением лица шла Поппи Помфри. — О, Гарри, дорогой, во что влез на этот раз? — она подошла к его кровати. Он не двигался, когда она водила над ним палочкой. В воздухе повис пергамент с самопишущим пером. Она охала и ахала, ее глаза расширились. Прекратив колдовать, она пробормотала что-то себе под нос, и взмахнула палочкой над животом. Он мягко засветился, и она снова ахнула. — Что? Что с ним не так? — обеспокоенно спросил Ремус, стоя с другой стороны кровати. Поппи нахмурилась, разглядывая светящийся живот Гарри. — Ремус, я хотела бы поговорить с Гарри наедине, если можно? — начала она. Гарри покачал головой, протягивая руку, чтобы сжать руку Ремуса. — Все хорошо. Рем может остаться, — возразил он. Поппи кивнула, поджала губы. — Ну, ладно тогда. Гарри, пожалуйста, ответь правдиво… ты был сексуально активен в последние несколько месяцев? — спросила она. Гарри поперхнулся, и широко раскрыл глаза. — Что? К чему вопрос? Я что-то поймал? — спросил он в тревоге. Тони заверил его, что он чист! — Пожалуйста, Гарри, ответь на вопрос, — попросила Поппи. Слегка покраснев, Гарри кивнул. — Да, но… не с тех пор, как я вернулся из Малибу. Что со мной? — повторил парень. — Я рада сообщить тебе, что ты совершенно здоров, как и твой ребенок. Ты беременный, Гарри, срок примерно шесть недель. Поздравляю, — сказала она с улыбкой. У Гарри отвисла челюсть. — Беременный? — слабым голосом повторил он. — Но… я не могу! Проверьте ещё раз! — запротестовал он. Поппи вздохнула, но снова взмахнула палочкой, с тем же результатом: его живот засиял так же, как в прошлый раз. — Очевидно можешь. Здесь нет ошибки, Гарри, — начала она мягко, но парень ее перебил. — Нет, вы не понимаете! Единственный человек, с которым у меня когда-либо был секс, — это маггл! Партнер должен обладать магией, чтобы заставить забеременеть другого мужчину! — запротестовал он. Поппи нахмурилась: он был прав. — Ты уверены, что он был магглом? Может, волшебник, живущий в магловском мире, или сквиб? — спросила она, но он покачал головой. — Любой, кто связан с волшебным миром, знает мое лицо. Тони понятия не имел, кто я такой. И я не чувствовал от него никакой магии, он определенно маггл, — твердо заявил он. — У меня есть теория, — вмешался Ремус, заставляя Гарри подпрыгнуть. Он почти забыл, что крестный был рядом. — Гарри, нельзя отрицать, что ты очень могущественный волшебник и могло случиться так, что ты немного потерял контроль над магией, и в этот момент, — тут он слегка покраснел, — она отреагировала на твои эмоции, дав тебе и Тони достаточно сил, чтобы превратить твою сперму в яйцеклетку, — Гарри уставился на Поппи. — Это вообще возможно? — спросил он. Медведьма пожала плечами. — Я не уверена. Никогда раньше не слышала о подобных случаях, когда маггл смог заставить мага забеременеть или наоборот, но это вполне вероятно с твоим уровнем силы. Я могу провести исследование этого феномена во время беременности? То есть, если конечно, ты сохранишь ребенка? — Конечно, я оставлю его! — огрызнулся парень, злясь на неё за само предположение, что он откажется от ребёнка. Она подняла руки в примирительном жесте. — Я знаю, я была уверена, что ты скажешь это, но я должна была спросить, это моя обязанность. Сейчас я отправлюсь в Мунго и принесу тебе зелья, необходимые при мужской беременности, и мы поищем для тебя целителя. У меня есть друг, который специализируется на мужской беременности, я узнаю, есть ли у него место. Он заслуживает доверия, — добавила она, увидев подозрительный взгляд Гарри, — Ремус, если случится что-нибудь серьезное, свяжись со мной. Гарри, дорогой, отдохни.— мягко добавила она, сжимая плечо Поттера. Когда она уходила, он слабо улыбнулся ей, а затем посмотрел на Ремуса широко раскрытыми глазами. — Рем… я стану папой, — Ремус улыбнулся ему, сжимая его руку. — Поздравляю, ребенок. Ты будешь замечательным отцом, — сказал он искренне. Гарри улыбнулся ему, даже когда слезы навернулись на глаза. Он был беременен ребенком Тони. Тони, которого он никогда больше не увидит. — Мерлин, я никогда не смогу сказать ему, не так ли? — осознал Гарри, и Ремусу не нужно было спрашивать, о ком он говорит. — Прости, дорогой. Хотелось бы, чтобы у тебя все сложилось лучше. Но ты не знаешь, что ждет тебя в будущем, и… по крайней мере, теперь ты всегда будешь иметь при себе частичку его. Даже если его здесь нет, у тебя будет от него ребенок — это очень важно, — Гарри улыбнулся сквозь слёзы и прижался к крестному. — Мне нужно сказать Гермионе, — пробормотал он. Скорее всего, она будет рада за него и не осудит. Никто не мог принять то, что у него были двухнедельные отношения с магглом в Малибу. Молли до сих пор не простила своих сыновей за то, что те подарили ему билеты, утверждая, что свобода ударила ему в голову и развратила. — Давай отведем тебя в гостиную, ты сможешь связаться камином со школой и попросить поговорить с ней, — предложил Ремус, помогая Гарри встать с постели. Гарри положил руку на свой плоский живот, не в силах поверить, что там растёт новая жизнь. Ремус обнял его за талию, они спустились вниз. Гарри уселся на коврик перед камином и бросил горсть летучего пороха в огонь. — Хогвартс, кабинет директора, — твердо назвал он адрес. Тошнота усилилась от ощущения, что его голова путешествует отдельно от тела. Дамблдор сидел за своим столом, его густая бровь поднялась, когда он увидел в камине Гарри. — Гарри, хмм, удивлён. Что я могу сделать для тебя, мой мальчик? — вежливо спросил он. — Мне нужно поговорить с Гермионой, — объяснил Гарри, — Это срочно. Вы не могли бы дать ей разрешение воспользоваться камином на пару часов? — была суббота, поэтому она не пропустит ни одного занятия. — Конечно, это не проблема, — согласился Дамблдор, уже потянувшись за пером и пергаментом, — Могу я спросить, в чем дело? Надеюсь, не случилось ничего страшного?  Гарри грустно улыбнулся. — Полагаю, это зависит от того, что вы подразумеваете под «страшным». Вы скоро узнаете, сэр, но… сначала я хочу поговорить об этом с Гермионой. Обещаю, это не опасно для жизни, — добавил он, зная что это значило для того в прошлом. Дамблдор выглядел обеспокоенным, но немедленно послал Гермионе сообщение. — Я отправлю мисс Грейнджер сразу, как она прибудет, — сообщил он своему бывшему ученику, опуская перо, — Если хочешь, можешь вернуться к себе, должен сказать, ты выглядишь довольно изможденным, — Гарри облегченно улыбнулся и кивнул. — Спасибо, сэр. Скоро увидимся. — Береги себя, Гарри, — ответил Дамблдор, и Гарри откинулся назад, вырывая голову из пламени. Он помотал головой, и откашлялся, выпав из камина на Гриммо. А когда поднял голову, то рядом увидел Ремуса, ожидающего его с чаем и шоколадным печеньем. Гарри улыбнулся, смахнул с носа пепел и, с благодарностью приняв чай, завалился на диван. — Спасибо, Рем. Гермиона скоро будет здесь, — сообщил он оборотню, который улыбнулся в ответ. — Хорошо, хорошо. Ты же знаешь, что все будет в порядке, не так ли? Мы все с тобой, ты не будешь воспитывать этого ребенка в одиночку, — Гарри с улыбкой потянулся обнять Ремуса. — Я знаю, — подтвердил он, — И я очень, очень благодарен за это. Я просто… хотел бы, чтобы Тони был здесь, понимаешь? Это ведь и его ребенок. Ремус поцеловал крестника в лоб, отпустив, когда камин вспыхнул зеленым. Из камина вышла обеспокоенная Гермиона. — Гарри! Что случилось? Директор сказал, что это срочно! — воскликнула она, оглядываясь вокруг в поиске опасности. Гарри улыбнулся ей, показав на место рядом с ним. — Успокойся, Гермиона, ничего страшного. Мне просто нужно с тобой кое о чем поговорить. Садись, выпей чаю, — позвал он. Гермиона выглядела озадаченной, но, повинуясь, приняла кружку чая, которую Ремус предложил ей. — Что случилось? Ты выглядишь не слишком хорошо, — заметила она, проницательно глядя на него. Гарри пожал плечами, откинувшись на спинку дивана, а Ремус сжал его руку. — Да, ну… Мне нужно тебе кое-что сказать, и ты должна пообещать не пугаться. Я серьезно, — сказал он строго, заставляя Гермиону нахмуриться. — Обещаю, — сразу согласилась она, — Теперь скажи мне, что происходит. Гарри глубоко вздохнул, готовясь к худшему. — Я беременный ребенком Тони Старка, — заявил он. Казалось, что после того, как он произнёс это вслух, с его плеч упал камень. Гермиона уставилась на несколько секунд, затем крепко обняла его за плечи. — О, Гарри, — пробормотала она с грустью в голосе, — Это… ребенок - это прекрасно, я знаю, что ты всегда хотел детей, но… тебе семнадцать. — Я знаю, — ответил он, отпуская ее, — Но я закончил школу и очень хочу родить этого ребенка. Возможно, я не смогу рассказать об этом Тони, но… это его ребенок, Гермиона, — она поцеловала друга в лоб, поглаживая его волосы. — Я хотела бы, чтобы ты рассказал ему, — пробормотала она, — Чтобы ты мог прилететь в Малибу и сказать ему, что у тебя будет его ребенок, не нарушая Статут Секретности. Как бы я это хотела. — Ты видела новости, Гермиона. Он счастлив, — не прошло и недели после того, как Гарри улетел, как Тони сфотографировали в клубе, где он обжимался с какой-то женщиной, а журнал рассказывал читателям о том, что Старк явно расстался со своим мальчиком. — По крайней мере, он до сих пор звонит тебе дважды в неделю, — отметила Гермиона. — По-моему, это не похоже на человека, который счастлив. Гарри пожал плечами, не желая вступать в дискуссию. Если бы он решил, что добьется чего-нибудь, полетев в Малибу, чтобы быть с Тони, то сделал бы это несколько недель назад. Он знал, что это не продлится долго, даже если этот очаровательный ублюдок украл его сердце за те две недели, что они были вместе.  — Я рада за тебя, Гарри. И спасибо, что рассказал мне первой, — добавила она, улыбаясь. — Ты думал о том, как рассказать другим?  Он вздрогнул и покачал головой. — Если только предварительно поставить заклинание щита и как можно подальше. — ответил он, и Гермиона хихикнула, хлопнув его по плечу. — Гарри! — все еще смеясь, отчитывала она его. — Я серьезно. Им нужно знать, но тебе надо сказать им об этом как-то… поосторожнее, — он фыркнул, глядя на нее. — Это было слишком даже для меня самого, — с иронией ответил он. — Я решил, что просто дам себе пару дней, чтобы смириться с этим, а потом рассказать всем за ужином или как-то ещё, — Гермиона легко сжала его руку и улыбнулась. — Ну, я с тобой на сто процентов, — заверила она. — Ты будешь потрясающим отцом, я знаю это точно. И если кто-то заслуживает иметь внебрачного ребенка от Тони Старка, то только ты, — Гарри хихикнул над ее последними словами, недоверчиво качая головой. — Черт возьми, это безумие! — тихо пробормотал он, все еще в шоке. — Я пойду приготовлю что-нибудь на обед, хорошо? — пробормотал Ремус, отстраняясь от Гарри и направился на кухню. — Так, нам придется заказать несколько книг о беременности, — начала Гермиона, и Гарри практически мог видеть, как она мысленно составляет список. — Возможно, лучше всего сделать это под моим именем. Клерки из Флориша не будут хлопать на меня глазами при заказе книг о мужской беременности, — она заказывала книги о более странных вещах в прошлом, и их политика превратилась в твердое: «даже не спрашивай», когда речь шла о Гермионе Грейнджер. — Ты закажешь? — попросил Гарри, заставив ее улыбнуться. — Конечно, я сделаю это, — заверила она, целуя его в щеку. — Ты почти мой брат, и тебе нужно подготовиться. Кстати, тебе придется составить список всего, что будет нужно для ребенка. Мадам Помфри сказала, что она договорится с целителем? — Гарри кивнул, и она удовлетворенно кивнула. — Хорошо. Тебе нужно будет заставить мальчиков перекрасить и переделать одну из комнат под детскую. Или попросишь Луну, она хорошо рисует. И тебе понадобятся мебель, подгузники и бутылочки, и, о-о! Одежда для беременных! Нам нужно найти какой-то другой способ заказать их, я точно не смогу заказать мужскую одежду для беременных. И тебе также понадобится одежда для ребенка и ммпф…! — Гарри зажал ей рот рукой, и предупреждающе посмотрел. — Гермиона, я люблю тебя, но я только недавно узнал, что беременный, около получаса назад. У меня есть семь с половиной месяцев до того, как этот ребенок появится, я даже не знаю, кто у меня! — воскликнул он. — Ты можешь оставить списки на потом, пока я немного не разберусь с этим? Пожалуйста, — Гермиона вздохнула, но смягчилась, ее рука погладила волосы Гарри, когда он наклонился к ней. — Все хорошо, Гарри. Все будет хорошо, — пробормотала она успокаивающе. Гарри не ответил, все еще пытаясь придумать, как об этом сообщить Уизли. И, что более важно, что сказать прессе.

***

Гарри проснулся так же, как и последние несколько дней: с позывом провести много времени на коленях перед унитазом. Он был удивлен, когда Ремус не пришел, чтобы как обычно помочь ему, но сумел сам умыться и успокоить желудок настолько, чтобы спуститься вниз. И замер в дверях кухни. У плиты стояла Молли Уизли, держа в руке сковороду с беконом, а Джинни и Рон сидели за столом. Ремус стоял опершись на кухонную тумбу и первым заметил крестника. — Я не рассказывал им, — оправдываясь произнес он. Гарри широко раскрыл глаза, и теперь его заметил и Рон и широко улыбнулся.  — Мы слышали хорошие новости, приятель! — воскликнул он, поднимаясь на ноги. — Полагаю, ты снова ухитрился сделать невозможное, — пытаясь привести в порядок свои мысли, Гарри не сдвинулся с места даже после того, как Рон обнял его. — Кто… кто вам сказал? — пробормотал он, не в силах поверить, что Гермиона проговорилась, несмотря на его просьбу. — Дамблдор, — ответила Джинни. — Он дал нам выходной, чтобы отметить хорошие новости. Близнецы заскочат после работы, а Гермиона, Невилл и Луна придут, когда закончат домашнюю работу, — Гарри застонал, желая задушить старого интригана. Как тот вообще узнал? — Все знают? — недоверчиво спросил он. Рон пожал плечами, подталкивая его к столу. — Довольно многие. Не знал, что надо держать это в секрете. Не считая прессу, разумеется, — добавил он, усаживая Гарри в кресло между ним и Джинни. — Мама приготовила яйца и бекон, — Гарри почувствовал тошноту и покачал головой. — Нет, спасибо, я не смогу ничего переварить сейчас. Луни, не мог бы ты? — он замолчал, губы изогнулись в улыбке, когда Ремус поставил перед крестником тарелку с сухим тостом и чашку чая. — Я люблю тебя, — категорично заявил он, заставляя оборотня ласково улыбаться. — Ночь прошла спокойно? — спросил он, проводя рукой по волосам Гарри. — Да, неплохо, — ответил Гарри, потягивая чай и спокойно игнорируя вторжение Уизли на его кухню. При всей своей любви к этому семейству, юноше было необходимо сначала самому привыкнуть к этой новости, прежде чем сообщить всем остальным. — На самом деле это позор, — рассеянно заметила Молли, подавая яйца и бекон остальным. — Ты мог бы подумать, что человек, известный как Тони Старк, должен был быть более осторожным, — плечи Гарри напряглись, и Джинни фыркнула. — Не знаю на счет осторожности, но я совсем не удивлена, что он все еще в Америке, а Гарри здесь один. У него довольно определенная репутация, я читала это на той штуке, интранете, Гермиона показала мне, — добавила она. — Тони маггл, — сердито оборвал её Гарри. — Он даже не знал, что есть возможность забеременеть таким способом. Черт, даже я не знал, что это было возможно! Он был настолько осторожен, насколько мы оба думали, что он должен был быть. И я уверен, что если бы я рассказал ему, то он был бы здесь: его репутация, в основном, преувеличена, — он не был полностью уверен в последнем моменте, но это было лучше, чем признаться Молли и Джинни, что, по его мнению, Тони все равно, даже если он расскажет ему о ребенке. Судя по их словам, обеим женщинам не нужны были какие-либо поводы, чтобы ненавидеть наследника Старка. — Ладно, хорошо, — Молли, поджав губы, села завтракать. — Ты вряд ли можешь винить меня в том, что я желаю, чтобы твой ребенок родился в нормальной семье. Тебе всего семнадцать, Гарри, а дети — это большая нагрузка, особенно для одинокого мужчины. Гарри сжал челюсть, проглатывая первые пять ответов, которые пришли ему в голову. Беременный он или нет, но если он озвучит Молли какой-нибудь из них, то обязательно получит пощечину. — Мне не привыкать к тяжелой работе, Молли, — сказал он, заставляя себя сохранять спокойствие, — Я всегда хотел детей, независимо от того, нахожусь ли я в отношениях. И родители одиночки есть во всем мире, и, кажется, они справляются. Я уверен, что все будет в порядке. У меня есть Луни. Молли только сильнее поджала губы, словно проглотила лимон, явно обиженная тем, что с ней не считаются. — Молли, оставь ребенка в покое, у него была тяжелая ночь. Он за ночь раз пять кланялся перед унитазом, — вмешался Ремус, положив руку на плечо Гарри. — Ой, прости, я тебя разбудил? — забеспокоился Гарри, но Ремус улыбнулся и покачал головой. — Не беспокойся. По мне, лучше знать о таком, так что ты можешь не притворяться, что этого никогда не было. Ешь, — Гарри смущенно улыбнулся своему опекуну и потянулся за тостом. Рон, сменил тему. Кажется, он рассказывал о последней разработке близнецов, к чему Молли, судя по всему относилась крайне неодобрительно. Гарри не стал вслушиваться, извинившись, он вышел, чтобы принять душ и переодеться. Его желудок наконец-то успокоился настолько, что он смог задуматься о будущем. Он знал, что не должен был так реагировать, старомодные взгляды Молли не должны были задеть его. Но услышав, как она оскорбляла Тони, его кровь просто вскипела. Он хорошо знал репутацию этого человека, но, поскольку сам когда-то оказался в подобной ситуации, когда на его жизнь глядели через страницы Пророка, Гарри не сомневался, что пресса может раздуть любую ситуацию и манипулировать людьми, чтобы создать скандал и продать больше газет. Это не мешало ему желать воспитывать своего ребенка вместе с Тони. Он не сомневался, что из Старка получился бы потрясающий отец, поскольку в какой-то степени тот сам ещё оставался ребёнком. Вероятно, он будет сомневаться в себе на каждом шагу, но… Гарри поможет ему. Покачав головой, он мысленно отругал себя, глядя на свое отражение в зеркале, попытался пригладить свои мокрые волосы. С такими мыслями он никуда не двинется. Тони был в Малибу и не знал ни о ребенке, ни о магии, и Гарри не мог сказать ему. Будет лучше, если они оба будут жить дальше. Каким-то образом к началу обеда, в его доме уже собрался весь многочисленный клан Уизли, и Молли снова хозяйничала на кухне. Там не было только Билла и Флер, занятых своей собственной новорожденной: очаровательной рыжеватой блондинкой по имени Виктория. Гарри предпочел не мешаться под ногами и сидел в гостиной вместе с Ремусом и остальными, а Джинни и Гермиона в приказном порядке были отправлены помогать матриарху Уизли. Они старались не разговаривать о ребенке, хотя Гарри видел, как часто их взгляды устремляются к его животу, хотя там еще ничего не было видно. Он хотел извиниться и вернуться в свою комнату, чтобы немного полежать и поспать, но Молли все время напоминала ему, что они собрались здесь, чтобы поздравить его. Он не хотел поздравлений; он просто хотел свернуться калачиком и заснуть. Гарри чувствовал себя виноватым, думая об этом, и был рад, что не вернулся в Хогвартс с остальными. Он любил их всех, но быть беременным в Хогвартсе было бы ужасно: возможно, у Молли Уизли не было бы доступа к нему, но там полно студентов, было бы невозможно держать секрет в Хогвартсе. Он был даже немного рад, что все его друзья были в школе: он полюбил тишину и покой больше, чем ожидал, ему было достаточно компании Ремуса, в крайнем случае еще одного или двух гостей. Остальные Уизли, как правило, не докучали, приходя только на званые обеды или ужины, и очень редко собирались вокруг него. Многим из них было трудно освободиться в одно и тоже время, и он задавался вопросом, как им удалось собраться у него в такой короткий срок. Молли наконец позвала их всех на кухню. Гарри вошел и с опаской принюхался. Ремус отошёл в сторону на тот случай, если ему придется бежать из комнаты. К счастью, ничто, казалось, не вызвало раздражение его чрезмерно чувствительного желудка, и он испустил вздох, который не значил ни облегчение, ни огорчение, направился к своему месту. Возможно, его реакцию на кухонные запахи можно было бы рассматривать как благословение. Он мог бы поесть в своей комнате, подальше от всех остальных. Тем не менее, он не мог постоянно избегать их. — Как дела в школе? — с улыбкой спросил он друзей, которые вернулись доучиваться в Хогвартс. — Хорошо, да. Жаль, однако, что ты не с нами, приятель, — ответил Рон с набитым хлебом ртом и зарабатывая полный отвращения взгляд Гермионы. — Это так странно без тебя. — Ну, я не знаю. Может быть, в этот раз у вас будет нормальный учебный год, — пошутил Гарри и услышал в ответ как кто-то фыркнул. — Будем надеяться, — с веселой улыбкой сказала Джинни. Гарри улыбнулся в ответ, потянулся через Фреда за миской с хлебом и маслом и поставил её рядом со своей тарелкой. — Не ешь это, Гарри. Тебе нужна здоровая еда, — заворчал на него Ремус, сидящий рядом, и Гарри закатил глаза. — Мне нужно набрать вес, Поппи сказала, что я слишком худой. Хлеб отлично подходит, — возмутился он, отламывая кусочек намазанного маслом хлеба и засовывая его себе в рот. Ремус покачал головой, бросил на подростка любящий взгляд и вернулся к своей тарелке. Гарри чуть не подскочил от неожиданности, когда его карман начал тихо вибрировать. Он вспомнил о телефоне, который носил с собой, но никогда бы в этом не признался. Его живот скрутило, когда звонок прервался: только один человек мог звонить ему. — Простите, я на минутку, — пробормотал он. — Только схожу в туалет. Поднявшись со стула, он вышел из кухни и направился к лестнице. Когда он оказался вне пределов слышимости, вытащил телефон. На экране мелькнуло имя Тони, и он нажал «принять вызов», поднёс устройство к уху и проскользнул в свою спальню. — Привет, Тони, — поприветствовал он так радостно, как только мог. Усевшись на кровать и, подвинувшись назад, он прислонился к спинке, свободная рука автоматически легла на живот. — Привет, ясноглазый. Тебе уже лучше? Или ты все еще в кровати? — Гарри почувствовал внезапный всплеск эмоций от этого невинного вопроса, настолько сильный, что ему пришлось сдерживать слёзы. Конечно, Тони, вероятно, думал, что у него несварение желудка или что-то в этом роде; он никогда бы не понял, что Гарри носит в себе их ребенка. — Да, Тони, — наконец ответил он, героически подавив дрожь в голосе, — У меня все хорошо. Неделю поболел, думаю хватит, — он пытался звучать бодро, надеясь, что телефон исказит его голос настолько, чтобы сделать это правдоподобным. — О, хорошо. Проблемы желудка — это совсем не весело, — посочувствовал Тони, в его голосе звучало облегчение. — Согласен, я рад, что все прошло. Как дела у Super Duke? — спросил Гарри, желая отвлечь старшего, прежде чем тот мог понять, что что-то не так. Тактика сработала, и Тони восторженно рассказывал о достигнутом в работе над мотоциклом прогрессе, и как он не мог дождаться, чтобы опробовать его, но Пеппер настаивала, чтобы он сначала провел проверку на безопасность. — Что смешно, конечно. Серьезно, кому, черт возьми, нужно проверять безопасность того, что сделал я! — Гарри фыркнул, легкая улыбка тронула его губы. — Не дай бог, ты сотворишь что-нибудь небезопасное, — сыронизировал он. — Точно! — воскликнул Тони, и Гарри практически услышал усмешку в его голосе. — Так что да, это займет некоторое время, пока Джарвис не проведет тестирование и не заверит Пеппер, что я не собираюсь убивать себя или что-то в этом роде. Сейчас снова придется заниматься делами, пока она не отпустит меня поиграть, — пожаловался он, заставляя Гарри хихикать. — Бедняжка, — ответил он, насмешливо. — Я уверен, что если ты подольше поноешь, она сдастся и позволит тебе поиграть с мотоциклом. — Надеюсь, что это так. Но в любом случае, как прошел твой день? У вас уже вечер, правильно?  Гарри судорожно сглотнул, напрягаясь по мере того, как вспоминал, как прошел день: суета и заботы, разглядывании его живота. и болтовне о детской комнате и детских именах. — Без особых происшествий, — соврал он, — В основном, просто отдыхаю и жду, когда пройдет расстройство желудка. Ничего, о чем можно было бы говорить. — Неубедительно, — заявил Тони, — я был уверен, что ты любитель потусоваться. — То, что мы встретились в клубе, не означает, что я тусовщик. Кроме того, я болен, так что отстань, — возмутился Гарри, разглядывая потолок. Он не мог не вспомнить ночь в клубе, когда они впервые встретились, и к чему это привело. Вероятно, это была ночь, когда был зачат их ребенок. Насколько он помнил, это был единственный раз, когда они были без защиты. Боже, что он за человек, скрывает ребенка от отца? Если бы Тони узнал, он, вероятно, возненавидел бы его. — Хорошо, хорошо, на этот раз прощаю. Но когда ты встанешь на ноги, я ожидаю скандальных историй о твоей бурной ночной жизни. В прошлый раз, когда я был в Англии, я был слишком молод, чтобы пить там, — подметил американец. Гарри нерешительно улыбнулся, чувствуя, как увлажнились его глаза. Он не мог этого сделать. — Ничего не обещаю. Уверен, наша ночная жизнь не так хороша, как ты думаешь, — он кашлянул, чтобы скрыть дрожь в голосе, и крепче обнял свой живот, — Послушай Тони, уже поздно, а я очень устал. Мне пора спать, а тебе, вероятно, следует вернуться к работе, пока Пеппер не застукала тебя. — Конечно-конечно, ну разумеется, — поспешно согласился Тони. — Выздоравливай, ладно? Я знаю, ты сказал, что тебе лучше, но судя по голосу, тебе совсем не лучше, поэтому я предполагаю, что ты лжешь. Я скоро перезвоню тебе. Береги себя, красавчик. — Ты тоже, Тони, — скинув звонок, Гарри позволил телефону упасть на матрац, рыдание вырвалось из его горла. С закрытыми глазами он не заметил, как дверь толкнули, и кто-то вошел. Кровать прогнулась, ему на плечи легла рука, плотно прижимая к теплому телу, пахнущему книгами и шоколадом. — Эх, ребенок, — пробормотал Ремус, целуя его голову, слезы Гарри промочили его кардиган, — Все изменится к лучшему, обязательно. — Откуда ты знаешь, Луни? — тихо спросил Гарри. — Как это можно изменить? Тони находится через полмира и не подозревает, что я ношу его грёбаного ребенка, и, вероятно, никогда больше не увидит меня. Он вернётся к своим интрижкам на одну ночь, а я буду здесь, с его ребенком и огромным желанием всё рассказать. Насколько я вижу, всё может только ухудшиться, — Ремус вздохнул и крепче обнял его. — Просто поверь мне, дорогой. Всегда можно найти решение, даже если это не то, что ты ожидаешь. Я обещаю, что скоро станет лучше, — заверил он, гладя подростка по волосам. — А теперь, почему бы мне не пойти проводить наших гостей и не поставить чайник? Мы можем сидеть здесь и смотреть фильм. Я даже открою хороший шоколад, — Гарри невольно улыбнулся, оторвавшись от плеча мужчины, чтобы увидеть его улыбку в ответ. — Давай повеселимся. Отвлекись от дел. — Да, хорошо, — согласился брюнет, — Но разве Молли не будет расстроена из-за того, что их выгоняют? — Ремус закатил глаза, улыбка стала немного озорной. — Возможно, но после всего, что она наговорила тебе сегодня, небольшая встряска ей не помешает. Кроме того, дети должны вернуться в Хогвартс, и когда они уйдут, у нее не будет причин оставаться. Давай, переодевайся в пижаму и включай DVD. Я закрою дом на ночь, — заверил он, снова целуя Гарри в лоб и обнимая его, прежде чем встать с кровати и выскользнуть из комнаты. Гарри потянулся за коробкой салфеток на тумбочке и вытер глаза, лениво призвал пижамные штаны из ящика. Ремус во многом был прав, и Гарри просто надеялся, что и в этом тоже. ----------------------- * прошу не изменять предложение, Джинни сказала абсолютно неграмотно.